Help me

Голова Ёнбока склонилась перед холодной каменной плитой. Пустой взгляд устремился в землю под ногами, а бледные худые пальцы нервозно перебирали небольшой траурный букет из белых роз. На небе собирались тёмные тучи, закрывая собой свет осеннего солнца. Всё вокруг резко стало окутано мраком, как и сердце Ли. В голове было так много вопросов, ответы на которые он уже никогда не сможет узнать. — Мам, почему ты... почему ты сделала это..? — в сердце неприятно кольнуло а по щеке покатилась скупая слеза. Ли поджал болезненно искусанные губы и направил взгляд в небо, пытаясь сдержать новый поток слёз — Я правда думал, что смогу тебе помочь, мам, прости меня... — Ли опустился к могиле и аккуратно положил цветы рядом. Рука легла на каменную плиту, которая обжигала своим холодом, но он не убирал её, а лишь продолжал слегка поглаживать, стирая капли прошедшего дождя с надписи на ней. Нужно было уходить, возвращаться домой, но ноги словно не слушались, он не мог даже сдвинуться с места. Мама Ли умерла от передоза наркотиками в тот день, когда Ли обнаружил её записку, а деньги, которые пропали, судя по всему и были потрачены на эти наркотики. Почему она выбрала именно этот способ самоубийства? Наверное, она не хотела ничего чувствовать в этот момент. Она больше не хотела чувствовать боль. Нет, она просто не могла больше её чувствовать. Она устала. Она сдалась. Но всё ведь вроде только начало налаживаться, так почему же она так поступила? Именно этот вопрос, к сожалению, навсегда останется без ответа. Оставшиеся сбереженные за всё время деньги Ли до копейки ушли на похороны собственной матери. Он потерял всю свою семью, все покинули этот мир один за другим и он остался абсолютно один. Боль потери сжирала его изнутри. В глубине души он всегда любил свою мать несмотря ни на что и именно из-за этого он сейчас продолжал сидеть у её могилы, не в силах встать. Все прошедшие 3 дня он игнорировал как Чанбина, так и Хёнджина. Поток большого количества звонков и сообщений продолжался и он, не выдержав, отключил телефон вовсе. У него не было сил на то, чтобы даже поговорить с кем-то об этом, ему хотелось лишь спрятаться от всего мира и хоть на миг перестать чувствовать боль, сжирающую его изнутри по кусочкам. Спустя почти час Ли наконец смог найти в себе силы пойти домой, где его ждало не меньше проблем. Город уже окончательно окутал осенний холод вперемешку с постоянными дождями и грозами и лишь чёрная куртка Хвана, которую он отдал тогда Ли, согревала его в эту погоду. Ли не хотел поступать с ним плохо, но понимал, что он приносит лишь беды. Он боится навредить Хвану, ведь тот стал ему по истине дорог, поэтому Ли пытается отгородиться от него. Хотя, если честно, то прямо сейчас он с радостью готов был бы упасть прямо в тёплые, нежные объятия старшего. Перейдя порог квартиры сил у Ли совсем не осталось. После того, как хозяйка узнала, что произошло у парня, она зачем-то начала жалеть Ли и сказала, что за установку нового окна денег не попросит. Ли не любил когда к нему так открыто проявляли жалость, но в этой ситуации он был очень благодарен этой женщине, ведь деваться ему и вправду было некуда. Не дойдя до комнаты Ли остановился, медленно скатившись по стене на пол от бессилия. Чёрт, он даже заходить в эту комнату больше не мог, боль в груди нарастала с каждой секундой всё сильнее и сильнее а из глаз брызнули слёзы. Ли ненавидел себя за свою слабость, как он вообще мог допустить такую оплошность и оставить свою мать одну — Я должен был вернуться домой, я должен был тогда вернуться домой, я должен был вернуться, это всё моя вина, это моя вина... — он повторял эту фразу дрожащим голосом из раза в раз и его голос срывался на сильный крик. Из-за ненависти к себе он начал бить себя по лицу, с каждым разом его удары становились сильнее но ему было плевать, он считал, что заслужил это, он заслужил всю эту боль, он должен страдать. Когда эмоции начали стихать он снял с себя куртку Хвана, которая была на несколько размеров больше одежды Ли, и окунулся в неё головой, вдыхая оставшийся аромат кофе и шоколада. Ему так хотелось почувствовать сейчас его рядом с собой, как в ту ночь, когда он не выпускал его из своих тёплых успокаивающих объятий до самого утра. Ли потянулся рукой к своему телефону чтобы включить его и набрать Хвана, но резкая мысль остановила его — Нет, я не должен этого делать, я вновь доставлю ему только проблем — с этими словами он кинул телефон в другую сторону коридора и заплакал по новой. Он чувствовал себя слабой немощной мразью, которая не в силах даже себе помочь. Совсем обессиленный Ли уснул прямо на холодном полу в коридоре спустя два часа, продолжая обнимать куртку Хвана. Громкий стук в железную дверь пробудил Ли ото сна — Ли Ёнбок, сейчас же открывай, я знаю что ты дома! — он сразу по голосу понял, что за дверью был никто иной, как Чанбин — Если ты сейчас же не откроешь эту дверь я выломаю её к чёртовой матери! — кричал Со и продолжал долбиться в дверь. Ли аккуратно попытался встать с пола и подошёл к двери, чтобы открыть её. Как только Ли два раза повернул замок ручка двери тут же дёрнулась и она распахнулась. Перед Со стояло исхудалое, уставшее тело с пустыми глазами и огромными синяками под ними. Эмоции на лице друга сменились со злости на печаль. Они молча смотрели друг на друга целую минуту. — Можно я пройду? — тихо спросил Со, но Ли ничего не ответил и лишь молча отошёл в сторону чтобы тот смог пройти в квартиру. Чанбин пытался подобрать правильные слова чтобы не спугнуть друга, ведь тот был явно не в лучшем состоянии — Ли, ты куда пропал на несколько дней? Мы очень волновались — Мы? — тихо спросил Ли и наконец поднял взгляд на друга — Хёнджин писал и звонил тебе, но ты не отвечал, поэтому он приходил к университету и ждал тебя. Я сказал ему что ты куда-то пропал... Глаза Ли тут же налились печалью и взгляд опять упал в пол — А мама на работе? С ней всё хорошо? Ли молчал, но через минуту кое-как произнёс — Чанбин, моя мама умерла. Сердце Со пропустило удар, он даже подумать не мог что случилось что-то настолько серьёзное и быстро пожалел, что повёл себя как придурок и долбился к Ли в квартиру с криками — Прости, мне так жаль... — шёпотом произнёс Со и обнял друга. У него было много вопросов в голове которые он хотел ему задать, но знал, что сейчас не время для этого, поэтому просто молча обнимал его, поглаживая по спине. Ли уже не плакал, кажется, он выплакал все слёзы, что у него были, но боль в душе так и не отпускала, она продолжала тихо мучать его, скребла когтями изнутри оставляя кровоточащие раны и то и дело перекрывала ему кислород. — А что с твоим телефоном? — поинтересовался Со Ли указал пальцем в угол коридора, где валялся разбитый чёрный телефон. Чанбин молча подошёл и взял его в руки, чтобы посмотреть, работает ли он вообще. На экране не было живого места, а один из уголков телефона и вовсе помялся, но он всё ещё какими-то образом работал. Когда телефон включился он моментально стал разрываться от огромного количества пропущенных звонков и сообщений, Ли взглянул на сообщения Хвана и ему стало ещё больнее "Солнце, давай встретимся сегодня?" "Хэй, ты куда пропал?" "Я приеду сегодня за тобой, хорошо?" "Солнце, прошу, ответь" "Я очень переживаю, просто скажи мне где ты" Сообщений было очень много и ему больно было видеть то, что он заставил его так переживать, Ли было очень стыдно, что он повёл себя как полный придурок. — Если хочешь, то я могу поговорить с ним — предложил Со, а Ли слабо кивнул головой в знак согласия. Чанбин набрал номер Хёна с телефона Ли и тот уже через секунду взял трубку Хёнджин: солнце!! Я так переживал, где ты? С тобой всё в порядке? Чанбин: привет, это Чанбин. Я.. я нашёл его, приезжай по адресу который я отправлю Хёнджин: хорошо, я еду Хван бросил трубку, Со отправил ему адрес и отдал телефон другу — Зачем ты сказал ему приехать сюда? — напуганно спросил его Ли — Ёнбок, я вижу как ты в нём нуждаешься. Он очень переживал за тебя и готов тебе помочь, прошу, не отвергай его... Спустя 5 минут в квартиру зашёл запыхавшийся Хёнджин и тут же прильнул к Ли, заключая его в свои тёплые, уютные объятия, а Со решил оставить их наедине, поэтому тихо покинул квартиру. Хван молча обнимал младшего минут пять и Ли начал тихо всхлипывать, прижавшись к его груди ещё сильнее. Всё таки слёзы ещё остались. — Тише, солнышко моё, я с тобой, всё хорошо — Хван тихонько поглаживал его по голове — Прости меня, Хёнджин, прости... — голос Ли предательски задрожал, а руки начали сжимать Хвана сильнее, пальцами перебирая его мягкое пальто — Моя мама... она...— Ли не мог произнести эту фразу снова, он начал лишь сильнее захлёбываться слезами — Ты можешь плакать, солнце. Сколько угодно, не держи всё в себе, хорошо? Я рядом, теперь ты можешь чувствовать себя в безопасности, я больше не оставлю тебя одного, слышишь? — шептал ему Хван, продолжая крепко обнимать. Ли утопал в его объятиях. Ли утопал в нём. Он готов был раствориться в этом человеке прямо сейчас, чтобы остаться с ним навсегда. Боль на душе понемногу начала утихать, и Ли шёпотом произнёс — Я... я не могу тут больше оставаться, забери меня, прошу... — красные от бесконечных слёз глаза младшего смотрели на Хвана с печальной мольбой — Конечно, солнце... Мы возьмём нужные тебе вещи и уедем отсюда Хван помог собрать Ли одежду, всякие вещи для учёбы и остальную мелочь, больше у него ничего не было, всё даже поместилось в один большой рюкзак. Он написал хозяйке, что со следующего месяца тут больше не живёт. Ему придётся вновь вернуться сюда на днях, чтобы прибраться, но Хван сказал, что они сделают это вместе, поэтому Ли был спокоен. Мотоцикл быстро гнал, обгоняя все машины на пути. В голове Ли была абсолютная пустота, рядом с Хваном он чувствовал себя как дома, поэтому смог наконец просто забыться и не думать ни о чём, а лишь обнимать такого уже родного человека, который дарил ему тепло и любовь даже просто находясь рядом. Прохладный поток ветра пронизывал тело до костей. Он очищал каждую клеточку, снимал болезненный груз с души. Он лечил. Квартира Хвана встретила их двоих тем самым приятным цветочным ароматом и освещением в тёплых оттенках, атмосфера была настолько уютной, что Ли готов был остаться здесь навсегда. Они сняли верхнюю одежду вместе с обувью и прошли на кухню. Хван аккуратно обнял Ли со спины и тихо спросил — Хочешь я наберу тебе горячую ванну и приготовлю лавандовое молоко? — Да, давай... Набрав приятно горячую воду в ванну, Хён ушёл делать свой волшебный напиток. Раздевшись, Ли погрузился в воду. Она обволакивала его тело полностью, приятно согревая его. Грубые порезы на руках слегка покалывали, но Ли не обращал внимания на это. Он закрыл глаза и наслаждался приятным моментом, на миг забыв обо всех проблемах. — Тук-тук, можно войти? — спросил Хёнджин за дверью — Да, конечно — ответил ему Ли, после чего старший сразу зашёл в комнату — Отвар пока настаивается. Ты как себя чувствуешь? — Хван смотрел прямо в глаза Ли, ни разу даже не взглянув на его тело, что не могло не радовать младшего, ведь Ли считал, что его тело выглядело по истине ужасающе и он не хотел, чтобы кто-то его видел — Мне уже полегче, спасибо тебе, Хён.. Старший ничего не ответил и подошёл к Ли сзади, слегка опустившись на пол. Тёплые руки Хвана легли прямо на худую шею Ли, начиная аккуратно её массировать. Хван умело и с такой нежностью массировал каждую точку на шее и спине Ли, что тот готов был растаять прямо тут и стать с водой одним целым. Руки Хвана медленно переходили к голове и массировали её, от чего у Ли аж начали закатываться глаза, а кожа покрылась лёгкими мурашками. Хван встал, чтобы взять с полки мягкую мочалку и гель для душа с запахом шоколада. Смочив и добавив немного геля, он слегка вспенил её и нежно провёл мочалкой по худощавой спине Ли, позвоночник и рёбра выпирали так, словно их обтянули кожей и она вот-вот могла порваться — Всё в порядке? Если я тебя смущаю, то могу перестать, — обеспокоено произнёс Хван — Всё хорошо, я доверяю тебе, Хён После этих слов Хёнджин продолжил аккуратно мыть тело Ли. На его руках почти не было живого места, но свежие порезы он всё же максимально старался не задевать. После всех ванных процедур Хван унёс Ли в свою комнату и принёс ему лавандовое молоко. Ли сделал глоток и удивился тому, насколько это вкусно, на его лице наконец-то появилась хоть какая-то позитивная эмоция, и Хван был безумно этому рад. — Слушай, солнце, давай мы обработаем твои раны? Тебе ведь больно, а так они быстрее заживут — аккуратно спросил его Хван, поглаживая по руке, а тот только кивнул в ответ. Ли был словно маленьким беспомощным котёнком, которого Хван так и хотел защитить от этого злобного мира, он пережил столько ужасных вещей, но отчаянно пытался продолжать жить. Безусловно он часто срывался и жизнь то и дело ставила его в тупик и он не знал, что ему делать дальше, но он продолжал карабкаться. В глубине его израненной души всегда горел маленький огонёк надежды и рядом с Хваном он разгорался сильнее, поэтому старший хотел оставаться рядом с ним всегда, чтобы его надежда на светлое будущее наконец стала реальностью. Хван встал с кровати и, взяв свою аптечку, достал оттуда мазь и бинт. Раны на руках уже не были открытыми, но были достаточно глубокими. Хван открыл тюбик с мазью и выдавил немного на палец — Сейчас может немного щипать, потерпи, солнце Хёнджин начал аккуратно растирать мазь по порезам, из уст Ли донеслось легкое шипение, и он слегка сморщился от боли — Прости, осталось совсем немного.. Хван бережно продолжал размазывать мазь по руке и дул, чтобы не было так больно. Взяв в руки бинт, он аккуратно начал обматывать им сначала правую руку, а после левую. Надёжно закрепив бинт, он нежно погладил руки Ли и с мягкой улыбкой произнёс — Вот и всё, ты молодец, постарайся не трогать, хорошо? — Хорошо... Спасибо тебе... Я знаю, что одних слов недостаточно, но я правда не знаю как тебя благодарить за всё то, что ты для меня делаешь... Хван лёг рядом с Ли и, медленно приблизившись к его лицу шёпотом произнёс — Просто не оставляй меня больше так, никогда... — Хван начал легонько поглаживать усыпанную звёздами щёку Ли, смотря прямо в его бездонные карие глаза. Ли поддался чуть ближе, их лица были в паре сантиметров друг от друга, а горячее дыхание начало обжигать кожу — Хёнджин, я... — Я люблю тебя, Ли Ёнбок Сразу после этой фразы их губы слились в самом нежном поцелуе. Сердце Ёнбока за секунду совершило целый кульбит и он буквально растаял в руках старшего. Язык Хвана умело проникал внутрь сплетаясь в медленном танце с языком Ли. Их поцелуй был нежным, тягучим, а сердца бились в такт друг другу. Хёнджин становился игривее и его язык проникал глубже, явно доминируя над Ли. Младший запустил руку в волосы Хвана и притягивал к себе ещё ближе, он хотел чувствовать его полностью, всем телом. Хван слегка покусывал губы Ли и тут же проникал обратно внутрь. Отцепившись от сладких пухлых губ Ли он начал целовать его подбородок, медленно спускаясь к шее, где оставил пару поцелуев-укусов. Хван снял с Ли футболку и отбросил её в сторону, попутно продолжая выцеловывать каждый сантиметр его хрупкого, нежного тела — Прошу. Будь со мной. До конца. Наших. Дней.