D:\Alphys\Фанфики

Работа оператора никогда не была простой. Настраивать камеру, следить за светом, чтобы главная звезда сияла самым правильным образом… Для Альфис — обладательницы маленьких, мало на что годных лапок, это очень тяжело. Особенно если ей интереснее всего следить не за общей постановкой, а за одним конкретным лицом. Впрочем, её невозможно осудить, когда это лицо — сама Андайн. Да, та самая. Ведущая самого популярного спортивного шоу и лучший тренер всего Подземелья, место которому — в королевской страже… Нет-нет, это слишком мелкая для неё роль. Вот роль главы стражи подошла бы ей куда лучше. Даже не главы, но спасительницы всего рода монстрячьего!.. Альфис ненавидела себя за то, что была благодарна судьбе. Будь Андайн главой — они бы никогда не встретились. И Альфис никогда не узнала бы, какой яркой может быть её улыбка, как могут развеваться её волосы от особо сложных упражнений, как может блестеть пот… Впрочем, то, что есть сейчас, и встречей не назовёшь. Это так, созерцание, но не как простая зрительница, что может видеть свой идеал лишь вблизи. Нет, ей даровано нечто большее, но она слишком хорошо знала своё место. Одна мысль о том, чтобы выйти за рамки и сорвать съёмки, ужасала. Да даже просто о том, чтобы как-то привлечь к себе внимание. Ну и что, что дома лежат записи всех шоу. Это, если кто будет спрашивать, не Альфис принадлежит. Это сосед Папайрус — самый преданный поклонник — попросил у себя подержать. Знающие монстры могли бы сказать, что они ему всё равно не помогут, ведь он скелет, но пусть будет, пусть будет… Правда, Альфис они тоже не помогают. Как тут можно заниматься спортом и сосредотачиваться на своём щуплом и пухлом теле, когда с экрана смотрит такая красавица?.. Она вообще много откуда смотрит. Главное помнить — этот взгляд предназначен не ей, а камере в её лапках. Усовершенствованной этими же лапками (специально для того, чтобы видео с Андайн стали ещё лучше!), но это единственное, что можно себе позволить на работе. Да и на этот случай есть оправдание — всякий оператор должен любить свою технику, и заботиться о ней… И Альфис тоже любит. Да. Но вообще: а откуда такие вопросы, чего пристали к бедной хрупкой девушке?! Впрочем, один монстр знал правду. Знал, и постоянно пытался подтолкнуть к нарушению незримой, но такой ощутимой грани. — Дорогуша, неужели ты никогда не замечала, что твоя любимая тренерша тоже заливается краской? — Ты ведь робот, — вздыхала Альфис, отмахиваясь даже от малейшего намёка на надежду. — И тренировки тебе не нужны. Откуда тебе знать наверняка? — Просто у меня есть глаза, — усмехнулся Меттатон. — Один так точно, как у неё. Ты же не хочешь обвинить свою возлюбленную в слепоте? Альфис тут же покраснела от возмущения. Не будь Меттатон Меттатоном, она бы столько ему сказала!.. И дело не в том, что он главная звезда Подземелья. Просто он любое слово обратит против неё… — Если хочешь, я могу тебе помочь с завоеванием её сердца. Хотя, тут не так уж много нужно сделать. Альфис аж глаза закрыла. Нет, Меттатон, конечно, очень галантный в этом отношении, но они с Андайн всегда были на ножах. Поэтому он и ставил её программу с утра пораньше. Но ведущая, как оказалось, была совсем не против. «Моё шоу не подходит соплякам, которые нежатся в кровати до полудня! Пусть меня будут смотреть меньше, зато это будут самые достойные!», — вот её слова. Едва их услышав, Альфис, что как раз и была такой соплячкой, сразу сделала над собой усилие и перешла на раннюю смену — самую раннюю, какую только возможно. Даже при том, что Андайн приходила ещё раньше. У них как-то с Меттатоном был скандал, что раз он ставит выпуски на четыре утра, то и съёмки должны быть в то же время, но начальник пощадил слабое здоровье прочих подчинённых, так что съёмки шли в восемь. Скорее всего, план Меттатона как раз и заключался в том, чтобы столкнуть их до начала рабочего дня. Чтобы отношения из несуществующе-рабочих перешли в… Во что-то другое. Альфис рассудила, что раз самый большой начальник всё знает, то рано или поздно ему это шоу надоест, и он придумает (и воплотит, что самое главное!) такую концовку, которая его устроит. Ну и остальных в обиде не оставит. Но кое-что её не устраивало. — Я поняла, на что ты намекаешь. Но! — Альфис театрально выставила палец. — Это моя судьба, и я должна взять её в руки сама! Сказала, да так и замерла, зажмурившись. Она, дура, совсем позабыла, КТО перед ней стоит. Он же ржать над ней будет до конца жизни! Заслуженно! …но этого не произошло. — В таком случае я тебя всецело поддержу, — только и сказал Меттатон. — Т… Точно? — Ну конечно, — его улыбка стала шире. — И, если необходимо, я тебе помогу. — Я-я думаю, помощь не нужна, — покраснела Альфис и отвела взгляд. — Н-но, думаю, тебе можно рассказать свой план… Меттатон расположился на кресле, закинув ногу на ногу. По выражению его лица можно было легко догадаться, что он уже всё понял, раскритиковал и предложил вариант лучше… По крайней мере, Альфис так показалось. Впрочем, отступать было уже поздно. Набрав воздуха, она начала рассказывать. Собеседник слушал, и, к удивлению, не перебивал. Только его глаз блестел всё ярче и ярче, а на губах заиграла весёлая улыбка… Заканчивала рассказ Альфис с глубоким опасением. Но реакция оказалась совсем не такой, как она представляла. — Вот на что готова пойти любящая душа, — хмыкнул Меттатон. — Ладно. Будь по-твоему. — Что, даже правок никаких не будет?! — обрадовалась ящерка. — Одна будет. Та аж вздрогнула. — Раз уж в тебе проснулась такая невероятная тяга работать, то и я тоже в стороне не останусь. Помогу тебе её встретить. — Н-не надо! — воскликнула Альфис. — Что она обо мне подумает?! Она же решит, что я с тобой заодно!.. — Или же, — он поднялся с кресла, и взял её мордочку в руку, — что злой и страшный Меттатон нашёл себе очередную жертву для коварных замыслов… Сказал, и прыснул, в то же мгновение отступив. — Не надо делать такое выражение!.. Я и сам прекрасно всё понимаю. И в моих интересах сделать так, чтобы вы сошлись. — В-в каких таких интересах?.. — Чтобы ты стала счастливой, — улыбнулся Меттатон. Альфис даже покраснела от умиления. — И, зная Андайн, она не сможет не влюбиться в твою страсть. Альфис покраснела сильнее. — С-спасибо за поддержку… — только и сказала она. — Так что разрешаю тебе сейчас уйти домой. Принеси сюда самое необходимое. Где находятся принадлежности для тренировок, знаешь? Она кивнула. — Тогда давай. И Альфис припустила во всю прыть маленьких ножек. И на пути туда-обратно она всё время обдумывала, как начать разговор, а также — каким именно упражнением она должна заняться, чтобы точно произвести хорошее впечатление. Оно должно быть не слишком простым (хотя, учитывая телосложение, для неё любое упражнение будет сложным), но и не слишком невыносимым. Если она в какой-то момент свалится с ног, то ничего хорошего можно не ждать. А у Меттатона спрашивать совета бесполезно… Решив, что вечер дня будет мудренее, Альфис расположилась поудобнее в своём уголочке, о котором знал только соучастник плана, и попыталась заснуть. Он обещал, что разбудит вовремя, но сон никак не шёл. Вместо этого разум всё больше и больше размышлял над мелочами, которые тоже надо было учесть: в какой кабинке принять душ, где оставить вещи для переодевания… Нужно было подумать и о том, как остальная часть дня пройдёт: хоть Меттатон в честь такого праздника согласился отпустить её домой пораньше, но оценит ли такое Андайн? Нет, скорее, ей придётся по душе стойкость… Когда Меттатон всё же её «разбудил», потрепав по голове, Альфис была даже благодарна. Растворяться в потоке тревожащих мыслей было по-настоящему тяжело, но сейчас у неё появилась возможность выплеснуть их наружу. А Меттатон не стал их затыкать. Наоборот, он выслушивал и когда опровергал, когда смягчал её необузданные фантазии… Но больше всего Альфис успокоило и взбудоражило (в самом хорошем из смыслов!) это: — Если бы Андайн узнала, что ты из-за неё так переживаешь, она бы вмиг развеяла все твои сомнения. «…но для этого всё равно нужно постараться», — подумала Альфис. И о-о-о-о-о, звёзды. Никто из зрителей Андайн не мог постараться так сильно, как собиралась она. Меттатон вскоре ушёл по своим делам, и Альфис оказалась предоставлена сама себе. До прихода Андайн оставалось ещё немало времени, и перед личной встречей стоило привести себя в форму. Хотя бы приблизиться к этому. Да и физические упражнения неплохо разгружают голову, и может, перед Андайн предстанет не щупленькая и жалкая Альфис 1.0, а вполне себе сильная и уверенная девушка со всеми необходимыми обновлениями! …может быть, временными. Но ведь, как говорится, встречают по обложке, а провожают по уму?! Альфис хотела верить, что хотя бы с умом у неё всё в порядке. С этими мыслями она мылась и переодевалась (и у неё на всё про всё ушло гораздо меньше времени, чем она думала), а теперь собиралась войти в святую святых. Место съёмок шоу Андайн. Даже в темноте она узнавала очертания камер и фона, но при свете заниматься гораздо сподручнее. Первые пять минут ушли на то, чтобы приспособились глаза. Вторые пять — чтобы добраться к цели, ничего не задев по дороге. Третьи — чтобы найти подходящий вес гантелек. Андайн, как и подобает её силе, брала самые тяжёлые, но Альфис не питала иллюзий насчёт себя. Впрочем, самый маленький вес, к счастью, оказался для неё легковат. В отличие от следующего… План был таков: размяться, поделать упражнения сначала на руки, потом на ноги, потом ещё на что-нибудь, и так по кругу, пока Меттатон не предупредит, что Андайн близко. Тогда Альфис, не переодеваясь (надо же произвести самое правильное впечатление, и для этого подойдёт только спортивная форма!) побежит ко входу, откроет перед ней дверь… И там-то всё и завертится! — О! — услышала она тот самый голос, от которого сердце затрепетало сильнее, чем от самой жёсткой тренировки. — Наконец-то ещё один монстр решил прийти вовремя! Все речи, что Альфис заготовила, в тот же миг затихли в гуле трепещущей души, а тело повернулось само по себе. В голове набатом билась лишь одна мысль: Меттатон!.. Опять он всё сделал по-своему!.. И даже не дал возможности толком подготовиться!.. Андайн же, как всегда, выглядела великолепно. — Я видела тебя! — её улыбка засияла ярче прежнего. — Ты ведь мой оператор, да? Альфис не могла проронить ни слова. — Это ведь ты улучшила камеру, разве нет? Мне просто никто про это не сказал… Она отвела взгляд, слегка покраснев. Нет-нет, скорее всего, это просто показалось. Это ведь такая мелочь!.. Андайн при желании могла швырять стакилограммовые штанги и рвать зубами манекены (Альфис однажды лично это всё увидела!), она никак не могла смутиться из-за Альфис!.. — Кажется, разговоры о технике тебе не нравятся? — пауза затянулась, но прежде чем Альфис помотала головой, Андайн продолжила. — Действительно, такие темки лучше оставить для дня! Может, лучше с утра мы тогда займёмся тренировкой? Она улыбнулась во весь рот острых зубов, и они были такими чистыми, что Альфис казалось, что она видит в них своё отражение… — Н-но… У меня совсем нет денег!.. Невольной (но до чего же счастливой!) ученице претила мысль, что она не сможет дать ничего взамен. — Ха! Да мне совесть не позволит брать деньги у такой милашки, как ты! Тем более, что мы коллеги, — добавила Андайн куда тише. — Да и вообще, у этого железного слишком хороший вкус… Впрочем, последнее Альфис и так не услышала. Она уже была залита краской, которая с каждым новым словом Андайн становилась гуще. — В тебе сокрыт огромный, огромный потенциал! И не будь я тренером, если упущу его и не раскрою! Альфис краем сознания поняла, что покраснела слишком сильно. И ей стало так стыдно, что она попыталась скрыть румянец за усиленным киванием. Со стороны казалось, будто бы она делает какое-то упражнение… И её наградой стал раскатистый искренний смех. — А мне нравится твой энтузиазм! — сказала Андайн, отсмеявшись. — Давно у меня такого не было!.. И Альфис наконец-то оттаяла. — А-а-а для меня это впервые! — на неё перевели взгляд, и она добавила куда менее уверенно: — В-в первый раз заниматься с таким замечательным тренером… — Что ж, я думаю, у нас таких разов будет ещё много! Но эта площадка, — Андайн развернулась и посмотрела в обе стороны, — совсем не годится для по-настоящему серьёзных тренировок. Ну да ладно, для первого раза пойдёт… Ты, кстати, тренироваться умеешь? — Я… Я готова учиться! — В таком случае, начнём с чего попроще. Большие тяжести пока отставим в сторону… Некоторые тренажёры тоже… Хотя чего я туплю! — хлопнула Андайн в ладоши. — Сначала надо размяться! — Это… Это я умею!.. Ну или, по крайней мере, знаю… Ещё бы она не знала. Она ведь почти каждый день снимала её вблизи. И, пожалуй, маленькой пухлой ленивице стоило повторить её хотя бы разок. — Освежить в памяти никогда не будет лишним! Давай вот так!.. Она исправно повторяла в меру возможностей своего тела, но мало какое упражнение обходилось без корректировок Андайн. Когда она подходила, брала её конечности в свои, и двигала, показывая верное направление, у Альфис замирало сердце. В эти моменты она могла ощущать и дыхание Андайн, и прикосновения её мощных рук, в которых было невозможно не растаять… Но нужно постараться не раствориться в ощущениях, а взять над ними контроль. Нельзя в первой же встрече показаться растеряхой… Кроме того, Альфис пугала даже мысль о том, что от неё может пахнуть потом, а Андайн терпит только из-за того, что профессионализм перевешивает отвращение. Не то, чтобы Альфис могла спросить. По ощущениям, разминка перетекла в полноценную тренировку, хотя движения остались теми же самыми, а времени прошло совсем чуть-чуть. Или это её тело просто с непривычки так?.. Хотелось надеяться на второе. Наконец настал черёд последнего упражнения. Нужно было нагнуться, потом вытянуться с поднятыми руками, развести их в сторону и, по желанию, зааплодировать. И о-о-о-о, звёзды, Альфис не собиралась отказывать себе в аплодисментах… Но когда всё же настал их черёд, Андайн аплодировала сильнее. Альфис же так устала, что опустилась на коврик, слабо хлопая в ладоши. — Молодчина! Ну просто молодчина! — в этом состоянии тела (и разума) было трудно понять: всерьёз она хвалит или с издёвкой. Даже сейчас, на пике жалкого состояния, Альфис хотела верить в первый вариант, но разум упрямо подсказывал второй. — Ты отлично держалась! Сейчас принесу попить, ты подожди только!.. Не то, чтобы оставалось что-то другое, но, следуя словам Андайн, Альфис была готова проваляться тут хоть целую вечность. Но вечность кончилась в то же мгновение, как вновь раздался голос: — Вот! Прохладная, свеженькая совсем! Только изо льда вытащила! Та приняла бутылку (слава звёздам, что она оказалась открытой!) и одним махом осушила где-то на четверть. — Думаю, на сегодня тебе хватит, — хмыкнули где-то сверху. — Но учти, в следующий раз поблажек давать не буду! — А… Ага… Сознание потихоньку стало возвращаться к Альфис, и она спросила: — А откуда ты лёд взяла? Пауза. И спустя мгновение — громогласный смех, от которого тоже хотелось рассмеяться. И Альфис поддалась этому порыву, выдавив сначала один смешок, затем второй, и вот уж она смеётся с ней в унисон… Это было самое приятное чувство на свете. В тот миг она даже забыла о собственной усталости. — С собой принесла! — наконец воскликнула Андайн. — Между прочим, отличная утренняя разминка. Постоянно гонишься наперегонки со временем: растает лёд или нет? Успею или нет? «О, ты бы смогла добежать до самого Сноудина, и все кубики остались бы целыми», — влюблённо улыбалась Альфис. — Меттатон не ругается? — спросила она. — А с чего бы ему? Мой лёд никому не мешает! Да и, раз уж речь о нём зашла, вообще ему надо сказать спасибо. Взгляд ящерки сменился недоумением. — Благодарю ему я с тобой и встретилась. Так что, как увидишь… Передай благодарность. — Мне… Мне нужно передать что-нибудь ещё? Андайн нахмурилась. — Да ну, зачем тебя в наши дрязги втягивать… Лучше знаешь что? Я оставлю тебе визитку. Если возникнет желание потренироваться, звони в любое время! Или пиши — как сама захочешь! — улыбнулась она во весь рот. — С… Спасибо… — неверяще пробормотала та, принимая в руки бесценную карточку. — Ну, я пока пошла. Пусть твой день будет таким же удачным, как это утро для нас с тобой! И Андайн ушла, не оборачиваясь. Альфис же ещё долго не могла подняться. Она постоянно моргала, вертела визитку так и сяк, приближала и отдаляла… И пару раз ущипнула себя за щеку, чтобы точно убедиться, что это не сон. Она ни разу не проснулась. Значит, всё по-настоящему. — Кажется, ты хорошо проводишь время, — услышала она голос Меттатона сверху, и тут же поднялась на ноги, как будто бы ничего и не было. — Жаль, конечно, лишать тебя этого удовольствия, но площадку надо освободить… — П-поняла! — Альфис даже встала по стойке смирно. — Как закончишь со всеми делами, подойди ко мне в офис. Нужно кое-что обсудить. И это стало вторым стимулом привести себя в порядок как можно скорее. Вскоре Альфис помчалась к Меттатону на всех парах, чудом не ощущая усталости. Неужели первая тренировка с Андайн оказалась настолько продуктивной? Или это Альфис, почуяв неладное, открыла в себе очередное дыхание? В любом случае, это того стоило. Ведь Меттатон встретил её со словами: — Альфи, у меня к тебе предложение. — К… Какое?.. — не могла она отдышаться. Меттатон подставил ей стул, и сделал паузу, чтоб она могла успокоиться. Альфис, понимая важность момента, старалась успокоиться быстрее, и осушила целых два стакана, которые ей предложил Меттатон… Но когда он наконец озвучил своё предложение, ей понадобился третий: — Я предлагаю сниматься тебе вместе с ней. — В-В-В СМЫСЛЕ?! — воскликнула Альфис во весь голос. — В прямом. Пока я наблюдал за вашей тренировкой, мне пришла в голову идея. Скажи, ты ведь хочешь, чтобы рейтинг Андайн поднялся? Альфис усиленно закивала, как будто делая второй раунд упражнения. — Нынешнее направление передачи, скажем так… Не особо актуально для монстров. Скорее, оно больше подходит целым двум с половиной тех, кто похож на Андайн. Или очень-очень сильно ей восхищается, — хмыкнул Меттатон. — А телевидение, как ты понимаешь, всё-таки предназначено для большей аудитории. — Неужели ты собрался закрыть её программу?! — ахнула Альфис. — Скорее, я думал, как её можно изменить, чтобы она подходила для всех. Чтобы её можно было поставить на более позднее время, чтобы и рейтинги поднять, и самой Андайн упростить жизнь. И ты, дорогуша, подсказала мне, как! — Я-я-я-я?! — А ты видишь ещё одного монстра, у которого было бы столько энтузиазма? Альфис даже обернулась. За спиной была лишь равнодушная пустота. — И… И что ты предлагаешь? — Я предлагаю сделать тебя полноценным партнёром Андайн по тренировкам! Она замерла. — Н-но… Но я же совсем не умею вести себя перед камерой! И моё т-телосложение… Оно только ещё сильнее обрушит рейтинги! — Да, опыт тебе действительно не помешает, — бормотал Меттатон, будто бы её не слыша. — Но это дело наживное. Да и Андайн будет только в радость работать с тобой! Один барьер за другим в сознании Альфис рушился. Оставался один: самый важный. — А… А что скажет она сама?! Теперь уже Меттатон замер. — Она не может не согласиться, — хмыкнул ушлый шоумен. — Но тебе тоже нужно наладить с ней контакт. И чем раньше, тем лучше. Мысли вернулись к той самой визитке. Кто бы мог подумать, что ей придётся так скоро воспользоваться?! — Я-я поняла! — с готовностью воскликнула Альфис. — И… И какой крайний срок? — Я думаю, месяца хватит. — МЕСЯЦА?! — Да, — хохотнул Меттатон. — Ты ведь уже знаешь, как что устроено. Просто теперь ты будешь с другой стороны камеры. — Я… Я, конечно, рада, что ты в меня так веришь, но ты не думаешь, что этого мало?.. — Ох! Я понял! Кажется, ты считаешь, что передачу Андайн нужно закрыть в ближайшее время? — Н-НИКАК НЕТ! — вскочила Альфис. — Я сейчас же пойду повышать квалификацию! И она выбежала из кабинета на полной скорости, даже не расслышав счастливого смеха Меттатона. И он знал: как только Андайн об этом узнает, обрадуется ничуть не меньше. Ей с Альфис тоже будет весело. А передачу он закрывать и так не планировал… Хотя бы по той причине, что опасался за собственное железное тело. Сама же Альфис, что гналась на всех парах домой, чтоб полноценно привести себя в порядок, понятия об этом не имела. Как не имела и о том, что Меттатон, вызвав к себе Андайн, дал ей телефон, чтобы быть всегда на связи. Но к тому моменту, как Андайн собралась ей звонить, Альфис уже была на месте. — Ты извини, что я так внезапно звоню! — начала тренерша, готовясь открыть родной зал для первой и единственной посетительницы. — Но ты ведь уже знаешь, что задумал Меттатон? Ответа не понадобилось. Они встретились взглядами, и стеклянный барьер закрытой двери нисколько им не помешал. И этот барьер никак не мог скрыть двух улыбок: одну — робкую, вторую — широкую, во весь рот. — А ты нравишься мне всё больше и больше! — поприветствовала Андайн, открывая дверь. — Хорошо, что Меттатон именно тебя решил сделать моей партнёршей! — Я тоже этому очень… Очень… Рада! — пискнула Альфис. — Готова приступить к тренировке сейчас же! И она не врала, ведь она так спешила, что пришла сразу же в тренировочном костюме. — Ну смотри! — засмеялась Андайн. — Ты ведь понимаешь, что это второй раз?! Та кивнула. — А значит, никаких, слышишь?! — её глаз запылал огнём, какой мог бы разогнать не только тьму, но и трусов. Особенно в сочетании с этой ухмылкой. — Никаких поблажек! Но Альфис не трусиха. Больше нет. Ради Андайн она не может быть трусихой! Пылающий взгляд встретился с уверенным, и разжёгся ещё сильнее. — Тогда приступим вот прям щас!!! Альфис даже кивнуть не успела, как её схватили в охапку (очень бережно и мягко) и поставили прямо в центр огромного… Нет, ОГРОМЕННОГО зала. — Но сначала надо познакомиться с моими хоромами! — рассмеялась Андайн. — Смотри, располагайся, выбирай тренажёр по душе. — Но… Но будут ли ещё посетители? — Меттатон всё устроил. Вот редко говорю этой железяке спасибо, но в этот раз он реально заслужил! Так что осматривайся, сколько влезет, и никого не стесняйся! И Альфис стала осматриваться. Совсем без стеснения не получилось: периодически она бросала взгляды на Андайн с мыслью, не слишком ли глупо выглядит. Но зал она старалась осматривать куда внимательнее. Он был окрашен в удивительно тёплые, даже пастельные тона, как будто был предназначен не для того, чтобы слабаки становились сильнее, а для… Того, чтобы пить чай. С другой стороны, чай ещё вкуснее, когда он заслужен! Но Альфис не позволяла себе обмануться на удивление милым интерьером. Ведь на его фоне особенно ярко выделялись тренажёры с огроменными гирями и блинами. Парочка из них даже была надкушена. Впрочем, при первом же посещении спрашивать об этом невежливо, тем более, когда Альфис не собиралась ими пользоваться. Лучше было оценить разнообразие тренажёров на все части тела: руки, ноги, даже хвосты! Даже если их несколько пар! — Мы будем пробовать абсолютно все тренажёры! — с гордостью отметила Андайн. — По крайней мере, те, какие будет позволять телосложение. Чтобы быть моей помощницей, надо отточить технику всего тела! Этим мы и займёмся. Сначала сделаем на каждом по подходу, определим, что страдает, и будем развивать. «Главное, чтобы не выяснилось, что у меня страдает вообще всё», — подумала Альфис, зажмурившись. К сожалению, её истинный настрой выдала первая капля пота, которая предательски скрылась в чешуйках. Но отступать некуда. — Для начала — разминка! — хлопнула тренер в ладоши. — Очень важная часть. Давай, повторяй за мной! К счастью, Альфис ещё помнила замечания, и старалась делать правильно. Но, увы, это же означало, что Андайн подходила к ней гораздо реже. Но это расстройство перекрыла одна фраза, а точнее две: — Ты быстро учишься! Хвалю! И у Альфис, что стояла на ногах лишь благодаря силе воли, открылось очередное дыхание. …правда, он быстро ушло, стоило только взяться за тренажёр и поставить вес. Самый маленький. На недоумённый взгляд она лишь скромно сказала: — …я просто стараюсь трезво оценивать свои возможности. — Тоже хорошо! — ответила Андайн без смущения. — К тому же, отличная возможность уделить внимания технике! Но Альфис даже тут лажала. Лажала, но получала награду, ведь Андайн присаживалась на тренажёр сама и показывала, как нужно делать. А значит — можно вблизи посмотреть на её шикарное тело и поймать тот самый взгляд под названием «ты молодец, но сейчас станешь ещё лучше». И-и-и конечно, на саму технику упражнения! Да! Так они обошли каждый тренажёр (с каждым возникли какие-то трудности, но Альфис рассудила, что для первого раза всё прошло очень даже неплохо), позанимались часа три, не меньше… Но, когда Альфис слезла с последнего, её тело как-то странно потянуло к земле, а глаза прикрылись… — Альфис!.. Голос Андайн стал для неё самой сладкой колыбельной, и она не смогла сдержать улыбки. А потом, когда вдруг стало холодно, она открыла глаза. И увидела самое милое, что только может быть на свете. — А… Андайн… — спросила она слабым голосом, и та вздрогнула. — Почему… Почему ты краснеешь?.. Та тут же отвела взгляд. — …прости меня, Альфис. — З-за что?.. Та вздохнула. — Я не смогла тебя уберечь от переутомления. Вдруг… Вдруг мы не совместимы в плане тренировок?.. Неизвестно, как, но в Альфис тут же проснулись силы. Правда, их хватило только на то, чтобы поднять голову, и взглянуть ей прямо в глаза… Но это уже хоть что-то! — Андайн, — проронила Альфис невероятно твёрдо. — Если кто и виноват в этой ситуации, то только я и моё глупое слабое тело. У меня была тысяча возможностей потренироваться самой, чтобы тебя не подводить… Но вместо этого я занималась всякой фигнёй! — Ты ведь оператор! — возмутилась Андайн. — То, что ты делаешь, не фигня! Ну вот допустим, у меня есть сила. Может, мышцы понакачаннее твоих будут. Но я никогда не смогу так же хорошо разбираться в технике, как ты! Ты даже подружилась с Меттатоном! С самим Меттатоном! А у меня есть только зал, мои мышцы и глупая программа, которую почти никто не смотрит… — Я смотрю, — сказала Альфис. — Смотрю и с большим удовольствием! — …но зачем? — изумилась Андайн. — Зачем смотреть на работе и дома на моё глупое сильное тело?.. — П-потому что дело совсем не в теле! — воскликнула Альфис, зажмурившись. — А потому, что ты мне нравишься! Очень сильно! В обычной ситуации она бы никогда такого не сказала. Признаваться в любви при второй полноценной встрече?! Это же глупость, глупость немыслимая! И Андайн ещё назвала её умной?! Но, с другой стороны… Можно ли найти более подходящий момент? Когда на коленках так уютно, в её глазу плещется настоящая нежность, а её дыхание можно услышать и почувствовать на собственных чешуйках… В этот момент даже умереть не жалко. Потому что ничего лучше в глупой-глупой жизни Альфис больше не произойдёт! Но умирать ещё было рано. Потому что лучшее как раз и произошло! Андайн вдруг потянулась к её лбу и коснулась губами. Невесомо, почти неслышно… Но Альфис всё услышала и почувствовала. И не поверила. — Ч-что?.. — Это… это было слишком внезапно?! — воскликнула Андайн. — Я… Я слишком резко нарушила твоё личное пространство?.. Просто… Просто ты мне тоже понравилась! А… А ты знаешь, у меня не очень хорошо получается говорить о своих чувствах, так что… так что я решила действовать… Альфис захихикала. — Ты мне очень нравишься и поэтому тоже. И тоже потянулась к ней губами: настолько, насколько позволяла шея. И натренированная шея позволила достаточно! Ведь губы Альфис… соприкоснулись с губами Андайн. Да, это была очень удачная тренировка. А какими обещали быть следующие!.. Но это потом всё, всё потом. Сейчас же у них был только этот момент единения губ и чувств. И ничто больше их не волновало. И не волновало ни во второй день, ни в третий, и уж тем более во все последующие. Разве что теперь приходилось выделять вечернее время для тренировок (и всех нежностей, что будут после!), чтобы не смущать (раньше времени) основных посетителей Андайн. Правда, Папс что-то подозревал, но Альфис всегда отшучивалась, или по крайней мере пыталась, а Андайн говорила, что всему будет своё время. Самым же счастливым казалось, был сам Меттатон. Впрочем, а каким ещё можно быть, когда твой план оказался настолько успешным, что принёс выгоду вообще всем участникам? И в день первых съёмок за камерой стоял именно он. В тот момент Альфис совсем, совсем не думала ни о камерах, ни о том как будет выглядеть со стороны. Даже о возможных ошибках не задумывалась. Потому что знала — Андайн примет её любой. И к тому же: чем больше ошибок, тем больше времени они проведут вместе! И тем больше возможностей у Альфис будет, чтобы насладиться её телом! И даже Меттатон им нисколько не помешает! Но когда раздалось привычное «свет-камера-мотор», шаловливые мысли тут же её оставили. В конце-концов, они с Андайн — профессионалы своего дела. А значит, должны постоянно становиться лучше! И теперь — ещё и ради друг друга.