Милый дом для моей рабыни

Давно не виделись, - сказал Мартин, входя в гостиную, однако, увидев серьёзное лицо друга, осёкся. – Что-то случилось? - Боюсь, что да. Мартин… как бы сказать… Оскар замолчал. И как ему сказать другу ,что его подозревают в воровстве казны? - Говори, как ест, - спокойно сказал маркиз. – Чем смогу, помогу. - Дело в том… Как ты знаешь, у нас пропали деньги. - 8 миллионов. - Именно. И каждый король организовал их поиски… а также наши люди сейчас перерывают склады, чтобы сверить расчётные книжки… - Оскар, я знаю. Я вообще-таки тоже этим занимаюсь, - фыркнул Левенбург. – К чему ты об этом заговорил? - Ладно. Скажу прямо – тебя подозревают в ограблении. Мартин удивлённо поднял брови и изумлённо посмотрел на короля. - Что ж… а есть доказательства? – после долой паузы пробормотал юноша. Вместо ответа наш герой показал ему письмо, принесённое Марсье. Мартин взял его и, пробежавшись глазами по строчкам, взволнованно взглянул на собеседника. - Да, подчерк мой, но… Оскар, я клянусь тебе всем, что мне дорого – я этого не писал! - Я знаю. Но… других королей убедить в этом будет очень трудно… Однако я постараюсь доказать им твою невиновность! - Скажи… ты тоже во мне сомневался? - Нет, - твёрдо сказал король. – Что ж, я убедился в правильности своей точки зрения, а потому не вижу смысла больше здесь задерживаться. Прости, что побеспокоил. И не переживай – я всё улажу. Попрощавшись с другом, Оскар поехал назад в столицу, однако на полпути его догнал Марсье и отдал ему стопку каких-то бумаг. Это оказались расчётные сертификаты, и сначала король не понял, зачем ни ему, однако, начав изучать листы, он с ужасом осознал, что они значат. В этих бумагах отражались все денежные манипуляции, которые проводил марких за последние 10 лет, однако при более тщательном обследовании наш герой заметил, что цифры в бланках… не сходятся. Причём во многих местах. К стопке сертификатов были также предложены расчёты, которые в сумме составляли… 8 миллионов! «Быть не может… Подделка! 100 процентная подделка! Нет… Кого я пытаюсь обмануть?! Неужели он соврал?!неужели он на самом деле… шпион?! Неужели всё то время он пользовался его добротой, его доверием, чтобы добраться до денег?! И за расследование он взялся, только чтобы… отвести от себя подозрения?! Нет… Этого не может быть!!!» Отягощённый ужасными мыслям, Оскар вошёл в общую резиденцию и увидел стоящего у стены Флонеция. Мальчик был очень бледен и тяжело дышал, а когда в коридоре показался наш герой, он вяло поднял усталый взгляд и слабым голосом поздоровался с ним. - Как съездил? – спросил маленький король. – Ведь Мартин не виноват? Правда? - Конечно… Ты нормально себя чувствуешь? Голова так и не прошла? Мальчик вздохнул. Оскар, нахмурившись, потрогал его лоб. - У тебя жар! - Я… предполагал, что это так. Но у меня нет времени… - Флори, ты снова не том думаешь! Я уже сказал тебе – не перенапрягайся! Ты ещё ребёнок, тебе необходимо нормально отдыхать! Ты и так уже многое сделал, поэтому иди, полежи. Я позову врача, а когда температура упадёт, езжай домой. Хорошо? - Д-да… - Оу, ты уже вернулся? – вдруг послышался голос Виктора. Юноша обернулся: к нему подошли Тахориде и Марсье. - Ну что? - Да… Я поговорил с ним… - замялся наш герой и, кивнув Флоренцию, ушёл с коллегами. «Что же теперь делать? - подумал он. – Если они пришли вместе, то скорее всего всё это время – а это около 10 часов! – Жан и Виктор провели вдвоём, а значит, у Марсье было много времени промыть собеседнику мозги. Тахориде – очень вспыльчивый человек и единственный король, имеющий относительно неплохую армию, а также гордость воина, которую очень сильно задело его поражение. Боюсь, если Жан сможет доказать причастие Мартина к внезапной осведомлённости лаварцев, и даже если он просто сможет убедить Виктора в правдивости этого факта, то это очень сильно испортит им отношения. Но сейчас эо не главное… Что делать с Мартином? Неужели он всё-таки врал?! Не хочется в это верить… Но эти письма! Эти расписки!!!» - Итак, что он сказал? – прервал мысли короля Берстье Марсье. Оскар долгого молчал, после чего сказал: - Можете провести обыск. ***** Ранним утром следующего дня группа лиц во главе с графом Льюсом Кренгером подъехали к поместью Левенберга. Дети маркиза ещё спали, а хозяева дома только-только проснулись, из-за чего появление незваных гостей сильно всполошило жителей особняка. Однако Мартин быстро собрался и спокойно вышел к приезжим. Он был удивлён происходящим, но, будучи уверенным в своей невинности, без колебаний впустил пришельцев в дом, разрешив полностью обыскать его. Зайдя в кабинет молодого маркиза, Крегер стал изучать его рабочий стол, в котором внезапно обнаружил большой золотой орден с гербом Лаварии. В том же ящике мужчина нашёл письмо, из содержания которого стало ясно, что эту награжу юноша получил за помощь в 1 сражении с гансалесцами. Смотря на то, как незваные гости доставали с полок эти ужасные вещи, Мартин слегка побледнел. Льюис грозно посмотрел на него. - Что это такого? - Я не знаю, - стараясь охранять спокойствие, сказал маркиз. – Я вижу это впервые. - Лжец! – воскликнул Крегер. – Арестовать его! Спутники Льюиса тут же бросились выполнять приказ, как будто только его ждали, но внезапно на их пути встала Аделаида. - Что вы делаете?! Он ничего не делал. В чём вы его обвиняете?! Он никогда не сделала ничего, что могло бы навредить нашей стране! – воскликнула она, как вдруг почувствовала, что Мартин положил её руку на плечо. - Ада, прошу, не надо. Иди к детям, - мягко сказал он, грустно смотря на жену. - Нет… - прошептала маркиза, однако отошла, дав гостям связать мужу руки. Он не сопротивлялся. ***** Суд над Мартином состоялся вечером того же дня. Тогда же в столицу прибыли и Гилберт с Дарием с одним единственным вопросом: это правда?! - Это ошибка! Его подставили! – воскликнул барон. Оскар вздохнул. - Я тоже так считал. Ещё вчера я готов был поклясться, что Мартин – самый честный человек из всех, кого я знаю… Но улики говорят обратное. Я тоже не могу это поверить… Юноша замолчал. Он и сам никак не мог свыкнуться мыслью, что его лучший дружеский шпион. - А что он сам говорит? – спросил граф, силой заставив отчима спокойно сидеть на месте. - Он всё отрицает. Однако я слышу колокол – суд начинается. Пойдёмте! Процесс проходил под открытым небом, когда солнце только-только коснулось горизонта, и закончился весьма быстро: несколько серьёзных улик вскоре убедили судью в виновности обвиняемого, который продолжал всё отрицать, и, учитывая тяжесть его вины, уже через полтора часа подсудимого приговорили к смертной казни. Наш герой был в шоке от такого стремительного развития событий, но с другой стороны… А чего ещё надо? Ведь… всё и так понятно! Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Вся главная площадь столицы была заполнена людьми, среди которых были и наши герои. Но вот двери общей резиденции открылись и оттуда, в сопровождении 2 стражников, со связанным за спиной руками вышел маркиз. Он выглядел немного потрёпанным – видно, его допрашивали не только словами – однако его взгляд был по-прежнему спокоен и твёрд, и он смело смотрел на собравшихся. Толпа, окружившая гельятину, была сильно взволнованна, но необыкновенно тиха: многие до сих пор не могли поверить в предательство всеобщего любимца. Идя сквозь собравшихся, Мартин намеренно поймал взгляд Оскара, стоящего на специальном подмостке, и с немым укором посмотрел на него. Король отвёл глаза: он не хотел и не мог смотреть на него. Всё случилось слишком быстро, и наш герой до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что его лучший друг, который был для него кем-то вроде старшего брата, мог обезоружить родину, зная о скорой войне, и рапортовать все их действия и решения. Но звёзды сошлись, и теперь король ясно видел все корыстные поступки бывшего коллеги и в отчаянии осознавал, что позволил собой воспользоваться. у него была возможность поговорить с предателем, однако он не решился ей воспользоваться. А зачем? О чём разговаривать с человеком, который твердит о своей невинности в то время, как его преступление уже доказано? Рядом с ним стояли Гилберт и Дарий, и, если барон так же, как и наш герой не смог смотреть в глаза бывшему другу, то граф стал единственным, кто не отвёл взгляд. Совсем неподалёку от юношей стояла заплаканная Аделаида: бедная женщина в отчаянии смотрела, как её муж приближается к месту своей смерти. Полчаса назад им дали 10 минут, чтобы попрощаться, и сейчас, смотря на убитую горем маркизу, Оскар чувствовал некий гнев по отношению к приговорённому. «О чём ты думал? – размышлял юноша. – Если родина для тебя ничто, то подумал бы о своих родных! У тебя прекрасная жена и пятеро маленьких детей… Ты же понимал, на какие риски ты идёшь! На что ты оставляешь их теперь?!» Мартин взошёл на эшафот, и, остановившись, вновь гордо поднял голову. Толпа замерла, на площади повисла тишина. Сначала маркиз посмотрел на плачущую жену и, когда их взгляды сошлись, улыбнулся ей, как будто пытаясь подбодрить. Потом он окинул взором собравшихся и вновь с укором посмотрел на наших героев. В его глазах не было злости, лишь немой упрёк. На этот раз Оскар не отвёл взгляд и вдруг понял, что не чувствует ненависти к бывшему другу – в его глазах застыла боль – боль от предательства и лжи. Вздохнув, приговорённый отвёл взгляд, подошёл к гельятине и встал на колени. Сверкнуло лезвие и через секунду из-под него брызнула яркая алая кровь.