Волшебный сон

      Ночь забрала Теодору в свои объятья сразу, как только её голова коснулась подушки. Ни одной мысли не было в голове журналистки, и очень скоро забытье сменилось на яркое сновидение.       Она стояла на сцене, очень похожей на сцену в Доме мадам Розетты. Как только Теодора открыла глаза, далёкий зал взорвался бурными аплодисментами, а она перевела взгляд на зрителей, жмурясь от яркого света софитов.       Теодора осознала, что на ней лёгкое красное платье почти в пол, а его подол едва скрывает чёрные бальные туфли на тонких каблуках. Предчувствие чего-то зрелищного охватило её, а дыхание участилось, когда овации усилились и на сцену уверенной походкой вышел Фридрих, широко и мило улыбаясь.       Он подошёл к Теодоре вплотную так, что она почувствовала терпкий, дурманящий аромат его парфюма, исходящий от его строгого чёрного костюма. Они с улыбками взглянули друг другу в глаза. Зал умолк, и на сцене стало так тихо, что Теодора слышала лишь стук собственного сердца.       - Подари мне этот танец, mein Schatz, - мягко и мелодично произнёс Фридрих, а его слова отразились эхом в воздухе.       Теодора, улыбаясь, молча кивнула, и мужчина протянул ей руку. Журналистка вложила свою ладонь в его, и откуда-то зазвучали первые ноты плавной мелодии. Теодора шагнула к своему мужу и, не прерывая зрительный контакт, положила свободную руку на его плечо, а он обхватил её за талию, притянув ближе к себе. Сцепленные руки отвелись в сторону под протяжный звук аккордеона и тихий стон скрипок.       Фридрих сделал первый осторожный шаг на Теодору, а она инстинктивно отступила назад противоположной ногой. Сделав ещё несколько па с разворотом под тягучие ноты, женщина плавно оттянулась назад, а потом мужчина резким, но аккуратным рывком потянул её на себя. Теодора оказалась вплотную с лицом Фридриха, а её платье эффектно обвилось вокруг ног, подобно изящной волне, разбивающейся о берег. Журналистка взглянула в прекрасные глаза своего возлюбленного, которые в свете софитов сверкали, как алмазы, а его молчаливая мягкая улыбка только подогревала все нежные чувства к нему. Эти два любящих друг друга человека сейчас не нуждались в словах, ведь все они ясно читались в их совместном, хоть и медленном, но всё же страстном и темпераментном танго – танце, олицетворяющем саму любовь.       Мягкий скрежет аккордеона и вторящий ему плач скрипок будто погрузили танцоров в транс, полностью увлекли процессом. Не замечая восторженных взглядов десятков зрителей, Теодора и Фридрих стали медленно раскачиваться, синхронно переступая взад-вперёд. Сцепленные руки согнулись в локтях, а свободная рука мужчины переместилась с талии на спину партнёрши. Она же теперь обнимала возлюбленного за шею, а их щёки почти соприкасались. Было в этом положении что-то интимное, сокровенное.       Внезапно Фридрих сделал резкий шаг в сторону. Теодора, мгновенно среагировав, отступила в противоположном направлении, размокнув одну руку, и замерла на несколько секунд в эффектной позе, а потом мужчина аккуратно дёрнул её на себя. Она, прокрутившись, вновь оказалась напротив партнёра вблизи его лица. Покружившись в такт музыке друг вокруг друга, танцоры приняли изначальное положение, и Теодора сделала несколько танцевальных па на месте, слегка виляя бёдрами, а Фридрих просто переносил вес тела с одной ноги на другую синхронно с ней. Потом мужчина за соединённую с её рукой руку повернул партнёршу спиной к себе, прижав её к своей груди. Несколько медленных, покачивающихся шагов вперёд, и Теодора снова повернулась к мужу лицом.       Мелодия медленно, но верно близилась к своему завершению, и Фридрих, обняв Теодору за талию, закружил её вокруг себя в нежной поддержке. Она же безропотно держалась за его шею, положив голову ему на плечо, а её ноги были аккуратно поджаты под подол платья. И под конец музыки, крутанувшись на носочках, Теодора замерла спиной к Фридриху, а он продолжал обнимать ей за талию, прижимая к себе. Последняя продолжительная нота аккордеона постепенно затихала, отзываясь эхом в её голове, а горячее дыхание супруга обжигало кожу. Журналистка, улыбаясь, повернулась к Фридриху лицом и вновь взглянула в его глаза. После этого танца она впервые за долгое время почувствовала себя счастливой.       - Я люблю тебя, - тихо сказала она.       - И я тебя, Дора, - эхом отозвался Фридрих, и зал взорвался бурными овациями, когда они слились в трепетном поцелуе.       Теодора вздрогнула и открыла глаза. Кажется, в голове всё ещё звучал аккордеон и ещё чувствовался аромат парфюма. Пережитое состояние эйфории заставляло сердце бешено биться в груди, а на лице сияла счастливая улыбка. Теодора перевернулась на спину, пытаясь успокоить дыхание. А за окном всё еще стояла глубокая ночь, и ослепительно сияла луна.