Пение соловьев

Пока лифт поднимался всё выше и выше, в голове Азирафаэля по кругу воспроизводился последний разговор с Кроули. Когда двери открылись, яркая белизна заслонила ему видимость, а, может быть, это была влага, скопившаяся в его глазах. Словно в каком-то тумане, Азирафаэль последовал за Метатроном по клинически чистым коридорам в центр, где разрабатывались тактические планы. Азирафаэль первым установил зрительный контакт с Уриэль, одарив архангела, как он надеялся, приятной улыбкой. В ответ Уриэль, Майкл и Саракаэль обменялись насмешками. — Это что, шутка такая? — спросила Майкл, глядя на Метатрона с недоверчивым выражением лица, скривив губы в рычании, которое могло бы сравниться с рычанием бывшего адского пса Адама. Метатрона это нисколько не впечатлило. — Непостижимость Бога ни у кого не вызывает сомнений, Майкл. Ты прекрасно знаешь об этом, учитывая, что двое твоих братьев и сестер были изгнаны за подобные вещи. — Гавриил не ставил под сомнение Бога, он ослушался и вступил в братство с... Врагом, — прошипела Уриэль, устремив взгляд на Азирафаэля. Все трое начали переговариваться между собой, и вдруг странное... Трепетное чувство появилось в животе Азирафаэля, не то чтобы это было возможно. Во всяком случае, не здесь. Слова Кроули эхом отдавались в голове. — Если Гавриил и Вельзевул могут сделать это, уйти вместе, то и мы сможем. Только мы вдвоём. От смешного ощущения у него забурчало в животе, и, пока три архангела продолжали спорить, тон их был раздражённый и недовольный, Азирафаэль понял... Возможно, он сделал неправильный выбор. Неправильное решение. Когда ему предложили возможность снова сделать Кроули ангелом, сердце Азирафаэля совершило прыжок с кульбитом. Тысячи лет Азирафаэль боролся с чувствами, которые он испытывал. Особенно когда дело касалось этого упрямого демона, и врождённое чувство долга перед Небесами, перед Всевышним, перед Богом держало его на безопасном расстоянии. И всё потому, что Кроули был демоном. Но... Если бы он больше не был демоном... Шум вокруг внезапно прервал рокочущий голос Метатрона. — Довольно! Пока архангелы ошеломлённо молчали, Азирафаэль начал понимать, что Кроули был прав. Даже будучи здесь главным, он всё равно будет отвечать перед Богом, который считал убийство детей нормальным делом. Азирафаэль повернулся к Метатрону и начал пятиться назад, к лестницам и эскалаторам, ведущим вниз, на Землю. Ему нужно было сбежать. Ему нужно было уйти. И больше всего на свете ему нужно было найти Кроули. — Я... Я прошу прощения. Я... Кажется, я оставил чайник включённым. Метатрон насмешливо хмыкнул. — Мюриэль более чем способна позаботиться об этом, Азирафаэль. — Я... — Азирафаэль огляделся, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке, и покачал головой, — Я неправильно выразился. Я... Я передумал. Нейтральное выражение лица Метатрона сменилось на гневное, и он пробормотал низким, рычащим голосом: — Прошу прощения? Азирафаэль издал нервный смешок и продолжил плестись в обратную сторону. — О, я ужасно сожалею. Видите ли, я... Я согласился только по одной причине, и... Этой причины здесь нет. — Ты не можешь быть серьёзным, — сказала Уриэль, чем вызвала очередную вспышку спора между архангелами. Затем Майкл ударила Уриэль по лицу, вызвав бурю негодования. Азирафаэль воспользовался отвлекающим манёвром и, пока Метатрон пытался прекратить потасовку между братьями и сёстрами на «школьном» дворе, направился к эскалатору на Землю. Оставалось надеяться, что Кроули не покинул Землю. Вселенная была огромна, и, хотя он был не против поискать демона в самых разных её уголках, Земля ему всё же очень нравилась.

***

Глупый, чёртов ангел. После всего, что им пришлось пережить... Он всё ещё не мог понять, как ангел мог быть настолько слеп. Ему было больно. Он думал, что Азирафаэль знает его. Он думал, что они на одной стороне. Или, по крайней мере, в одной книге. В одной истории. Он злобно зыркнул на свои комнатные растения, стоявшие в коробке на заднем сиденье и выглядевшие очень красиво. Бентли подхватила настроение хозяина и ускорилась, включив музыку, на которой голос Ареты Франклин пел о предательстве и цепях. Кроули не обратил на это внимания. Ему не следовало никого слушать. Разговоры о чувствах. Демон сжал губы. — Я прощаю тебя. Слова, от которых у него внутри что-то оборвалось, всё ещё звучали в голове. А выражение лица Азирафаэля... Чёрт возьми, это не должно было так закончиться! Увидеть, как Гавриил, этот пернатый засранец, спускается со своего могучего коня и уносится в закат? Почему его ангел не мог понять, что это могли быть они? У них могло быть всё. Начался дождь, гром и молнии раскалывали воздух, когда Кроули в гневе закричал, проклиная своего ангела в аду. Он кричал, кричал, пока его машина, срезая каждый угол, в безумном бешенстве неслась к окраинам Лондона. А потом всё исчезло. Солнце вспыхнуло, осветив лицо Кроули, и вся злость внезапно исчезла, оставив после себя лишь пустоту. Пустота, которую он слишком хорошо знал. Он был один. Снова. Кроули закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, когда его машина припарковалась у обочины. Что он всё ещё делал здесь? Ангел ему был не нужен. В это время года на Альфа Центавре, наверное, было хорошо, и ему всегда хотелось там побывать. Теперь, когда этот чёртов ангел больше не сдерживал его, он мог отправиться туда, верно? В голове возник образ ангела, радостно улыбающегося ему. — Я просто должен поехать, — прошептал он, ни к кому не обращаясь. Единственная проблема заключалась в том, что он хотел увидеть Альфа Центавру вместе со своим ангелом. Он не хотел идти один. Он вообще не привык ничего делать в одиночку. Хотя в прошлом у них бывали моменты, когда они долго не виделись. Он чувствовал утешение в том, что ангел всегда был рядом. В его книжном магазине, наслаждаясь жизнью. А теперь всё закончилось. — Ничто не длится вечно. Выйдя из оцепенения, Кроули открыл дверь своей машины и почувствовал запах мокрого асфальта и засохшей канализации. Его глаза блуждали по улице и нашли паб «Карета & Лошади», и демон решил, что это именно то, что ему нужно. Алкоголь. Огромное количество алкоголя.

***

Азирафаэль знал, что лучше не заглядывать в свой книжный магазин, но всё же вернулся на улицу, где находилось его любимое кирпичное здание, чтобы расспросить всех владельцев ближайших магазинов и милых людей, которые часто посещали этот маленький уголок рая в шумном и оживлённом городе, не видели ли они, в каком направлении уехал Кроули. Никто, похоже, не знал, куда уехал приметный автомобиль, и ангел начал свой путь с проверки всех пабов Лондона. Он начал с Гайд-парка, проверил уток — на случай, если Кроули окажется таким же сентиментальным, как Азирафаэль. Но тогда зачем вообще нужна сентиментальность после того, как он бросил Кроули? При воспоминании о том, как Кроули прильнул к его губам, у ангела дрогнули губы. Сказать, что он был ошеломлён, было бы преуменьшением. Застыв от ощущения губ Кроули, Азирафаэль мог лишь поглаживать лопатку, скрывавшую чёрное крыло, чтобы уцепиться за него и держать на расстоянии. В действительности он мечтал об этом моменте тысячелетие или два, и всё же он наступил с такой болью в сердце, которую он не мог себе представить. Азирафаэль боялся, даже ужасался, ведь если он предпочтет Кроули Небесам, а демон решит, что больше не хочет оставаться с Азирафаэлем... Ангелы не переживают и не могут пережить разбитого сердца, но тот выбор, который он сделал изначально... Он причинил больше боли, он был уверен в этом. Лишь когда он добрался до Беркли-сквер, в сердце защемило от боли. Один из первых пабов, попавшихся ему на глаза, назывался «Карета & Лошади», и ангел, полностью готовый к осмотру очередного мрачного заведения без присутствия демона, открыл тяжёлую деревянную дверь и шагнул внутрь. Несмотря на ярко-белую окраску внешнего здания, внутри всё было заставлено мебелью из тёмного дерева — от барных стульев до причудливых тихих столиков и кресел с тёмно-красной кожаной обивкой. Здесь пахло пивом и грустью. Вспышка красного цвета, и у Азирафаэля перехватило дыхание: он увидел Кроули, сидящего в одиночестве за стойкой бара. Сглотнув комок в горле, он осторожно подошёл к Кроули и сел на стул рядом с ним. Ангел некоторое время сидел, глядя на профиль своего... Друга? И пытался придумать, что сказать. Ему это не понадобилось, потому что Кроули глубоко вдохнул, прежде чем отпить из бокала. Его голос звучал отстранённо и устало. — Чего ты хочешь? Азирафаэлю хотелось, чтобы Кроули посмотрел на него, но он этого не заслуживал. — Я... Я надеялся, что мы сможем поговорить. — Мы уже поговорили. Ты сделал выбор... И ты ясно дал понять, каким ты меня видишь, — стул заскрипел по дереву, когда Кроули встал, его движения были вялыми, — Больше мне нечего сказать, — прорычал он, хватая пиджак и направляясь к выходу. Азирафаэль бросил деньги на барную стойку и вышел вслед за Кроули. — Но я думаю, что всё-таки есть что, Кроули! Прорычал гром, когда Кроули открыл дверь в машину. Серые тучи висели глубоко в небе, заряжая воздух электричеством. Кроули закатил глаза, издав звук разочарования. — Думаю, ты уже достаточно сказал. Я не хочу это слушать. Ангел начал паниковать, опасаясь, что на этот раз он действительно сильно облажался. Когда они ещё немного постояли под навесом, он решился сказать: — Я ошибся, Кроули. В следующее мгновение начался ливень, и Азирафаэль увидел, как Кроули застыл рядом с ним. Он по-прежнему не смотрел на своего ангела, но и не убегал. — В чём? Азирафаэль начал мириться с тем, что, скорее всего, больше не заставит демона посмотреть в свою сторону, но в этом была своя безопасность. Он знал, что ему не придется говорить то, что он должен был сказать, удерживая демонический взгляд Кроули. Но Кроули всегда был гораздо смелее Азирафаэля. — В принятии предложения Метатрона. Кроули насмешливо покачал головой. — Я думал, ты уже всё понял. Поднялся бы и стал новым боссом. Хотел сделать всё лучше? Знаешь что? Мне всё равно! Мне всё равно, что ты вернёшься, потому что твоё место там, ангел. Ты всё ещё думаешь, что ты лучше... Что всё чёрно-белое, — Кроули поднял голову и, сорвав солнцезащитные очки, посмотрел на Азирафаэля. В глазах демона читались обида и боль. Боль, которую ангел причинил ему. — Ты хотел изменить меня... В этот момент ангел впервые за всё время боя расстроился. — Я не хочу изменить тебя. И никогда не хотел! — Ты хотел, чтобы я снова стал ангелом, — прошипел Кроули. Азирафаэль покачал головой. — Я хотел, чтобы ты остался со мной! Мне было всё равно как, но демон не может жить на Небесах, а превращение тебя в ангела вряд ли изменило бы тебя. Если ты забыл, ты был ангелом! — О, я не забыл! — Кроули зарычал на него, подойдя ближе, его глаза теперь были наполнены гневом, — Я не забыл, как я начал задавать безобидные вопросы и как меня изгнали за то, что я просто... Я. Мне не место на Небесах и не место в Аду. И тебе тоже! Ты это знаешь! — Кроули снова отвёл взгляд и покачал головой, — По крайней мере, я думал, что ты знаешь. Сердце ангела билось о грудную клетку, и дрожащей, нервной рукой он схватил Кроули за плечо, пытаясь снова поймать его взгляд. — Я... Я принадлежу тебе, Кроули, где бы ты ни был, — сказал Азирафаэль едва ли не шёпотом. При этом Кроули поднял голову, на его лице было удивление. — Что ты хочешь сказать? Азирафаэль глубоко вздохнул и закрыл глаза, теперь уже не смея выдержать его взгляд, хотя это было единственное, чего он хотел. — Я говорю, что я выбрал неправильно. Что ты был прав. И... Я не прощаю тебя. После долгого молчания ангел открыл глаза и увидел, что Кроули смотрит на него, приподняв бровь. — Ты... Ты не прощаешь меня за поцелуй? Внезапно вспыхнувшие щёки заставили Азирафаэля отвести напряжённый взгляд Кроули и кивнуть. — Верно. Я... Не прощаю тебя. Я беру свои слова обратно. Он почувствовал палец Кроули под своим подбородком, приподняв его так, что он был вынужден посмотреть на него. На лице демона появилась лёгкая ухмылка. — Мне всё равно... — его глаза стали мягкими, когда он прошептал это. Азирафаэль нахмурил брови и попытался определить, какой именно смысл Кроули вложил в эту фразу. Звук моторов, рычащих от усилий, затрачиваемых на проезд по узким дорогам, окружающим площадь Беркли. Шум ветра, когда дождь ослабевает. И тут он услышал мягкое, изящное пение соловья. Азирафаэль вздохнул и повернулся к Кроули с обнадёживающей улыбкой. — Ты... Ты всё ещё слишком быстр для меня, Кроули, но... Если ты сможешь немного замедлиться, может быть... Может быть, я смогу тебя догнать? Кроули коротко кивнул. — Следующий поцелуй — в твоих руках. Хотя для этого тебе не понадобится бал в честь Джейн Остин, — демон со вздохом поднял глаза к небу, — Не хочешь прогуляться по парку? Азирафаэль выдохнул с облегчением и постарался не думать об их следующем поцелуе. — О, о да. Это было бы чудесно, — в этот момент мозг некстати напомнил ангелу о том моменте, когда Гавриил и Вельзевул держались за руки, и его собственные пальцы дёрнулись к пальцам Кроули. — Итак, — сказал Кроули, снова надевая солнцезащитные очки, и они начали идти в направлении парка, — Как там наверху? — Ну, — начал Азирафаэль, чувствуя, как расслабляется, чувствуя комфорт от этого привычного действия между ними, — Майкл и Уриэль начали спорить, пока это всё не переросло в драку, и... Я воспользовался возможностью убежать. Кроули издал задумчивый звук, и Азирафаэль почувствовал его руку на своей спине, направляющую его через улицу. — Ты ожидаешь последствий? Тепло, которое он ощутил от такого простого действия, наполнило его удивительным чувством уюта, и, несмотря на тему их разговора, Азирафаэль начал расслабляться. — Наверное. В конце концов. Это же Небеса. И я решил отказаться от них ради... Ради демона. Надеюсь, они окажут мне ту же милость, что и Гавриилу. Кроули не выглядел уверенным. Он выглядел обеспокоенным. — Мы должны поехать в отпуск. Я говорил тебе, что всегда хотел увидеть Альфу Центавру. Отпуск. Наедине, вместе. Не то чтобы они раньше не проводили время наедине, но... Теперь, когда они признались в своих... Чувствах. Азирафаэль кивнул, но без выражения. — Что... Что мы будем делать? — Я не знаю? — Кроули заговорил взволнованно, широко улыбаясь, — Это было бы приключение, ангел. Мы могли бы смотреть на звёзды и восходящее солнце. Или на луну ночью. О, это будет великолепно! Его волнение было заразительным, и Азирафаэль улыбнулся. Но всё же чувствовалось, что между ними есть некая негласная стена, и ангел не знал, как её разрушить. — Было бы неплохо уехать... Ненадолго. Кроули остановился и взял Азирафаэля за руку, одарив его мягким взглядом. — Тогда давай... Давай будем самими собой. Это всё, что меня волнует и это всё, что я хочу. Азирафаэля захлестнула волна противоречивых эмоций, и ему захотелось заглушить голоса собратьев в своей голове. Но милая, добрая мягкость демона всегда защищала его лучше, чем целый гарнизон, и, возможно, пришло время перестать прислушиваться к этим голосам. В порыве храбрости он положил свою руку на руку Кроули. — Могу ли я... Могу ли я спросить тебя кое о чём? — Конечно, — мягкая улыбка была едва заметна на губах демона, и Азирафаэль мог по пальцам одной руки пересчитать, как часто он её видел. Это было искреннее счастье, чистое. Как в тот раз, когда Кроули создал Туманность, и теперь этот взгляд был направлен на него. Это немного ошеломило его, и ангел сухо сглотнул. — А... Все поцелуи такие жёсткие? Губы Кроули разошлись, выражение его лица представляло собой смесь шока и изумления. — Эм, нет... Абсолютно нет. Я... Ох, — простонал он и посмотрел на небо, качая головой, — Я просто был в отчаянии, это было похоже на прощание. Азирафаэль кивнул, проследив за взглядом Кроули. — Это было почти так, — прошептал он. — Я знаю, — Кроули опустил взгляд, нахмурив лоб. — Я не думал, что увижу тебя снова, — ветер усилился, тогда Кроули снова поднял голову, — Я... Гм... Мне очень жаль, хорошо? Азирафаэль на мгновение замер, не зная, как реагировать. Решив быть немного смелее, он повторил действия Кроули и схватил демона за подбородок, чтобы привлечь его внимание. Он хотел бы видеть глаза Кроули, чтобы сказать: — Я... Я также сожалею, Кроули. — За что? — тихо спросил демон, его брови сошлись вместе, когда он потянулся, чтобы коснуться плеча Азирафаэля. — За то... Что заставил тебя думать, что я... Ну, что я... Что я хотел, чтобы ты изменился, — ангел почувствовал между ними электричество, похожее на то, которое он ощущал, когда они вместе творили свои получудеса, и вдруг почувствовал себя немного ошеломлённым. — Значит... Я действительно нравлюсь тебе таким, какой я есть? — задал вопрос Кроули, приподняв бровь, и облизнул губы, подойдя чуть ближе. Тепло вернулось с мстительностью разгневанного бога, и Азирафаэль не смог сдержать тихий вздох. — Я... Ты... То есть, ты должен знать, что ты мне всегда нравился. На губах Кроули снова появилась ухмылка, и Азирафаэль увидел, что демон забавляется его неуверенностью. Его голос стал дразнящим, когда он спросил: — О, а сейчас? Азирафаэль тихонько вздохнул и недовольно нахмурился на демона. — Не дразни меня, Кроули. Ты же знаешь, что... Ты мне нравишься с самой первой нашей встречи. — Ты никогда не говорил мне об этом, — пожаловался Кроули, а затем пожал плечами, — Я не могу читать твои мысли, ангел. Солнце медленно пробивалось сквозь облака, освещая лужи на тропинке через сад. В воздухе витал запах свежей травы. Азирафаэль размышлял над словами Кроули, зажав нижнюю губу между зубами. Та самая губа, которую захватил Кроули, и у него защемило сердце. Как только эмоции захлестнули его в тот эмоциональный момент, он сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться на словах Кроули. Да, верно, что ни ангелы, ни демоны не обладают способностью читать мысли, но факт оставался фактом: за тысячи лет, которые они провели вместе, изучая особенности друг друга... Между ними возникло взаимопонимание. — Это просто неправда. Правая бровь Кроули поднялась, когда он вздохнул и опустил солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на Азирафаэля. — Я думал, что знаю, о чём ты думаешь, но я ошибался. Он насмешливо покачал головой. — Я не ожидал, что ты скажешь мне такие вещи, потому что я думал, что мы с тобой на одной стороне. Так что... Я больше не буду совершать эту ошибку... Предполагать что-то. Я... — он прочистил горло, — Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что происходит. Что ж, учитывая его поведение... Это было справедливо. — Мой разум... Занят. Я не могу... Это все, о чём я могу думать, — признался он с глубоким выдохом, одновременно и более лёгким, и более тяжёлым. — Поцелуй? — спросил Кроули, протягивая руку, чтобы обхватить запястье Азирафаэля, удерживая его вместо того, чтобы потянуться к его руке, — Я не сожалею о том, что поцеловал тебя, даже если ты не простишь меня за это. Мне всё равно, — признался он с тихим вздохом, — Мне жаль, что это был твой первый поцелуй, и не было никаких соловьёв... Никакого волшебства. Я хочу это изменить... Если ты этого хочешь. Ангел почувствовал, как задрожали его губы, а зрение помутнело от налетевших слёз. — Ну... Как это называется у людей? Переживания? Кроули остановился, сделав шаг, чтобы стоять прямо перед ним. Он протянул руку, чтобы осторожно вытереть слезу. Жест был настолько нежным, что колени Азирафаэля стали похожи на пудинг. — Да, я бы хотел этого, — Кроули тихо сказал., — На твоих условиях. Когда ты будешь готов. Чёрт, — усмехнулся он и покачал головой, — У нас есть целая вечность... Потому что ты ошибаешься, ангел. Некоторые вещи длятся вечно. Каким бы ни было чувство, нахлынувшее на Азирафаэля, оно вытеснило воздух из его лёгких. Но вместе с тем оно сопровождалось приятным покалыванием тепла. — О, Кроули, — только и успел выдохнуть он, прежде чем щелкающий звук отвлёк ангела. Он повернулся и посмотрел на скамейку в парке, где сидел пузатый соловей. Он оглянулся на Кроули, и глаза его расширились от удивления. Случайность была бы преуменьшением. Азирафаэль облизал губы и сухо сглотнул. — Я... Я думаю, что теперь я готов. Кроули уставился на него с приоткрытыми губами, его дыхание участилось, и он шагнул ближе. На этот раз он не стал хвататься за лацкан пиджака ангела, чтобы удержать его рядом. Вместо этого его тёплые пальцы нашли щёку Азирафаэля, слегка коснулись её, прежде чем он медленно наклонился. Его губы на мгновение нависли над губами ангела, прежде чем он почувствовал их лёгкое прикосновение, нежное движение к нему. Покалывание вернулось с новой силой, и Азирафаэль, снова не зная, что делать со своими руками, сцепил их, прижав ладони к груди Кроули, и поцеловал того в ответ. На этот раз поцелуй был короче, слишком быстрым, потому что Кроули уже отстранился и смотрел тому в глаза, а потом потянулся и коснулся его нижней губы, отчего она задрожала. — Лучше? — мягко спросил демон. Азирафаэль кивнул; ему так отчаянно хотелось повторить это, но он был слишком напуган, чтобы попросить, не говоря уже о том, чтобы сделать это самому. — Это... Очень короткий акт, не так ли? И всё же многие люди совершают его в течение продолжительного времени. Кроули практически мурлыкал, придвигаясь ближе. — Я мог бы целовать тебя гораздо дольше, ангел. Но ты сказал, что хочешь не спешить. Азирафаэль сухо сглотнул, немного заворожённый всеми теми эмоциями и ощущениями, которые вызывала у него близость с Кроули. — А не станет ли тебе неудобно, если мы просто... Прижмёмся друг к другу на длительное время? Обнимемся? На лице Кроули появилась крошечная ухмылка, когда его нос столкнулся с носом Азирафаэля, а дразняще губы нависли над его губами. Он чувствовал его дыхание, его тепло притягивало его, как мотылька к огню. — Вовсе нет, — прошептал Кроули, но так и не сомкнул глаз. Но ангел очень хотел этого. Всё ещё слишком напуганный, чтобы самому сделать этот шаг, он вспомнил слова Кроули о том, что нужно быть более откровенным в своих чувствах. — Пожалуйста, Кроули, — прошептал он. Кроули затаил дыхание, что привело ангела в восторг, особенно потому, что именно он вызвал такую реакцию. Но он не был уверен, что вызвало такую реакцию — перспектива снова целоваться или его просьба. Мысли оборвались, когда демон нежно прикоснулся губами к его губам, а рука нашла шею Азирафаэля, чтобы прижать его к себе, в то время как другая рука легонько гладила его по волосам. Ангел тихонько задыхался от нежности его губ, и тогда Кроули неуверенно провёл языком по губам Азирафаэля, и тот слегка отстранился. — Это было по-другому. Кроули тоже немного отстранился, но не настолько, чтобы Азирафаэль не смог почувствовать его тепло. Рука по-прежнему лежала на шее блондина, большой палец поглаживал его по линии роста волос, а другой опускался с локона на плечо. — Да, разве это не то, чего ты хочешь? Почувствовать мой язык на своём? — Нет, нет. Я не сказал, что это плохо. Я просто... Есть ли что-то большее в поцелуях? Азирафаэль чувствовал себя всё более и более... Амурным. Да, именно это слово. В голосе Кроули снова зазвучало мурлыканье. — О, ангел. В поцелуях есть много чего ещё. Неужели ни в одной из твоих книг об этом не говорилось? Азирафаэль почувствовал лёгкое замешательство. — Ну, конечно, но книги, которые я читал... Не очень-то объясняют механику. Кроули кивнул, явно понимая это. Рука, лежавшая на плече Азирафаэля, переместилась к руке, лежавшей на его шее, и удерживала его на месте. — Ты хочешь изучить? Механику? — спросил Кроули в дразнящей манере. Глаза ангела расширились. — Здесь? Демон покачал головой. — Ты прав, нам следует уединиться где-нибудь в более укромном месте. Может быть, не у тебя дома, — Кроули снова ухмыльнулся. — Может, нам... Пойти в «Ритц», но... В гостиницу? — ангел почувствовал, как запылали его щёки от этого предложения. И где только этот ангел научился такой наглости. Ему очень понравилось, как Кроули улыбнулся ему. Он выглядел искренне счастливым. — Я думаю, это блестящее предложение. Мы могли бы даже заказать обслуживание в номер и ограбить мини-бар, — демон снова наклонился ближе, — Я слышал, что кровати в «Ритц» — это как сон на облаке. Азирафаэль задохнулся и отпрянул назад, глядя на Кроули с застенчивой улыбкой. — Это... Звучит очень мило. Кроули шагнул к нему навстречу и протянул руку, чтобы блондин взял её. — Ну что, пойдём? — сказал он с радостной и взволнованной улыбкой. Ангел перекинул свою руку через руку Кроули и широко улыбнулся. — Пойдём.

***

Кроули, зная, что его ангел любит изысканные блюда, сделал всё возможное. Он заказал самые вкусные блюда из меню. Демон надеялся, что это маленькое искушение поможет ему соблазнить своего ангела на нечто большее, чем просто лёгкие поцелуи. Он заказал красное вино, устриц, клубнику в шоколаде, жареные орехи и мёд. И всё это было доставлено в номер для двоих в отеле «Ритц». Всё было просто идеально. На столе, где было достаточно места для всех блюд, горели свечи, но было достаточно интимно, чтобы сидеть рядом с ангелом. — Что скажешь? — спросил он, протягивая стул Азирафаэлю, как только человек, принёсший им ужин, ушёл. — Должен сказать, что пиршество получилось на славу, — восхищенно произнёс Азирафаэль, улыбнулся Кроули и сел на предложенное место. Кроули придвинул кресло к столу и, поддавшись соблазну, поцеловал ангела в плечо. — Только лучшее для моего ангела, — прошептал он и, пройдя к противоположному краю стола, сел. Щёлкнув пальцами, он зажёг свечи, чтобы создать дополнительную атмосферу. Азирафаэль уставился на него, в его глазах мерцали кровавые звезды. — Знаешь, это интересно, но у всех этих блюд есть что-то общее, — сказал он, беря одну из клубничек в шоколаде. Кроули хихикнул и ухмыльнулся. — Правда? — промурлыкал он, наклоняясь над столом, чтобы подойти поближе, — Что же это? Откусив кусочек клубники, немного сока капнуло Азирафаэлю на подбородок, и он высунул язык, чтобы вытереть его, но не смог, пока не схватил одну из очень дорогих тканевых салфеток и не сказал: — Они все расслабляют кровеносные сосуды и улучшают кровоток. Разве это не увлекательно? Кроули протянул руку и смахнул сок, прежде чем его ангел успел его вытереть. Он не сводил с него глаз, облизывая губы, а затем слизывал клубничный сок с пальца. — Ты не сильно разговорчив, вино? — предложил он с ухмылкой. На лице Азирафаэля появилось выражение, которое он никогда не имел удовольствия наблюдать до этого момента. Ангел опустил взгляд и кивнул. — Да, пожалуйста. Кроули было приятно видеть его таким застенчивым, и от этого хотелось дразнить его ещё больше. Ему не терпелось доставить ему удовольствие, наблюдая, как его ангел разрывается на части. Эта мысль возбуждала. Кроули налил ему немного красного вина и наполнил свой бокал. Тот с улыбкой поднял его. — За новые начинания. Азирафаэль, наконец подняв взгляд, заметно расслабился, взял свой бокал и протянул навстречу. — За то, чтобы быть нами. — Ах, я с удовольствием выпью за это, — промурлыкал Кроули. В следующее мгновение раздался звон бокалов. — И после того, как мы предотвратили не один, а два апокалипсиса, я думаю, мы точно заслужили отпуск. Только мы. Без помех. — Это уже похоже на отпуск, — сказал Азирафаэль, окидывая взглядом всевозможные блюда, и постучал пальцем по подбородку, явно пытаясь решить, что же ему съесть дальше. Кроули взял клубнику, покрытую шоколадом, и поднес её к губам ангела. — Вот, откуси ещё кусочек. Азирафаэль, казалось, не знал, что ему делать, и, наклонившись, всё же взял кусочек из рук Кроули. Большие голубые глаза смотрели на демона, когда он обхватил губами клубнику. В этот момент Кроули посетило множество неподобающих мыслей, и он знал, что его ангел покраснеет, если узнает, что творится у него в голове. Он облизнул свои губы, которые завидовали клубнике, попавшей в рот ангела. Клубничный сок увлажнил губы блондина, и Кроули потянулся к ним, чтобы провести большим пальцем по губам, вытирая их, а затем с тихим стоном слизать с пальца. — Клубника гораздо вкуснее с твоих губ. Тихий вздох, вырвавшийся у Азирафаэля, был почему-то слаще клубничного сока. Он осторожно сел прямо и потрогал нижнюю губу. — Правда? Кроули медленно поднялся со своего стула, взял его за спинку и потянул на себя, чтобы сесть прямо рядом со своим ангелом. — Заставляет меня задуматься, что ещё вкуснее твоих губ, — сказал он с дразнящей улыбкой. На лице ангела появилось недоумение, которое быстро превратилось в понимающие глаза, щёки покраснели от смущения, а губы изогнулись в возбужденную улыбку. Смелым движением, удивившим Кроули, Азирафаэль взял маленький горшочек с мёдом и вынул из него крошечную серебряную ложечку. Свободной рукой он нежно взял Кроули за подбородок и тыльной стороной ложечки нарисовал сладкую дорожку вдоль губ Кроули. — Я... Я думаю, что будет справедливо, если я... Если я тоже смогу узнать, слаще ли еда твоих губ. Глупый ангел просил разрешения. Инстинктивно облизывать собственные губы было нелегко, поэтому он просто кивнул и наклонился ближе. Губы демона разошлись в предвкушении того, как он снова почувствует рот Азирафаэля на себе. Ладонь Азирафаэля опустилась на щёку Кроули, мягкая и тёплая. Он нежно повернул его лицо, и их губы слаженно зашевелились. В этот момент Кроули почувствовал, как язык ангела почти нервно коснулся губ Кроули. А затем Азирафаэль стал ещё смелее, впитывая мед и засасывая нижнюю губу демона. Кроули застонал, удивлённый смелостью своего ангела. Но он также знал, что Азирафаэль очень любил мёд. Возможно, сочетание еды и близости подействовало на него. Потянувшись к шее ангела, Кроули нежно погладил её, а затем очень осторожно высунул язык, чтобы провести им по коже. Вместо того чтобы отстраниться, Азирафаэль вновь взял лицо Кроули в ладони и поцеловал того в ответ. Демон не мог сдержать желания притянуть ангела ближе, требуя большего. Он понимал, что делает это слишком быстро. Но было так трудно остановиться. Единственное, что его останавливало, это то, что он не хотел всё испортить. Поэтому он заставил себя отпустить жар, который он чувствовал, и перешёл к более мягким и нежным поцелуям, прежде чем откинуться назад и посмотреть на Азирафаэля. — Чёрт возьми, ангел... У блондина перехватило дыхание, и он беззвучно кивнул. Он облизал свои красные от поцелуев губы и сказал: — Я... Я понимаю, почему людям нравится это делать. — Я тоже рад, что тебе это нравится, — признался Кроули, положив локоть на стол и подперев подбородок рукой, чтобы удобнее было вести беседу, — Итак? Каков вердикт по поводу еды из моих уст? При этом Азирафаэль выглядел расстроенным. — О... О, я всё испортил. Я не уследил. Кроули укоризненно посмотрел на него и покачал головой. — Жаль. Полагаю, тебе придётся сделать это снова, — демону было трудно сдержать ликование в голосе. — Полагаю, это правда, — ответил ангел, явно не сумев скрыть взволнованную улыбку. Он снова схватил ложку мёда и некоторое время смотрел на неё, прежде чем принять решение. В итоге, уронив ложку, он схватил лицо Кроули и приник к его губам. Демон задохнулся от неожиданности и тут же углубил поцелуй. Но на этот раз он не стал сдерживаться. Он не смог. Обхватив своего ангела руками, он приподнял его со стула и, немного пошатываясь, посадил к себе на колени. Ему очень нужно было, чтобы он был рядом. Ведь в голове Кроули всё ещё крутились мысли. Мысли, которые он пытался забыть, но они продолжали жить в тёмном углу его сознания, напоминая о том, как больно ему было каждый раз, когда ангел покидал его или отвергал. И всё же... Демону необходимым было попробовать ещё раз, потому что в глубине души он знал, что не может быть без Азирафаэля. Даже если это означало страдания или боль. В конце концов, он был демоном, так что страдания не были для него чем-то новым. Ангел отпрянул назад, прижавшись лбом ко лбу. — Я... Я чувствую... — дрожащим голосом выдохнул он и спрятал лицо в ложбинке на шее своего демона. — Что ты чувствуешь, любовь моя? — Кроули не задумываясь произнёс последнюю фразу, но его мысли плыли в дымке похоти и возбуждения, когда он нежно гладил платиновые волосы на затылке. Азирафаэль задыхался, отступая назад и глядя на Кроули. — Любовь? — спросил он, едва слышно прошептав. Тот склонил голову набок, играя с одним из золотистых локонов. — Почему ты так удивлён, а? — мягко спросил он, — Что, по-твоему, я к тебе чувствую? — было приятно проговаривать это по-настоящему, и демон был благодарен людям, которые научили его этому. Выражение лица Азирафаэля было в этот момент растроганным. — Я не знаю, что сказать, Кроули. Конечно, он не ответил на эти слова. Трудно было не показывать свою обиду и разочарование. По крайней мере, его уже не смущало, что демон любит доброго и хорошего ангела. Полагаю, это можно считать прогрессом. И да, в голове у Кроули в этот момент творилось что-то язвительное, но ему нужно было не потерять себя в своих эмоциях. Он вздохнул и его голос был чуть выше шепота: — Ты не должен ничего говорить, ангел. — Да... — Азирафаэль облизнул губы, не в силах выдержать взгляд демона, — Знал ли ты, что все в Аду считают нас... Э-э... Нами? — Да-а-а, — выдохнул Кроули, стараясь казаться бесстрастным, хотя втайне он был доволен тем, что его ангел по-прежнему сидел у него на коленях и не двигался, — У меня есть несколько замечаний по этому поводу. Азирафаэль слегка сдвинулся, а Кроули издал восхищённый вздох. — Неужели я узнал об этом последним? — Ну, — выдохнул демон и пожал плечами, — Я был уверен в этом... Но, как ты знаешь, я и раньше ошибался в своих мыслях, — и это прозвучало настолько честно, насколько Кроули в тот момент хотел. Он слишком боялся спросить, что чувствует Азирафаэль. А ведь раньше он никогда ничего не боялся. Обычно это он внушал кому-то страх, а не наоборот. Его ангел во многом был исключением. Ангел понимающе кивнул, и на его лице появилось выражение раскаяния и вины. Некоторое время длилось молчание, и наконец Азирафаэль сказал: — Я никогда не считал, что ты заслуживаешь то, что тебя изгнали с Небес за твои вопросы. Кроули притянул его чуть ближе, наслаждаясь уже непосредственным трением между ними, и покачал головой. — Я тоже ошивался не в тех местах... Я просто... Мне больше нет дела до всего этого. Ангелы, демоны, картошка, бла-бла-бла. Мы больше, чем это. Больше, чем эти марионетки. Азирафаэль кивнул, положив руки на плечи Кроули. Он действительно не хотел думать о последствиях этого поступка. — А не ошиваюсь ли я сейчас не в том кругу? — вопрос был дерзким, особенно для такого ангела, как Азирафаэль. Кроули издал игриво-задумчивый звук. — Я думаю, мы сами по себе компания, ни хорошая, ни плохая. Может быть, неправильные и правильные одновременно? — демон ухмыльнулся и облизнул губы, — Но это определённо весело, — наклонившись вперёд, промурлыкал он, прежде чем захватить губы своего ангела в мягкий и дразнящий поцелуй. Азирафаэль задыхался в поцелуе, двигаясь на коленях, отчего член Кроули стал постепенно твердеть. — Ангел, — прорычал Кроули в губы, — Ты сводишь меня с ума. Надеюсь, ты это знаешь. Это не должно было прозвучать, как жалоба, но всё равно вышло именно так. Особенно потому, что его член уже начинал отдавать болезненные спазмы, и Кроули знал, что он так долго не протянет, если дело не сдвинется с мёртвой точки и он не увидит никаких действий. — О, Кроули, ты заставляешь меня чувствовать такие вещи, — с содроганием в голосе пробормотал Азирафаэль ему в губы, параллельно сжимая плечи. — Скажи мне, что хочешь бó‎льшего, — простонал он, гладя ангела по спине и спускаясь к его заднице. Азирафаэль задыхался, глаза его были закрыты, а нижняя губа зажата между зубами. — Кажется, да, — выдохнул он. Камень весом с грузовик вывалился из груди Кроули от облегчения, которое он испытывал, а уровень возбуждения взлетел до бесконечности. Одной рукой он крепче стиснул задницу ангела, а другой пошарил в воздухе, чтобы как следует прижаться к нему, прежде чем встать. Кроули потащил своего ангела на кровать и осторожно усадил его на край мягкого матраса. У него был вопрос, но демон не был уверен, что Азирафаэль будет готов его задать. Тем не менее, он решил быть смелее. — Я хочу потрогать твои крылья. Азирафаэль с сомнением посмотрел на него, затем закрыл глаза и со вздохом выровнял свои крылья. Следующим мгновением ангел поднял глаза на Кроули. — Можно... Можно мне увидеть твои? Удивление, вероятно, было заметно на его лице, но Кроули быстро справился с ним, прежде чем материализовать свои собственные крылья. Они ничем не отличались. Только цветом, но в остальном они не изменились с тех пор, когда он был ангелом. Он расправил их, стараясь не задеть дорогую вазу, стоявшую на комоде рядом с их кроватью. Возможно, это была глупая идея, но Кроули хотел, чтобы их первый раз был особенным. Его глаза нашли глаза Азирафаэля, и он осторожно уложил того на спину, нависая над ним. — Тебе удобно? — мягко спросил он. Азирафаэль кивнул, его дыхание участилось. — Я... Я, наверное, не очень хорош, — признался он. — Не беспокойся об этом, потому что я не такой, — пробормотал Кроули и снова поцеловал его. Опираясь на одну руку, второй он выводил замысловатые узоры на жилетке Азирафаэля, чтобы найти пуговицы и расстегнуть их. Одна из рук ангела нашла путь к волосам Кроули и запутала пальцы в мягкой хватке. С каждым поцелуем ангел становился всё любопытнее, всё смелее и смелее, и, словно копируя движения Кроули, касался его языком. Когда тот отпрянул, задыхаясь, он спросил его: — Так вот на что похоже возбуждение? — его голос был хриплым и глубоким, как для ангела. Одна только мысль о том, что он сделал это со своим ангелом, завораживала. Видеть нежный румянец на его щеках, то, как он дышит. — Да, ты даже не представляешь, как ты сейчас выглядишь. Ты... — Кроули наклонился к уху Азирафаэля, шепча слова, которые не мог произнести вслух, — Ты великолепен. Голубые радужные оболочки глаз ангела расширились до предела, его губы раздвинулись в поистине развратной манере, а глаза мерцали от эмоций. — Я... — он заметно сглотнул и продолжил, — Я хочу тебя, Кроули. За 6000 лет не было, наверное, ни одного демона, который мог почувствовать, что его сердце замирает на несколько ударов, услышав подобные слова в свой адрес. Это признание словно подлило виски в горячий костёр, зажгло огонёк микроскопической надежды Кроули на то, что ангел хочет его так же, как и демон Азирафаэля. Он взволнованно вдохнул, быстро расстёгивая все пуговицы на жилетке Азирафаэля. — Да, я тебя тоже, ангел. Я тебя тоже. К удивлению демона, Азирафаэль взмахнул рукой, и они оба оказались совершенно обнажёнными, их одежда была аккуратно сложена на комоде в другой части комнаты. Ангел заметно нервничал, его руки судорожно шарили по груди, как будто он не знал, куда их деть. — Это... Это вряд ли можно считать чудом, — оправдывался он. Кроули понадобилась секунда, чтобы справиться с удивлением. Если и оставались какие-то сомнения в том, что его ангел хотел этого, то они исчезли вместе с их одеждой. Он откинулся назад, чтобы охватить взглядом всё тело Азирафаэля, позволяя себе восхищаться каждой деталью, запечатлевая её в своём сознании от пальцев ног до кончиков его перьев, вдавленных в матрас. Демон взял руки Азирафаэля в свои и поднёс их к своим губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. — Можно я потрогаю твои крылья? — выдохнул он. Ангел с трепетом выдохнул и кивнул. — Пожалуйста... — и Кроули очень понравилось, когда его ангел взмолился. В таком положении он не мог прикоснуться к лопаткам Азирафаэля — области, где каждый ангел был чувствителен к прикосновениям, — но это не помешало ему зарыться туда пальцами, наслаждаясь ощущением мягкости. Кроули простонал, в то время как его член пытался напомнить ему о необходимости вернуться к делу. Азирафаэль издал те же звуки, сродни тех, когда он ел особенно хорошо приготовленный торт или суши. Задыхаясь, ангел выгнул позвоночник, глядя на Кроули большими голубыми глазами. — О, Кроули, — простонал он. Кроули наклонился ближе и прижался к губам Азирафаэля мягким поцелуем, а затем пустил свои губы в путешествие по его щеке, подбородку, горлу, вниз к груди. Он провёл языком по правому соску, ожидая, когда тот запульсирует под его ласками. Резкий вздох удовольствия, вырвавшийся из уст Азирафаэля, был слаще соловьиной песни. — Хммм, как приятно... Хммм... Кроули улыбнулся и прикусил сосок, после чего отпустил и проделал то же самое с левым. Демон хмыкнул от удовольствия, а затем поднял глаза. — Так хорошо? Ангел выглядел искренне удивлённым. — О, это гораздо лучше, чем просто хорошо. — Надеюсь, я смогу сделать это ещё лучше, — пробормотал Кроули, чувствуя себя увереннее, и продолжил поцелуи, спускаясь вниз, по груди, по животу и к эрекции ангела. Почувствовав, что Азирафаэль начинает извиваться под ним, он схватил его за бедра, чтобы удержать на месте, и посмотрел на своего ангела, прежде чем обхватить губами его член и глубоко засосать его в рот. — О, Боже! — Азирафаэль попытался выгнуться, но хватка Кроули удерживала его на месте. Вместо этого его крылья затрепетали, сбив телефон с прикроватной тумбочки. Видеть, как его ангел теряет себя в удовольствии, было гораздо приятнее, чем ожидал Кроули. Он инстинктивно опустил свои крылья, накрывая Азирафаэля и переплетаясь с его крыльями. Ощущение было сильным, словно миллион рук нежно гладили его тело. — Ангел, — выдохнул он, со вздохом опускаясь, — Мой ангел. Как далеко ты хочешь зайти? Азирафаэль посмотрел на Кроули. — Покажи мне всё, — прошептал он. Довольный рык сорвался с его губ в тот же миг, как только он получил разрешение, и Кроули скользнул дальше по кровати, его руки чувственно прошлись по чужим бёдрам, разводя ноги в стороны, обнажая задницу Азирафаэля. Кроули тяжело дышал, часть его сознания всё ещё не верила, что ангел позволит ему сделать это с ним. Он был уверен, что взгляд, которым он смотрел на Азирафаэля, был очень влюбленным, прежде чем он опустился и продолжил показывать ангелу всё, что он мог. Азирафаэль задыхался, и ему всё же удалось выгнуть бедра, а с дрожащих губ сорвалось множество почти, но не совсем ругательных слов. — О, матерь божья! В этот момент трудно было не полюбить своего ангела ещё сильнее, и Кроули не стал бороться с этим чувством. Демон застонал, сжимая пальцы на чужих бёдрах и удерживая ангела на месте. Кроули использовал свою магию, чтобы помочь себе в этом, просто потому, что его охватило нетерпение и отчаянное желание быть ближе, чтобы наконец-то овладеть ангелом самым глубоким образом. Пальцы одной руки скользнули вниз, а большой палец был прижат к анусу, чтобы проверить, насколько тот готов. Мышца была податлива и открыта для давления, и Кроули задыхался, прежде чем поцеловать её и снова встать на колени. — Готов, ангел мой? Выражение лица Азирафаэля было явно нервным и неуверенным, но он кивнул. — Поцелуешь меня ещё раз? Кроули скользнул на него сверху и обхватил голову ангела руками. — Я никогда не перестану целовать тебя, — пробормотал он, притягивая Азирафаэля к себе в нежном поцелуе, который быстро стал жарким, когда он подался вперёд и медленно вошёл в него. Азирафаэль задыхался, глаза его широко раскрылись, он смотрел на Кроули так, словно тот создал ещё одну туманность, а демон чувствовал, как его ангел ещё больше расслабляется, становясь более податливым. — Кроули, — застонал ангел, сжимая его за плечи, — Я всегда надеялся, что это будет именно так. — Что ты чувствуешь? — спросил Кроули, прикусывая нижнюю губу. Удовольствие переполняло его, когда он всё глубже и глубже погружался в своего ангела. — Как... — слова прерывались вздохами и стонами наслаждения, — Как описывала Джейн Остин. Джейн Остин была дикой женщиной, даже до того, как Кроули узнал, что она писала книги. Если эти книги содержали откровенный секс, то, возможно, ему стоит попробовать прочитать одну из них, хотя обычно он не читал. В любом случае, демон был удивлен, что его ангел читает порнографию. Он тихонько вздохнул, когда погрузился во всю длину, и подождал, пока они оба привыкнут к этому ощущению, пока ему не удалось спросить: — Ты читаешь порнографию? Азирафаэль издал тихий стон от их близости и провёл одной рукой по черномазым крыльям Кроули. — Остин — это то, что ты считаешь порнографией? Кроули вздрогнул и закрыл глаза от того, как приятно было ощущать руки Азирафаэля на своих крыльях. Он даже не смел надеяться, что почувствует такого рода прикосновение. — Я никогда не читал ни одной из её книг, поэтому не могу ответить на этот вопрос, — выдохнул он, прежде чем начать двигаться, медленно покачиваясь, — Если бы она писала о сексе, то, наверное, да. — Нет, — задыхаясь от удовольствия, ответил он, — Она писала о любви. Кроули на мгновение прекратил свои движения и уставился на ангела. Он забыл о том, как дышать. — Любовь... Это... То, что ты чувствуешь? — демон не понимал, откуда взялась эта внезапная смелость. Азирафаэль решительно кивнул. — Я... Я верю в это, — задыхаясь, произнёс он и прильнул к губам Кроули. Тот, в свою очередь, поцеловал его в ответ с учащённо бьющимся сердцем, с трудом сдерживая свои эмоции, когда он возобновил свои движения. Он облизнул верхнюю губу Азирафаэля и тихо дышал, слова вырывались наружу, как дикие лошади под барабанный бой его быстро бьющегося сердца. — Я сказал себе, что мне всё равно. Если ты любишь меня в ответ... Но я лгал. Я демон, конечно, я солгал. Ты нужен мне, ангел. Мне нужно, чтобы ты был моим. Слабые стоны и пьянящее дыхание Азирафаэля пронеслись по позвоночнику Кроули, усиливая наслаждение. Большие змеиные глаза Кроули встретились с небесными. — Я всегда был твоим, Кроули. Кроули подавил смех облегчения, отгоняя эмоции, пытаясь успокоить сердце. Удовольствие и счастье захлестнули его, подстёгивая бедра двигаться быстрее, накаляя обстановку. — Да, мой ангел, — задыхаясь, произнёс он, направляя член так, чтобы каждый толчок доставлял ангелу удовольствие. Азирафаэль застонал, закрыв глаза от удовольствия и слепо сжимая лопатки Кроули. — Кроули! — Блять! — Кроули задыхался, набирая темп, всё сильнее и быстрее проникая внутрь; ощущения были чертовски великолепными, и демон надеялся, что они смогут заниматься этим вечно, — Я кажется на пике, ангел. В ответ раздался страстный стон, а затем Азирафаэль издал дрожащий стон. — Боже правый! — он кивнул и прижался сильнее, его ноги обхватили бёдра Кроули. — О, чёрт, чёрт! — ощущения были настолько приятными, что трудно было не взорваться, но демон хотел сначала посмотреть, как его ангел кончит, прежде чем он заполнит его. Поэтому Кроули протянул руку и обхватил пальцами член Азирафаэля, поглаживая его. Платиновый блондин застонал, откинув голову назад от удовольствия. Он сжимался, содрогался и издавал самые греховные звуки. — О... О, Кроули, я... Я чувствую... — Да, — прорычал Кроули, поглаживая его быстрее, — Отпусти, ангел. Я держу тебя. Каждый вздох вырывался с одышкой, и Кроули мог практически прочитать по выражению лица Азирафаэля, как он переживает этот оргазм. — О, чёрт, — выдохнул Азирафаэль. Кроули не смог бы остановить себя даже с помощью чуда. — Азирафаэль, — выдохнул он, прежде чем втянуть губы в страстный поцелуй, заполняя собой своего любимого ангела; демон тяжело дышал, его сердце всё ещё бешено колотилось, когда оргазм затих, и он медленно покачивался, изгоняя последние волны наслаждения, — Это было... Вау. Ангел удовлетворённо рассмеялся и опустил голову на подушку. — Это было лучше, чем чтиво от Остин, — хмыкнул он с прекрасной улыбкой на лице. Кроули провёл пальцами по белым перьям Азирафаэля и слегка приподнял их, после чего наклонился и поцеловал их. — Да, я и не думал, что это будет так ощутимо, — он слишком поздно понял, что дал ангелу гораздо больше информации, чем он думал. Азирафаэль вскинул бровь, но выражение его лица оставалось спокойным и удовлетворённым. — Каким образом? Видимо, ангел не заметил его оплошности, поэтому он просто сказал: — Ну, знаешь... Так чертовски удивительно. Как будто ты летишь, но это не так, — ладно, после такого оргазма никто не ожидал от него поэзии на шекспировском уровне. Кто бы мог подумать, что оргазм от секса может быть лучше, чем забота о себе? Ну, возможно, люди, но он не думал, что это будет настолько по-другому, настолько более приятно. В ответ на это Азирафаэль удовлетворённо хмыкнул и прижался поцелуем к щеке Кроули. — Признаться, я не знаю, почему я так... Испугался. — Испугался? — Кроули осторожно опустился, чтобы лечь поудобнее, но не забывая о том, что их крылья всё ещё спутаны, — Я надеялся, что мне удалось тебя успокоить. — О, да, всё в порядке, просто... Это был большой шаг для меня... Для нас, и есть бесчисленное множество способов, как это могло произойти ужасно неправильно, — Азирафаэль обхватил демона руками, прижимаясь к нему. — Я рад, что ты сделал этот шаг вместе со мной, ангел, — он быстро улыбнулся Азирафаэлю, прежде чем признаться, — Честно говоря, я не волновался... Я просто наконец-то захотел быть с тобой. Это было всё, о чём я мог думать. — А теперь, когда у тебя есть я? — в его голосе прозвучала дрожь, намёк на неуверенность и беспокойство. Кроули поднял брови и наклонил голову. — Ангел, — отчитал он его, — Ты мой. Пока я у тебя есть. А я надеюсь, что это будет очень и очень долго... Но я бы предпочёл вечность. Улыбка, скривившая губы ангела, была блаженной, и Азирафаэль, становясь всё более дерзким, наклонился, чтобы снова поцеловать Кроули, мягко, но глубоко. Когда он отстранился, то прошептал: — Мне нравится, как звучит «вечность». — Значит, ты передумал? Некоторые вещи всё же вечны? — спросил Кроули, нежно целуя его в ответ, не в силах остановить свою постоянную улыбку. — В том-то и дело, Кроули. Как обычно, мы неправильно поняли друг друга. Когда я сказал тебе, что ничто не вечно, я не имел в виду нас, потому что... Мы никогда не существовали вместе с остальной Вселенной. Вместе с ней? Безусловно, но никогда вместе с ней. Ты не был частью этого, и именно поэтому я хотел, чтобы ты пошёл со мной. Кроули вздохнул и покачал головой. — Неужели ты не мог понять, как я восприму твоё заявление? Когда мы говорили о том, что ты так долго любил? Книжный магазин — это не просто что-то... Это что-то, что ты любишь. Мне показалось, что в тот момент ты... Отбросил меня, как свой дом, — демон облизнул губы, — Я просто... — он на мгновение закрыл глаза и поцеловал ангела, — Я просто рад, что ты вернулся. Азирафаэль взял лицо Кроули в свои руки. — Я люблю свои книги, свой книжный магазин, но эти чувства не идут ни в какое сравнение с тем, что я испытываю к тебе. Кроули мягко улыбнулся и склонился к одной из рук Азирафаэля. — Хорошо, — ответил он, после чего прижался кончиком носа к носу ангела. Он вновь прижался к его губам задумчивым поцелуем, затяжным, но нежным. Когда он откинулся назад, тревожные мысли в его голове всё ещё не исчезли. — Нам надо на время покинуть Землю... Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Азирафаэль вздохнул и сказал: — Небеса.. У них есть план, который называется «Второе пришествие». Именно... Именно поэтому я изначально пошёл с Метатроном, а не с тобой. Кроули закатил глаза и посмотрел на потолок. Он зарычал и покачал головой. — Значит, нам нужно предотвратить апокалипсис в третий раз? Ты это хочешь сказать? Азирафаэль повернулся на бок и посмотрел на Кроули. Их крылья всё ещё были немного спутаны, и от этого движения радиочасы, стоявшие на другом конце стола, упали на пол. Он сделал сожалеющее лицо и сказал: — Да, боюсь, что так оно и есть. Кроули издал звук разочарования и спрятал лицо на плече Азирафаэля. — Я очень хотел увидеть Альфа Центавру вместе с тобой, — он знал, что Азирафаэль прав, но всё же? Почему они всегда должны быть «хорошими парнями»? Он был демоном, чёрт возьми. Он хотел провести время, искушая своего ангела. Но ему не хотелось бы возвращаться на Землю из отпуска, к своей Бентли, в книжный магазин, в «Ритц» и во все их любимые парки, только чтобы обнаружить, что они исчезли. Кто-то должен это всё защищать. Азирафаэль прижался носом к щеке Кроули и прошептал: — Помоги мне помешать Небесам ещё раз, и я позволю тебе отвезти меня куда угодно. Когда Кроули откинулся назад, не оставив поцелуя и на щеке ангела, он одарил его любящим взглядом. — Конечно, мы сделаем это вместе. Ты знаешь, как мне нравится эта маленькая голубая жемчужина. Я хочу, чтобы она была рядом. Для нас. На это ангел ответил сладкой улыбкой. — Для нас, — он повернул голову, чтобы поймать губы Кроули в ещё одном поцелуе, — Но торопиться не стоит, Небеса ещё прорабатывают детали. Кроули задумчиво хмыкнул, уютно устроившись рядом со своим ангелом. — Значит, как я понимаю... Если мы уедем в отпуск... На неделю, то мы успеем? — Да, — ответил Азирафаэль, бросив на него пристальный взгляд. Кроули широко улыбнулся. — Тогда нам стоит собрать вещи и отправиться смотреть на звёзды, ангел мой. Начало (увидимся на следующем апокалипсисе!)