BMW M5

У меня выдался непростой день! Муки выбора новой одежды на осень так свели с ума, что захотелось куда-то выбраться. Размышляя, как и где провести остаток дня, залез в список контактов, чтобы позвонить нескольким своим лучшим друзьям и поинтересоваться насчет их планов. Звонить никому не пришлось, так как волей случая увидел входящий звонок от Давида. Судя по голосу, тот пребывал в прекрасном, даже слегка игривом настроении, сообщив, что катается по городу. — Подъезжай ко мне. Покатаемся, обсудим все и всех. Не думая, он согласился и где-то спустя час-полтора ожидал у черной «бэхи», сложив на груди руки. — Вай, какой красивый! — с армянским акцентом поприветствовал меня Дава, одетый в свободную спортивную одежду от Филиппа Пляйна. — Видел-видел все! Красавчик! — Привет-привет! Рад видеть! — сказал я, обнимая крепко его за плечи. — Взаимно. — Это твоя новая машина? — перевел взгляд на чистый «бумер». — Нет, друг дал погонять. М5 — красотка, да? — Да, хотя я больше поклонник «мерсов». — Ну, машина-зверь! Поехали? — Да, с радостью. Так устал от онлайн-покупок, не поверишь! — Ха-ха-ха, бывает! Я там музла понакачал. Не возражаешь, если послушаем рандомный список разных песен? — Нет. — Давай, врубай! — попросил я, закрывая дверь. — Уважаемые пассажиры, пристегните ремни безопасности, мы взлетаем! — низким тоном сказал он и завел мотор. Да, тачка классная! Кожаный салон, всякие модные и умные штуки на панели. — А куда поедем-то? — А куда хочешь! Главное, что мы на колесах. — Да, самое главное, что МЫ на колесах. Посмотрев друг на друга, тут же засмеялись. Из колонок тем временем звучали «По барам». — Дав, ну, это знак, — указал я пальцем на проигрыватель. — Мы доедем! Я, кстати, такое место одно нашел! Готовят, ух вкусно как! Просто пальчики оближешь! Понимаешь?! — Ой, блин, у меня сейчас в рационе в основном легкая еда. — Да, ладно, брат. Люляшка — самая настоящая вкусняшка! Шашлык, конечно… даже я так не сготовлю! — Ой, все, не надо о еде… — попросил я, услышав, как желудок заныл. Пока мы выезжали к МКАДу, обсуждали последние сплетни. — Нет, с Ивлеевой мы не особо сейчас общаемся. Она будет топить свое, кто и что про нее там не писал, — говорил Давид, посматривая в зеркала заднего вида. — Вечно молодая… — А я рад, что у Милохина все хорошо! — заметив, что прямо перед нами один дятел сдает назад, припустив стекло полностью вниз, заорал: — Куда ты едешь, чайник? Белый «Лексус» дал по тормозам и со стороны водителя поднялась тонкая женская рука, показав непристойный жест. — Нет, ты видел? Вот, цапля! — Ой, девочки, такие девочки. — Ты, кстати, видел Бу? — Давай не будем о ней… — попросил он. В эту самую секунду, словно назло его воспоминаниям, из динамиков зазвучали следующие слова: «В темноте мы пляшем танго, пьем мартини Бьянко И нам тут любить никто не запретит Ты полюбила панка, моя хулиганка Если это сон, меня не буди» — Грустная песня. Давай другую, — попросил он. — Она хоть и грустная, но мне почему-то вот зашло, — вымолвил я. — Через полчаса мы приедем до того рестика. Я тебя покормлю настоящей армянской едой. Картошка просто божественная! — Ни слова моему хирургу, — подмигнул я, сняв светлую кепку LV, проведя рукой по новой прическе. — Пфф, конечно! Пока Дава занимался заказом в ресторане, нажимал на кнопки, переключая песни. — О, даже Гриша Лепс у него есть! Я поднимаю руки, хочу тебе сдаться… — напевал я, забыв тот факт, что меня могут заснять на телефон. А, пофиг! Хотя… — Что? Поющего Киркорова по телевизору не видели, что ли? — обратился к парочке, уминающей что-то в салоне «Шкоды». — На, держи. Люля в лаваше горячая! Я там лучка попросил добавить и кетчупа, — подал мне Давид упакованный перекус в бумажном пакете с салфетками. — Картофан вот в пакете если что. — OMG, как же я скучал по такой еде… Спасибо, друг! — похлопал его по плечу, начиная испытывать чувство насыщения. — Упс, «Малиновая лада»! Кайфую от этой песни! — И я тоже! Я же тебе рассказывал про наши покатушки с Николя? — Да! Не представляю тебя в «Ладе». — Значит, постарайся представить. Коля, конечно, жук тот еще, но очень было весело! Спина моя потом, правда, болела… — Давай, ешь. Я еще напитки взял — холодный чай и сок. — А покрепче? — В другой раз. Рядом с нами остановилась серебристая «Тойота», из которой вышла весьма симпатичная девушка в джинсовых шортиках и футболке Balmain. — Эй, девушка! Парень не нужен? — указал я на Даву, вцепившегося зубами в лаваш. Она лишь, запустив каштановые волосы, за ушко, мило улыбнулась и направилась в ресторанчик. Заметив, что челка парня упала вниз, воскликнул: — Осторожно! Волосы свои не съешь. — Черт, Дав! Как вкусно! Поехали на Кутузовский, пошалим. — Ага, давай! Тем временем заканчивала играть «Ne Prada». — А я, кстати, сегодня «Прада» заказал. Если мне не понравится вживую заказ, отдам костюм. — Спасибо! Приятно очень! — Это, кстати, твой бренд. Уж поверь мне! Много что повидал. — Жару хочу! На море. Ты полетишь в Грецию снова? — Да, на днях. Завтра одно дело сделаю и полетим снова. — Тоже хочу и нырнуть в море алкоголя… Шучу! Работы много впереди. — Не грусти, а лучше прибавь звук и гони! — Да куда ты идешь, баран? — обратился Дава к какому-то мужику, сидевшему в джипе. — Не видишь, что ли, сплошная? На, послушай! — прибавил он звук. — Эта песня про тебя! Идиотом тебя звать! Я лишь повел бровью и немного опустил спинку кресла. Скоро проспект. Сейчас будем нарушать правила. О, где-то уже этот трек слышал? Возможно, кто-то из моих ребят включал. «Подо мной M5, Asphalt 8 У неё Birkin цвета осень Она закурит, но я бросил Ice занижает градус в роксе» — Нравится? — взглянул на меня Давид. — Да, вставляет! Давай на полную! Покажем кто тут короли! Манукян так и сделал, припустив до конца стекло. Мы неслись мимо Парка Победы навстречу настоящей вечерней Москве. Мельком я видел, что кто-то снимал нас, а кто-то радовался и махал руками нам навстречу. Это был самый настоящий форсаж, пока нас не остановили… — ….Фараоны! Весь кайф обломали! — психанул он. — Сейчас договоримся, брат! Они тоже люди, а мы типа грибы. Кивал головой в такт звучавшей музыке. Помнится, одноименная группа была очень популярна. В момент, когда нас стал приветствовать сержантик, из динамиков прозвучало: «Мы тебя научим шевелить булки И работать правильно жопой» — А ну-ка вышли оба из машины! Живо! — Ну, товарищ полицейский, давайте договоримся? У нас вечеринка на колесах, — заверил его я. — А у меня — служба! Выходим! Возьмите ваши документы, молодой человек. — Копы так не любят нас, — лишь пожал плечами и нехотя вышел из машины, забыв, что на моих ногах лежал бумажный пакет, заляпанный кетчупом. Я был бы ни я, если бы не испачкал штаны. Черт, чистые спортивные джоггеры цвета морской волны теперь с пятнами в области колен. — Бл… Что вы думаете? Все закончилось фото. Парень лишь припугнул нас. Когда мы снова поехали, тьма опустилась на город. Включив фары и надавив на педаль газа, Давид уверенно помчался в направлении центра. — Апчхи! — чихнул я, когда мы стояли на перекрестке. — Апчхи! — Будь здоров, дружище! — Спа-а-а… Апчхи! Блин, пыль столбом. Неужели нельзя было днем все сделать? Вон, копают… — Наша Раша, что… — Апчхи! — во весь голос крикнул я, чувствуя, что нос заложило, а глаза от слез покраснели. — Аллергия на пыль? — Бывает, да… — Вон, зеленый уже. — Стекло тебе забрызгал! Включай дворники, — засмеялся я. — Ха, да не парься… Я сам такой. Что естественно, то не безобразно! — Давай снова этот трек включи при М5. — Ага… И так, с музыкой, мы катались еще где-то час точно. Болтали, по сути, о ерунде и смеялись, вспоминая те времена, когда работали над «Ролексами». Давиду позвонили насчет съемок, и он уехал на встречу, высадив меня у дома. Еще одни покатушки с другом в копилку. Послезавтра улетаю, а скоро дома увижу фотографии от Юры, который на днях снимал меня и моего парня. Муравьев мне написал, что отправил ссылку на почту. Признаюсь, то была не просто съемка, а настоящее падение в море удовольствия и разврата. Не зря утверждают, что воображение — опасный наркотик. Мы втроем находились на одной волне, потеряв контроль над самими собой. Мне даже показалось, что Ситник испытал сильную симпатию к моему бывшему…