Жжёная карамель

«Вроде, не убивают друг друга», — с облегчением подумал Хан, прикрывая за собой дверь столь же бесшумно, как вор вскрывает замки чужого дома. За спиной Джисона стоял Феликс. Его лицо описывало крайнее любопытство и тревогу. — Они разговаривают, — опередил его вопрос Джисон, улыбнувшись другу с усмешкой — Феликс не переставал его умилять. — И все? — кажется Ликс даже словил разочарование. — Они сидят в километре друг от друга, и даже не смотрят друга на друга, и не общаются друг с другом, — утрированно отозвался Джисон. — Мне одному это кажется странным? — почти шепотом обратился Феликс к толпе, что стояла позади него, также затаив дыхание. А там были все: Чанбин, Бан Чан, Йена, и Хёнджин. Ребята были весьма озадачены поведением мемберов. Конечно, Минхо с Сынмином не особо ладили, но всем казалось, что за последние полгода они сблизились, стали чаще общаться, пропало прежнее напряжение и скованность между ними, да и Минхо стал дружелюбен. Но вся эта идиллия испарилась где-то неделю назад. Резко и внезапно, как будто кто-то щелкнул выключателем и между ребятами погас единственный проблеск света, и двое снова погрузились во мрак разногласий и отчуждения. А сегодня Минхо был и вовсе чертовски зол. Впрочем, как и Сынмин. Правда никто не понял почему. Точнее, они все знали причину — слова Сынмина в Bubble. Однако, по мнению большинства, в этих словах не было ничего особенного, — как обычно, Сынмин высмеивал Минхо. — По мне, так все весьма прозаично, — пожал плечами Хёнджин, и сонно потянулся, чуть ли не зевая в полный рот, и сладко прищурив глазки. Они встретились взглядами с Ликсом и незаметно подмигнули друг другу. — Прозаично, — эхом отозвался Йена, задумчиво разглядывая дырку на гипсокартонной стене, отделявшей их от Минхо и Сынмина. — Я давно заметил за ними эту «странность», — Хёнджин сложил пальцы в кавычки, и обвёл всех присутствующих двусмысленным взглядом, — Наши «разведенки» в новом репертуаре. — Он прав. — Феликс, как обычно, был солидарен. — Сынмин давно ведёт себя по отношению к Минхо-хёну странно. Если раньше он избегал его, как ветряной оспы, то теперь вдруг стал мило с ним общаться, воспринимать его шутки, и вообще не пытается даже ссориться. Как будто, он, наконец, привык к Минхо-хёну и его манере общения. А сегодня на фан-митинге я заметил, что и хён лишь кажется прежним «разведенкой» и пытается быть с ним заносчивым. А по факту — они смягчились оба. — Вам не показалось, что они были готовы взяться за руки во время песни Nagging? — улыбнулся Йена, продолжая тему Феликса. — Точно! — блондин почти хлопнул себя по лбу, вспомнив щекотливый момент: — Я сидел прямо напротив них. Сынмин протянул ему руку и Минхо-хён почти инстинктивно потянулся в ответ, но вовремя одернул. Я был крайне удивлён! — Феликс, ты слишком драматизируешь, это было прописано в сценарии, не удивлюсь, если они даже репетировали это, — устало вздохнул Бан Чан, словно эта тема ему уже порядком успела приесться. — Мы сейчас зачем тут собрались? Потому что Ли Ноу был агрессивен. Так? — обратился он уже к Джисону. — Я даже не знаю … возможно немного. — ответил тот, подразумевая резкость Минхо по отношению к себе, а не Сынмину. И тут же поспешил затараторить: — Но Минхо-хён никогда не причинит ему ничего плохого, как и всем нам. Вы же это понимаете? Они не дерутся сейчас и между ними такая пропасть, что я дико сомневаюсь в том, что они вообще слышат друг друга. И к тому же, Минхо-хён не такой человек. Он может и выглядит как абсолютно безразличный ко-всему подонок, но в душе — добрый и заботливый до мозга костей! Вы все это знаете! — Да, мы в курсе, что он твой соулмэйт, не обязательно каждый раз его нахваливать, — хмыкнул Хёнджин и тут же получил от него под дых. — Возможно, они в очередной раз поссорились из-за пустяка, — предположил Хан, бесцеремонно скручивая Хёнджину пальцы. Тот наигранно визжал и морщился. — Я вообще не понял к чему эта агрессия, но Минхо-хён такой злой… — поежился Ликс. — Как-то странно. Вроде все у них было мирно. И тут опять. — Не верно, они последнюю неделю почти не общались. — заметил Бан Чан. — Да, кстати, словно между ними кошка пробежала, — кивнул блондин в знак согласия. — Или все разом: Суни, Дуни, и Дори, табунчиком по пересечённой местности, — хохотнул Хёнджин, но тут же взвизгнул от боли: Хан неистово продолжал заламывать ему пальцы, испепеляя взглядом. — Мне интересно, чем закончится эта история «разведёнок», — улыбнулся Йена, оголяя ямочки на щеках. Пока все друг за другом выдавали все новые и новые версии причин ссоры Минхо и Сынмина, Бан Чан следил за каждым со стороны. Он был слишком прозорлив и внимателен, чтобы упустить что-либо из виду. И сейчас он оценивал, кто из детишек близок к истине, а именно, кто знает правду. Мемберы продолжали спорить и теряться в догадках. Все, кроме Чанбина. Тот стоял чуть поодаль и помалкивал, лишь давя улыбку от очередной версии. «Попался», — Бан Чан мысленно потёр ручки, довольный своими недолгими поисками. Он понял, что этот спокойный качок, тихонечко наблюдавший за толпой споривших детишек, явно знал больше остальных. Потому и не встревал. — Так, расходимся, — скомандовал Бан Чан, растаскивая Хёнджина и Джисона, что уже сцепились в драке не на жизнь, а на смерть. Слово лидера — закон. Так что, все послушно разошлись по комнатам. Хан все ещё добивал Хёнджина, а Феликс пытался их разнять. Йена ушёл к себе, предусмотрительно щелкнув затвором замка, чтобы избежать непрошеных гостей. А Бан Чан неспешно последовал за Чанбином на кухню. Пока Бинни рылся в холодильнике в поисках очередного провианта, что утолит его очередной голод, Чан бесшумно наблюдал, облокотившись о косяк двери. И, наконец: — Ты же в курсе, что происходит? Чанбин замер с йогуртом в руках практически между полок распахнутого холодильника — головой внутрь и задницей наружу. — Говори, или я все узнаю сам. От голоса Чана веяло последующей хорошей трепкой за увиливание. Бинни медленно обернулся и, встретившись с проницательным взглядом, нервно заерзал на месте. — О чем ты, я ничего не знаю, — он растянул на лице невинную широкую улыбку. — Врать не надо, ты не умеешь, — сбрил его старший, сложив руки на груди. — Здесь явно что-то происходит, и ты об этом в курсе. Чанбин судорожно придумывал в голове красивую витиеватую фразу, что звучала бы по итогу максимально правдоподобно. — Я правда мало чего знаю …- но в итоге он пробубнил только это, и нервно сжал в руках бутылочку, разглядывая свои беленькие носки. Холодильник жалобно запищал. Йогурт приготовился выплеснуться наружу под давлением плюшевых рук. — А ты говори, что знаешь. И закрой уже холодильник. Чанбин закатил глаза и шумно выдохнул — скрывать от Чана свои эмоции он так и не научился. А ведь когда вся эта суматоха еще только началась, он хотел удрать в тренажерку. Но Бинни слишком поздно понял, к чему ведет вся эта ситуация. К тому же, уйти вот так по-английски было бы довольно странным, пока групка обеспокоенных молодых людей трется у дверей Сынмина. Отложив йогурт в сторону, Бинни бесшумно хлопнул дверцей холодильника, и поднял на лидера глаза. Ещё раз тяжко вздохнув, он обреченно выдохнул: — Минхо мне голову оторвёт.