Милый дом для моей рабыни

- Всем добрый день, госпожа! – сказал Оскар, входя в большой зал. В его центре, за огромным столом, сидело трое: мужчина лет 45 – Жан Марсье, юноша лет 25-30 – Виктор Тахориде, и старик лет 60 – Генрих Чади. Все они отреагировали на приветствие короля лишь немым кивком. - Итак, о чём будет говорить сегодня? – лениво спросил Жан, вертя в руках перо. - Лично у меня всё хорошо. - Я вообще слабо понимаю, зачем мы здесь сидим. Нам что, заняться больше нечем? – воскликнул Виктор, подпирая щёку рукой. - А как у вас дела с пшеницей? А то у меня после недавнего дождя столько затопленных полей… Скудноватый будет урожай… - Да вас каждый год заливает! – фыркнул Тахориде. – Хотя у меня ветер тоже набедокурил – половина деревень без крыс остались! - Бедняжки… Сами-то справитесь? – сладко спросил Марсье. – Берстье, а как у вас дела? Вы что-то сегодня очень молчаливы… - В моей фракции всё хорошо, дождь не нанёс нам никаких повреждений, - сказал юноша. – Однако собрались мы сегодня не зря – есть вопрос, который нам необходимо решить. - Да? Неужели в Ганчалисе ещё есть проблемы? – с удивлением смотря на короля, спросил Генрих. - Работорговля и трущобы. - Чего?! – Виктор с презрением посмотрел на Берстье. – Оскар, вы в своём уме?! В каком месте это проблемы? - Господин Тахориде, попрошу вас спокойнее реагировать на мои слова, - сказал наш герой. – Да, я считаю, что рабы и Ракисен – это главные проблемы нашей страны. - Что ж… и почему же? – пренебредительно спросил Жан. - Они тормозят наше развитие и разрушает моральные нормы. Мы довольствуемся тем, что есть, и не хотим ничего менять, однако это не может длиться вечно. Я считаю, что реформы необходимы, иначе нашей стране осталось недолго. - Погодите, погодите, - перебил говорящего Марсье. – Вы сейчас на полном серьёзе утверждаете, что наше королевство на пороге гибели? Это очень смелое заявление… - Позвольте мне аргументировать свой вывод. Страна – это в первую очередь народ, а наше общество на одну треть состоит из бесправных и едва живых людей, которые не приносят нам никакой пользы. Из-за этого дворяне, стараясь компенсировать отсутствие заработка от этой части населения, продают трущобников, как рабов. Однако это не самая лучшая идея, ведь, во-первых, её почти невозможно развивать, а во-вторых, люди не бесконечны – мы и так лишились почти 40% населения за последние 100 лет, и, я считаю, что это катастрофа. Во многих современных странах экономика развивается засчёт сельского хозяйства и промышленности, а мы нет, ибо 30% нашего населения – абсолютно бесполезные ресурсопереводители. Более того, наши люди живут в страхе, я уверен, что среди них процветает бюрократия, ведь для человека нет ничего важнее свободы. А в Ракисене и вовсе правит беспредел: убийства, кровавые расправы, детоубийство, изнасилования, канибализм… Вы только задумайтесь, насколько люди опустились из-за своего бедственного положения! - Боже, Оскар, замолчите! Что за ужасы вы говорите! – вновь перебил его Жан. – это ужасно! И как вам самому не противно?! - И вы серьёзно считаете, что весь этот сброд, коей вы только что упомянули, достоин жить в нормальном обществе? – поинтересовался Виктор, с насмешкой глядя на нашего героя. – Может, всё вышеперечисленное лишь доказывает, что они должны быть изолированы? - И вообще, откуда вам знать, что происходит в Ракисене? – спросил Чади. – Неужто ваша жена была причастна к какому-то из этих ужасов? - Конечно же нет! Но многие из рабов, живущих в моём доме, рассказывали ей о том, как им жилось в трущобах – поверьте, это был сущих ад! - О! Он что, общается с рабами? – тихо воскликнул Марсье, однако Оскар прекрасно слышал его слова. - А что вы хотели: его жена – одна из них! – вздохнул Генри, говоря почти вслух. – А ведь такая сильная фракция была… - Господа, послушайте, - сказал Берстье, стараясь сохранять спокойствие. – Я лишь хочу сказать,что нам необходимо что-то менять, иначе рано или поздно нам это аукнется.. - Хорошо. Но что вы предлагаете? – спросил Тахориде. - Я считаю, что Ракисен следует упразднить. - Что??!! Это как? – ошарашенно спросил Генрих. - Мой дорогой, умоляю вас – что вы несёте? Вы хоть понимаете, как это опасно? – воскликнул Жан. – Ведь тогда люди перестанут бояться нас, а значит, мы потеряем власть над ними! Нет, нет и нет! Это невозможно! - Да и это колоссальные убытки! – поддержал товарища Чади. – Как вы вообще себе это представляете? Куда вы денете столько народа? В город? Да упаси Боже! Мы же их не прокормим! А что они могут устроить… Нет! Ни-ког-да! Работорговля? Где мы будем брать деньги? - Господа, я прошу прощения, однако мне кажется, поплохело от всего этого бреда, - вздохнул Марсье – он на самом деле побледнел. – Если позволите – собрание окончено. - Но… - попытался было возразить наш герой, но Виктор не дал ему сделать этого: - Да, давно пора. Мужчины встали и направились к выходу. Оскар, вздохнув, тоже встал, однако внезапно он почувствовал на себе презрительный взгляд и, обернувшись, видел стоящего у двери короля Тахориде. Взор блондина выражал презрение и насмешку. - И зачем всё это? Чего ты ожидал? Реформатор, тоже мне… Сказав это, юноша вышел. Через минуту наше герой тоже покинул зал. ***** На горизонте показался особняк, и уже через пару десятков минут Оскар вышел из кареты. Настроение у него было хуже некуда: его затея с треском провалилась, более того, короли даже не захотели слушать его! Его пыл резко угас, собственный план показался ужасно глупым, руки опустились… На выходе из зала нашего героя встретил Руфус, который мгновенно понял, что встреча прошла не очень гладко и тут же постарался узнать причину плохого настроения господина. Юноша не стал отпираться и рассказал дворецкому, как опозорился. Да и что говорить, их первоначальное презрение было видно невооружённым взглядом! - Если вам интересно моё мнение, то вы сделали всё, что могли. То, что эти ленивые консерваторы не захотели к вам прислушаться, явно говорят не в их пользу. Однако в одиночку вы едва ли сможете провернуть нечто столь масштабное, - сказал Руфус, выходя из повозки. - Пожалуй, ты прав, - вздохнул Оскар, хотя поддержка со стороны слуги немного подбодрила его. – Но ведь оставлять всё так тоже нельзя! - Господин, - внезапно раздался голос мисс Доры. Она стояла у входной двери. – Добрый день. Как всё прошло? - Не очень. Но впринципе, не смертельно! А где Хисана? - Госпожа в гостиной. Но на там не одна: буквально только что приехал барон фон Хабен. - Хорошо. Спасибо, Долорес. Ладно, Руфус, иди пока, если понадобишься – позову. - Да, господин. Освободив дворецкого, молодой король направился на 3 этаж и вскоре вошёл в большую, недавно отремонтированную, комнату. - С возвращением! – улыбнулась Хисана, вставая с кресла и подходя к мужу. – Как съездил? - Так себе, - вздохнул юноша, целуя жену и переводя взгляд на сидящего на диване гостя. – Мне порой кажется, что ты к нам вскоре переселишься. - Не беспокоййся, скоро у меня не будет на это времени, - фыркнул Гилберт, подпирая голову рукой. - Да ты что? И что же произойдёт? - Через неделю моя свадьба, - сказал барон, однако в его голосе слышалась горечь. - А почему так грустно? Не взаимно? Ты ей не нравишься? - Если бы! – воскликнул юноша, потухшим взглядом посмотрев на друзей. – Мы вообще не любим друг друга! Этот брак – наказание, нет, кара моих родителей! Они считают, что она сможет меня воспитать! - А кто она? - Графиня Констанция Тибер. - Тибер… Ммм.. Что-то знакомое… Я уже, кажется, слыша эту фамилию… - задумчиво проговорил Оскар. - Её муж, граф Оливер Тибер, погиб в приграничной схватке 5 лет назад. - А! Да, да, точно! Однако, если я правильно помню, он был уже не молод… - Так и она уже не девушка! – воскликнул Гилберт, вскакивая. – Ей уже 35! И у неё 6 детей! Нет, вы можете себе это представить?! Её старшему сыну 17! Семнадцать! Он почти мой ровесник! Какой я ему отец?! Старший брат, да и то с натяжкой… И что это за семья?! Боже, за что мне всё это!? Юноша удручённо ударился головой об стену. - Ну, ну, Гил, ты чего?! – Хисана ласково взяла руку друга и отвела его от стены. – Это ещё не конец света! Может, она добрая и хорошая женщина! - Нет! Констанцмя… она… как моя мама и моя старшая сестра Кэтрин – высокомерная и властная! Боже… Боже! Услышь мои мольбы, убей меня! Не оставляй меня мучиться здесь! – завыл барон, подбежав к окну. - Гил, хватит! – прервал его наш герой. – Я понимаю, что ты в отчаянии, но… Они не передумают? - Нет! Свадьба через неделю! – поникшим голосом сказал парень, падая в кресло. – Это конец - они убили меня! Клянусь, я не хочу жить! - Не переживай ты так! – попытался успокоить его король, только вот… что ему сказать? - И жить я теперь буду больше чем в 50 километрах отсюда… - вздохнул Гилберт. Его глаза выражали безысходность. – Мне порой кажется, что этот особняк – единственное место, где мне рады. - Гил… - девушка нежно погладила его по голове, а потом умоляюще посмотрела на мужа. Оскар вздохнул и развёл руками. «А что я могу? – подумал он. – Его родители жестоки… Но может, это пойдёт ему на пользу? Он станет главой семьи, научиться брать ответственность… Станет отцом… Ох… как же я на это надеюсь…»