Балет

Зажмурившись, Миша лежал поперек кровати, предвкушая, что вот, сейчас Андрей накинется на него, как дикий оголодавший зверь. Но матрас аккуратно скрипнул, и повисла тишина. Андрей точно был рядом, Миша ощущал его всем телом, будто в него был встроен тепловизор. Тонкие волоски на левом ухе дыбом стояли от его влажного дыхания. От разницы температур по коже волной пронеслись мурашки, словно его обсыпало искрами от бенгальского огня. Миша вздрогнул, нетерпеливо поёрзал и хотел было пожаловаться на Княжескую медлительность. Но тут на спекшиеся от жажды губы лег палец. Прошелся от уголка к уголку, словно расстегивая молнию. Миша резко втянул в себя воздух и раскрыл рот. Палец нежно развел створки губ, задел зубы и погладил шершавой, солоноватой подушечкой Мишин язык. Как будто нажал тайную кнопку, и вожделение хлынуло по венам жгучим потоком прямиком в член так, что Миша прогнулся в спине и неосознанно подался бедрами вперёд. Одновременно втянул щеки, засасывая палец фаланга за фалангой. Кто бы мог подумать, что у косноязыкого Миши язык окажется точкой эрогенного сумасшествия! Миша никогда никому не сосал, но теперь мучительно ощущал, как мало тонкого пальца во рту. Представил в себе терпкий, сочный, плотно скользящий по нёбу Княжеский член, судорожно сглотнул набежавшую вязкую слюну. Андрей невесомо погладил его сквозь ткань спортивок вокруг головки, и она моментально намокла. - Погоди, ё-моё, - охрипшим голосом остановил его Миша, перехватывая запястье. Клюнул наугад в подбородок оторопевшего Князя и подскочил с кровати. Притормозил на секунду, прижал Андрея за плечи обратно к постели и нахраписто приказал: - Не подглядывай! Князев еле слышно вздохнул, спрятал заалевшее лицо в сгибе локтя и пробормотал: - Отрежьте мне язык . От Миши можно было ожидать чего угодно: от безжалостного облома до навороченных извращений. Князь робко надеялся уже хоть на что-нибудь, хотя звуки и шумы вокруг настораживали. Хлопнула пробка, и Андрей содрогнулся. - Миш, ты там бухаешь, что ли? Вместо ответа его подхватили за бедра, стащив на край кровати. Холодные пальцы мазнули по мышцам пресса, подхватили кромку штанов и сдернули вместе с бельем, выпростав набухший член так резво, что Князь даже ахнуть не успел. Молчаливый Миша слегка пугал, у Андрея даже яйца слегка поджались, в таком он был возбужденно-взвинченном напряжении. Но никакая фантазия не могла его подготовить к тому, что по голому бедру чиркнет, как спичкой, щетина, головка скользнет между влажных губ и член погрузится в прохладную, покалывающую пузырькам жидкость. Миша. Делал. Ему. Минет. С шампанским. Кажется, алкоголь ударил через член прямо в голову, потому что все вменяемые мысли смешались у Князя в нечленораздельный винегрет. У Андрея никогда не было секса в джакузи, но примерно так он его себе и представлял. Но в тесноте Мишиного рта любые фантазии казались незначительными, словно чёрно-белые контуры раскраски. А теперь у Андрея под веками каждое Мишино движение расцветало разными красками, словно синтезия музыки и фейерверка. - Миш, ты откуда... так охуенно, - просипел Князь, как севший магнитофон, на волоске от оргазма. Миша прижал горячим языком Княжеский член к нёбу, яростно сглотнул коктейль из спермы, слюны и игристого, и обидчиво поинтересовался: - Так я на премьера насосал, ты чё, не в курсе? Андрей подхватил его за подмышки и подтянул к себе, осыпав мелкими поцелуями надутые щеки и поджатые губы: - Миш, прости дурака за ревность. - Ты меня ревнуешь? - недоверчиво переспросил Миша. Андрей рассмеялся и самоуничижительно пожал плечами: - Ты Анфису отшил. Я на тебя дышать боюсь, а уж представить, что ты с кем-то... всё это... Он огорчённо замолк. Миша посмотрел на него, подумал и дёрнул зубами за колечко в ухе. - Ну, оральную невинность я только что с тобой потерял, Дюш, - признался он. - Раньше не хотелось, да и некогда было. У меня ведь в жизни только балет. Андро не успел его словам порадоваться, как снова поник. - Был, - добавил Миша и игриво ухмыльнулся. - Зато теперь у меня такой полигон для экспериментов, ё-моё. И сжал ладонью Князя за грудь, пощекотав сосок. - Можешь тренироваться на мне, - с видом мученика разрешил Князев. - Там ещё шампанское осталось?