Путь к солнцу…

Энтони стоял, оперевшись о подоконник и вглядывался в промозглую московскую осень, то и дело нервно поправляя очки и теребя чëлку. Белла сидела за кухонным столом и с раздражающим хлюпаньем пила кровь из пакета. — Их нет уже три месяца, — больше для себя, чем для Бэллы, проговорил Энтони, схватив с подоконника чашку с уже остывшим лавандовым капучино. — Вернутся, — небрежно бросила вампирша. — И Эдвард, и его папаша. Захотелось придушить эту тварь. Она будто бы совсем не переживала за любимого. Да и любимого ли? А дождь за окном только усиливался. Энтони рванулся в коридор и принялся одеваться — ливень мог скрыть слëзы. Усиление дождя тревожило. Ветер разбивал капли о землю так, что парня немного сносило. Он не знает, куда идёт и чего ищет. Хочется пустоты в голове, заглушить кружащие мысли в стуке дождя. Шум всё громче, причем не в голове, а вокруг. — Скоро буря? — ровно проговорил Энтони. — Что я делаю? Руки затряслись, и он тихо присел на мокрую траву возле шоссе. Дождь лил так, будто плачет за них обоих. Карлайл уже должен был вернуться… как иЭдвард. Ливень хлынул с новой силой. Открылось второе дыхание. Энтони неожиданно встал и понесся по дороге. Парень бежал по мокрому асфальту, спотыкался, падал. Его руки были исцарапаны до крови, как и колени. Однако он всё несся вперед, не зная куда и зачем. Главное сейчас — куда-то двигаться. Делать хоть что-то. Он не мог сидеть сложа руки. Внезапно Юлай спотыкается о камень и падает, не замечая перед собой препятствия. Затем перед глазами плывет. А затем наступает тьма. И всё. Конец.

***

Сильные руки подняли Энтони на руки. Сознание приходило к нему, но всё же он ещё не мог открыть глаза — удар по голове давал о себе знать. Глаза получилось открыть только тогда, когда он ощутил сильное жжение на лбу — так действовал препарат, которым Карлайл обеззараживал его рану. Удивительно, что Энтони остался жив — если бы он еще раз упал на такой заостренный камень , с жизнью бы точно пришлось попрощаться. Увидев Карлайла, Энтони обрадовался, однако колющая боль напомнила о себе, и, одарив мужчину напротив лёгкой полуулыбкой, он повалился обратно на кровать. Вскоре у Энтони поехала крыша из-за повреждения, вызванного травмой мозга. Сдвиги вызывали галлюцинации — он видел Эдварда перед собой. — Я скучал по тебе, — шепчет на ухо Эдвард. После они страстно целуются. — Очнись! Очнись! Энтони, вставай! — Кто-то бьет его по щекам, а только что пришедший в сознание Энтони видит перед собой метлу. Он доходит до кровати и опять засыпает, ведь жить с мозговой травмой очень тяжело. Надеюсь Эдвард примет его любым. Хотя он скоро вылечиться. Поэтому всё хорошо. Однако Энтони не нужен Эдвард, ведь всегда лучший выбор это его отец. Поэтому он, на еле идущих, ногах спустился в гостиную дома Калленов на серьёзный разговор, но почему-то на диване сидели не вампиры, а персики. Но вдруг Энтони понял, что в глубине души он всё-таки любит Полярного. Того самого, что был почти заметен метелью, но такого прекрасного. Поэтому в бреду парень набрал его номер. — Привет, Сашенька! Жду тебя сегодня вечером у себя, — в конце Энтони мечтательно улыбнулся. Саша, так как это было ему не впервой, быстро оделся, захватил с собой красный кляп и поехал на вызов.

***

Выбежав босиком из дома Каленов, Энтони с ужасом увидел, что всё вокруг замело. Снег был по колено, а как добираться надо было. Промокнуть не хотелось, вплавь по снегу он бы не смог, а к себе надо было. — Деревья! — Выкрикнул парень. Крепкие высокие сторожа Форкса, могучие сосны. Энтони запрыгнул на одно и забрались довольно высоко обозначил путь. Но что дальше? Вопрос так в стал в голове, пока его травмированый мозг не решил, что снег это лава. — Пути назад нет…хыыы черти тфу! Изыйди — Энтони увидел пейзажи ада во всей красе. Он залез на самый вверх в листву и аккуратно перелез с сосны на сосну. Метель жёско дунула ему в лицо, так что ресницы и брови побелели, но это дало дополнительную бодрость. Доскокав обезьянкой до забегаловки, он упал изящно вниз, рискуя, снова чокнуться. А потом ему показалось, что он создан быть обезьяной, поэтому захотел залезть обратно на дерево, точнее прыгнуть с грозным рыком «мятная сказка», однако его схватил Саша за локоть. Оба Параня смутились. Они покраснели и напоминали своим видом помидоры. Тогда Энтони решился прервать неловкую тишину: — Я давно тебя любил Саша… — Робко произнес Юлай. Александр на это лишь усмехнулся и приложил палец губам. Саша достал свой кляп и тихо молвил: — Тшш, Эндрюша… — Нет стой…я не договорил, — Сказал Энтони и отодвинул предмет. — Меньше слов! — Рыкнул Александр. — Не затыкай меня! — В эту секунду растерянный парень с разбитым сердцем встал со снега и пошёл подальше. Его чувства не ценили, он лишь кусок мяса. — Да пусть ужрётся своей гречкой! От босого путешествия ноги леденели, но Энтони не чувствовал так как нервы на ногах притупились. Руки были в мозалях от лазанья по деревьям. До родного дома ещё километр по шоссе. Метель становилась тише, хлопья падали на землю. Очаровывая парня, не готового ко всему что произошло с ним за последние пол дня. Закат протекает по нему алыми волнами, а солнце слепило в лицо. Энтони показалось, что оно ему улыбнулось и блеснуло лучом. — Ты всегда со мной, солнце, в светлый день, вот кого я люблю. Тебя солнце! Вот кто реально любил Энтони. Он был со всеми, но в конечном итоге выбрал солнце. Оно любило его всегда. Всегда дарило тепло, загар, рост. Надежду. Лучи всегда вдохновляли. Именно в этот момент Юлай решил, что он будет покланяться солнцу. Ведь больше некому. Нет никого на свете чистее, искреннее, счастливей солнца. А ещё милосердней и многолюбивей. Поэтому Юлай решил стать солнцем. Его воплощением в человечеством облике. И стал. Сейчас он талантливый книжный критик, что излучает свет знаний молодым читателям. И заменяет солнце более опытным. ~•°Конец°•~