It was never your fault.

Дазая застать за работой сложно, а тем более столь поздним часом. И, как и ожидалось, офис Вооруженного детективного агентства уже пуст. На что он надеялся? Или просто тешил свою совесть, что первым пошёл на этот шаг. — Могу вам помочь? Куникида, которого Чуя в полумраке офиса заметил не сразу, окинул мафиози вопросительным взглядом, лишь догадываясь о причинах визита того. — Привет. А, нет. Я просто мимо проходил. Поджав губы, детектив с серьезным видом отвернулся к окну и негромко добавил: — Наивно было полагать, что ты найдешь Дазая здесь в такой час. Ответа не последовало.

***

«Наивно, хах?» Чуя завёл двигатель автомобиля и взглянул на своё отражение в зеркале заднего вида. Какими были его глаза сейчас? Что должно было читаться в этом взгляде? Выруливая на проспект, Чуя смотрел на мерцающие огни порта вдалеке и на высотки Минато Мирай, которые смотрели на него так, словно усмехались над его поведением. Подловато. Ведь никто ему не судья. Тихие или громкие, шаги всё равно до боли знакомые, по бетону портовой набережной. Дазай сидел, обняв свои колени и смотря вдаль перед собой. А там были лишь чёрные и беспокойные воды залива и сияние ярких огней небоскрёбов, в них отражающиеся. Ему было спокойно и хорошо сейчас. Ведь это всегда было одним из его самых любимых мест во всём городе. Чуя остановился рядом с бывшим напарником и попытался сделать свой глубокий вдох максимально незаметным. Но разве может хотя бы какая-то деталь остаться незамеченной Дазаем Осаму? — Я искал тебя, — наконец заключил Чуя, смотря туда же, куда и Дазай. Дазай издал тихое «хмм», ибо Чуя, как никто другой на этом свете, прекрасно знал, где и как отыскать своего напарника в любое время дня и ночи. — Удивительно, Чуя. Накахара, придерживая плащ, присел на бетон вплотную к парню и наклонился так, чтобы заглянуть тому в лицо: — Ты… Дазай наконец перевёл взгляд на синие глаза, и его тело резко обдало жаром, потому что он не помнил, совсем не помнил, смотрел ли на него Чуя так когда-либо прежде. Поэтому он сперва быстро-быстро заморгал, но затем, взяв себя в руки, спокойно улыбнулся и, опустив голову на свои колени, прикрыл глаза. Когда вдруг ощутил невесомое прикосновение чужой тёплой ладони к своей щеке. Резко распахнув глаза, он увидел, что лицо Чуи уже совсем близко. Накахара же пересел перед Дазаем, теперь загораживая тому вид, и максимально осторожно, как мог, всё же этот жест был ему непривычен, взял парня за руки, которыми тот всё ещё обнимал свои колени. — Ты не понял, Дазай. Дазай, конечно, не понял, ведь они с Чуей посреди набережной сидят, держась за руки. Произошло что-то, чего Дазай в жизни не мог бы предсказать, предугадать. И дальше плана у него не было… это просто похоже на какой-то… сон? Хотя он, вроде, уже полностью восстановился после произошедшего, ведь приличное количество времени прошло. Наклоняясь вперёд, Чуя приближался, насколько это позволяли преграждающие ему путь колени Дазая. — Ты не понял, Дазай. Я искал тебя… Всю. Мою… Жизнь. «Прости, что?» — хотелось было сказать в ответ, но первой мыслью Дазая автоматически стало: «ложь», и второй: «странный побочный эффект от новых лекарств». Чуя остановился, изучая спокойное лицо в нескольких сантиметрах от своего, и выглядел Дазай так, словно провалился в какую-то особенно глубокую яму своего сознания. Поэтому, чуть отстранившись, Чуя вновь сел перед ним, так и не выпуская его холодных рук из своих. — Всё, что я сказал, правда. И от своих слов отказываться я НЕ собираюсь. Я мог бы добавить «будь моим, пожалуйста, Дазай». Но выбор оставляю за тобой. Дазай же… он по-прежнему молчал. Это что получается, всё, о чем он мечтал на протяжении всех этих лет, сейчас ни с того ни с сего воплотилось в жизнь? Исполнилось? Вот так просто. И всё? Наконец выпрямившись, Чуя отряхнул свои колени. — Ты был в моей квартире… и не раз. Но пришло время тебе перестать пользоваться отмычкой, м? Подняв взгляд на Чую, Дазай поднялся с холодного бетона следом. — Чуя. Накахара смотрел в карие глаза, не моргая, пока Дазай сокращал между ними расстояние. И чего Чуя совсем не ожидал, так это крепких объятий. Слёзы, непонимание… всего, что угодно. Но это были самые крепкие и костлявые объятия на свете. Дазай опустился щекой прямо на шляпу исполнителя мафии. Теперь уже сам Чуя дышал шумно, и наконец ответил на объятия, переведя руки Дазаю на спину. — Это ты не так понял, Чуя. — Что… Что ты имеешь в виду? — чудом отстранившись, но лишь чтобы иметь возможность заглянуть Дазаю в глаза, Чуя наблюдал сейчас, как улыбка с налётом печали расцвела на бледном лице бывшего напарника. — Ты ни в чём не виноват. «Не виноват?» «Я не… виноват?» — Впрочем, Чуя, есть одна просьба. Чуя отвёл взгляд. Куда же подевалась его уверенность? Ведь он приехал сюда, чтобы сказать то, что должен. Чтобы сделать то, что должен. так почему же Дазай вновь его переиграл… Но он не мог и не хотел и дальше избегать прошлого, которое из памяти не стереть, поэтому снова посмотрел вверх, в такие красивые карие глаза. — Скажи, Дазай. — Забери меня отсюда.

***

Почему… хотя, нет, это не актуальный вопрос. Это было вполне естественно, как в голове Чуи всплывали одно за другим воспоминания о том, как Дазай сладко сопел на пассажирском сиденье автомобиля мафии, когда они возвращались с какой-нибудь треклятой миссии. А теперь… Тот сидел рядом, в очередном автомобиле Чуи. Сидел и смотрел на Накахару, не отрывая взгляда, пока тот управлял автомобилем, мча их по ночной магистрали. Чуя всем своим существом ощущал, что Дазай сейчас улыбается. Непонятно, как это работает, но Чуя улыбнулся в ответ. — Ты на мне дырку прожжешь, Осаму. Ну хватит, ведь… — Не прожгу! И «ведь» что? Чуя тихо рассмеялся, сбавляя скорость и съезжая с проспекта на дорогу, ведущую к его кварталу. — Тебе ещё ох как надоест смотреть на меня каждый день, день за днём… и так до последнего дня, нам отведённого. Наконец Дазай уселся ровно, осознавая, что они уже почти добрались до жилого комплекса, где в последний раз он был, казалось, словно сотни лет назад. Но слишком хорошо помнилась та самая ночь, когда он буквально из последних сил просил Чую ни в коем случае не появляться в месте его, Дазая, заключения. Он прикрыл глаза, делая глубокие вдохи один за другим. Так и не веря, что… — Вот мы и дома. …Что позади, теперь всё уже точно позади. Но сердца их ещё какое-то время будут биться всё так же ускоренно.