Мы сами себя переживём.

Прошло уже ровно три дня после того, как Карл Иванович отдал свое распоряжение о назначении Инги попечителем. Сама по себе работка была непыльная: всего то и нужно, что дать какую никакую крышу над головой, кормить, отпаивать переодически кровью и защищать, до тех пор пока необращенный вампир наконец не перейдет в новую стадию, когда вирус уже надежно закрепится в теле «несчастного». Да что уж лукавить, даже в самом разуме. Вампиризм подобен любому тяжкому неизлечимомому диагнозу для обыкновенного человека. Пусть он и губит, выбивает из колеи, но при всем при этом дает некие преимущества… В этот раз даже для Инги подоконник оказался слишком холодным. Пепел от сигареты перекрыл собой стеклянное донышко.

***

Режим сна совсем сбился. Теперь перед глазами Есении расстилался вечерний потолок, в прошлый раз цвета штукатурки вообще не было видно, ведь тогда была глубокая ночь... Голод с каждым днем все больше и больше грыз ее изнутри, заставляя ненадолго выходить из комнаты. Инга услышала скрип двери, выходящей в коридор. На кухне появилась девушка. Она была светлой, теперь, в свете старенького абажура, это было видно чётко, особенно когда кожа стала чуть бледнее обычного, было заметно, что она ни разу в своей жизни не портила её загаром. На Есе были домашние шорты и футболка, растянутая, но видно горячо любимая. Русые волосы чуть растрепались после долгого глубокого сна. Учуяв запах сигарет, молодой вампир обратила на это внимание, но виду старалась не подать, чтобы не выглядеть ещё более жалко. И так они с этой женщиной и словом не обмолвились, теперь уже и не узнаешь, что она там про Есению думает. В чайнике уже оказалось не так много воды, потому тот вскипел довольно быстро. Есения старалась не смотреть на Ингу, было как-то неловко и как будто неуместно. Только один раз девушка попыталась сосредоточиться на женщине, но звук чайника отвлек её от этого странного занятия. Тишину кухоньки нарушил вопрос: – А...Который час? – Инга, продолжая медленно курить, рассматривала девушку, которая так редко выходила из своей комнаты. С каждым появлением Есении ее кости становились острее, кожа бледнее, а синяки под глазами ярче. Будто ее мутноватый образ с новым днем становился все четче. Казалось, будто она рассыпется от любого дуновения ветра и разлетится по воздуху, как пыль с дороги, будто ее и не было. По правде говоря, от такой хрупкости в скором времени не останется и следа. Инге хотелось поотрывать головы каждому вампиру, который смеет трогать обычных людей, смеет распространять отвратительную заразу, смеет ломать чужие жизни. Размышления прервал щелчок чайника и вопрос Есении. Инга глянула на часы. – Десять минут девятого. – Стешнëва выкинула бычок в форточку и закрыла деревянное окно. – Есения, – осторожно окликнула она тихим голосом, слезла с подоконника и подошла к соседке, открыла ящик над ее головой, а затем достала пакет с сухими травами. – тут ромашка, корень валерианы и мелисса. Лучше завари это, поможет успокоиться. – Стешнëва положила шуршащий пакет на тумбочку перед девушкой и отошла, чтобы сесть за стол. Она впервые смогла разглядеть ее так близко, не стесняясь: россыпь родинок по лицу и рукам, пушистые ресницы, острый кончик носа. Было очевидно, что ее аккуратной внешности цвет крови бы совсем не подошел. Инге было действительно жаль, что такая девушка заразилась такой дрянью. – А...Значит на этот раз шестнадцать часов. – пробубнила Есения под нос, упирая руки в столешницу и рассматривая россыпь трав в коробке. От них приятно пахло, терпкий запах валерьяны смешивался с приятным ароматом ромашки, не перебивая друг друга. Казалось будто этим запахом наполнились даже лёгкие девушки, что создало ощущение наполнености внутри. Есения встряхнула головой, чувствуя, как манящий аромат сейчас заползет через нос внутрь. Она не знала сколько трав нужно было добавить, потому положила в кипяток ложку ромашки, прикрыв чашку небольшой тарелкой. Глаза слипались, предательски. – Я хочу побить рекорд. Львы спят в день по двадцать часов. Мой порог пока шестнадцать...ну...уже не так плохо, хах... – она тихо хихикнула, откидывая выпавшие из хвостика пряди назад. Еся чувствовала, что несёт какой-то бред, но этому пьяному ощущению после сна не было предела. Глубоко внутри девушка стеснялась. Стеснялась статности Инги, того, что назвать её девушкой язык бы не повернулся. Странно, что аромат целебных трав в кухне смешался с резким запахом никотина. Это не было отвратительно, даже наоборот, будто бы очень кстати. Еся сжала руку в кулак, размяв хрустящие суставы. – Вопрос такой...хм. Немного с места в карьер...а как вы питаетесь, госпожа Стешнева? – было бы так странно назвать эту даму по имени, а уж тем более на "ты". – Кровь и свежее мясо. – отрезала она, будто это было нормальным. – мой организм так устроен, твой теперь тоже. – Сейчас ей невероятно неловко говорить это все. Стешнëва сидела за столом, сложив руки в замок и постукивая пальцами по костяшкам. – И, кстати, для большего эффекта лучше положить две ложки. – с легкой насмешкой посоветовала Инга, разъединяя руки и заправляя выправившуюся прядь за ухо. В этой ситуации следовало пить не успокаивающий отвар, а что-то покрепче. Например, крепленную настойку. – Меня интересует как именно... – девушка последовала совету вампира, добавляя в кружку ещё одну ложку. – А то, что мой образ жизни теперь кардинально поменялся, я в курсе... – она ненадолго умолкла. – В него меня ввели ещё неделю назад, кто-то из Культа, как я поняла тогда. Кажется, его звали…Трушин. – Я занимаюсь охотой. Кабаны, лоси, зайцы, птицы. Что-то разделываешь и съедаешь на месте, что-то берешь прозапас домой. Людей я не ем. – Инга откинулась на спинку стула, но быстро об этом пожалела: незакрытые майкой участки кожи обожгло холодом, все ее тело вздрогнуло. Из-за постоянно открытой для курения форточки, кухня была намного холоднее, чем остальные комнаты в квартире. Все таки тот старый кардиган из ее дома пригодится здесь, не зря она его взяла. – Есения, будь добра, завари мне тоже чай. – вежливо попросила Стешнëва, одновременно поджимая ноги и обнимая себя руками, пытаясь сохранить тепло своего тела. Наверное, придется идти за кардиганом. – А, да конечно... – за это время девушка уже успела убрать коробку наверх. Она и так была не в самой ближней доступности для нее, так ещё и оказалась предательски открытой... Когда Есин висок и сама Еся, наконец столкнулись, она постаралась воздержаться от ненужных сейчас ругательств. План не совсем удался. Как только острый угол встретился с черепной коробкой, из Еси вылетело очень тихое и коротенькое "плять ". Постояв секунд 15, замерев на месте, она закрыла злополучную дверцу. – Без приключений не обойдешься... – заключила девушка, заваривая уже вторую кружку. От стыда внутри казалось порушилась сама нервная система. – Приложи холодное. Шишка вылезет. – Инга не стала дожидаться действий, сама встала со стула и достала из холодильника купленное ей вчера филе курицы, после чего приложила его к чужому покрасневшему виску. – Держи. – скомандовала она, придерживая тушку, пока Есения не взяла ее в свои руки. Как только руки Инги освободились, она переставила обе кружки с чаем на обеденный стол и взглядом пригласила Есению сесть, а сама ушла в глубь квартиры за кардиганом. Хотелось узнать ее поближе перед завтрашним днем, ехать им далеко, молчать всю дорогу будет непросто, да и быть им один на один весь день. – У меня шишки ни разу в жизни не было. – филе приземлилось обратно на свое место в морозилке. – И видимо сегодняшний день не исключение. – Хоть голова и была ходуном, она рьяно убеждала себя, что все хорошо. Инга вернулась на кухню в кардигане кофейного цвета, с яркими розовыми цветами и вязаным кружевом по краям. Запахнув его, Инга села за стол, подогнув одну ногу под себя. – Как хочешь, мое дело предложить. – Инга пододвинула поближе свою кружку и втянула носом крепкий аромат чая. – И как тебе мысль о том, что вампиры действительно существуют в реальности? – с улыбкой поинтересовалась вампирша, помешивая чай. – люди в культуре исказили это до невозможности. – она обреченно вздохнула и отпила немного из кружки, со стуком поставив ее обратно. И действительно: во всей поп-культуре вампиры кардинально отличались от реальных. Настолько, что становилось даже смешно от того, насколько же люди все-таки изобретательны. Сделав глоток теплого напитка, Еся немного поразмыслила и ответила: – Знаешь, меня всегда мучал вопрос, а чем свежая курочка к примеру хуже человечины? Да и вообще. Это диета на крови, звучит как соковая диета, если честно. Такого не может быть просто... Сначала казалось, что это одна большая шутка. А теперь... – Еся отпила ещё раз. – Даже смеяться не хочется. – Ну... – Инга задумалась, в воздухе повисло краткое молчание. – человеческое мясо и кровь имеют больше витаминов и элементов, которые перерабатываются нашим телом, а не пролетают впустую, поэтому на запах и на вкус для всех вампиров человечина намного приятнее, чем что либо еще. Как-то так. – она снова откинулась, но в этот раз сделать это было намного приятнее: теплый кардиган защищал спину от холодного стула. Ее позвонки захрустели один за другим. – Я не знаю, что рассказал тебе Культ, а что нет, поэтому расскажи то, что ты уже знаешь. – Инга по лисьи прищурила глаза и посмотрела в чужие, будто стараясь заглянуть в душу. – Зачем же? Повторять факты впустую? – Еся щурилась в ответ, словно отражая эту странную вражескую атаку. Из края чашки на Ингу смотрели серенькие зрачки – Есения, – ее голос из теплого и приятного превратился в неживой и пугающий. Ее лицо и тело застыли так, будто она превратилась в камень, в скульптуру. – ты совсем не понимаешь, во что влипла и с кем ты разговариваешь. – она скрестила руки и уперлась локтями в стол, чуть ли не нависая над Есенией. Казалось, из нее вот-вот вырвется грудной рык, она сорвется с места и одними только руками порвет чужое тело на части. Инга едва ли не оскалилась, из-за чего можно было разглядеть ее заостренные зубы. – Ты даже представить себе не можешь, сколько тварей на тебя крыки точат, детка. Мое положение в Культе - твоя безопасность. Мой опыт - твоя будущая сила. Все, что тебе нужно делать – слушать и выполнять. Чем быстрее ты обучишься, тем быстрее мы разъедемся. Так что переставай дерзить и не задавай вопросов впустую. – она выделила последнее слово интонацией, дабы передразнить свою соседку, а после вновь расслабилась и смягчилась, но взгляд ее до сих пор оставался острым. – Знаете, будь я на вашем месте, все же...Сберегла бы свою нервную систему. Хоть жить нужно и вечно, но нервные клетки не восстанавливаются. – такая реакция была неожиданной. Но почему-то девушка не примолкла, будто бы вампиризм изгнал из неё всякое чувство стыда и совести. – Не стоит, так расстраиваться на ровном месте, правда? – она мягко улыбнулась, прежде чем отпить из кружки снова. – Я уже вижу как вы хотите сделать из меня отбивную, но все же... – Есения выдохнула, ставя кружку на стол. Стук о столешницу стал хорошей паузой. – Моё жиденькое мясо того не стоит. Поверьте. Сами подумайте, будто бы мне нравится жить с этой развалюхе. Хах... Будто бы. – и все же голос предавал Есю своим лёгким надрывом от страха. Отнеся кружку к мойке, Есения уже окончательно смирилась с собственными поражением. Ведь выбор у неё так и не появился... – Пожалуй... Атмосфера не такая уж и дружелюбная, верно?.. – Да, херовая атмосферка. – Инга бешено дергала ногой под столом, от чего он пошатывался. – Твое упрямство в этой ситуации совсем ни к чему. Тебе пытаются помочь, а не навредить. Инга сверлила Есению глазами, сама не зная, зачем. Ее подбородок был опущен вниз, кисти рук крепко сжаты на плечах. Она встала со стула и с грохотом открыла деревянное окно, доставая из пачки новую сигарету и прикуривая ее. Вместо того, чтобы как обычно сесть на подоконник, она встала спиной к окну и уперлась в него поясницей. Курить в кардигане было отличным решением. Она снова скрестила руки, но ту, что была с сигаретой, отвела в сторону. – Ты куришь? – решает смягчить ситуацию Инга, потягивая пачку сигарет подопечной. Все-таки она переборщила. Еся следила взглядом за тонкой палочкой сигареты, и смерив ее с минуту, она все-таки ответила короткое "нет". – Не курю. Все тело превратилось в одну большую судорогу, холодный кафель пола пронизывал до костей, даже через тонкие носки. Инга легко пожала плечами и затянулась несколько раз подряд. Сигареты оказались не самыми крепкими, поэтому скурить их она могла три штуки за раз, и даже не кашлянуть. Она заметила дрожь чужого тела, поэтому без вопросов сняла свой кардиган и накинула на дрожащие плечи, а затем вернулась обратно. – Вот даже не пизди сейчас, я тебе ухо сломаю. – шутливо пригрозила Инга, вновь затягиваясь сигаретой. Еся только прыснула с лёгкого смеху и просунула руки в вязанные рукава кардигана. Выглядело это так, будто бы улитка без панциря запозла в раковину огромного омара. – Как думаешь, – Стешнëва вновь глубоко затянулась и слегка улыбнулась, выпуская дым в окно. – вредно ли курить, если у тебя вечная жизнь? – она глянула в окно, на соседний дом, голые деревья и девственно белый снег, а затем снова в чужие глаза. – Злодеи в фильмах и мультиках так хотят заполучить бессмертие, а на деле вот оно дрянь какая, хоть на стены лезь. – она стряхнула пепел с сигареты в окно, затягиваясь снова. – Но боль то никуда не девается, верно же? – девушка сползла по шершавой обое на холодный пол, обняв тонкими рука колени. Руки-ветки, которые обнимают собой большие крепкие скалы. – Но практически во всех случаях, человек ведёт себя в могилу. Даже если это невозможно технически. – голос Есении стал каким-то полым, как кусок свежего пенопласта, а глаза потускнели о опустились в угол. – Боль заменяет боль. И так по кругу. – Наверное, ты права. Но... Я курю раз в 5 дольше, чем ты живешь, и со мной ничего не приключилось до сих пор…– Инга показательно раскинула руки в стороны и зажала сигарету между зубов, делая последнюю затяжку и выкидывая бычок на улицу. Окно снова закрылось с грохотом. – Порочный круг это все... – Еся поднялась на ноги, отряхивая чуть замершие ладони. Она вспомнила про камеру. Красивую, гладенькую, чуть потрепанную, с мягким ремешком. На неё были скоплены деньги. Большие. И потрачены большие нервы... Есения направилась прямиком к себе. Так нужно было пощупать аппарат в руках, так, что она забыла прикрыть дверь. Приложив ладони с покрытия, девушка смогла вздохнуть. Спокойно. И ровно. Взгляд Есиных глаз упал на вид за окном. Погода вот-вот обещала первый ноябрьский снег. – Ес... – не успела договорить Инга, как та уже скрылась в коридоре квартиры. Было принято решение следовать за ней, мало ли ей стало плохо. Подойдя к ее комнате, Стешнëва долго не решалась заглянуть в нее, все таки это была личная площадь Есении, на которую, как считала сама Инга, она не имела права входить без разрешения. Но набравшись смелости, вампирша постучала по косяку двери пару раз, а затем заглянула в комнату. Соседка сидела на коленях, с явно дорогим фотоаппаратом на руках, будто с оголенной душой. – Есения, я забыла сказать.. – Инга положила ладони на косяк. Она чувствовала себя неловко, будто увидела что-то личное, и не могла позволить себе войти. – завтра мы на охоту поедем. Вдвоем. – в воздухе повисло неловкое молчание. – Тебе нужно научиться азам охоты и поесть, иначе ты в прямом смысле слова сдохнешь через пару дней. – Инга переступала с ноги на ногу, никак не могла найти себе места. – Можешь взять его с собой, – она указала взглядом на фотоаппарат. – в лесу много мест, которые можно запечатлеть. Все это время Еся сосредоточенно изучала стену напротив. Как только Инга умолкла, девушка повернулась к ней, оглядывая её с ног до головы своими серыми глазами. Фотоаппарат также был крепко сцеплен в её руках. – Во сколько? – она не стеснялась показать чёрный, изящный фотоаппарат, даже наоборот гордилась такой вещью. – И да. Его не надо никуда везти. Пока что... – она положила фотоаппарат обратно в чехол. – Стоит лечь спать. Завтра же вставать рано, верно я мыслю? Еся открыла дверь в ванной, и уставилась на свое взлохмаченнное отражение, уперев ладони в край белесой раковины. – Я разбужу тебя ночью, где-то часа в три. Ранним утром нам надо быть уже там. – Инга проследовала за Есенией. – Надень то, что не жалко запачкать и порвать. Спокойной ночи. – она прикрыла дверь ванны, после чего быстро скрылась в своей комнате. Инга подошла к комоду и с железным грохотом открыла нижний ящик, в котором находилось все ее оружие. Она выбрала из множества огнестрела охотничье ружье, а затем нашла и свой охотничий нож, опасно поблескивающий от холодного света из окна. Достав из под кровати военную сумку, она со звоном уложила в нее оружие, а затем фонарик, оптический прицел, аптечку, патроны нужного калибра и набор для чистки оружия. Из шкафа она взяла свой ягдташ, и всю важную на охоте мелочь сложила в него. Она знала, на какого кабана они идут. Стешенева нашла его следы еще в начале ноября, затем прикармливала его и изучала повадки. Обычно она так не заморачивалась: просто приходила, выслеживала, отстреливала и уходила. Конечно, так охота давалась намного сложнее, но еда оказывалась на руках быстрее, что несомненно было плюсом. В этот же раз она решила насладиться охотой. Такой, какая она должна быть: осторожной и медленной. Подлой. Хитрой. Спустя пару минут Инга вынесла все это добро в коридор. Мысленно пересчитав все вещи, она вернулась в свою комнату, сразу же падая на кровать Она уснула сразу после того, как завела будильник. Эмоции выматывают.