Мистер Чон с завязанными глазами

Его движения были стремительными, когда он потянулся за своей курткой, выбегая на улицу. В нескольких метрах от ворот был припаркован огромный черный Порше, сердцебиение Чимина стало неровным, особенно из-за того, что с ворот свисала его любимая повязка с изображением ночного неба. Чимин потянулся за ней, подходя к машине, его сердце бешено колотилось, так как он понятия не имел, как близко к машине он может подойти, прежде чем надеть её. Что, если мистер Чон разозлится и уедет? Чимин остановился на тротуаре, надевая повязку на глаза и закрепляя ее так, что теперь он был таким беспомощным, стоя там и ожидая. Хлопнула дверца машины, послышались торопливые шаги, его любимые руки обвились вокруг него, притягиваясь к теплому телу мистера Чона. Мир точно перестал вращаться, когда они были здесь, затерянные в этих волшебных объятиях, из которых Чимин никогда не хотел уходить. — Я так сильно скучал по тебе, все равно не мог уснуть без тебя, — прошептал мистер Чон, целуя его в макушку. — Я скучал по тебе еще больше, — пробормотал Чимин в его грудь. — Пошли, пока твои родители нас не увидели, — усмехнулся мистер Чон. — Это было бы что-то, — улыбнулся Чимин впервые за столько часов. Он почувствовал, как мужчина взял его за руку, потянул к машине, помог сесть, пристегнул ремень безопасности, его ладони мягко коснулись его бедер, вызывая огонь. Смех мистера Чона был восхитителен, казалось, что он обежал машину, садясь со своей стороны, наклоняясь, чтобы прижаться губами к губам Чимина и крепко поцеловать его. — Я надеюсь, что от моих поцелуев тебе станет лучше. — Продолжай, — прошептал Чимин, ища своего мужчину, чтобы притянуть его к себе и слиться в глубоком страстном поцелуе. Все проблемы, все шрамы, оставленные его родителями, испарялись, как всегда, когда они с мистером Чоном прикасались друг к другу. — Я мог бы продолжать целую вечность, но предпочитаю сначала отвезти тебя домой... Я имею в виду, к себе домой. «Ты мой дом, единственный дом, который у меня есть» - кричал голос в голове Чимина, но он его проигнорировал, пока его губы не нашли шею Чона, и он поцеловал её, почувствовав тихий стон мистера Чона. Что Чимин понял, так это то, что поцелуи в шею сводили его возлюбленного с ума. — Чимин, ты хочешь, чтобы я отвез тебя на этой машине? — прорычал мистер Чон. — Да, пожалуйста, — прошептал Чимин, продолжая оставлять засосы на шее мистера Чона, он должен был это сделать, страсть, с которой работали его губы, не могла не оставить красивых следов любви на коже мистера Чона, и Чимин так сильно хотел их увидеть. — Прекрати! Чимини! Стой! Ты сведешь меня с ума, — мистер Чон освободился от своей лавины. — Я не смогу вести машину, если ты продолжишь. — Хорошо, я подожду, пока мы не окажемся где-нибудь подальше от моего дома, — прошептал Чимин. — Договорились, — рассмеялся мистер Чон, ему определенно нужно было немного подождать, пока он сможет завести двигатель. В машине немедленно включилось радио, и Чимин прижался носом к сиденью, подпевая 'Lost Stars', одной из любимых песен мистера Чона. — Пожалуйста, продолжай, твоё пение такое прекрасное, — прошептал мистер Чон, поставив песню на повтор, так что Чимин сильно покраснел, но запел немного громче, когда его везли по городу в этой удобной дорогой машине, наслаждаясь присутствием мистера Чона. *** Прошло много времени, и он почти заснул, чувствуя себя в такой безопасности, когда машина остановилась. — Чимини, следуй за мной, — мистер Чон чмокнул его в губы, и Чимин сонно кивнул. Дверца машины открылась, затем закрылась, одна с его стороны была приоткрыта, чтобы он мог почувствовать холодный ночной воздух. — Держи меня за руку и следуй за мной, — теплые ладони мистера Чона были настолько удивительными, что Чимин позволил ему вытащить себя из машины, а затем повел вперед. Они шли, и мистер Чон говорил ему, когда возникало препятствие вроде ступеньки или края тротуара. — Куда мы направляемся? — спросил Чимин, поскольку они уже должны были быть на вилле, но все еще шли пешком. — Скоро увидишь, — мистер Чон поцеловал его в ухо. По всей коже Чимина побежали мурашки, его пальцы ног в кроссовках начали танцевать, особенно потому, что они где-то остановились. Раздался звук, похожий на звон колокола, какая-то сила тянула их вверх, пока не остановилась. — Пойдем, — мистер Чон мягко подтолкнул его вперед. — Ещё далеко? — спросил Чимин. — Еще несколько шагов. Раз, два, три... Стой. — сильные руки обвились вокруг него, удерживая на месте. — Что теперь? — Я хочу, чтобы ты на мгновение снял повязку с глаз, но, пожалуйста, пообещай, что не обернешься, чтобы увидеть меня, несмотря ни на что. Дрожь, сотрясавшая тело Чимина, была сильной. Тепло мистера Чона исчезло, и теперь он дрожал так сильно, что его зубы начали стучать друг о друга, руки ослабли, сердце забилось еще слабее, когда он медленно стягивал повязку с глаз, широко открывая глаза, чтобы увидеть весь город, сверкающий перед ним. Он был на крыше высокого уединенного здания на холме, панорама, открывающаяся отсюда, была настолько завораживающей, что Чимин издал тихое "Вау!" — Это одно из моих любимых мест, я всегда прихожу сюда за утешением, когда мне грустно или нужно подумать о важных решениях, — голос мистера Чона казался таким другим теперь, когда на Чимине не было повязки на глазах, и только его обещание удерживало его от раскрытия тайны этого человека. — В этом взгляде есть одна важная вещь, которая мне особенно нравится. Посмотри направо над тремя большими башнями. Чимин прищурился, чтобы разглядеть национальный бейсбольный стадион. — Там бейсбольная арена, — сказал он, подходя на шаг ближе к краю крыши. — Да, мечта моего детства и юности, место, где я хотел играть, — мистер Чон приблизился, когда Чимин почувствовал тепло его тела. — Но у меня в жизни был другой сценарий. Я упустил место в юношеской команде. На следующий год я повторил попытку, но получил серьезную травму прямо перед самым важным турниром. У моих родителей был долгий разговор со мной, это был бейсбол или колледж, и у меня был выбор: попробовать еще раз и, возможно, потерпеть крупную неудачу или изучать бизнес в престижном университете. Я решил перестраховаться, и теперь каждый раз я здесь думаю о том, какой была бы моя жизнь, если бы я решил следовать своей мечте. Чимин фыркнул, его сердцебиение участилось, поскольку он никогда бы не подумал, что кто-то вроде мистера Чона прошел через такие трудности. — Тише, это в прошлом, жизнь здесь и сейчас, — теплые руки запутались в его волосах, и он почти поднял глаза, но в последнюю секунду сдержался, охваченный ужасом. Если бы он это сделал, это был бы первый и последний раз, когда он видел бы мистера Чона, но он не мог этого допустить. — Почему жизнь такая хреновая? — спросил Чимин, глядя в сторону стадиона, представляя себе высокого мужчину с лицом, надежно скрытым в тени бейсболки, получающего овации стоя перед переполненным стадионом. — В основном так оно и есть, но в нем может быть гораздо больше. Некоторые моменты стоят того, чтобы пережить все остальные дерьмовые моменты, — мистер Чон внезапно поцеловал его в макушку и Чимин почувствовал, как новые слезы хлынули по его лицу. Такие моменты, за которые можно умереть, только они на глазах у всего города растворяются друг в друге. «Мистер Чон, перестаньте быть таким совершенным - подумал он. - Ты нравишься мне так сильно, что ты и представить себе не можешь.» — Я - это ты, ты - это я, — тихо пропел Чимин. — Что это? — спросил мистер Чон. — Однажды я написал песню, я думал, что сочиню песню и поставлю к ней хореографию, но я сдался. Скоро я буду проходить мимо университета искусств по пути в школу юристов, жалея, что не смог стать танцором, — вздохнул он. — Не отказывайся от своей мечты, Чимин, не будь таким идиотом, как я. — А какой у меня выбор? Сегодня мои родители сказали, что они даже не будут платить за комнату в общежитии для меня, так что я не смогу покинуть этот ад, даже после окончания школы. Ты можешь поверить? — Чимин, если дело в деньгах... — Нет, мистер Чон! Мне не нужны твои деньги! — оборвал его Чимин, на что услышал громкий вздох. — Ты же знаешь, я с радостью помогу тебе во всем. — Чимин вздрогнул. — Я - это ты, ты - это я, верно? — он почувствовал еще больше поцелуев на своих волосах, слова мистера Чона заставили его желудок резко сжаться. — Чимин, пожалуйста, одень повязку на глаза, мне нужно поцеловать тебя. От этих слов у него внутри все сжалось, чувствуя, как мистер Чон проверяет, действительно ли он ничего не видит. «Вот почему я бы не принял от тебя никакой финансовой помощи, потому что, каким бы ты ни был милым, я для тебя всего лишь игрушка в постели» - с горечью подумал Чимин. — Ты хотел бы пойти ко мне или спуститься вниз? Этот дом принадлежит мне. Я купил его некоторое время назад, так как именно здесь мы с Тэ снимали квартиру во времена учебы в университете, устраивая шумные вечеринки и сводя с ума наших соседей, — рассмеялся мистер Чон. — Однако теперь мы сильно успокоились, превратились в каких-то скучных старичков лет двадцати пяти. Чимин кивнул, так как понятия не имел, что сказать, он никогда не был на вечеринках, у него вообще не было никакой общественной жизни. Это было самое волнующее, что он когда-либо испытывал, самое живое, что он когда-либо чувствовал, его руки опустились на грудь мистера Чона, лаская ее, когда он обернулся, поскольку слова этого человека вызвали в нем жгучую ревность. Те дикие вечеринки, которые мог устраивать молодой миллиардер, определенно приводили к тому, что он спал с людьми, и Чимин даже не мог нормально дышать при мысли о том, что мистер Чон прикасается или занимается любовью с кем-то другим. И все же губы мистера Чона накрыли его в глубоком поцелуе, прервав его мысли, поэтому он ответил на поцелуй со всей страстью, чтобы показать своему возлюбленному, что он может быть намного лучше всех этих других людей. Мистер Чон ответил с таким же пылом, притягивая его к себе, поднимая за бедра и неся куда-то, когда Чимин обвил его руками и ногами, как коала, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Они уже были внутри, когда стало немного теплее, мистер Чон споткнулся обо что-то, ударившись о матрас, и разразился смехом. Чимин задрожал от всех этих извращенных эмоций, стягивая одежду с мистера Чона. Его собственные куртка и футболка сползли, повязка на глазах немного соскользнула, но все, что он смог поймать, - это длинные пальцы, стягивающие ее вниз. Мистер Чон перестал целовать его, тяжело дыша. — Мистер Чон, пожалуйста, возьми меня, — стонал умоляющий Чимин, так что эти удивительные губы вернулись к ласкам его шеи, а остальная одежда осталась между этими торопливыми прикосновениями. — У меня нет ни презерватива, ни смазки, все это осталось дома, — прошептал мистер Чон, когда Чимин рассмеялся, то, что такой мужчина, как он, не носит их с собой, действительно что-то значило. Значит, он был единственным, с кем встречался мистер Чон, верно? — Ты знаешь, мне нравится чувствовать тебя без одежды, — прошептал Чимин, играя с мягкими волосами мужчины. — Это может быть больно. — Мне нравится твой тип боли, возьми меня уже, — простонал Чимин. Мистер Чон усмехнулся, покрывая поцелуями его подбородок и шею, быстро двигаясь внутри него, и Чимин растянулся на кровати, выкрикивая все возможные ругательства. — Прости, Чимини, — мистер Чон вытер поцелуем слезы, двигая бедрами в устойчивом ритме, так что Чимин впился ногтями ему в спину, пытаясь удержаться, пока этот потрясающий член Чона не ударил по этому месту, посылая волну разрушения вдоль его ног. — Черт возьми! Вот так! — Чимин выгнул спину, чувствуя, как эти глубокие толчки становятся все глубже, и он притянул мистера Чона к себе за волосы, чувствуя, как его рот спускается к его горлу, так восхитительно играя с его языком, двигая бедрами синхронно, полностью растворяясь друг в друге, так глубоко, что Чимин не был уверен, сможет ли часть его души не перейти в мистера Чона и навсегда остаться внутри него, будет принадлежать только ему, как и весь он сам, его громкие стоны между этими поцелуями с открытыми губами, которые они не могли остановить, его разум был так далеко, что создал образ молодого человека над ним, придавая ему лицо того красивого незнакомца, которого Чимин видел сегодня перед школой, но он совершенно забыл об этом в суматохе всего, что произошло. Этот идеальный незнакомец с самым красивым лицом, которое он когда-либо видел, возвращаясь из бессознательного состояния, и его глупый мозг приклеил это лицо к его воображаемому мистеру Чону, заставляя его кончать так сильно и погружаться в забвение со всей потребностью, тоской, изумлением и виной, в то время как мистер Чон продолжал раскачивать свои бедра.