Серая Стрела. Часть 4: Фронтир

***Скат***

      Прошло несколько дней, Эндрю с профессиональной точностью проверял запасы и составлял для себя таблицы и списки, сразу заводя их в систему. Как ни крути, работа караванщика и квартирмейстера в итоге оставила большой отпечаток, и Васко ему помогал заниматься ревизией. Вместе они обошли все склады, пока Кай и Арчи занимались системами корабля и мелким ремонтом. Зейн присматривал, но не попадался на глаза.       Кай с парнями прошлись по каютам, перебрали вещи, и, когда дело дошло до их с Зейном спальни, Серый опять расплакался.       Непрошедшая, непережитая боль поднялась снова, и он просто не справился. Он почувствовал остатки запаха, увидел вещи и поплыл.       В итоге он хныкал на руках у Зубастого, пока Полосатый заканчивал уборку. Они ничего не выбросили, а из этой каюты было решено сделать что-то вроде гардеробной на будущее, и туда стащили все личные вещи.       Одежда Зейна подошла Эндрю, и он спокойно отнёсся к тому, чья она.       Об этом не пришлось думать слишком много, он знал про этого человека с момента обмена памятью и испытывал к нему скорее благодарность, чем ревность. Да и, кроме противопылевых костюмов, у них ничего не было.       Васко тоже нашлось что-то, не говоря уже о Кае. На корабле стоял принтер, который мог бы печатать некоторые бытовые вещи, но после длительного простоя его надо было почистить и привести в порядок, прежде чем использовать.       Пока что отдельным счастьем было, когда удалось запустить систему подачи воды и очистки — сначала для питьевой, а потом и для технической и наконец вышло принять горячий душ.       Они подключили базы и разобрались в том, где они находятся. Та самая заброшенная станция оказалась захваченной более чем недружелюбной расой, а планета, надо полагать, уничтоженной. Арчи не стал ничего комментировать.       Единственным, кому показывался на глаза Зейн, был Арчи, остальные его не искали, а вслух Арчи ничего не рассказывал, и Громов решил, что, скорее всего, парень был занят кораблём и просто забыл. Но его это устраивало.       Долгое время лишенный возможности общаться, дух почти не замолкал, показывая места, где стоит заменить детали, на что следует обратить внимание и так далее, он очень хотел быть полезным. Арчи смотрел на него чуть насмешливо, почти всё он понимал и сам благодаря тому, что был подключён к кораблю. Также Громов показывал, где конкретно лежали запчасти, но при жизни он хорошо вёл складской контроль, поэтому и без его помощи без проблем находили все нужное. На что он только недовольно ворчал, чувствуя свою ненадобность.       Наблюдая за Каем и его парнями, вор понял природу их отношений, он сам был в кластере когда-то. В моменты, когда Малыш работал и забывался, Зейн видел в движениях и обращении такой трепет и нежность, что невольно начинал тепло улыбаться, пока его не захлёстывали зависть и ревность, а вслед за ними стыд за такую реакцию, и показаться на глаза так и не решился. Он уходил куда-нибудь покурить, чаще всего это было ядро или смотровая, где он подолгу смотрел на звёзды.

***Васко***

      Когда дела начали подходить к концу, у Васко и Эндрю состоялся диалог, после которого они бросили жребий и Зубастый проиграл. Он вздохнул и направился в спортзал, где Кай коротал время с шестом.       Он вошёл и прикрыл за собой дверь.       — Шторм, у меня есть разговор.       — М?       — Это не подождёт. — Златоглазый перехватил снаряд и бросил в сторону.       — Что? — Серый поднял к нему лицо, тяжело дыша, и замер, навт казался слишком серьёзным.       — Знаешь, у нас тут сосед, который с нами не общается, кажется, вы знакомы… Поговори с ним, это нужно вам обоим.       Кай прижал руку к груди и не произнёс ни звука, только открыл рот и задрожал.       — Вот примерно про это я и говорю, — продолжил златоглазый, — да, это больно, но эта штука шмальнет нам в затылок, если её не разрулить до полета, я уверен.       — Я… А если…       — Это работа Стерха, Кай, ты знаешь об этом.       Сероглазый поджал губы и нахмурился, посмотрев в сторону, обняв себя руками. Кожа покрылась короткой серой шёрсткой, уши вытянулись, а зубы заострились. Этот облик от настоящего отличался настолько мало, насколько возможно.       — Ладно…

***Зейн***

      В очередной раз доведя Арчи до раздражения своими подколами, Зейн по новой своей привычке пошёл искать Кая. До этого он следил и за Эндрю, и за Васко, чтобы просто понять, что они собой представляют. И, успокоившись, просто стал издалека подглядывать за Серым, не в силах отказать себе в этой шалости.       Вот и в этот раз он обнаружил его в спортзале, но он был не один, тренировку прервал Васко, и они о чем-то разговаривали. Грустно улыбнувшись, вор прислонился к стене, когда увидел, что Кай вдруг стал меняться, принимая свой настоящий облик.       Глаза поползли на лоб, когда вор увидел как своим обычным жестом Серый собирает волосы в узел. Рот приоткрылся, в голове сразу стали всплывать воспоминания прошлого, и сердце сильно заболело.       Тихо застонав, призрак покинул спортзал, провалившись под пол и вновь оказавшись на складе, спрятался в самый дальний угол и дрожащей рукой вытащил сигарету. Сейчас просто хотелось раствориться.       Почему он не может ни упокоиться с миром, ни уйти с корабля?       Он несколько дней не покидал свое убежище на складе, погруженный размышления и эмоции. На корабле перестало чувствоваться его присутствие, однако в покое его никто оставлять не собирался, и первым кто на него наткнулся снова был Одиннадцатый.       — Ты чего тут делаешь?        Громов молча приподнял одну руку, в которой была сигарета. Андроид улыбнулся и сел рядом, вытянув ноги.       — Не знал, что ты курил.       — Иногда… — проговорил Зейн и затянулся, выпустив дым. — В юности постоянно дымил, но из-за операции пришлось бросить, а сейчас… — Вор засмеялся и посмотрел на Арчи. — Ты как-то на себя не похож. Я понимаю, что вы внешность меняете и все такое, но…       — Это не моё тело, — сказал Арчи и тоже затянулся, — моё тело мертво.       — Неожиданно. Что с тобой случилось? Убили?       — Сам справился.       — Ша би, — буркнул Зейн, отвернувшись, и затянулся.       — Эй… — рыкнул Арчи, — ты понятия не имеешь, что у меня произошло и из-за чего я так поступил.       — Так расскажи.       — Макс, он… — было видно, что ему всё ещё тяжело про это говорить, но он все же продолжил, — он нас бросил. Бросил свой кластер и сбежал… один. Нас с Райли отдали под Четвертого, и там всё было не очень гладко. Райли убил Восьмой. — Его руки чуть задрожали.       Было видно, что Арчи больно это вспоминать, но он не мог остановиться, и ему будто надо было выговориться. Он подробно рассказал, что случилось: и про транквилизатор, и про то, как тогда нашёл в пустыне Серого, который пытался его выходить, и про то, насколько это тупым и ненужным казалось тогда… Зейн молча слушал, не перебивая, и заговорил, только когда тот закончил.       — Я понимаю, почему ты это сделал, — сказал он, — но ты все равно ша би… Жизнь — это дар и проклятие, но её надо ценить. Она может приносить приятные сюрпризы. — Зейн ненадолго замолчал. — Ты не представляешь, как я мечтал избавиться от боли, когда Кая забрали, каким ничтожным и беспомощным я себя чувствовал. Сколько раз думал о самоубийстве… — он посмотрел на Арчи, — но ведь если бы я это сделал, то больше не встретил бы его и не прожил бы всю свою жизнь с моим самым живым и настоящим метаморфом. Не узнал бы, что это такое… — Зейн откинул голову на стенку короба и прикрыл глаза.       — Это другое… Ты озабоченный.       — И что? Почему другое? — Громов приоткрыл глаза. — Он стал моим смыслом. Твой кластер тоже был твоим смыслом, но вас, не спрашивая, заставили существовать вместе. Да, вы были дружны и хорошо ладили, но связи не было. Была установка «нужен кластер» и принятие тех, кого поставили в него. — Громов ненадолго замолчал и несколько раз затянулся. — Хотя ты прав. Это другое… — хихикнул вор. — Я понимаю, что тебя все устраивало и ты принял все как есть, но это не значит, что Макс думал так же. Его поступок это, конечно, не оправдывает… Но… вы столько времени были вместе, чувствовали друг друга, мысли читали, неужели не видели, что что-то не так? Что его что-то не устраивает?       — Нет, — буркнул Арчи, — он не говорил ничего.       — А вы замечать не хотели, — хмыкнул Зейн, закатив глаза, — но я сейчас не про это, а про то, что вы не стали его смыслом, поэтому он ушёл. После ваши корпоративные чвуанци не нашли ничего лучше, чем вас перекинуть к другому в группу…       — Кластеры, не группы.       — Насколько я понял, кластер — это самые близкие существа, которые чувствуют друг друга, понимают и готовы друг за друга на всё. А то, что у вас там происходит, — это не кластер, это группы с расширенными возможностями… И из всех вас только у Кая настоящий кластер. — Его голос дрогнул, и он замолчал, затянувшись.       — Счастливый ублюдок.       — Завидуй молча, — грустно хмыкнул вор. — Кай, Эндрю, Васко… Их не назначали, каждый из них выбрал друг друга. Поэтому у них действительно кластер.       — Ты тоже часть кластера.       — Нет, — Зейн глубоко вдохнул и затянулся, — я больше нет. Не пойми неправильно, я очень рад, что он счастлив и больше не вернулся в корпорацию…       — Он возвращался.       — Что? — рыкнул, нахмурившись, Громов.       — Это долгая история, но он не то чтоб сам вернулся.       — Та ма дьжюсу, — рыкнул вор, — но теперь уже какая разница, да? — хмыкнул Зейн. — Знаешь, я так боялся за его будущее… Настолько, что как-то очнулся тут, рядом с двигателем, а вокруг темно. Попытался дверь открыть, она не открывалась, и оказалось, что я стал бестелесным сгустком энергии.       — Призраком.       — Это звучит слишком ненаучно, — хмыкнул вор.       — Сказал призрак, сидящий рядом, — хохотнул парень. — Ты помнишь, как умер?       — …Я помню, как сердце пробила сильнейшая боль, а потом я оказался совершенно один тут без тела… Знаешь, какой кошмар, когда хочется трахаться, а фей тебе? Даже подрочить не можешь…       — Вроде нормально разговаривали, — нахмурился Арчи и покачал головой.       — Как по мне, так лучше бы потрахались, — невесело рассмеялся Зейн и закусил губу. — Мы с тобой такие разные… В прямом смысле противоположности, но с тобой мне сейчас разговаривать намного легче, чем с ними…       — Чтобы ты ни говорил, но ты тоже…       — Нет, — перебил Зейн, — я просто прошлое… Я там лишний, — Громов посмотрел на Арчи, — как и ты. Ты ведь тоже думаешь, что лишний, поэтому и пошёл бродить в одиночестве тут.       — Я осматривал склад на наличие…       — Чушь, — опять перебил Зейн, — ты нашёл отговорку, чтобы побыть без них. Потому что у тебя с ними тоже нет такой связи, как между ними, и ты хоть сколько можешь оправдываться и заверять, что это не так. Не обманывай себя.       — Кай предложил стать частью кластера и дать мне смысл… — нахмурился Арчи.       — Не соглашайся. Это идиотская затея — полагаться на кого-то, чтобы нашли тебе смысл жизни. Ты должен найти его сам. Если ты согласишься, то до конца будешь чувствовать себя неполноценной частью их жизни. Мир огромный, так найди себе свой кластер. Чтобы чувствовать друг друга, общаться, — лукаво улыбнувшись, покосился на парня, — про еблю не говорю, помню, что ты не по этой части. Но ты же понимаешь, что не всем нужен секс. Очень много есть людей, которых он тоже не интересует. Найди свой кластер сам, тогда ты сможешь найти свой смысл жизни… — Громов закрыл глаза и затянулся, говоря, выпуская дым: — А теперь вали отсюда…       — Продолжишь от них прятаться?       — Да.       — Тогда тебе придётся постараться, потому что Плакса перестал мяться и целенаправленно тебя ищет. — Андроид рывком встал, у него были свои выкладки по поводу поднятых тем, но спорить он не собирался.       — Что? — Зейн посмотрел на Арчи, в глазах появилась боль. — Зачем? Я ведь больше гадостей не делаю, да и вообще в последнее время там не появлялся.       — Как я понял, как раз потому, что ты исчез. — Он пожал плечами. — Парни считают, что вам надо примириться и ещё какая-то чушь про птиц.       — Каких птиц? — не понял Громов, вновь затянувшись, и отвёл взгляд, сказав чуть тише: — Да и мы вроде не ругались, чтобы примиряться…       — Не знаю каких. — Арчи спрятал руки в карманы. — Ну… знаешь… может, ты сам у него спросишь? А то шкеришься по углам, как кот нашкодивший.       — Мяу, — грустно хохотнул Громов, опустив взгляд и затянувшись. — Я очень хочу его увидеть, но не хочу… — засмеялся вор, — там явно не моя вечеринка. Да и что я скажу? Привет, Малыш, давно не виделись? — Он, прикрыв глаза и стукнувшись головой о стенку ящика, вновь затянулся. — Ерунда. У него своя жизнь, у меня своя смерть. Нет нам смысла больше видеться. А теперь свали уже. То не знал, как от меня избавиться, а сейчас прям не выгонишь. Неужели привязался?       — Вроде человек, а такой тупенький, — покачал головой Одиннадцатый и вздохнул. — Хочешь, чтоб я свалил? Я не гордый. — Он развернулся на пятках и пошёл прочь.

***Кай***

      Парой этажей выше по громкой связи раздался голос Арчи, выдавший точные указания о том, где искать затаившегося соседа по кораблю. Прошла буквально пара минут, и почти бесшумно рядом с Зейном возник Кай. Серые глаза легко сфокусировались, и стало понятно, что метаморф его отлично видит.       Морф выглянул из-за ящика и сел напротив, только то, что он загородил свет, выдало его, ведь Зейн сидел с закрытыми глазами, остроухая тень упала на лицо, а потом он почувствовал, как его коснулась теплая бархатная ладонь. Пожиратель душ умел взаимодействовать с теми, кого прибирал, правда, это было впервые, когда он не собирался драться ни при каких условиях.       — Привет, Красавчик.       Громов резко открыл глаза, и дыхание замерло.       — Давно не виделись, Малыш.       — Давно… Я соскучился.       Вор не думая притянул руку и поцеловал ладонь, запоздало сообразив, что Кай его прекрасно видит и смог прикоснуться.       — Как? — Бархатная ладонь прижалась к щеке.       — И это долгая история, Красавчик, но… в общем, да, я так умею… Это сложно объяснить так, чтоб не показаться полным психом.       — Малыш, зачем ты тут?       Кай сел на колени, не отрывая от Зейна взгляд. Громов держался из последних сил, глядя на парня. Чувствовать его, осязать… Его рвало изнутри: хотелось схватить в объятья и не отпускать, но он понимал, что этого делать не стоит. Вор упёрся дрожащими руками в пол, даже не заметив, как сигарета свалилась и исчезла, и отвел взгляд, затараторив:       — Когда вы пришли, я не знал, что это ты. Иначе ни за что не стал бы мешать. Со мной ты в той оболочке не был. Я не буду ничего делать. — Он вновь посмотрел в глаза. — Прошу, просто оставь меня.       — Я не могу. — Кай обнял его лицо ладонями и повернул к себе, заглядывая в глаза. — Я хочу, чтоб ты остался со мной. Чтоб не отпускал, как обещал, без оговорок. — Он наклонился, приблизившись лицом к лицу. — И я хочу быть с тобой, чувствовать… Как будто мы никогда не расставались, понимаешь? Я пришёл за тобой, чтобы не отпускать…       — О чем ты говоришь? — Громов не смел отвернуться или отвести взгляд, глаза заволокло. — Я мёртв, а ты… — Он сказал тише: — У тебя кластер, Малыш, и я больше не часть его.       — Ты часть меня, то, что сделало меня таким, какой я есть, и ты здесь. Ты меня дождался, дождался, пока я научусь тому, что должен был уметь всегда. Прошу, останься со мной. — Кай приблизился ещё и замкнул короткий поцелуй, тёплые знакомые губы прикоснулись к губам вора.       Зейн ответил на поцелуй, такой тёплый, нежный, желанный. Как он скучал. Скучал неимоверно… И вот он тут… Зейн не смог устоять, он крепко сжал в объятьях уже не своего морфа.       ««Останься со мной»? Что это может значить? У него есть те, кто ему дорог».       Громов расцепил руки и посмотрел в глаза.       — Зачем ты так со мной? Оставь меня, я умоляю.       И впервые Кай увидел, как у Зейна потекли слёзы, которые он пытался сдерживать всеми силами.       — У тебя есть кластер. Я очень счастлив, что ты счастлив. Правда… Малыш, я вижу, что каждый из вас поддерживает и любит друг друга, но смотреть на вас и притворяться, что меня всё устраивает, я не смогу и уж точно не смогу чувствовать к ним то же самое. Я плохой человек, и сердце у меня никчёмное и маленькое, там всегда было место только для одного. Пожалуйста, не проси меня остаться…       Серый на секунду замер, пораженный, и взгляд его смягчился. Морф аккуратно провёл большими пальцами по скулам.       — Прости… Я не оттуда начал. — Он продолжал ласково гладить по впалым щекам, ласково глядя на свою первую любовь. — Помнишь, ты меня подкалывал, когда я залипал в игрушку про похитителя душ? — спросил он осторожно. — Там были такие светлячки, он собирал их и оживал.       — Я помню, — вор прикрыл глаза, невольно наслаждаясь прикосновениями. К нему так давно никто не прикасался, так давно не прикасался его Кай, — но не понимаю…       — В общем, ты был прав, когда говорил, что я не просто синтет, что я больше, я… — Кай пытался подбирать слова. — Меня не выращивали в лаборатории, а наоборот — искромсали и разобрали на запчасти как ценный образец. — Морф отпустил его лицо и взял за руки. — Я пожиратель душ, Зейн. И это не шутки… Из меня вынули блокирующее устройство, и я всё вспомнил. И я хочу забрать тебя к себе. Не просто как призрака этого места… Я хочу дать тебе что-то особенное, дать посмертие со мной, чтоб ты стал моим сердцем.       Зейн слушал, приоткрыв рот и прыгая взглядом с одного глаза на другой, затем чуть улыбнулся и положил руку на линию челюсти.       — Мой самый невероятный, — он прикусил губу, глубоко вздохнул, — но не смей мне говорить, что ты образец… — Он замолчал, собираясь с мыслями. — Я не знаю…       — Я сказал «как». — Кай уселся рядом и потащил Зейна себе на руки, усаживая его верхом. — Хочешь, я покажу тебе свой Чертог? Увидишь, как там и сколько места ты занимаешь.       — Поцелуй? — Вор немного забылся и обнял за шею парня. Почти сразу же очнулся и убрал руки. — Малыш… как же твой кластер? Они не будут ревновать? Я бы им несчастный случай устроил, если бы такое произошло, когда… — он замолк, сглотнул, — были вместе.       — Никаких несчастных случаев. — Кай задрал к нему лицо и прошептал в губы: — Они знают, что поцелуй не может лгать. — Он коснулся губами подбородка Зейна. — Успокойся.       Он обнял призрака за пояс, сцепив пальцы в замок.       — Не искушай меня, мюгоу. — Зейн тяжело задышал, не отрывая взгляда от губ, и, не в силах себя больше сдерживать, он сам впился в них, проникнув языком внутрь.       Кай ответил, и Зейн провалился в поцелуй, а после он как будто оказался в совершенно другом месте, он увидел и понял личный Чертог разума Пожирателя с бьющим вверх, в бездонную чёрную пустоту, лучом желтоватого света и вьющимися вокруг него огоньками, увидел круглый зал с несколькими дверьми, на одной из которых было его имя.       Вор крепко обнял за шею, он видел величие и масштаб этого места и почувствовал… почувствовал всё так, как будто бы сейчас он снова был живым, он почувствовал, как колотится сердце, как приливает жар и жаждущее физической любви тело требует того, что должно было идти за таким поцелуем. Из последних сил он разорвал поцелуй и восхищенно поглядел на метаморфа, ощущения жизни пропали, и стало холодно, только ощутимое тепло прикосновений Серого не давало замерзнуть.       — Ты потрясающий, — он, закусив губу, прикрыл на секунду глаза, пытаясь утихомирить свои желания, — не думаю, что у меня получилось, но, надеюсь, твой кластер смог это донести до тебя…       — Получилось. Может, не всё, но ты безумно много сделал для меня, и я благодарен. — Серый погладил его по спине. — Каков твой ответ?       — Я…       Громов метался: с одной стороны, он безумно хотел согласиться — он всё равно уже давно мёртв и теперь получил шанс всегда быть рядом с Каем… О таком можно только мечтать, но, с другой стороны, быть с ним, но при этом не быть с ним… Зейн поднял взгляд, посмотрел в эти серые, сияющие глаза, как завороженный, и провалился в них.        — Я согласен…       Кай просиял, а в уголках глаз блеснули слёзы.       — Я люблю тебя, моё сердце. — Он погладил мужчину по щеке и снова поцеловал, нежный и тёплый поцелуй и крепкие объятья, в которых призрак Зейна Громова растворился, чтобы занять своё место в Чертоге.