1.
12 августа 2023 г., 15:15
Даламар стоял перед внушительных размеров чаном, который был наполнен песком. Этот песок предварительно был перетащен на его, даламаровых, плечах под недоверчивые взгляды шалафи.
— На кой тебе столько песка? — спросил Рейстлин с недоумением в голосе, наблюдая за тем, как надрывается ученик.
— Я хочу устроить маленькую песочную бурю, — с воодушевлением ответил Даламар.
— Песочную бурю? — недоумение сменилось нескрываемым скепсисом.
— Да! Маленькую такую, в масштабах лаборатории… — пояснил эльф, робко посмотрев на мага. — Можно ведь?..
— Ты пришёл сюда учиться, как я могу запрещать пользоваться лабораторией? — пожал плечами Рейстлин. — Но! Если разнесёшь мне там всё — за последствия будешь отвечать сам.
— Конечно! — быстро кивнул Даламар, обрадованный тем, что ему разрешат поработать в лаборатории самостоятельно. — Спасибо, шалафи!
И теперь Даламар внимательно сверлил взглядом чан. Надо было сосредоточиться. Ещё раз перечитав нужное заклинание в книге, эльф отложил её в сторону и закрыл глаза. Нахмурив тёмные брови, он собрал на кончиках пальцев всю свою энергию и начал зачитывать необходимые слова. Сначала песок не хотел подчиняться, но потом песчинки, одна за другой, стали подниматься вверх, пока не образовали небольшой песочный вихрь. Ладони Даламара наполнились свинцовой тяжестью, он попытался поднять их выше. Вихрь поднялся вслед за ним. Сделав вдох и выдох, эльф открыл глаза, которые тут же засияли ликованием.
— Получилось! У меня получилось!
Обрадованный успешной попыткой Даламар поднял руки ещё выше, что было непросто, потому что запястья вдруг стали неметь. Стараясь не обращать на это внимания, эльф продолжал заклинание.
— Надо показать шалафи! И пусть он во мне больше не сомневается, — довольно хмыкнул Арджент.
Но радость его была преждевременной. Самодельный вихрь взметнулся вверх под самый потолок и, не подчиняясь контролю тёмного эльфа, полетел в сторону пробирок.
— Стой-стой-стой! — прикрикнул Даламар. — Прекрати!
Но мини-вихрь продолжал разрастаться и, кажется, грозился не ограничиваться пространством над чаном и хотел полетать по всей лаборатории. Даламар не мог этого допустить. Он вновь закрыл глаза и, сконцентрировавшись, стал читать обратное заклинание. Вихрь в одно мгновение распался на тысячи песчинок. Эльф смахнул со лба капельки пота.
— Фух, ну, кажется, в этот раз шалафи меня не убьёт, — с облегчением вздохнул Даламар.
Но опять рано. Одна из песчинок упала в бутыль с мутно-фиолетовой жидкостью, которая нехорошо зашипела, а ещё через несколько секунд в Башне раздался звук взрыва. Всю лабораторию заполнил серый дым, от которого слезились глаза и забилась носоглотка. Закашлявшись, Даламар закрыл глаза и направился к выходу. Конечно, надо всё убрать, однако сначала нужно ликвидировать дым, а прежде прийти в себя. С закрытыми глазами эльф не заметил, как столкнулся с дверью. Открыв глаза, Даламар понял, что дела его плохи: он наткнулся вовсе не на дверь, на учителя, который, скрестив на груди худые руки, вопрошающе смотрел на ученика.
убитьудивить Роща. Рейстлин обычно давал ученику обереги, говоря о том, что целовать Даламара каждый раз, когда он уходит (а уходил он часто), не собирается. Арджент не то, чтобы был против. Он помнит свой «первый поцелуй». Ощущение было такое, будто ко лбу приложили раскалённую сковороду.
Однако сейчас лоб опалило лишь странное тёмное тепло. Даламар поднялся и вновь поспешил к двери.
«И зачем так пугать? Мог бы просто дать мне амулет», — мысленно проворчал эльф, но, не став испытывать терпение шалафи, с пылающими щеками направился исполнять поручения.
***
— Вот объясни, Даламар, какие тёмные силы двигали мной, когда я согласился взять тебя в ученики? — спросил Рейстлин, кинув взгляд на эльфа, который старательно убирал шваброй последствия своего эксперимента. — Ну, возможно, вы увидели во мне потенциал и талант? — скромно заметил Арджент, начиная мыть усерднее. — Ага, только вот беспросветную дурь не разглядел, — проворчал Маджере, повертев в руках уцелевшие пробирки. — Мне ещё в первую нашу встречу следовало догадаться, что ты тот ещё самодур. Даламар хмыкнул в ответ, но ничего не ответил.***
Слуги в поместье Лорда Ралана были подняты ещё задолго до рассвета. Причиной тому стал визит в Сильванести весьма странной делегации, в которой состояли эльф-полукровка, гном, кендер, воин, человек из племени варваров, жрица Мишакаль и маг в алой мантии, который завершал эту процессию Зевая и надевая на ходу старенький серый фартук, Даламар вместе с остальными слугами вышел к гостям. Мысленно он поблагодарил всех богов за то, что сейчас не находится в пещере, изучая запретные книги, иначе его бы точно хватились. — Кому понадобилось завалиться сюда ночью? — проворчала Афье. — Может, что-то случилось? — ответил Перегрин. — Всё-таки поговаривают, что времена сейчас неспокойные. — А ты и горазд сплетни слушать! — эльфийка замахнулась на него полотенцем. Даламар молча наблюдал за их спором и не встревал. Ему было абсолютно всё равно, кто там пришёл, пусть хоть сам Паладайн собственной персоной решил бы спуститься на землю. Арджент не спал несколько ночей подряд, и сейчас его единственным желанием было выспаться. Но кто б его спрашивал, чего он там желает… — Быстрее, шевелитесь! — донёсся голос Ралана, который начал объяснять гостям что-то о ленивых слугах. Даламара это страшно выбесило. Ленивые слуги! Тебя б поднять среди ночи и заставить работать после и без того тяжёлого дня, наполненного разного рода заботами. Стараясь отбросить накатившее раздражение, Даламар вслед за остальным вышел к ночным пришельцам. Осмотрев их внимательно, Арджент бросил взгляд на угрюмую красную фигуру в углу. И сон его как рукой сняло. Эльфийское зрение не могло его подводить: перед ним сидел маг из Ложи Алых мантий! По-другому и быть не может. Афье и Перегрин тоже это заметили. И попытались скрыть своё изумление. Лишь когда их отослали на кухню, Перегрин первый с большим удивлением, чуть ли не шоком, выпалил: — Вы видели?! Это Алый маг! В Сильванести! — и тут же отхватил тем же полетенцем. — Видели, чай не слепые, — строго ответила Афье. — Ну алый и алый! Тебе лишь бы поглазеть, а не работой заниматься, — хотя и эльфийка была удивлена не меньше. — Видно, и впрямь что-то серьёзное произошло… — с опасением сказал Перегрин, игнорируя все шиканья Афье. Даламар не слушал их перебранку. Он, делая вид, что возится с овощами, внимательно прислушивался к разговорам Ралана и гостей. Но, как назло, маг всё это время молчал. Он не знал его голоса, однако почему-то чувствовал, что голос мага не может быть таким звонким или бойким. Это не мог быть он. — Даламар! Не стой без дела! Уже один помидор целых пять минут кромсаешь. — крикнула ему Афье, идя к выходу из кухню с небольшим подносом. — Я понимаю, мы все спать хотим, не ты один. Арджент бросил на Афье усталый взгляд. И тут заметил, что на подносе стоит чаша, от которой исходил пар. На вид, это была обычная вода. Удивившись, Даламар спросил: — Это кому? — Алому магу. Сказал принести ему кипяток. Даламар вдруг просиял. Это был его шанс. Осторожно взяв поднос у Афье, он с мольбой посмотрел в светлые глаза эльфийки. — Что, родственную душу нашёл? — усмехнулась Афье, отдавая Ардженту поднос. Она знала про любовь Даламара к магии и относилась к ней… Весьма скептически. Ну чего добьётся эльф, будучи в Доме Слуг? — Может, и нашёл, — огрызнулся Даламар, выметаясь из кухни. Посетители меж тем были чем-то серьёзно озадачены. Как смог уловить Арджент, они вели речь о Лораке. Даламар навострил уши. О подобном со слугами точно не говорили. Аккуратно опустив поднос около Рейстлина, Даламар тихо, чтобы было слышно только им двоим, сказал: — Я могу почистить вам сапоги или мантию. В этом деле я первый. — Не нуждаюсь в подобной услуге, — прохрипел Маджере. — Тогда… — Даламар задумался, чем ещё можно зацепить мага и посмотрел на чашу с водой. Воодушевившись, он вновь заговорил, — я могу принести вам лучшую воду. Эта не такая чистая. — Даламар! — осадил его Ралан. — Не приставай к магу. И вообще, иди отсюда, нечего уши греть. Арджент кивнул и удалился обратно на кухню. Но в душе ему искренне хотелось наслать на Ралана какое-нибудь очень страшное проклятие. Но ничего. Даламар был настроен решительно. Он решил поговорить с магом — он поговорит с ним, чего бы это не стоило. Наконец гости начали вставать из-за стола. Ралан любезно решил предоставить им комнаты. Афье и Перегрин, обрадованные тем, что у них ещё осталось несколько часов на сон, быстро закончили с уборкой кухни и отправились в свой чулан. Даламар же под предлогом того, что он ещё немного доубирает, остался на месте. Перегрин назвал его сумасшедшим и ушёл. Убедившись, что его никто не видит, эльф с немыслимой скоростью побежал на улицу. Там он начал вычислять окно в комнату, где мог остановиться маг. И вычислил. Впоследствии он не раз благодарил посох Магиуса, который излучал свет. Рейстлин не спал, его больше занимала книга. Даламар был несказанно рад. Но теперь встал вопрос о том, как туда забраться. Вежливо постучать в дверь чревато тем, что его услышат лишние уши. Вламываться в окно тоже не было подходящим вариантом — опять же никому ненужный шум. Решив, что он всё же не зря принёс клятву Нуитари, Даламар закрыл глаза, прислонившись к стене и стал медленно читать заклинание, после чего мысленно взмолился: «Помоги мне, Нуитари. Я буду твоим самым преданным верующим» И то ли бог услышал молитву эльфа, то ли его магические навыки стали лучше, но Даламар почувствовал тепло, которое медленно разливалось по телу. Земля постепенно уходила из-под ног, шумы улицы стихли. Первое, что вывело его из этого состояния — крик: — Шпион! На Даламара был направлен меч. — Подождите! Я не шпион! — поспешно возразил эльф, медленно отодвинувшись от острия, однако грозный взгляд Карамона дал понять, что так просто он не сбежит. «Как так? Неужели я ошибся дверью?» — в полном недоумении подумал Даламар, но тут воина внезапно окликнул хриплый ворчливый голос: — Чего ты расшумелся? Я сосредоточиться из-за тебя не могу! — Рейст, этот эльф проник к нам в комнату! — будто оправдываясь перед братом, ответил Карамон, не убирая меча. Маг, которого проникновение какого-то эльфа в помещение вроде не особо заинтересовало, закрыл книгу и с нескрываемым раздражением обернулся. Увидев смутно знакомое лицо, Маджере спросил, подняв бровь: — Воровством промышляешь? — Я не вор! — Даламар, оскорблённый, хотел подняться, но был опущен Карамоном обратно на пол. — Молю вас, выслушайте, — эльф посмотрел на Рейстлина, — я изучаю магию, но в моём окружении не так уж много людей, с кем бы я мог об этом поговорить. Вы мне нужны! Внимательно выслушав Даламара, маг, не отрывая взгляда от эльфа, сказал брату: — Опусти меч. Карамон нехотя, но подчинился. Даламар, почувствовав свободу, поднялся и подошёл ближе к Рейстлину. — Я готов многое отдать, чтобы поговорить с вами. — Карамон, выйди, — всё ещё глядя на эльфа, сказал Маджере. — Но, Рейст… — Карамон. Выйди, — отчеканивая каждое слово, зло повторил Рейстлин. Карамону ничего не оставалось, как развернуться и уйти. — Так о чём же ты хотел поговорить со мной, эльф? — Рейстлин взял посох и придвинул его ближе. В голосе его были слышны насмешливые нотки. Разглядев мага получше, Даламар внезапно ощутил внутреннюю дрожь. Сейчас, когда света стало больше, он увидел глаза Рейстлина ближе и еле подавил в себе крик изумления. Зрачки мага в форме песочных часов до сих пор смотрели с усмешкой. Этот маг явно остался доволен впечатлением, которое произвёл на молодого эльфа. — Я… Я изучаю магию, — повторил Даламар, придя в себя. — И я хочу стать настоящим магом! — То есть, пройти Испытание?.. — Да! Я бы хотел пройти Испытание. И подумал, что вы можете помочь мне. Например, взять меня в свои странствия. Я многое умею и привык к трудностям! В полной тишине раздался смех, от которого Даламара пробрало до самых костей. Эльф хотел спросить, что смешного маг нашёл в его ответе, но Рейстлин, став вновь серьёзным, ответил: — Послушай, эльф, ты молод и хорош собой. Ты понимаешь, что Испытание в лучшем случае может изуродовать тебя, как меня когда-то, в худшем — лишить жизни? — Я знаю! Знаю и готов! — Но ты же понимаешь, что если ты выйдешь оттуда не в белой мантии — собратья проклянут тебя? — Понимаю, — Даламар чуть опустил голову и ещё тише, почти одними губами проговорил: — И мне уже никогда не выйти оттуда в белой мантии… Я принёс клятву Нуитари. Я уже отошёл от света. И белая мантия, которую меня нацепили, душит меня. Этот ответ, казалось, удивил Рейстлина. Но в то же время многое прояснило — вот почему этот юноша так рвался поговорить с ним. Конечно, кто ещё в стране эльфов примет то, что их сородич увлекается тёмной магией. Тяжело вздохнув, Маджере ещё раз осмотрел эльфа с ног до головы: он был красив. «Слишком красив, чтобы отдать тебя на растерзание Испытанию», — вдруг подумалось Рейстлину. — Красив и безнадёжно влюблён в магию». — Хорошо, эльф. Тогда скажи, готов ли оставить Сильванести навсегда? Даламар задумался. Он вдруг представил, что больше никогда не пройдётся вдоль деревьев дорого Сильванестийского Леса, не увидит вод Тан-Таласа, не услышит родного языка. Это осознание вызывало непонятно откуда взявшуюся точку, которая будто отрезвила Даламара. Он почувствовал, как ужасная усталость вновь накатывает с новой силой. — Видишь? — голос мага вывел его из размышлений. — Ты колеблешься, эльф. Значит, ты ещё не готов. Тебе нужно ещё подумать. — Но… Рейстлин вновь взял в руки книгу, показывая, что разговор окончен. Опечалившись, Даламар стал вспоминать слова для заклинания, чтобы переместиться обратно. — Постой, — остановил его Рейстлин. Эльф внимательно посмотрел в золотые глаза. — Как будешь готов… Найди себе хорошего учителя. — Всенепременно. Так закончился их первый разговор.… Потому что, любовь моя, однажды ты увидишь, что рядом со мной ты станешь собой
***
— Но ведь я сделал всё, как ты сказал, шалафи, — сказал Даламар, выжимая тряпку в ведро. — Нашёл хорошего учителя. — Не подлизывайся, тебе ещё лестницу мыть, — ответил Рейстлин, наконец наведя порядок в своих пробирках. — Но шалафи! Я ведь только в лаборатории бардак устроил, с лестницей же всё в порядке, — возразил Даламар, резко поднявшись. — Слушай, а ведь забавно, что Карамон тебя тогда за шпиона принял, — хмыкнул Рейстлин, любовно погладив бутыль, которая чудом уцелела. Даламар побледнел. Сердце пропустило несколько сильных болезненных ударов. — Да, действительно забавно, — эльф попытался натянуть на лицо улыбку, беря в руки ведро. — Какой же из меня шпион? Ладно, пойду всё же лестницу помою, она и правда грязная. С этими словами Даламар как можно быстрее поспешил к двери лаборатории. Когда он уже взялся за ручку, намереваясь открыть её, Рейстлин внезапно крикнул: — Стой! Даламар был готов поклясться, что в этот момент его сердце остановилось на несколько мгновений. Холодея внутри, он остановился, но обернуться не посмел. Просто не мог. — Подойди ко мне. Молясь всем, кому можно в его положение молиться, о том, чтобы Рейстлин не заметил трясущихся ног, Даламар подошёл к нему, не поднимая взгляда. — Благодаря тебе я лишился запасов синеголовника, — недовольно проворчал маг. — Вот пойдёшь теперь в Шойканову Рощу и наберёшь ещё. Понял? — Понял, — сказал Даламар, чувствуя невероятное облегчение. — Наклонись. Эльф послушно наклонил голову. Его лба коснулись горячие губы Маджере. Эти незатейливые на первый взгляд поцелуи служили оберегом от всего, чем может
