«Портрет»

За окном сегодня зябь, осень пахнет сыростью и кофе. Прохладный ветер буквально гудел. Мне не хотелось вылезать из-под лоскутного махрового одеяла и встречаться один на один с этим аутентичным днём. Но выбора особо не было, прогуливать занятия в университете не хотелось. Каждый пропуск мог негативно сказаться на моей мечте и деморализовать уже наработанные навыки. Поднявшись, я добежала до ванной комнаты, включила горячую воду и стояла под ней, минут с пятнадцать. Наконец, собравшись полноценно, я отправилась на занятия. Как и всегда, день был словно у сурка. Одно и то же. Наскучило. И тут, мне пришла в голову идея. Прокачусь на автобусе до конечной остановки, а уж после приеду на занятия. «Опоздав, я не пропущу ничего важного» - подумала я в ту минуту. Сев, в полупустой автобус, достав наушники и включив произвольную подборку песен, я направила свой взгляд на людей вокруг. Они не делали ничего необычного, также как и я ехали по своим делам. Кто-то смотрел в окно, кто-то просматривал свои новостные ленты в социальных сетях. Зрелище, навевающее меланхоличность. Возможно, это настроение осени, которое передалось всему населению планеты. Кто знает? Затея опоздать на занятия, бездумно катаясь на автобусе по городу – оказалась довольно дурацкой. Не думаю, что вновь захочу её повторить. Путь от остановки до здания университета был довольно коротким. На входе в учебный корпус, меня ожидала пропускная система. Каждый раз приходится снова искать этот незамысловатый студенческий билет, чтобы показать охраннику, знавшему всех нас в лицо. Такова система, ничего не поделаешь. Дойдя до нужного кабинета, нехотя отворив ручку двери, вновь наблюдаю картину предыдущего дня: В конце нашего класса, расстелив себе коврик для йоги, медитирует наш преподаватель по изобразительным искусствам - Ладина Митрофановна. Удивительная и прекрасная женщина, не пойму почему в свои сорок два года, она все ещё одинока. Может дело в её безостановочном желании развиваться? Вероятно, для такой активистки, как она, нужен очень особый мужчина. Подобных сейчас не сыскать. Ближе к центру, за множеством мольбертов и скульптур всё те же одногруппники: миловидная и озорная Сара, девушка – вечный ребенок, безумный оптимист и филантроп. Если б не она, в нашей творческой мастерской было бы слишком сложно работать. Она - подобно яркому мазку всевозможных цветных красок на плотном чёрном полотне. Увидев, как я переступаю порог, Сара сразу же подбежала вприпрыжку, обняла меня и спросила: «Лиан, ты случайно не заболела»? Вопрос звучал немного странно из её-то уст. «Нет, с чего вдруг такие выводы» - ответила я Саре. «Да так, непривычно видеть тебя опоздавшей, ты же пунктуалист от головы до пят» - продолжила Сара. У меня было не столь яркое настроение, как у неё. Продолжать разговор, не очень хотелось. Поэтому, поджав плечи, я развела руками в стороны, показывая, что ничего причудливого я не совершила. Сев на стул и оглядев всех остальных, устало вздохнула. Дидин, сидевший справа от меня, был слегка самобытной личностью. За два года нашего совместного обучения, мы так и не смогли нормально познакомиться. Он из тех, кто предпочитает быть одиночным звеном, настолько отдалённым, что кажется невзрачным. После нескольких попыток добиться от него ответного «привет», я сдалась. Слева же от меня сидела девушка по имени Рина. Мне она показалась безучастной к теме искусства. Как и зачем она оказалась на нашем потоке, известно, пожалуй лишь ей, её семье и нашему директору Акиму Акимовичу. Этот добряк никогда не остаётся в стороне, если увидит глубоко несчастных, утопленных жестокими проделками судьбы людей. Много ли в наше время осталось таких искренне одержимых волонтёров, не ожидающих получить благодарность или признание за свои благие дела? Для каждого из нас, он такой родной и уютный персонаж, гарантирующий нам безопасность. Он не просто должностное лицо, нет. Намного больше – наш кафедральный дедушка Акимыч, так мы зовём его между собой. Стоило мне о нём подумать, как он, постучавшись, вошёл в наш симпозиум. Моё внимание привлёк даже не приход нашего Акимыча, а парня, стоящего за его спиной. Чьего лица было почти не разглядеть под накинутым на голову капюшоном толстовки. В одном я была абсолютно уверена, мы с ним раньше не встречались. Подняв руку вверх, Акимыч, привлекая всеобщее внимание, попросил минутку тишины. Как только все студенты приподняли свои головы, вопросительно изучая представшую перед нами картину. На первый план вышел загадочный парень. Все застыли в ожидании представления. И каково же было наше разочарование. Вместо небольшой предыстории, он сказал: - «Винсет». И всё. Никаких приветствий, ни слова о себе, простое холодное осведомление.