Help me

Ли прерывисто дышал, словно пытаясь каждый раз вдохнуть в слабые лёгкие побольше кислорода, но у него не получалось. Он ворочился, мычал, а конечности то и дело сильно вздрагивали, толкая Хвана в бок — Хён-джин… Помоги мне… Прошу помоги мне… Помоги… — охрипшим сухим голосом мямлил себе под нос младший, продолжая нервно извиваться в кровати. Снова тревожный сон. Хван взял его за руку и крепко держал приговаривая — Я рядом, солнце, я всегда с тобой — Он идёт… Он идёт за мной… Нож… Острый нож… Нет нет нет нет Он стал ворочиться ещё сильнее, а из глаз потекли маленькие солёные капли. — Здесь никого нет, кроме нас с тобой, слышишь? Тшш… Всё хорошо — говорил Хван, нежно гладив его по голове. Лоб Ли был сырой и горячий, а тело дрожало словно в припадке. Ли резко проснулся — Он здесь?! Он пришёл?? — его взгляд был очень напуганным и начал бегать по всей комнате, пытаясь кого-то найти, а сам он судорожно прижался к стенке кровати — Здесь только я и ты, малыш. Всё хорошо, не бойся, — старший взял с тумбочки стакан с водой и достал из полки пластинку таблеток — Держи, выпей одну, это мои таблетки для сна Дрожащая рука взяла стакан и Ли выпил таблетку, запив её большим количеством воды — Спасибо… — У тебя жар, но не сильный, если к утру температура сама не спадёт, то будем тебя лечить Обессиленный и не в силах что-либо произнести, младший укутался в крепкие объятия старшего и, почувствовав полную безопасность, начал пытаться вновь уснуть. Через пол часа у него это получилось. Хван всё это время наблюдал за ним и когда понял, что младший спокойно спит лёг сам. Утро выдалось не самым хорошим. Ребята не выспались, да и на улице совсем погода испортилась. Ливень не прекращался ни на секунду, создавая реки природных слёз на асфальтовых дорогах большого мегаполиса, в котором все люди куда-то торопились, думая, что это их жизнь, но в их днях не было ни капли жизни, и вся молодость пролетала так и незамеченной, а осознание этого приходило уже слишком поздно. Парни не хотели такой жизни. Они хотели узнавать этот мир больше, путешествовать, заниматься любимым делом и быть вместе до конца. Но, что если судьба уже решила за них всё иначе? Что если они не смогут выполнить ничего из этого списка? Никогда не знаешь, что будет с тобой завтра, а неизвестность пугает. Но она их не пугала, они жили сегодняшним днём, и это было их лучшим решением. — Как себя чувствует мой солнечный мальчик? — спросил Хван младшенького, параллельно вставая с кровати, чтобы надеть шорты и футболку — Голова немного побаливает, — ответил Ли слегка измученным голосом, потирая пальцами виски — Давай-ка мы температуру тебе померим, — он достал из аптечки электронный градусник и вручил его Ли. Через несколько минут на нём красовалась цифра 38,9 — Так… Плохи дела, сегодня ты на учёбу точно не пойдешь. У тебя что-то ещё болит? Может, горло или что-то другое — Нет, только голова раскалывается Хван снова полез в аптечку, чтобы найти нужные лекарства и, слава богу, отыскал нужные жаропонижающие таблетки. Ли выпил одну и укутался сразу в три тёплых пледа из-за ужасной лихорадки и озноба. — Мне придётся уехать ненадолго, нужно немного поработать сегодня в кофейне, но ты будь на связи, хорошо? Я буду писать и звонить тебе — Я постараюсь… — И если полегчает, то поешь обязательно, в холодильнике ещё осталась еда. Хван поцеловал Ёнбока в разгоряченный лоб, усыпанный маленькими звёздочками и покинул дом. Ли ничего не оставалось, кроме как ждать Хвана, поэтому он улёгся поудобнее в мягкой кровати и включил какое-то аниме, чтобы скрасить тишину и одиночество. Температура потихоньку спадала, и Ли становилось лучше, но спустя какое-то время начало клонить в сон. Хван писал ему почти каждые двадцать минут спрашивая, как тот себя чувствует, и Ли решил предупредить его, что немного поспит. Отправив сообщение младший тут же отключился. Сновидений не было, что не могло не радовать, ведь теперь он мог поспать спокойно хотя бы немного. Спустя полтора часа Хван вернулся домой, и сонный Ли встретил его с распростёртыми объятиями — Привет, солнышко, а я тебе много вкусностей из кофейни принёс! Как себя чувствуешь? — На удивление отлично, — с нежной улыбкой сказал Ли и радостно, чуть ли не вприпрыжку, направился на кухню чтобы поставить чайник греться, а Хёнджин в свою очередь неспешно направился следом за младшим. — Так сильно проголодался? — хихикая спросил Хван — Даа, но ещё сильнее я соскучился по тебе — с этими словами Ли подошёл к старшему и, мило обвив его шею своими слегка миниатюрными ручками, соединил его и свои губы в нежном, полном любви поцелуе. Хёнджину очень нравилось то, что Ли рядом с ним наконец стал более открытым и не боялся делать какие либо шаги, подобные этому поцелую. Раньше он был словно запуганным котёнком, который волновался по любому поводу и был дёрганным. В его глазах всегда читались печаль и страх, а порой и вовсе пустота, но сейчас… Сейчас в его глазах появился маленький огонёк надежды и желания жить, который разгорался всё сильнее, особенно когда он был рядом с Хваном. Старший приготовил для них как всегда безумно вкусный, молочный чай и накормил Ли вкусными пирожными. Счастья в глазах этого котика было немерено, а Хван лишь со стороны тихо наблюдал за тем, как сияет его любимый человек. Наконец-то сияет. Они проболтали весь вечер, говоря обо всём, о чём только можно. Но в особенности о будущем. — А где ты всегда хотел побывать, солнце? — спросил Хван, поглаживая его мягкие блондинистые прядки и с украдкой смотря на него в тусклом свете ночника, пока тот мило уместился головой на его груди, лёжа в кровати — Хмм, наверное, во Франции. Эта страна кажется мне такой романтичной и… не знаю, особенной что-ли. Там очень красивая архитектура и природа, да и их кухню я всегда очень хотел попробовать, она такая необычная… — Меня тоже всегда привлекала Франция… Слушай, а давай когда ты закончишь университет, мы съездим туда? Ли резко вскочил и направил удивлённый взгляд прямо на старшего — Ты серьёзно?? — Конечно, а почему нет? Мне кажется это отличной идеей и… — он не успел договорить как тут же оказался зажат в крепких объятиях младшего, чьё сердце бешено стучало, судя по всему, от радости — Я так счастлив, что встретил тебя, Хван Хёнджин… После таких долгих разговоров и рассуждений обо всём парни крепко уснули в объятиях друг друга. Их потёртые временем и горьким опытом души наконец не волновались. Они были спокойны. Они были счастливы, ведь смогли отпустить прошлое и начать жить здесь и сейчас. Утром Хвану пришлось уехать рано, чтобы разгрузить новую поставку, поэтому Ли отправился на учёбу на общественном транспорте. Надев любимые наушники и включив плейлист спокойной музыки, он направился в универ. Зайдя в серое здание учебного заведения, Ли направился на четвёртый этаж. Поднимаясь по длинной, словно бесконечной лестнице, его остановил преподаватель психологии — Ли Ёнбок, сегодня лекция будет проходить на первом этаже, не опаздывайте, — заявил мужчина в очках и направился дальше — Хорошо Пройдя в библиотеку он начал искать нужную ему книгу. Высокие многочисленные шкафы создавали длинные коридоры, в которых была собрана наверное вся история человечества, настоящая и выдуманная. Бродя внимательным взглядом по корочкам старинных и не очень книг, он продолжал искать ту самую, но в итоге лишь незаметно для себя заходил вглубь большой библиотеки. В тусклом свете он наконец нашёл ту самую, но был слишком мал, чтобы дотянуться. Взяв небольшую стремянку он полез по ней и достал книгу Виктора Франкла «Человек в поисках смысла». Бродя по длинным коридорам в поисках выхода, он понял, что немного заплутал и услышал звонок — Чёрт, я опаздываю... Спустя несколько минут у него получилось выбраться из тусклого исторического лабиринта библиотеки и он быстро направился по лестнице на первый этаж, но его телефон неожиданно зазвонил, а на экране высветилось имя «Хёнджин» и их недавнее совместное фото, которое они сделали на прогулке — Солнце, ты можешь говорить? — Пока да, что такое? — Хотел сказать, что я записал тебя на приём, сегодня в 19:00 — Мы ведь пойдём вместе, да..? — Конечно, малыш, не волнуйся Ли продолжал быстро идти и уже спустился на первый этаж, но не отключал звонок — Ты же знаешь, что я тебя сильно люблю, Ли Ёнбок? — тихо говорил в трубку нежный голос любимого — Я тебя тоже очень люблю, Хван Хёнджин, и буду любить всегда Уже пройдя мимо главного входа сзади резко послышался громкий топот сапог и крик — ВСЕМ ЛОЖИТЬСЯ НА ПОЛ! — прокричал очень низкий, грубый басс вооруженного мужчины Раздался первый оглушительный выстрел и уши на миг заложило. Ли в страхе обернулся. Вдали около двери лежало практически бездыханное тело охранника, а на полу образовывалась лужа крови прямо под его головой. Ли застыл. В голове резко всплыла страшная картина из его детства и разум улетучился. Ли на миг словно перестал даже дышать, но голос из телефонного динамика вывел его из воспоминаний — Малыш? Что это был за звук? Всё хорошо?? Не молчи, прошу — К-кажется на наш университет напали, — дрожащим шёпотом пытался сказать в трубку младший Ли резко дёрнулся и побежал в другой конец коридора в надежде, что останется незамеченным мужчиной. Он ведь уже видел его. Тот самый, что стоял у главного входа в длинном плаще ещё несколько дней назад теперь ворвался в университет с оружием. Ли почти что завернул за угол, но тут же раздался второй выстрел. Резкая боль пронзила всё тело, и ноги потихоньку становились ватными. Он еле успел забежать за угол и тут же покатился по стене, оставляя пятна крови на ней и лужу на полу, но телефон продолжал держать в руке. Перед глазами всё начало окутываться туманом, но громкий голос Хвана из трубки всё ещё был слышен — Малыш, пожалуйста, скажи что с тобой всё в порядке, только не молчи, прошу… — старший сразу понял, что с Ли что-то не так, но не мог даже думать о том, что произошло что-то по истине ужасное — Я сейчас приду, слышишь? Пожалуйста, только говори со мной — Нет! Не приходи! Вcё хорошо… — голос Ли охрип, а рот потихоньку наполнялся кровью, которую приходилось сплёвывать на пол, чтобы продолжать говорить. С улицы послышался звук полицейских сирен. — Полиция уже тут, всё хорошо, не волнуйся, ладно? — Ли закашлялся, но резкая боль снова охватила грудную клетку — В кого он стрелял, Ёнбок? Ты знаешь сколько уже пострадавших? — голос Хвана сильно дрожал — В охранника и… — с этой фразой силы с огромной скоростью начали покидать его тело, но он старался оставаться в сознании — В кого ещё? Прошу, ответь мне — В меня, Хёнджин, в меня попали, но всё хорошо, слышишь? Мне даже ни капельки не больно. Я всегда буду рядом, мы ведь обещали друг другу быть вместе навсегда, помнишь? — Помню, солнце… Всё произошло за доли секунды — Я люб-лю тебя, Хён-джин… — из последних сил проговорил Ли и замолк. Навсегда замолк. Пустые стеклянные глаза смотрели в серую стену коридора университета, но его душа не останется в этих стенах. Она улетит туда, где ей будет хорошо. Хван бежал изо всех сил, не останавливаясь даже чтобы отдышаться. Подбежав ближе к университету, его остановили сотрудники полиции. Всё здание уже было окружено машинами, полицейскими и другими вооружёнными силами, которые начали захват — Молодой человек, туда нельзя — взяв Хвана за руку строго проговорил мужчина в форме. — Пустите меня!! Уберите свои руки! — он кричал, вырывался, а из глаз брызнули хрустальные слёзы, стекающие по щекам — Если вы не перестанете нам придётся вас задержать! — Хвана уже удерживали двое представителей правопорядка, но спустя пару минут ослабили хватку. Хёнджин уже не вырывался. Он молчал и, полностью обессилев, упал коленями прямо на холодный, мокрый асфальт. Мужчину задержали, а студентов и преподавателей продолжали выводить из здания. Кого-то просто под руку, кого-то на руках, а некоторых и вовсе на носилках. Скорых было много и врачи работали оперативно, оказывая каждому помощь. Но тем, кого выносили в чёрных мешках эта помощь уже не была нужна. Не успели. Убитых оказалось ровно тринадцать человек, девять из которых были молодыми студентами, в глазах которых до последней секунды горел огонь и желание жить. Ли Ёнбока вынесли именно в таком мешке. Бледные ладони сжимали букет белых ромашек, а опустошённый взгляд был направлен в небо, затянутое тёмными тучами. Чья-то рука легла на подрагивающее плечо Хвана. По щекам потекли горькие, горячие слёзы. — Я так по нему скучаю, Чанбин… — голос дрожал, а каждое слово отзывалось острой болью в сердце — Я тоже по нему скучаю, Хёнджин, но нам придётся его отпустить и начать жить с чистого листа… — Я не могу его отпустить. Не. Могу. — Ты живёшь воспоминаниями и мучаешь себя этим, но тебе нужно начать жить настоящим. А этот светлый лучик солнца всегда будет рядом с нами. В наших воспоминаниях. В наших сердцах. Хван медленно подошёл ближе и опустился на одно колено к могиле, доставая из пакета картину, на которой был изображён Ли. Он аккуратно поставил её у каменной плиты и положил рядом букет — Прости меня, солнце… — с этими словами он поцеловал холодный памятник и, неохотно встав, направился в сторону выхода с кладбища. Убийцу приговорили к двойному пожизненному сроку заключения, но даже такое решение суда и властей не обрадовало жителей страны, все считали, что такую тварь нужно было отправить прямиком на смертную казнь за такое ужасное деяние, о котором даже думать было страшно. Шли месяцы. Город потихоньку окутывала холодом уже пришедшая зима. День сменялся ночью, но в жизни не сменялось ничего, как и на душе. Без него всё было не то. Кофе по утрам не был вкусным. Кровать холодными ночами не была уютной. Лучи солнца не грели и не светили так ярко, как раньше. Жизнь больше не имела смысла. Хван как пули потерял всех, кто был ему дорог. Их с Ли сердца были крепко связаны красными нитями, но и их оборвали. Боль была невыносимой и сжирала его изнутри с каждым днём всё больше и больше, не оставляя от прошлого Хвана ровным счётом ничего, кроме оболочки. Он последний раз взглянул на фото, стоявшее на тумбочке, на котором они обнимались и так беззаботно, словно маленькие дети, искренне улыбались и направился к выходу. Хёнджин вышел на улицу и сел на свой чёрный мотоцикл. Даже он напоминал ему лишь о любимом, как и каждый уголок в его доме и на улицах города. Хван выехал на большую автомагистраль, с каждой секундой набирая всё больше скорости и обгоняя все машины. Сердце неимоверно разрывалось от боли. Оно страдало. Слёзы, нескончаемо выступающие из глаз быстро улетучивались по ветру, а мотоцикл лишь продолжал набирать скорость. Снежинки иногда падали на оголённые участки кожи рук и тут же таяли. Хван закрыл глаза, продолжая лететь на всей скорости. — Я люблю тебя, Ли Ёнбок! — прокричал хриплый голос, полный горечи На дороге перед ним неожиданно появилась белая машина, обогнавшая Хвана, но он этого даже не заметил, его глаза были всё ещё закрыты. Мотоцикл резко влетел в неё на огромной скорости. Столкновение с асфальтом. Бордовая кровь на заснеженной дороге. Тьма. Нет, он не чувствовал страха. Он не чувствовал боли. На душе была лишь всепоглощающая пустота. Перед глазами появился резкий белый свет, который со временем пропадал и перед глазами стала проявляться красивая каменная дорожка, а вдалеке небольшой дом. Дом на горе. Солнце ярко светило над ним, а красивый веснушчатый лик неожиданно появился в большом окне. Хван продолжал медленно шагать прямо к дому и ему навстречу выбежал он. Ли Ёнбок. Тело пронзило то самое тепло, о котором Хван так мечтал. Это были самые долгожданные объятия в его жизни. Ли отцепился от него и со страхом взглянул в глаза старшего — Но как… Почему ты здесь…? — Я ведь обещал тебе, что больше не оставлю тебя одного. Нигде и Никогда. Их руки надёжно скрепились, а ноги неспешно пошагали в сторону дома. Их дома. Теперь навсегда.