Свобода

— Чувствуешь, свободой пахнет? — вместе с дымом выдыхаю слова. Пахнет, конечно, далеко не ею. Пахнет пылью, травой и мокрым бельем, что сушится на балконе, куда я выхожу покурить. Но всё это создает какой-то свой уют, свойственный только подобным местам. Тусовки на хате знакомых, на которые непонятно как попадаешь. В окружении людей, которых видишь впервые, оттого становишься откровеннее, ведь не увидишь их вновь. И можно делать что хочешь и с кем хочешь, ведь все они похожи на тебя. Они приходят сюда расслабиться и отдохнуть от жизни с ее постоянными заморочками и подставами. Я редкий гость в таких местах. Обычно предпочитаю проводить вечера за книжкой и забивать свои мысли чужими, окунаться в бумажную жизнь с головой и засыпать прямо с книгой, забывшись. Но иногда мне нужно прийти, выпить со знакомыми знакомых и разойтись, как в море корабли, чтобы никогда больше о них не вспоминать. Но есть один парень, которого я вижу постоянно… — Я чувствую только головную боль — он криво усмехается и тоже делает затяжку. Этот диалог уже становится нашей традицией. Меняются только места, балконы и окружающие лица. Но продолжение диалога каждый раз одинаковое… В первый раз я даже не успел подумать. Он просто протянул мне свои сигареты, а потом прижал к шкафу и поцеловал. Я даже растерялся от такой наглости, но быстро понял, что совсем не против. В ту ночь всё закончилось в его кровати, а наутро я просто в крысу свалил. Не знаю, чего я испугался. Наверное, я просто не был готов к чему-то больше короткого постельного знакомства. Потом он не давал о себе знать, а я всё никак не мог отделаться от мыслей о нем. В нем не было ничего такого, но что-то не давало мне покоя. Может, мне показалось, что он очень одинокий человек. Раньше я не замечал в себе тяги помогать кому-то, но этот парень крепко засел у меня в голове. Глотнув водки с энергетиком для смелости, я подхожу к нему. Убийственное сочетание, сердечко сказало пока-пока, да и черт с ним. Ощущение, что и без этого оно вот-вот выпрыгнет к чертям прямо из груди. Удивительно, что мне всё еще боязно делать первые шаги самому. Вроде я знаю, что меня не отвергнут, не побьют, не будут орать, что я пидор проклятый. Я знаю, что он ждет меня. Он тоже хочет и чувствует то же, что и я. Я был удивлен, взволнован и рад одновременно, когда снова увидел его. Он показался мне единственным адекватным человеком среди кучи пьяных тел. Диалог повторился, но курили мы уже мои сигареты. А потом всё снова как в перемотке: поцелуи, шальной взгляд, дорога к нему, пролетевшая в один миг, что я даже и не запомнил её. Запомнил только его руку на своём бедре и осторожные тёплые поглаживания. А утром я снова сбежал. Это уже превратилось в игру. Мы находим друг друга, курим, вместе сматываемся из прокуренных квартир, а утром я сбегаю. Не знаю, спит ли он в эти моменты, но он никогда не пытается меня остановить. Может, он тоже не готов к чему-то большему. А я ведь до сих пор не знаю даже, как его зовут. А он не знает, как зовут меня. Мы не знаем друг о друге ничего, но нам комфортно быть рядом друг с другом. По крайней мере, комфортно мне. Надеюсь, что ему тоже. Я неловко прижимаюсь к нему губами, а он вдруг улыбается, заставляя меня замереть. Обнимает, привычно согревая своим телом. Целует сам, нежно и осторожно, словно я хрупкая девчонка на первом свидании. А я и не против. Он точно знает, что делать, чтобы я уже никогда не смог забыть его. Как обычно, быстро прощаемся со всеми. Садимся в такси, где водитель обыкновенно буравит нас тяжелым взглядом, думая, наверное, что «развелось педиков». А ему всё равно, он лишь привычно гладит мою ногу и задумчиво смотрит в окно. Выходим, и я впервые замечаю, что нас вообще окружает. Дорожный знак, стоящий прямо на клумбе, видимо, служащий пугалом. Гаражи, исписанные граффити и надписями «не парковать», как будто кому-то вообще есть дело до старых железок. Фонарь, что скоро отправится на тот свет. А он держит меня за руку, словно не хочет отпускать даже на минуту, чего я раньше за ним не замечал. А ночью я уплыл. Может, дело в том, что мы не были такими пьяными, как бывало раньше. А может, на нас просто нашло что-то странное, но всё было совсем не так, как обычно. Мы смотрели друг другу в лицо, постоянно целовались и всё никак не могли разлепиться. Как будто мы не случайные партнеры, задержавшиеся дольше положенного, а настоящие возлюбленные. Я задыхался, царапал его плечи и подставлял шею под губы. Я улетал в какой-то другой мир, иначе я не могу объяснить то, почему сейчас мне так хорошо. Я просыпаюсь, и первая моя мысль о том, что я не хочу уходить. Хочу узнать его, хочу быть с ним по-настоящему. Чтобы утопать в бесконечной нежности, что окружает меня рядом с ним. Чтобы он понял, что больше не одинок. Я смотрю на него, а он открывает глаза. Он улыбается, и я улыбаюсь тоже. Он обнимает меня, прижимая к себе, и я слышу хриплый спросонья голос: — Ну наконец-то… Меня Женя зовут, кстати…