Ревность.

***

      Илья, как и планировалось, уехал к Коле записывать пятьдесят треков за один стрим. Денис с ним поехать не смог, но потом сожалеть начал, что так вышло.       Ребята часто тусили вдвоем. Точнее, постоянно. Двадцать пять дробь пять, буквально. Поехали бы тоже вместе, но родителям Коломийца надо было то, сё, третье. Поэтому не вышло.       Но все же подумали три дня нормально будет. Кто ж знал, что Денис ревновать умеет.

***

      Младший на кровати сидит, злится уже. Коряков трубку не берет даже. Хотя тот трезвонил ему столько, что в ответ уже не автоответчик, а «абонент недоступен, оставьте сообщение, блаблабла». В самом начале, до стрима, он охотно отвечал ещё, общался. А как с этим Колей засел, то все.       Плакать от злости, наверное, хотелось. Не метать вещи по квартире, не истерить ему. А просто молча поплакать и постараться забить.       Он стрим выключил, не хотелось смотреть. Подумал, что все таки успокоиться стоит. В ванную пошел. В зеркало смотрит. Глаза уже немного покраснели от сосудов лопнутых, пытался плач сдержать. Комнату оглядел. Пусто так было, грустно.       Илья должен был приехать уже рано утром. Часов через десять. Он на ночь взял билет, чтобы вернуться быстрее. Вернуться к Денису. Эта мысль согревала. Но все же горечь с небольшой злостью в душе комок катала. Вдох-выдох, успокоить себя хочет, но не получается.       Откуда вообще взялась эта глупая ревность. Она же ни к чему. Ну чёрт. Эмоций много становится. Переполняют голову. Чуть ли не с краев лезут. Глаза падают на бритву в стаканчике, которая лежала не использованная.       Пытается отогнать эту идею. Он же обещал Илье. Обещал ему не делать больше ничего с собой. Но и тот обещал в эти моменты рядом быть. А его нет сейчас. Он с другим. Ревность рассудок туманит. Эмоции, эмоции, эмоции. Волнение, гнев, отрицание, печаль. Много. Чересчур много.       Рука тянется за вещью. Ножнички берет, разобрать пытается. Лезвие звонким звуком на плитку падает. Денис пластик ненужный убирает, квадратик поднимает. Давно он не резался. Последний раз, когда родители пизды наговорили, что аж мозг на орбиту летел. А сейчас даже причины нет почти. Ревность. Блять. Но эмоций столько, будто катку в доте не затащит с восемьдесят седьмой попытки.       В руках еще пару секунд держит, губу закусывает. К коже несильно прикладывает, проводит. Боль чувствует, но облегчение следом следует. Щиплет, дергает. Но в голове легче. Из головы будто вся кровь через рану выходит. Еще пару делает, бросает лезвие в унитаз, чтобы точно не переборщить. За кровью смотрит. Теперь мыть нужно раковину, да и перевязать, да и Корякову придумать что-то.

***

      Денис еще ночью перемотал все, почистил, остатки бритвы тоже выкинул. Кофту надел с рукавами длинными, да спать лег. Время скипнуть до приезда старшего хотел. Тем более у Ильи ключи есть, войдёт, даже если спать крепко будет.       Волнения было мало. Эмоций тоже гораздо меньше. Но немного стыдно было, причину он не придумал. Сказать, что ударился не выйдет. Ножом тоже случайно не проведешь так. Решил замять вопрос, лечь спать, промолчит если что. Губы прижмет, да жалостно посмотрит. Илья сам телефон отрубил, мог бы что-нибудь сказать же. Но не сказал.       Просыпается Коломиец от касаний. Старший взглядом голодным таким смотрит, но любящим. В свои руках держит локоть Дениса, той руки, где были порезы. Младший пока не до конца понимает, улыбается ему, глаза снова закрыть хочет, не доспал свое.       — Не спать, — Илья пытается поднять парня, голос такой тихий, но в то же время громкий. Добрый, но строгий. — Денис, зачем резался? — в глаза приоткрытые смотрит, а там почти черти плясать от волнения начинают. Дрейк вспоминает, что вчера было, губы поджимает. Взгляд пытается отвести, но руки родные не позволяют. В поцелуй утягивают, зверский такой. Скучающий..       Сверху наваливается, придавливает сильнее. Его мальчик резался, пока его не было рядом. Столько времени не занимался этим. А что случилось ещё не сказал. Не успел, наверное. Хочется показать, что его любят, что соскучились очень.       Руками под кофту заводит, тут сжимает, там, здесь. На шею переходит, кусает. Не нежничает. Хочет показать, что нельзя делать так, как он. Младший еще спросонья не осознает что да как. Просто под касания подстраивается, понимает, почему не мягко.       Кофту помогает стянуть, себя сам раздевает. Зубами исследует, следы оставляет. Видит как парень под ним вздыхает, сам кайф от процесса ловит. Руками каждый позвонок оглаживает, когда Денис спину выгибает.       Аккуратно действует, только когда растягивает. Страсть страстью, но больно делать не хочется. Потом сам жалеть же будет.       Неприятные движения поцелуями сбивает, дает Денису только наслаждение. Хотя тот не очень то и заслужил.       Младший ногтями проводит по спине, когда член во всю вгоняют. За плечи цепляется, пока старший губу закусывает, чтобы не начать двигаться. Пару слёз сцеловывает, а рукой место талии сжимает.       Толчки почти сразу темп набирают. Поцеремонились и хватит. Коломиец губы Ильи прикусывает в отместку за такое. По спине водит, голову назад откидывает. Как змея вертится, в общем.       Илье хорошо сейчас, Денису тоже. Оба рады видеть друг друга вновь, хотя прошло всего три дня. Оба любовь свою выплескивают с силой. Оба соскучились.       Мозг, конечно, туманит, плавит, что с ним еще может быть. Но Илья все равно задумывается, почему тот резался. Через все тёплые чувства, все отметки на теле, проскакивают в голове слова, ма-аленькие такие, «почему?», «зачем?».       Член младшего на пике в руках сжимает, кончить не дает. В глаза смотрит, видит что-то на подобие «тварь-сука-конченная-мразота» смешанное с «ну-любимый-сладкий-мой хороший-котенок-пожалуйста-продолжай».       — Почему резался? — шепчет парень надвисая над ним, темп дохуя медленный стал. Мучает Дениса. Самого себя тоже.       — Давай после поговорим — запинается немного, попытался толкнуться, не выходит. Обреченно выдыхает и так жалостливо в глаза смотрит. Как дворняжка, когда сосиски выпрашивает. Видит серьезный взгляд, губу закусывает, свои глаза отводит. Чувствует вторую руку на теле, будто Илья приманивает. Мысли собирает, выбор делает. — Ты трубку не брал, а с Колей сидел, а мне грустно — младший запинается, рука на члене вверх-вниз прокатывается — стало от этого. Очень. — заканчивает тогда, когда в глаза смотрит из-за руки старшего. Губы облизывает, в поцелуй тянет.       Илья темп продолжает. Не знал, что его мальчик ревновать умеет, всегда вроде спокойно был. Усмехается мыслям своим. С большим азартом двигается под конец. Целует с наслаждением таким. Уже ленивее, но все же.       Салфетки отбрасывает, потом займется. К парню своему уваливается. Хочется какой-то вброс приколов про ревность сделать, но решает оставить на потом.       — Потом поговорим как следует, а сейчас — спать. — Илья обнимает младшего, устраиваясь практически на нем. Глаза закрывает, под поглаживания сверху. Думает, перед самым сном, что объяснится, что телефон сел, а на студии заряда не было. А еще объяснится, что писал с телефона Лиды, но тот, видимо, не заметил.

Главное, что сейчас они уже снова вместе и всё хорошо.