mayday.

— хва, иди нахуй, — хонджун под одеяло с головой ныряет и переворачивается на другой бок. сонхва может и хотел бы вечно на спящего кима смотреть, но они опаздывают. пак сдергивает одеяло и забирает подушку. темноволосый сонно матерится, сжимаясь в комок. сонхва думает открыть окно, чтобы холодный воздух сам выгнал парня из кровати, но больного музыканта ему же и отпаивать, слушая о том, как он виноват. — джун, я тебя люблю — сил нет, но ещё немного и, клянусь, окачу тебя водой, — и ким знает, что такое возможно. проходили. хонджун тяжело поднимается и подушку отбирает, пару раз ударяя ею старшего. пак смеется и идет заваривать кофе. хонджун по жизни невыносим, особенно с утра, вредный до жути — парень думает, что вкус у него ебнутый.

✗✗✗

— хва, нет, — устало вздыхает, — я эти игры не люблю, да и вообще, вы нормально сможете справиться без меня. сонхва предлагает сходить поиграть с его друзьями, а у кима обострение асоциальности. он в такое время только на съёмки с группой, совместные фотосессии выбирался и после них сразу домой ехал. пак жалеет, что уже вторые сутки пытается уговорить парня, но уж слишком хочет побывать с друзьями и кимом за пределами квартиры. потому что не хотел выбирать что-то одно. сонхва лишь поднимет руки в знак своего поражения и оставит своего парня одного в комнате. — сонхва-я, — шепчет ким, со спины обнимая, — если это важно для тебя, то ладно. пак на это усмехается и, повернувшись, в нос целует. — нет, спасибо. мы без тебя нормально справимся, — бубнит тот. хонджун улыбается.

✗✗✗

— джун, хватит! — старший смеется и брыкается, когда ким предпринимает очередную попытку защекотать его. последний сдаваться не собирается и терпит все тычки острых конечностей в бок. смеющийся сонхва прекрасен. сонхва в его объятиях прекрасен вдвойне. старший сбегает от него в другую комнату, но хонджун ловит и обнимает. на этот раз без щекотки. — ну ты и дурак, конечно, — говорит запыхавшийся пак, расслабляясь. — ну, тебе же нравится.

✗✗✗

— иди нахуй, джун, — ким нарочито удивлённо разводит руками, — почему ты всегда оскорбляешь только меня? — хва, ну кто виноват, что над тобой прикольнее всего шутить? — музыкант пожимает плечами, за чужую руку хватаясь. знает, что тот все понимает, но обиду небольшую держит. — угу, знаешь ведь, что я не могу тебе втащить, — говорит пак, пока сан рядом смеется. хотелось спросить: «потому что любишь или потому что хилый?». вполне в его стиле, но чхве рядом перебивает. — уединитесь уже, — говорит тот и уходит вместе с минги вперед. хонджун думает, что с радостью, да возможности нет.

✗✗✗

— ким, иди ты нахуй. сонхва закидывает вещи в чемодан. у него поезд в инчхон через пару часов и злость во взгляде. одному только дьяволу известно, зачем он туда едет. — пожалуйста, давай поговорим, — хватает чужую руку, но пак быстро выдирает её, отходя назад. хонджун признает, что проебался. да, его вина. да, слишком неидеален. но сонхва не дает ему и права на то, чтобы что-то сказать. может быть старший прав. — не получается, ким хонджун. нихуя у нас с тобой блять не получается. пора бы признать. сонхва захлопывает чемодан. от этого звука музыканту сдохнуть хочется, завернувшись клубком в канаве. возможно, так будет менее мучительно, чем видеть такого сонхва. — ты так решил? — да.

✗✗✗

— хонджун-а, хватит, — пак выворачивается из его объятий. он в сеуле и пытается быть для того другом. ким уже смирился со статусом бывшего, но жить без личного солнца рядом просто невозможно. да и просто не хочется. поэтому он пытается хоть так. хонджун отходит и обнимает юнхо. сонхва смотрит на него побито. музыкант думать боится, что именно он довёл до такого состояния своего самого дорого человека. — пойдёмте, времени мало, — напоминает юнхо. будто и не замечая настроения между друзьями. ким соглашается, потому что другие участники ждать не могут и пережить пака рядом легче под камерами.

✗✗✗

они снова общаются. музыкант счастлив. правда счастлив, что больше не видит стекла в чужих глазах. но в их когда-то общей квартире даже спустя полгода холодно. хонджун думает переехать, но каждый раз, открывая сайт, понимает, что не может. здесь раньше сонхва смеялся. он, кстати, недавно звонил. ким впитывал каждую интонацию, не желая отпускать. хонджун может двигаться дальше. хонджун честно не хочет. пак, в общем, много чего говорил. а хонджун слушал. музыкант думает, что нужно что-нибудь приготовить. не успевает даже воду поставить, как слышит звонок в дверь. — хонджун, — говорит сонхва, как только первый дверь открывает. хонджун не понимает. хочет провалиться под землю или выйти в окно, потому что всё это странно. потому что, наверное, он уже совсем спятил. у пака замученный вид, всё та же усталость во взгляде, со слезами вперемешку. — пожалуйста, иди нахуй. почему я не могу без тебя? почему так, сука, сложно? я же сам тогда всё порвал, почему тогда, блять, так? ты же меня теперь и знать не хочешь, наверное.. пак думает, что идея уж слишком дерьмовая, что такие срывы с одного места на другое никогда не приводят к чему-то хорошему, что дай он себе немного времени подумать — передумал бы, смирился бы, что ким пошлёт куда подальше и будет прав, ведь у него уже давно своя жизнь без слабака, который даже понять не может, чего хочет. — иди ко мне, — говорит хонджун и расправляет руки. смотреть на такого сонхва невозможно, потому что сонхва должен смеяться и быть счастлив, потому что хонджун очень хочет коснуться. до него наконец доходит смысл слов. сонхва утыкается ему в шею, хонджун обнимает. понимает, что не только у него жизнь такая не приживается. не только у него болит. сонхва в объятиях прекрасен. музыкант боится, что сейчас всё испарится. боится, что проснётся. — ещё не поздно поговорить? — никогда не поздно, хва, — хонджун смеётся тихо и крепче сжимает парня. хонджун не уверен, что у них получится, но хочет, очень сильно хочет попытаться.