Всегда и Навечно.

У нее уже начала болеть голова. Серьезно. Ей сто шестьдесят семь лет и наконец приступы мигрени дошли до нее. Стефани знала, что однажды старость даст о себе знать. И это случилось. — Либо ты прекратишь орать и мы говорим как взрослые люди - либо я ухожу. Мне это надоело. — голос девушки были тихим, но очень твердым и уверенным. Что по итогу и заставило брюнета замолчать. Однако остальные продолжили осуждающе смотреть. — Стеф, ты же не серьезно, правильно? Просто хочешь нас как то задеть и назло нам..— неуверенный бред Елены, прервал звонкий смех вампирши. — А ты смешная в своей уверенности, что мир все ещё крутится вокруг тебя. Расстрою тебя - но нет. Ты не центр вселенной и у меня могут появиться чувства к другому человеку. Как у тебя к моему родному брату. — в ее словах было столько яда и желочи, что Деймон и Елена невольно сжались, избегая ее взгляда. Прошли месяцы, но она их не простила. Не смогла. Хоть и продолжила идти дальше. — Но этот другой человек - Клаус! Вспомни сколько боли он нам причинил. Сколько причинил тебе. — в словах Кэр было не только осуждение, но и искренняя тревога и Сальваторе ее понимала. Она сама не поняла, когда их отношения с Клаусом вернулись и стали куда лучше, чем в двадцатые... Наверное все началось с момента, когда эта скотина вернула ей стёртые воспоминания. И Стефани вспомнила все. Свою короткую интрижку с Ребеккой и невероятный роман с ее братом. И пусть вампирша была тогда бесчеловечности - но дикую страсть, головокружительную нежность, животный страх за ее жизнь и желание защитить - она ощущала всем своим нутром. Помнила Стеф и экстаз, когда они с Ником делили одну жертву на двоих и занимались сексом, будучи в ее крови..Мысли об этом все ещё возбуждают, хотя нынешняя версия Стефани всячески порицает подобное. Часто они танцевали, игнорируя восхищённые и недовольные взгляды. Гуляли по крышам, смотря на звёзды. Смеялись и развлекались, глядя на страдания своих жертв и врагов Первородных.Клаус звал ее "Королевой" и обещал положить весь мир у ее ног...Однако им пришлось бежать, а ей он стёр память. Если бесчеловечная Стефани была от Клауса Майклсона в восторге - то человечная она испытывала лишь презрение. Она ненавидела всей душой того, кто хочет убить ее возлюбленную. Того, кто чуть не убил их всех. Превратил их жизни в ад, а в особенности ее. Из-за него Сальваторе потеряла Елену и остатки своей прежней жизни. Из-за него она стала вновь Потрошителем. Из-за него девушка каждую ночь резала вены и смотрела, как раны затягиваются. Именно из-за Клауса Сальваторе истерзала себя чувством вины и боли до такой степени, что ее буквально начало блевать и от крови, и самой кровью. Один лишь ее запах заставлял сгибаться в реальном позыве..И гибриду это не нравилось. Ему не нравилась эта версия его возлюбленной. Его кровавой королевы. Той, кто рвала глотки любому, кто на них посмотрит. Она не была той, поддерживала и возглавляла все его безумные и жестокие планы, претендуя на место возле него..Эта Стефани не была лучшей подругой Бекс и не защищала их от всяких бед. И это очевидно печалило мужчину, что он решил вернуть ей воспоминания. Напомнить об из страстных ночах и весёлых вечерах. Но сделав это - Майклсон не увидел столь желанного обожания, нежности, ехидства и любви. Он увидел лишь пустоту. — Если ты думал, что вернув мне память, между нам что то изменится - то иди к черту. — произнесла уверенно Стефани и проигнорировав разбитый взгляд Клауса и тоскующий Ребекки - вернулась в отель. Она не могла его видеть, поскольку сердце, что тосковало по Елене - теперь рвалось ещё и к нему. Каждая клеточка тянулась к ее мужчине...Но Сальваторе всегда старалась быть верной и себе, и другим людям, и своим принципам. И поэтому она делала вид, что ничего не произошло. Майклсоны решили делать так же. Дальнейшие события развивались слишком быстро. Возвращение в город, обращение Тайлера и самое мерзкое - Клаус внушил ей отключить человечность и перекусить ее девушкой..Хоть Потрошительнице и было плевать на все устои морали, но даже в таком состоянии она не позволяла себе сблизиться с Клаусом. Обида была сильнее всего остального. — Мы могли бы с тобой пару раз переспать. Уверена, что это было бы так же прекрасно как и тогда. Но я не уверена, что после меня не потянет блевать. — сказала как то Стефани Клаусу по телефону, когда Деймон пытался сблизиться с Ребеккой на костре, а Елена делала вид, что не ревнует. — Мне нужен от тебя не только секс, Стефани. Я бы очень хотел, чтобы ты это поняла. Мне нужна вся ты. Целиком и полностью. — не смотря на твердость и уверенность, в голосе чувствовалась боль. Очевидно, что гибрид говорил правду...Но она ему не верила. — Будь это правдой, то ты принял бы меня человечной. Не заставил бы отключиться..Нет, спасибо тебе за это большое, правда. Наконец я вновь свободна от чувства вины, боли и страданий. И любви. — после они не говорили вплоть до того момента, когда он вернулся в город и она убила Майкла. Девушке тогда человечность хоть и вернули, но желание отомстить, сделать как можно больнее, а может и убить - стали центром всех ее поступков. Из-за этого она чуть не скинула Елену с моста. Из-за этого она угрожала Бонни и именно поэтому убила Майкла. Ей нужна была свобода, чтобы отомстить. И шатенка ее получила. Потом оказалось, что у Клауса, Ребекки и Элайджи есть ещё два брата и живая мать. Пытаясь не сойти с ума от боли и чувства вины, Стефани проигнорировала этот факт. Как и наличие между ее девушкой, очевидно уже бывшей и ее братом, отношений. Сальваторе младшая перестала вообще выходить из комнаты, которую сняла. Долгие недели она находилась в глубокой депрессии на грани попытки самоубийства, пока ей под дверь не положили коробку и конверт. Это было приглашением на бал их чокнутого семейства. Пора выходить из тени, любовь моя. Подари мне танец С любовью, Клаус Открыв коробку, девушка обнаружила шикарное, темно синее платье. Как звёздное небо. Густая юбка спускалась в пол,но верх был открытым и подчеркивал ее грудь. Оно было великолепным, однако идти туда Стефани не собиралась и только стоило ей об этом подумать, как на телефон пришла смс. Одна из сотни. Но эту она прочла: Не стоит отказываться. Приходи. Будет весело. Нам есть о чем поговорить, милая. Злость и желание залепить этому мерзавцу звонкую пощечину - одержали верх над остальным и Сальваторе стала приводить себя в божеский вид. Стоит ли говорить, что ее прибытие произвело небольшой фурор? Деймон с Еленой не сводили с нее глаз, но их попытки поговорить обрывались сразу же. На Кэролайн, за которой по слухам Клаус ухаживает - вампирша тоже не обращала внимание, но желание оторвать этой пигалице голову, для профилактики, было весьма сильно. Довольный и восхищённый взгляд Клауса - Стефани вообще не хотела видеть. Но она его ощущала. Кожа буквально плавилась под его взглядом. Но Ребекке она все таки подарила свою улыбку.. — Леди, вы столь обворожительны, что мимо вас пройти будет кощунством. Подарите мне этот танец, прошу. — проговорил шатен после того, как Элайджа объявил время древнего вальса. Краем глаза увидев, что Клаус пригласил Кэр, Стефани натянула улыбку и вложив свою руку в руку незнакомца, ответила согласием. — Для меня будет честью подарить этот танец одному из хозяев этого вечера. — древний лишь хищно улыбнулся. Уже тогда что то говорило сестре Деймона о том, что общение с этим парнем будет весьма весёлым. После начала танца, где Кол, как он представился, властно держал ее в своих руках и шептал всякий бред, чем все же заставлял ее смеяться — прошло несколько мгновений и пришло время меняется партнёрами. Так Стефани смогла получше познакомиться с Элайджей и Финном. И как же она надеялась, что очередь до последнего брата не дойдет.. — Вижу, что наконец тебе весело. Понравился мой младший брат? — Сальваторе ясно понимала, что это ревность. То как крепко гибрид ее держал, почти ломая ребра. То как горели его глаза и сколько гневного ехидства было в его голосе. Это заставило ее довольно улыбнуться. — Точно так же, как тебе понравилась Кэролайн. И вообще. Я свободная девушка на балу. Мне уже нельзя потанцевать с кем то, кто не является тобой? — тут довольно уже улыбался Клаус и вампирша чертыхнулась. — Если ты ревнуешь меня к Форбс, то не стоит. Она никогда не сравниться с тобой, моя королева. Приходи через час на второй этаж. Нам правда нужно поговорить. — и вскоре их танец подошёл к концу. Клаус растворился в толпе, а шатенка пошла выпить пару бокалов шампанского. Но Деймон все испортил. — Я, конечно рад, что ты наконец выбралась из берлоги, но нам нужна твоя помощь. Елена собралась говорить с чокнутой мамашей этого семейства и.. — Мне плевать. — равнодушно сказала Стефани, чем удивила брата. Очевидно, что не такой реакции он ожидал от той, что любила Елену больше себя. — Повтори...Тебе плевать на Елену? Ты перепила что ли? — Я трезвая. Более того. Мне плевать на нее, на тебя, на Тайлера и Мэтта, на Бонни, Кэролайн и всех Первородных в целом. Мне плевать на Эстер и вашу войну. Просто оставь меня в покое. Я пришла немного расслабиться. Так что проблему со своей Еленой решай сам. — очевидно от шока, мужчина потерял дар речи. Но ей было плевать. Ей надоело думать о ком то, но не о себе. И довольная усмешка Кола дала понять, что все она сделала правильно. Спустя назначенное время, Стефани поднялась на второй этаж. Но никого не было и уже пойти уйдя, ее остановили нежным движением руки. — Спасибо, что пришла. Я боялся твоего отказа. Идём. Я покажу кое что. — на этот раз Майклсон был самой серьезностью. Ему было это правда важно и почему то, девушка не нашла в себе силы съехидничать. Он привел ее в свою мастерскую. И везде были картины. Пейзажи, абстракция, портреты семьи...Но больше всего было именно ее портретов. Это вызвало определенный шок. — Я лишь хотел сказать, что никогда не забывал тебя. Я помнил о тебе каждую секунду после нашего расставания. Я отчаянно хотел тебя вернуть, поцеловать и обняв, больше не отпускать. Но это было опасно. В первую очередь для тебя. — его тихий голос с акцентом, звучал буквально возле нее, заставляя сердце сбиться с темпа... Вот тогда все и началось меняться. Лёд оттаивать, а ненависть рассеиваться. — Я не должен был с тобой так поступать. Я был зол, в отчаянии и мне было ужасно горько осознавать, что даже возвращение нашей истории в твоей памяти, не помогло тебе меня вновь полюбить. — Ты почти убил мою возлюбленную. Дорогого мне человека. Почти убил Кэр и Тайлера, а так же убил Дженну. Я уж молчу про то, что ты заставлял меня делать этим летом. Уж прости, что не бросилась на шею. — ехидно, с нотками доли и горечи, ответила Стефани. Ей все ещё было ужасно больно и плохо. Она все ещё хотела умереть...Но горячие руки на ее талии и дыхание на ее шее - давали надежду на то, что будет лучше. — Я мог бы тебе внушить забыть эту боль, разъедающее чувство вины, отчаяние и желание умереть. Но я поклялся себе и теперь клянусь тебе. Я никогда больше не применю к тебе внушение. Я больше никогда не посмею тебя ранить. И ты говорила, что я не способен принять тебя человечной..Но это не так. Настоящую тебя я люблю ещё сильнее. И никакая Кэролайн или кто то другой, тебя не заменит. Никогда. — слезы потекли из ее глаз и сейчас, она чувствовала себя маленькой и беззащитной. Развернув Сальваторе к себе лицом, мужчина ее прижал к себе и поцеловал в макушку, поскольку был несколько выше ее. Гибрид наконец чувствовал себя дома. Она его семья и больше он не посмеет ее ранить, и другим не позволит. Отстранившись, Стефани хотела убрать слезы..Но Клаус убрал их своими губами, заставляя гореть её щеки. С каждым поцелуем их дыхание становилось тяжелее..Но когда их губы воссоединились, все стало по другому. Как должно быть. Постепенно из нежного, поцелуй превратился в страстный, голодный. Девушка запустила одну руку мужчине в волосы, а другой прижимала к себе ближе. И пока его язык изучал ее рот, Клаус одним движением сорвал с нее платье и посадил на стол. Вскоре и он сам остался без одежды, даря всю нежность, страсть и любовь той, что стала всем миром для него. Это было безумием. Но именно оно помогло Стефани отпустить боль. Помогло отпустить и если не простить, то хотя бы не злиться из-за предательства Елены и Деймона. Оно помогло принять факт того, что ей никогда не достанется лекарство. Клаус стал тем, кто разрушив ее старую жизнь, помог создать новую. — Я помню все его мерзкие дела. Но я люблю его. И наверное любила всегда. С нашей первой встречи. И если вы не способны принять мой выбор, то почему я должна принимать ваш? Почему должна считать вас своей семьёй? — звучала тишина в гостиной. Брат с Еленой виновато переглядывались. Бонни задумчиво смотрела в окно а Кэролайн лишь переживала за подругу..Стефи была права. Что они за друзья и семья, раз не могут ее поддержать? Уже стоя возле двери, Сальваторе младшая заявила: — Завтра мы переезжаем в Новый Орлеан. И если я для вас кое что значу..То надеюсь, что вы придете и с миром нас отпустите. — и вскоре она исчезла из этого дома. Навсегда. В особняке Майклсонов стоял бедлам. Куча коробок и ругани. Кричали Кол и Ребекка. Очевидно, что они опять не поделили какую то игрушку. Сальваторе не стала в это лезть и лишь вежливо кивнув Элайдже и Финну, который примирился с семьёй, отправилась лишь в одно место, где она должна быть. Войдя в комнату, Стефани наткнулась на спину любимого мужчины. Вновь он был погружен в искусство так, что не видел ничего. И лишь обняв его со спины, девушка смогла привлечь его внимание. — Как все прошло? — ласкового спросил Никлаус, выводя какие то линии на холсте. Вампирша лишь поцеловала его в шею, слегка прикусив кожу - и он уже вздрогнул и старался держать дыхание а норме. Ей нравилось его дразнить. — Так себе. Но я думаю, что однажды они меня поймут. Надеюсь на это. — и маленькая хитрюга продолжила свои манипуляции. Шансов на то, что гибрид выдержит было мало. В конечном итоге, бросив кисти, мужчина посадил смеющуюся Стефани на колени и прижав к себе, страстно и глубоко поцеловал. Наконец они могли быть вместе. И начать все сначала. Как надо. — Если нет, то не вижу причин расстраиваться. Ты все равно уже часть нашей семьи. Для Бекс ты как сестра и не будем вспоминать вашего пошлого! — добавил Клаус, только увидев хитрую улыбку возлюбленной. Поцеловав ее в лоб, гибрид был лишь несказанно рад тому, что она не выбрала быть смертной. Не бросила его. Эгоистично, но по другому он не мог. Вечность со Стефани Сальваторе, в окружении своей семьи - это то, о чем он когда либо мог мечтать. — С Колом вы лучшие подружки. Даже к Финну и Элайдже ты нашла подход. Ты ли не идеальная Майклсон? — Ну получше чем ты уж точно. — и через мгновение пара страстно целовалась, лёжа на своей большой кровати. И лишь на секунду оторвавшись, Стефани прошептала: — Всегда и навечно, Ник.. — Всегда и навечно, любимая.