Лабораторный эксперимент

Роджерс смотрел на Старка свысока, как на червяка. Это был именно тот эффект, к которому стремился Фьюри. Старк был воспитан на величии Капитана Америки. Неодобрения этого человека было бы достаточно, чтобы держать неуправляемого гения-миллиардера в узде. Одержимость Говарда этим человеком поддерживалась именно по этой причине. Было известно, что после смерти Говарда Тони унаследует все его деньги и все его ресурсы. Если бы Тони не был твердо под контролем, ЩИТ потерял бы доступ к обоим. Конечно, Стейн оказался предателем, но он сделал то, что ему было поручено. Теперь Тони был бы очень восприимчив к Роджерсу и, как только Роджерс смягчит его, к Романовой. — Я уже видел таких, как ты, — Роджерс обошел его кругом, движение, которое заставило бы Старка почувствовать себя действительно очень маленьким. — Ты не из тех парней, которые жертвуют, ложатся на проволоку и позволяют другому парню ползать по тебе. — Думаю, я бы просто перерезал провод, — бойко ответил Старк. Роджерс усмехнулся и огляделся. Он возвышался над Старком, вторгаясь прямо в его личное пространство. — Всегда ищешь выход. Может, ты и не представляешь угрозы, но тебе лучше перестать притворяться героем. Это должно поставить его на место. Но затем… Старк фыркнул. Старк фыркнул, искренне забавляясь. Роджерс от неожиданности отпрянул назад. — Герой? Такой же, как ты? — Старк пристально посмотрел на него и сказал ровным голосом. — Ты лабораторный эксперимент, Роджерс. Все особенное в тебе появилось из бутылки. — Надень костюм, — Роджерс нахмурился. — Давай пройдем несколько раундов. Старк отправил в рот еще одну ягоду черники и мгновение изучал Роджерса. Это неправильно. Это совсем нехорошо. Старк должен был прогнуться под тенью Капитана Америки. Предполагалось, что в конечном итоге он станет помощью для парня. Он вырос, и всю свою жизнь его сравнивали с Кэпом. Как он мог быть настолько равнодушен к осуждению, исходящему от этого человека? В этом не было никакого смысла! Но Старк с важным видом вернулся к Бэннеру и предложил ему чернику. Роджерс выглядел оскорбленным тем, что его так бесцеремонно отвергли. Фьюри поморщился. Роджерс был настоящим нарциссом, это быстро обнаружили психологи после того, как он проснулся. Его решимость пойти в армию, включая вопиющее нарушение законов, была лишь симптомом. Он был полон решимости получить престижную работу и стать лучшим. Но… это означало, что он бурно отреагировал бы на то, что Старк игнорировал его, обращаясь с ним так, как будто он неважен. Рекомендации по контролю над Роджерсом были следующими: создайте у него иллюзию контроля, создайте у него впечатление, что он самый важный человек в округе, используйте его эго, чтобы манипулировать им. Рекомендации старому куратору по работе с Роджерсом были схожими, если не сформулированы также. Но прежде чем что-либо вышло из-под контроля, на них напали.

***

Наташа знала, что Тони Старк на самом деле не нарцисс. Конечно, сначала она поверила своему отчету, но затем Коулсон объяснил. — Во-первых, его реакция на негативную обратную связь слишком спокойна, — сказал он. — Когда нарцисс получает негативную обратную связь или то, что они воспринимают как таковую, они реагируют взрывоопасно. Они переходят в наступление. Они могут даже нападать, вербально или физически. Но ты даешь Старку отрицательный отзыв, и его реакция варьируется от «ну, да» до «интересная теория». Во-вторых, нарциссам нравится манипулировать всеми вокруг, чтобы проявлять к ним сочувствие, потакать их эго. Они так устроены. В теле Тони Старка нет ни капли манипулятивной жилки. Ему не достаются девушки, потому что он обаятелен и харизматичен. Он получает их, потому что он богат и хорош собой. — Но он претенциозный, — попыталась возразить Наташа. — Это потому, что он рос в центре внимания с четырехлетнего возраста, — сказал Коулсон. — За каждым его движением наблюдали и оценивали. Он должен был разыграть представление на публике, потому что именно так он должен был выжить. — Он не сказал своим друзьям, что умирает, — Наташа ухватилась за последнюю соломинку. — Он не хотел их беспокоить, — ухмыльнулся Коулсон, почти забавляясь. Когда ее представили Роджерсу, она заранее узнала, что он настоящий нарцисс. Ей сказали, что единственный способ контролировать нарцисса — потворствовать его эго. Если потворствовать их эго, они были счастливы… они были податливы. Если ты этого не делал, они приходили в ярость и, в случае с Роджерсом, становились жестокими. Заставь их думать, что они главные, в то время как ты манипулируешь ими из-за кулис, что получалось намного лучше. Намерение, однако, состояло в том, чтобы манипулировать Старком через Роджерса. Однако с этим уже была проблема: Старк не был впечатлен Роджерсом. Ему было все равно, что этот человек думал о нем. Это было почти так, как если бы Старк встречался с совершенно незнакомым человеком, а не с человеком, которого его отец восхвалял всю его жизнь. Это лишило их основного метода снижения уверенности Старка в себе. Идея заключалась в том, чтобы Роджерс урезал Старка и сделал его уязвимым для Вдовы. Старк не доверял ей настолько насколько нужно. И… казалось, он этого не сделает. После Битвы за Нью-Йорк Старк полностью проигнорировал лекцию Фьюри о необходимости знать и рассказал прессе, что именно произошло, в комплекте с видеозаписью. Затем он внезапно стал недоступен, оставив Наташу осваиваться с управлением Роджерсом, который был взбешен «непослушанием» Старка и не мог видеть, что происходит со Старком. Становилось все хуже. Оказалось, Старк разговаривал с людьми. Множество людей. Множество людей, которых ЩИТ искал, но не смог найти. Они были указаны как POI, и, похоже, все они пришли к Тони. Люди Икс, включая Росомаху, куча улучшенных уличного уровня, даже улучшенные из других стран. Из всех людей они все обратились к Тони Старку! И они не хотели иметь ничего общего со ЩИТом. Фьюри все еще пытался, но… Что ж, эта удерживающая база превратилась в дыру в земле, как только с ней покончили Железный человек и боевая машина. Это был день падения ЩИТа. День, когда ГИДРА была разоблачена. В тот день заблокировались все их системы. В этот день ворвались все усовершенствованные друзья Тони вместе с различными правоохранительными органами и уложили ЩИТ. Это был день, когда Наташа обнаружила, что ее приняли за дурочку и физически помешали ей отомстить. Серьезно, что не так с людьми? Если бы они выложили все это в Интернет, ГИДРА никогда бы не смогла снова спрятаться. Наташе не понравилось, что ее назвали идиоткой, когда она так сказала. Конечно, это означало, что Старк и его вещи никогда не находились под контролем ГИДРЫ, как остальные… Но… почему Старк не был втянут в Легенду о Капитане Америка? Он был воспитан на этом дерьме! Его отец был одержим, и это должно было вызвать у него бесчисленные проблемы, которые можно было использовать.

***

Роуди был удивлен больше, чем чем-либо другим. Даже среди начальства было распространено мнение, что Тони был воспитан на пропаганде Капитана Америка. Но правда была гораздо забавнее. — Совсем никакой пропаганды? — недоверчиво переспросил Эверетт Росс. В настоящее время персонал ЩИТа находился под стражей, был освобожден под залог или находился в бегах. Больше всего проблем доставил Роджерс, оказавшись совершенно неразумным. Он действительно убивал людей в попытке сбежать и добраться до «Баки» (который теперь также находился под стражей в психиатрической больнице). И только несколько человек были готовы к этому — в основном люди, которые в каком-то качестве говорили с Тони по этому поводу. — Нет, как таковой, — сказал Роуди. — Говарда был… трудно описать его как родителя. Я не сомневаюсь, что он по-своему любил Тони, но… к тому времени, когда родился Тони, ему было за пятьдесят. Я не знаю, была ли идея о том, что комиксы разлагают мозги, обычной для того периода, в котором он вырос, или просто так думал Говард. Итак, даже несмотря на то, что он заказал создание комиксов о Капитане Америка, он никогда не позволял Тони их читать. — Никогда? — брови Росса взлетели вверх. — Нет, — сказал Роуди. — Не хочу сказать, что Тони никогда не слышал о Кэпе. Он слышал много. Это просто было не то, что слышала остальная Америка. — Что это значит? — Говард Старк не думал о Капитане Америке как о человеке. — Ты имеешь в виду уровни «Тандерболт»? — нахмурился Росс. — Не так плохо, — сказал Роуди. — Видите ли, когда Говард заключал контракт на проект «Возрождение», он понимал, что он оружейный подрядчик, создающий оружие. Конечно, оружие сделано из плоти, крови и костей, но он все еще делал оружие. Это было его ремеслом. Неприятно, но когда ему не нужно было беспокоиться о том, что старая пассия Кэпа разозлится из-за этого, вот как он говорил о Кэпе. Вот как он говорил о Кэпе дома. — И даже будучи ребенком, Тони Старк заметил, — кивнул Росс. — Верно, — ухмыльнулся Роуди. — Итак, Тони слышал только о том, на что способен Роджерс. Но там ничего не было о том, кем он был. Я не думаю, что Говард знал, кем он был как личность. — Итак, когда они впервые встретились, Старк встретился с незнакомцем, о способностях которого он случайно узнал, — сказал Росс. — На нем не было шор Капитана Америки, которые были на большинстве из нас. — В значительной степени. — Итак, когда Фьюри попытался использовать ту же пропаганду для контроля над Старком, конечно это не сработало. Старк никогда не слышал о пропаганде, которую Фьюри надеялся использовать. Или, по крайней мере, недостаточно, чтобы повлиять на него, — усмехнулся Росс. — Да, — Роуди просмотрел файлы. — Я почти уверен, Фьюри думает, что Тони вырос в тени Кэпа. Но это не так, не совсем. Потому что, хотя его отношения с Говардом были довольно напряженными, Тони было всего 17, когда он умер. И Тони понимал, что Кэп был не более чем разумным оружием для Говарда. — В то время как Тони был реальным человеком для Говарда, — заметил Росс, кивнув. — Уроки Говарда, возможно, иногда были излишне суровыми, но он действительно заботился о том, чтобы рассказать Тони о мире бизнеса, в который ему предстояло вступить, — Роуди тоже кивнул. Говарда волновало, что будет с Тони после того, как его не станет.

***

Тони вошел в пентхаус и плюхнулся на диван рядом с Пеппер. — Как все прошло? — Что ж, у нас наконец-то есть достаточно наручников, которые удержат Кэпа, — сказал Тони. — А камера Ксавьера удержит его. Так что, Логан не должен все время его охранять. — Приятно слышать, — Пеппер ухмыльнулась. — Я все еще не могу поверить, что Фьюри думал, что сможет манипулировать тобой через Роджерса. — Честно говоря, мне действительно было жаль Роджерса в самом начале, — сказал Тони. — Его запомнили так… поверхностно. Потом я встретил его. — С более приятным человеком ничего не могло случиться, — фыркнула Пеппер. — О, да. Ты тоже с ним встречалась, не так ли? — Мимолетно, и для меня это было слишком долго, — сказала Пеппер. — Ты знаешь, он думал, что я твоя секретарша? — Его мозг, вероятно, расплавился бы, если бы он узнал, что женщина генеральный директор, — усмехнулся Тони. — Ну, он, вероятно, пришел бы в ярость, если бы узнал, что на самом деле думал о нем твой отец. — Знаешь, он однажды действительно сказал: «Говард был моим другом», — засмеялся Тони. — Так вот откуда взялся тот мем, где вы с Роуди хохочете до упаду? — со знанием дела спросила Пеппер. — Да, — сказал Тони. — Честно говоря, Логан смеялся так же сильно. — Он выдохнул. — На самом деле его гораздо легче жалеть. — Это потому, что Логан ни на что не соглашался добровольно, — Пеппер сделала паузу. — И Логан на самом деле симпатичный. — Да, — Тони сел. — Я имею в виду, как бы это ни было ужасно, я думаю, есть одна хорошая вещь в том, что папа считает Роджерса не более чем лабораторной крысой. Тони вспомнил свое детство. Его отец был холодным и отстраненным. Оглядываясь назад, Тони не мог не задаться вопросом, действительно ли он был переутомлен. Он задавался вопросом, может быть, у его отца просто не было сил общаться с ребенком. Но когда Говард занимался с ним, Тони всегда чему-то учился. Может быть, он учился этому не очень хорошо, но он все равно учился. Оружием может быть что угодно. Даже человеческое тело. — Почему? — спросила Пеппер. — Я не поддался на уловку Капитана Америки, — сказал Тони. — И я был прав в первый раз. Все особенное в Роджерсе появилось из пробирки.