Отражение

Представь... Ты, в умиротворении, в одиночестве, стоишь среди тысячи блестящих, словно хрусталь, зеркал, где тёплый, яркий фонарный свет отражается вместе с тобой и воспроизводит чёткую и необычную картину вокруг тебя. Оборачиваешься, а по ту нереальную сторону ты видишь себя. Такую невыносимо уставшую и даже уже не совсем похожего на нормального человека, дряхлую и сломленную от моральных и физических нагрузок на твою душеньку. Возможно испугаешься, но отражение будет радоваться не меньше чем ты от увиденного. Этот чертов гладкая плитка под твоими слегка дрожащими ногами, отшлифованная и вытертая так чисто и ослепительно, что почти ничуть не уступает обычному зеркальцу и в нём можно абсолютно так же ужаснуться по одному мёртвому взгляду на него. Белые, тонкие полосы на этой стеклянной поверхности воссоздают единую картину и в отражении кажется что ты словно в ловушке, в клетке, созданная из этих белоснежных лент. Фонарный и чересчур яркий для тебя свет издевательски слепит глаза по ту сторону зеркала, морщит и до того смыкающиеся фиолетовые ока. Сегодня Харуми была не в настроении смотреть на эту гладь и вертелся около зеркал. Тошно и смрадно смотреть на юную принцессу через отражение, а после понимать что ты ничуть не лучше девушки зазеркальем. Харуми не стала поправлять волосы или же переодевать обычный, уличный костюм в новое шикарное платье. Нет, она просто повернулась и ушла прочь, ненавидя всё это представление. Её туфли громко постукивали по плитке, где каждый шажок становился все менее заметным и таким тихим от громкой и душераздирающей музыки в одном из самых главных помещений императорского дворца, в тронном зале. Она-императрица! Будущая всего города и своего собственно счастья, которое она уже как давно даже и не надеяться обрести. А для чего? Её родители по старым и никому не нужны обрядам отправились в само поселение, как бы прогулочка для помощи голодающим, нищим и бедным, а точнее с правления их предков просто осмотр города в экономических целях. Айстер-как принцесса, следящая за городом просто обязана восседать на троне и "наслаждаться чудным вечером со своими поданными." Честно, для неё это словно пытка, оковы, держащие её взаперти от свободы. Она направилась по длинным и узким коридорам, не обращая внимания ни на новые, почти во всю стену гобелены, ни на различные картины, запертые в рамках, ни на прекрасные и цветущие растения по углам или даже тот же тускловатый свет, указывающий путь. Влево-вправо, ещё один длинный проход и множество дворецких, не узнающие её без грима. Черт возьми, когда этот "длинный" кошмар закончится? Каждый шаг, каждое движение по словам её родителей делается не просто так, ибо ты просто как маленький ребёнок, не понимающий ничего на этом свете. Как же всё бесит. Пару лёгких шажков и она смирно стояла напротив ворот, ведущие в зал. Она глубоко вздохнула и лёгкой рукой, костяшкой на кулаке постучала по высоким, деревянным и довольно грамозким дверям, перекрывающие проход. Интересно, для чего делать весь императорский дворец таким, скажем, высоким и золотым? Что ж, ответа ждать не пришлось, ибо двери благодаря служащих замка открылись. Перед глазами встала довольно до тошноты знакомое место с очень незнакомой обстановкой. Гости плыли и плясали под живой оркестр, стоящий на паркете около золотого трона, нежно подергивающий за душу музыку. Девушки были словно фарфоровыми, неживыми марионетками, мертво смотрящие на своих партнеров, танцевали так, будто из таскали за волосы то в право то в лево, а люди мужского пола водили их под однотонный ритм медленной и очень, как показалось для принцессы, скудной мелодии. Харуми молча, не издавая ни единого шума вошла, обходя сбоку эту ненавистно-веселящуюся театральную толпу с боку, ка бы её никто из близ служащих дворца не заметили её и не стали всякие кавалеры на душу соль сыпать со своими букетами и льстивыми комплементами. Они-гнусные черви, жалкие, противные, пытающиеся завоевать не прекрасную её саму и сердце, а только пустой несчастный трон императора. Фу, противно! Её маленькие каблучки продолжали тихо постукивать по хрустально-чистому полу. Почти куда не смотри, вновь видно своё ужасное и измученное отражение. Харуми, стараясь слиться с толпой не стала надевать даже свою королевскую мантию, и попросту шла с распущенными, как не дозволялось принцессам, волосами, ведь некоторые, самые бедные гости были в недорогих платьях и простых одеждах, так что будет куда проще. Ей хоть с чем-то повезло, даже если народ её и видел, то они точно не узнают это личико без толстого слоя грима, которые родители наказом заставляли ее мазать на бледное, слегка румяное личико. Еще пару шагов, несколько жалких секунд и она уже стояла около одного из барных стоек, находящиеся в самых скромных отдаленых уголках ярко освещённого зала. Мало кто сунется сюда во время гнусных танцев. Она локтем подперлась к одному из столиков, усевшись рядом на небольшом мягком стульчике. Её величество не желало ни капли вина, ни шампанского или чистой, хрустальной воды, ей просто хотелось наконец хоть на секунду быть не как высшая должность, а как обычный простолюдинец, живущей в шумном городе. Айстер глубоко вздохнула, сердясь на духоту в помещении и даже не заметила, как чуть ли не уснула прямо здесь, а не где либо подальше от назойливых людей, в более тихом и уютном месте. -Здравствуйте девушка! -чей-то громкий голос вытащил Харуми из сна, насильно заставляя что-то бубнить сквозь усталость. -Черт возьми, можете обратиться к кому-нибудь другому? -Она подправила руки под голову и белокурые волосы, не открывая почти слипшиеся и сомкнувшиеся глаза. Ей снова хотелось почувствовать это блаженство, прекрасие простого отдыха. Но сразу после она почувствовала сильное покачивание по левому плечу, вновь заставляющий её вспрять от сладкого сна. -С вами всё хорошо? -Тот же определённо мужской голос колоколом прозвенел в её ушах, и, видимо, он так быстро уже запредел достал юную девушку, доводя до крика. -Вы можете отстать от меня?! Не видно что я задремала? -Харуми грубо, со злобой рявкнула незнакомому человеку, стоящему рядом с ней. Всё же ей пришлось встать и поправиться от устали, надеясь на скорое возвращение в своё помещение, ожидая конец бала. Она сонно открыла глаза, поднимая их и встречаясь с другими... Ярко-изумрудными, такими глубокими, словно два озера глядят на неё с высока. Она почесала один глаз и словно кошка, шустро и гибко встала со стула и потянулась. Только сейчас она поняла что это не один из простых задир парней с города, а ниндзя-храбро защищающий население от невзгод со своими верными друзьями. Ллойд... Ей никогда не доводилось вживую видеть героя города, она его могла распознать только по новым фотографиям, которые переснимают через год. Всё таки император с императрицей должны знать всё и всех в этом большом поселении, а так же обучать этому детей, для того что бы при случае опасности быстро знать как он или она выглядит. -А, эм, извините, я была слишком груба, верно? -Не переживайте, я понимаю, вы меня простите, что нахально пристаю. -Монтгомери неуклюже вырвал то, что первое пришло в голову, проводя пальцем по краю рядом стоящему бокалу. Пошла короткая, но довольно неловкая пауза, крошащая души этой двоицы, но после видимо парень догадался и опомнился, помотав головой. -А как вас звать? -Ллойд внимательно посмотрел на Харуми, перекатывающаяся с пятки на носок. Она облокотилась об широкую колонну, покрытую растением похожим на плющ из под лестницы из чистого стекла, прочищая горло. -Меня... Э, Мия. Я служу в прачечной, вот. -Нечего каждому прохожему знать кто она такая, да и опять же, мысли придут к тому, что он может из себя рыцаря-кавалера сделает! А если кто-то и узнает, то тогда все служащие и гости этого большого дворца станут жадно лезть к ней. Нет уж спасибо... Имя было из одной книжки, которую родители раньше часто читали маленькой Руми, про смелую путешественницу, обманувшая разбойников для спасения себя. Интересная книжка с разноцветной обложкой была, и ещё хорошо запомнилась. После Харуми слегка покосилась от своих же слов, удивляясь своей же нехитрой задумке. -А вас?-Парень немножко запнулся, переводя усталый взгляд на всех людей из зала и после выдавил: -Я Джеррард, тоже служу этому дворцу. -Он широко улыбнулся, наблюдая за скорой реакцией милой девушки, боясь что она раскусит за эту неловкость. Черт возьми! Ему скрутило живот, а руки нервно сжимались в кулак. А она и не скривилась. "Джеррард? Вот уж не думала что он будет тоже вести двойную игру! Ну что ж, так интереснее..." Харуми отвела тяжелый взор на стол, где она сонно задремала. -Не хотите ли вы потанцевать со мной?-'Джеррард' протянул 'Мие' раскрытую ладонь, жестами намекая на медленный танец. Харуми не то чтобы не хотелось, ей скорее всего просто лень, да и не собиралась она танцевать неизвестно с кем. Ллойд не сдавался и продолжал ждать её соглашения и, как довольно странно она поменяла своё решение и очень устало протянула свою маленькую рученку, позволив вести её за собой. Черт побери, Айстер вправду это сделала? Она позволила стать бездушной марионеткой в этом большом хлопотном театре? И в правду... Харуми продала свою несчастную душу этому танцу. 'Джеррард' вёл её среди толпы в самый центр этого бала, посередине этого злощастного зала, почему не на хоть какой-либо тихий и скромный край например, а именно здесь?! Живой оркестр, стоящий на паркете наполнил всё помещение прекрасной музыкой смычка, нежно подергивая струны скрипки. Орган дополнял музыку своей громоздкостью в перемешку с тихим и спокойным щебетанием флейты. 'Джеррард' подал руку 'Мие', параллельно, с особой осторожностью хватая её за тонкую талию и поправляя неуклюжо раскрытый болтающийся локон у личика. Плавные движения, аккуратная и словно скользящая по чистому полу пара. В центре зала было стрёмно и не комфортно, но всё же довольно не плохо, особенно когда никто так и не распознал Харуми. Было словно маленькое волшебство, а как правило всё хорошое быстро заканчивается, верно? Музыка медленно стихла так же, как и началась. Дережëр подбирает новые ноты для скрипки, стараясь угодить музыкой всем гостям этого животрепещущего бала. 'Джеррард' плавно отпустил девушку и встал за ней, повторно нежно хватая за талию и отпуская блондинистую голову ей на хрупкое плечо. Она не стала отмахиваться, покорно стоя на своём посту. -Мия, взгляните наверх. Что вы видите? -Парень шепнул юной девушке на ухо, опаляя его своим теплом. Её взгляд возвысился, словно ребёнок, интересующийся каждой мелочью в жизни. Она увидела то, что явно не хотела видеть... Себя. Ещё одно чертовски бесячее зеркало и в нём заперта девушка, уставшая, почти неживая, как кукла. Растрёпанные белые волосы, обычная повседневная одежда, тускнеющие, фиолетовые глаза и чужое имя. Она подобна увядающему цветку, гниющему среди молодых травинок. -Я вижу оковы, тяжёлые железные цепи, кандалы, держащие девушку в заперти от свободы подобно чахлому голубю.-'Мия' печально опустила глаза, не желая видеть человеко-подобное отродье. Её глаза наполнились отвращением и одновременно тоской, понимая что девушка в отражении ничуть не отличается от её самой. Кошмарно-противно. Парень обнял её покрепче хватая за плечи и приглаживая пушистые, шелковистые волосы. -А знаете что я вижу?-от этих слов её слегка передёрнуло, не ожидая услышать шёпот. Ей вновь потребовалось поднять несчастную головку вместе со взором вверх и за ней резко появилась не маленькая, чёрная как ночь, тень. Девушка, не привыкшая к социальным общениям, по началу немного испуганно смотрела то на него, то на то, что стоит позади девушки в зазеркалье, а после, как видимо, немножко успокоившись ласково спросила: -Так что же Ллойд Монтгомери Гармадон?-Парень, хитро скалясь, улыбнулся, так же поднимая изумрудные глаза, смотря на чистое зеркало. Он прямо чувствовал её ухмылку, чувствовал как сильно бьётся её сердце, ритмично. У девушки аж скрутило живот от ожидания реакции. Вскоре приятная и умиротворенная мелодия, сводящая с ума всех, сменилась на резкие стуки в двери зала. Дворецкие и швейцары немедля сняв замок отперли деревянные ворота в помещение и оттуда ворвалась целая толпа людей, нет, скорее множество кровожадных войнов. Байкеры с кинжалами и битами в руках стали уничтожать всех, кого встретят на своём пути, начиная с служащих и заканчивая обычными жителями города. Крики, терзающие уши, визги и глаза, переполненные страхом, переполнил зал вместо спокойной мелодии. Пол медленно стал заливаться густой алой жидкостью и вскоре скопился множествами трупами фарфоровых игрушек и их кукловодов. Где-то в углу лежали окровавленные куски ткани, пятна постепенно стирали отражения с пола. Гобелены, ковры и музыкальные инструменты приняли единый окрас. 'Мия' отстранилась от ниндзя, пытаясь скорее спастись с этого кошмара, и, осматривая и ужасаясь от происходящего, как можно быстрее побежала к выходу, стуча небольшими каблуками о красный плиточный пол. -Куда вы собрались нефритовая принцесса? Разве вы не должны оставаться здесь и наслаждаться праздником? -Парень схватил девушку за запястье своей сильной хваткой,перекрывая путь крови по сосудам, не давая и малейшего шанса выбраться из этих цепей. Ллойд нещадно потянул её за руку и она из-за сильного торможения подвернула ногу в обратную сторону, вынужденно склоняясь перед ним, с ужасом всхлипывая от невыносимой боли. Ниндзя тоже раскрыл её, конечно почти не сразу из-за обычной одежды, внимательно наблюдая за страхом, пылающий в глубоких глазах. После он заставил её подняться, с силой поднимая и придерживая за гортань. -Знаете что я вижу? Каково вам принцесса, когда вы понимаете что этот сложный план, построенный вами годами рухнул и обернулся против вас? -Ллойд ещё сильнее сжал кулак, сдавливая шею. Будь перед ней зеркало, она бы увидела его горящие от злости ока, хитрую ухмылку и руку, лезущую в небольшой, слегка выпуклый карман. Она молчала, не желая тратить последние остатки сил на пустые разговоры, стараясь хоть как-то выжить и глубоко вздохнуть воздух. Всё бестолку, слишком сильное давление. Резким движением руки парень прижал девушку к себе, удерживая за шею и достал складной нож, подводя серебрянное острее к горлу девушки, медленно и осторожно впивая в её горло. Ещё движение. Рука ловко скользнула слева направо, делая ещё один небольшой, но глубокий надрез. Кровь сочилась изо рта перемешанная с хрустящей пеной. В глазах медленно темнело, синие губы дрожали будто от мороза. Сгустки стекали на холодный пол, тихо капая и создавая лужу, подобно шоколаду, льющейся со спелой клубники. Артерии стали лопаться одна за другой, пуская алую жидкость и тем самым окрашивая кинжал и одежду Монтгомери. Перед глазами пролетело время, время будущего, наступившее не для неё, и что произойдёт дальше она уже никогда не узнает. Её тело бездыханно, с лязгом монет, катящейся по паркету, упало на плитку, обессиленное, мерзкое и жалкое, покрытое судорогами и захлебнутая в слезах. Последний взгляд Харуми, почти с закрытыми, усталыми и тяжёлыми веками, вновь устремился на потолок посередине зала смерти, наблюдая увиденное. Над ней лежала молчаливая мёртвая девушка, покрытая алой жидкостью и всё так же закованная в этом дворце...