Зарисовки Васильевского острова (рабочее)

Анастасия Андреевна - Как Вы себя чувствуете, милейшая? - Спасибо, доктор, сейчас уже намного лучше. - Понадобится некоторое время, что яд полностью вышел из организма, но могу с уверенностью сказать, что жить будете! Однако я бы порекомендовал и дальше соблюдать постельный режим и поменьше волнений, - доктор встал и направился к дверям комнаты. - Конечно, доктор! - послышался голос Семагина-младшего. - Мы обещаем Вам глаз с больной не спускать! - Да полно вам, господа. Я вполне себя сносно чувствую! - И речи быть не может! - вклинивается Михаил Львович. - Не беспокойтесь, любезный, в точности все ваши рекомендации будут исполнены!... ...Настя с усталостью откинулась на подушки. Подумать только! Она уже несколько дней не выходит из комнаты, потому что за ней попеременно дежурят, то Владимир, то его отец, то Арина. И все они считают своим долгом следить, чтобы девушка, упаси Господь, не перенапрягалась. Находится в их обществе решительно стало невозможным, потому что они слишком опекают её. Даже газеты и книги под запретом. Зато оказалось неожиданно много времени на размышления о личном. Обычно Анастасия Андреевна старательно избегала мыслей на эту тему. Как она саму себя пыталась убедить, избегала из-за большого количества других забот. Но на самом деле просто опасаясь возможных открытый относительно некоторых господ её окружавших. Например, с Володенькой, другом детства, всё было предельно просто. Образованный, добрый, немного наивный, трепетный, вечно утопающий то в мемуарах отца, то в своих заметках. Мог бы стать прекрасной и логичной партией, питай молодые люди друг к другу сколь-нибудь романтичные чувства. Он воспринимался не иначе как младший брат. Есть ещё Коневский. Вот уж где личность неоднозначная! После отравления он каждый день заваливал дом Семагиных цветочными корзинами и записками с пожеланием скорейшего выздоровления. Сам не появлялся, ссылаясь на крайнюю занятость. Анастасия и не расстраивалась сильно по этому поводу. Дмитрия Алексеевича приятно слушать, он был галантен и учтив. Ей, как любой девушке, особенно, не привыкшей к светским раутам, льстило такое внимание к своей персоне. Но общение с Коневским всегда напоминало игру с непонятными правилами. Или хождение по канату, когда нужно чётко выверять каждое свой шаг или слово. В какие-либо искренние чувства с его стороны верилось с трудом. Такие люди, как этот господин, чаще всего привыкли ни в чём себе не отказывать, потакая каждому своему желанию. В данном случае, просто обладать. С Тарасом Петровичем же совсем по-другому. Во-первых, он был донельзя прямым. По-хорошему. Без хитрости и притворства. В какой-то мере он вообще считал ниже своего достоинства увиливать и всегда говорил то, что думал (исключение делалось только на пользу расследуемого дела, вот там уж актерскому таланту пристава седьмого полицейского участка мог бы позавидовать Мариинский театр). Эта его прямота порой выводила из себя, но этим же и привлекала. Во-вторых, он был надёжным. Пожалуй, только после знакомства с ним Анастасия Андреевна до конца поняла выражение "как за каменной стеной". Какие бы злоключения не приходились на долю Анастасии, он всегда найдет, из тюрьмы вытащит, в конце концов от той же сумасшедшей цветочницы спасёт. В-третьих, с ним было... уютно? Скорее всего. Раз за разом она с удивлением и некоторым волнением отмечала для себя, что ей комфортно в его обществе. Более того, очередная весть о совершенном преступлении сулила не только новое расследование, но и скорейшую встречу с Тарасом Петровичем. И совсем не понятно, чего в предвкушении девушка ждала больше. Даже его небольшие провалы в этикете Анастасия Андреевна находила довольно милыми. Иногда казалось (хоть и с трудом верилось), что пристав намеренно не достаёт, к примеру, ложечку со стакана, ожидая реакции девушки, заметит или нет, поправит или нет. Это могло означать, что мужчина таким образом, пытается привлечь к себе внимание, что может быть, она нравится ему. Несмотря на очевидные достоинства, быть очередной "Глашей" тоже не представлялось возможным... Тарас Петрович ...Последний визит доктора означал, что Анастасия Андреевна полностью оправилась от действия яда, и вскоре они вновь будут ловить преступников. Однако теперь Тарас за ней будет смотреть в оба и беречь, пуще прежнего, ибо видит Бог эта девушка всегда находит неприятности на свою прелестную головку. Конечно с бОльшим удовольствием Тарас Петрович хотел бы и вовсе оградить Настю от любых сомнительных авантюр, но разве ей что запретишь. Лучше уж просто быть рядом: и за ней присмотрит, и может соберётся с духом однажды по правилам пригласить девушку на рандеву (модное французское словечко, когда-то услышанное от неё же). После последнего происшествия мужчина наконец отбросил ту часть метаний, которая касалась его отношения к Анастасие Андреевнее. Теперь он точно был уверен: она та самая просека простите, не удержалась, любимая! С такими мыслями пристав уже собирался было войти в поместье Семагиных, но его опередил Коневский, умудрившись прошмыгнуть в открывающуюся дверь первым. - О, премного благодарен Вам, Тарас Петрович! - с притворной улыбкой проговорил Дмитрий Алексеевич и скрылся внутри дома. - Тьфу ты, чтоб Вам пусто было, господин Коневский. - тихо скривился Смолокуров, заходя следом, и громче. - Доброго дня, Владимир Михайлович. - Здравствуйте, Тарас Петрович, - на встречу вышел младший Семагин. - Как видите, у нас сегодня гостей крайне много. Владимир, глядя с сторону малой гостиной, сделал почти такое же выражение лица, как было минуту назад у пристава. Оба мужчины неосознанно соперничали друг с другом за внимание Анастасии, но в последнее время излишняя заинтересованность Коненвского в девушке, сделала их союзниками в борьбе с общим врагом... - Всего хорошего, господа - сказал доктор, выходя с комнаты Анастасии Андреевны. Вслед за ним к ожидающим вышла и сама виновница собрания. - Анастасия Андреевна! - воскликнул Дмитрий Алексеевич. - Настя... - робко начал Владимир, а Тарас Петрович подался было вперёд, но оба запнулись, когда Коневский вновь бесцеремонно опередил их. - Господа, позвольте, я украду у вас Анастасию Андреевну по неотложному делу! Он придержал девушку за локоть, направив в соседнюю комнату. - Клянусь через минуту я покину ваше общество. - Нет, ну каков наглец! - возмущению пристава не было предела. - Согласен, Тарас Петрович, - потирая ушибленный нос, ответил ему Владимир Михайлович, когда он было сунулся следом за ушедшими, а прямо перед ним захлопнулась дверь. Мужчины переглянулись. Кивнули друг другу и одновременно потянули створки двери на себя. Полное взаимопонимание было достигнуто.