FU Calvin Klein ME

      Ким Тэхён был знаком с Чон Чонгуком с детства — они жили недалеко друг от друга в одном провинциальном городе. На очередной какой-то проходной вечеринке друг Тэхёна, Чон Хосок, познакомил его со своим младшим братом, представив того как «Гуки», и с тех пор началась их дружба. В меру скромный, воспитанный и добросердечный парень сразу же расположил к себе жизнерадостного Тэхёна и покорил его своими постоянно краснеющими от смущения щеками. Выросший самым младшим в семье, Ким всегда жалел, что у него самого не было того, для кого он был бы примером и поддержкой, поэтому с усердием взялся за Чонгука, поучая его и с умным видом заботливо помогая разобраться с любыми возникающими трудностями.       И в то же время не было ничего, что могло бы заставить его забыть и о собственных проблемах так, как делал это Чонгук с его заразительным смехом, яркой улыбкой и сморщенным носиком. Со временем они стали лучшими друзьями, отодвинув на задний план Хосока, который только качал головой и говорил, что Тэхён «впадает в детство», когда находится рядом с его братом.       После школы Тэхён поступил в художественную академию на факультет дизайна, но уже на первом курсе его пригласили принять участие в пробах, которые устраивало одно модное агентство. Одному идти было скучно, поэтому он потащил с собой Чонгука, который в то время учился в выпускном классе школы. В тот день они оба прошли и тогда же поняли, что вся эта атмосфера им очень даже по душе. Так они и встали на путь начинающих моделей.       Тэхён перевёлся на заочную форму обучения, а Чонгук, с горем пополам окончивший школу, так же поступил на заочное отделение какого-то среднего института, где не нужны были высокие баллы для поступления. Всё своё время они решили посвятить модельному бизнесу. Кастинги следовали один за другим, пробы сменялись следующими, конкурсы, скандалы, интриги — всё это было, конечно, интересно, но со временем они поняли, что в таких ситуациях их дружба подвергалась испытаниям. Они пытались поддерживать друг друга, но чем дальше, тем чаще они становились главными конкурентами, особенно когда переехали в Сеул, где ставки были гораздо выше, а отборы жёстче.       Менеджер Тэхёна, Ким Сокджин, посоветовал ему поговорить с Чонгуком по душам и разобраться в том, как им выходить из сложившейся ситуации, потому что видел, как трепетно тот относился к своему младшему, что часто мешало ему в работе. На помощь пришёл менеджер Чонгука, Ким Намджун. Он добился для своего подопечного кастинга в одном американском модельном агентстве, которое предлагало переезд в Штаты с полным обеспечением проживания там на период контракта. Посоветовавшись с Тэхёном, он согласился, понимая, что быть конкурентом старшему он не хотел, лучше было разойтись каждому своей дорогой.       Успешно пройдя кастинг, Чонгук уехал в Нью-Йорк, а Тэхён спустя какое-то время подписал контракт с одним французским агентством и уехал в Париж. Работа затянула обоих настолько, что со временем они не находили возможности заняться чем-либо помимо постоянных съёмок, модных показов и рекламных выходов. Оба достигли максимума в своей нише, не конкурируя и не пересекаясь между собой.

***

      Сидя в самолёте, Тэхён заметно нервничал. Сокджин даже немного пожалел о своём длинном языке, когда сказал ему, что в Нью-Йорке состоится глобальный модный показ, на котором будут представлены десятки брендов, включая Celine, амбассадором которого был Тэхён, и Calvin Klein, чьим лицом недавно стал Чонгук, и это знал даже ушедший с головой в работу Ким. Он просто не ожидал, что его подопечный до сих пор принимал близко к сердцу всё, что касалось Чон Чонгука. Прошло уже пять лет с тех пор, как младший уехал, и ни разу за всё это время в их разговорах не всплывало его имя.       Тэхён боялся, что Чонгук будет злиться на него за то, что за все эти пять лет Ким ни разу не связался с ним, чтобы хотя бы спросить как дела. Он совершенно не знал, как будет оправдываться в случае чего. Разве можно просто так взять и сказать: «Я боялся, что, услышав твой голос, брошу всё, чего добился, и полечу к тебе в Штаты»? Как он вообще это расценит? Они сами решили поступить именно так. Да, они лишились возможности сходить с ума и творить всякую дичь вместе, но зато они избежали участи в конечном итоге стать врагами. Это было к лучшему. Но Тэхёну от этого не легче. Он эгоистично хотел видеть рядом Чонгука, его безоговорочное доверие в глазах и искреннюю признательность в широких улыбках.       Только вот Тэхёну ни разу за все эти годы не пришло в голову то, что Чонгук тоже ему не звонил.       Он всегда тяжело переносил долгие перелёты, поэтому сейчас, сразу после того, как они с Сокджином зарегистрировались в отеле, прошёл к себе в номер и вырубился, даже не переодевшись.       Утром его разбудил стук в дверь. С трудом подняв себя с кровати, Тэхён открыл Сокджину и поплёлся обратно в кровать.       — Нет-нет-нет, — тут же догнал его менеджер и силком поднял на ноги, — у нас сегодня плотное расписание, друг мой, не время разлёживаться.       — Кто бы сомневался, — проворчал тот и, вяло шаркая ногами, ушёл в душ.       Нисколько не смущаясь, Сокджин проследовал за ним и, устроившись на опущенной крышке унитаза, принялся перебирать приглашения, пока Тэхён принимал утренние водные процедуры.       — Итак, у нас через полчаса интервью с Vogue и фотосессия для персональной статьи, — поправил он очки на носу и переложил приглашение вниз стопки, доставая следующее. — После обеда съёмки в журнале Fashion Magazine, они тут указали «брендовые съёмки», поэтому мне нужно будет с ними созвониться, пока ты будешь на первом интервью. Вечером первый показ мод в выставочном центре, ты гость, так что можешь расслабиться.       — Замечательно, — проворчал Тэхён, выходя из душевой кабинки, лениво вытираясь огромным полотенцем. — На завтра какие планы?       — Съёмки для Hint Fashion Magazine, потом мультибрендовый показ, где заявлены Сеline, так что ты выходишь. Потом афтерпати, — помахал он персональным приглашением от бренда, значит, нужно будет одеться в вещи исключительно из последней коллекции Сеline.       — Мда, завтра посложнее, — кивнул Тэхён, одеваясь. — Ты не знаешь, какие ещё бренды заявлены на завтрашний показ?       Сокджин сразу уловил неуверенные нотки в его голосе и сделал вид, что ищет списки, хотя он и так прекрасно знал, какой именно бренд интересовал его подопечного, и проверил это, как только получил расписание. Взмахнув руками, он встал с унитаза и вышел из ванной комнаты.       — Ой, давай завтра, не могу найти сейчас, а мы опаздываем.       Первый день пролетел незаметно — интервью, фото для статьи, переезд, лёгкий обед, рекламная фотосессия ювелирной продукции — Сокджин распланировал всё до минуты, поэтому Тэхёну не приходилось даже задумываться, какой следующий шаг сделать. Заехав в отель, Тэхён переоделся и отправился на первый вечер показа в качестве гостя.       Весь вечер он сидел как на иголках, то и дело тайком оглядывая гостей в надежде увидеть знакомое лицо, но его попытки так и не увенчались успехом. Может быть, это и к лучшему. Так Тэхён себя и успокаивал, возвращаясь ближе к ночи в отель. Сокджин читал его как открытую книгу, поэтому не лез с лишними расспросами, а просто попрощался до завтрашнего утра.       Фотосессия следующего дня оказалась парной — в студии обнаружилась миловидная модель с длинными волосами и соблазнительно пухлыми губами. Увидев Тэхёна, она засияла как звезда на новогодней ёлке и практически пропищала:       — О мой бог, как же мне везёт в этот раз! Вчера ДжейКей, сегодня Ви!       Тэхён улыбнулся, услышав творческий псевдоним Чонгука, они придумывали его вместе, когда собирались покорять мир. Но когда понял смысл её слов, нахмурился.       — Ты снималась вчера с ДжейКеем?       — Да! — подтвердила девушка. — Он такой милашка! Вы, корейцы, такие красивые, господи, даже не верится, что вы без пластики!       Модель просто сыпала комплиментами и восторженными эпитетами, заставляя Тэхёна улыбаться в то время, как в голове его были сумбурные мысли. Если вчера Чонгук был с ней на фотосессии, значит, он точно принимает участие в этом масштабном модном мероприятии сезона. Теперь уже в этом не было сомнений. И, казалось бы, было огромное желание увидеть его спустя пять долгих лет, но и было боязно. Просто до трясущихся поджилок. Он даже не представлял, о чём им разговаривать. Что ж, он позволит Чонгуку устанавливать рамки, если они пересекутся. Тэхён примет любой расклад, даже если тот сделает вид, что не узнал его. Тэхён поймёт. И подыграет.       — Чонгук здесь, — сказал Тэхён своему менеджеру, когда они возвращались в отель после съёмки.       Так странно было слышать это имя спустя столько лет и ещё страннее — произносить его. Казалось, оно, как и сам человек, осталось в прошлой жизни и к нынешней не имеет никакого отношения.       — Конечно, он здесь, — закатил глаза Сокджин, — он, на минуточку, живёт в этом городе уже пять лет.       — Ты понял, что я имел в виду. Он принимает участие в этом мероприятии, в съёмках, показах. Не говори, что ты не знал.       — Ну знал, и что? — сдался Сокджин. — Если бы я тебе сразу сказал, ты бы мог слиться, кто ж тебя знает? Я перестраховался.       — Чего это я слился бы? — не понял Тэхён.       — Да, чёрт знает, такое ощущение, что после того, как он уехал, тема Чонгука — какое-то табу. Не знаю, что у тебя в голове.       — Да нормально всё, — отмахнулся Тэхён. — Сегодня на показе он будет?       — Будет.       Такси подъехало к отелю, и они разошлись каждый по своим делам. Сегодня показ, поэтому Тэхён был без обеда и решил просто полежать полчаса, пока Сокджин сходит в ресторан на первом этаже. Ровно в назначенное время они встретились в лобби отеля и поехали в выставочный центр для подготовки к показу.       За кулисами Тэхён чувствовал себя не очень комфортно — здесь, в его секторе, были модели, представляющие европейские модные дома, со многими из которых он был знаком, но не хотел заводить тёплые отношения. Обладая умением подмечать детали и читать по лицам, он видел много того, что отбивало любое желание заводить дружбу с этими двуличными людьми. Да, иногда он пересекался с такими же моделями на закрытых вечеринках, но только лишь для того, чтобы снять накопившееся напряжение. Он даже не рассматривал вариант более близких и искренних серьёзных отношений, потому что этого слова не было в словаре большинства его коллег, которые могли одновременно смотреть в разных направлениях. И это было мерзко.       Сокджин переговаривался с организаторами и кураторами в то время, когда Тэхён сидел у стилистов и визажистов, ожидая своей очереди. Прошло уже два часа, сотрудники выставки отпустили его, и Тэхён решил сходить в туалет. Пройдя по длинному коридору, он увидел табличку, которую искал, и толкнул дверь. Сделав пару шагов, он врезался в выворачивающего из-за угла Чонгука.       Вот так встреча.       Тэхён не смотрел на часы, но предполагал, что их молчаливый шок длился не больше нескольких секунд, хотя ему показалось, что прошло несколько минут. В конце концов первым пришёл в себя младший и, выдавив из себя улыбку, поздоровался:       — Тэхён, привет.       — Привет, — ответил тот с улыбкой.       Чонгук хотел сказать что-то ещё, набрал воздуха в лёгкие и открыл рот, но в этот момент из-за угла вырулил какой-то блондин и, обняв его за плечи, поторопил:       — Время, ДжейКей, скоро на выход, шевели булками.       Чонгук лишь оглянулся на Тэхёна, когда парень потянул его за руку, выводя из туалета, но так ничего и не сказал. Тэхён оставался в прострации некоторое время, не в силах пошевелиться. Он прикрыл глаза и прислонился к стене, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Встреча с прошлым оказалась слишком эмоционально истощающей. Она не была похожа на встречу двух друзей, и это угнетало. Он уже много раз задавал себе вопрос о том, правильно ли они поступили, разойдясь, как в море корабли. Был, хоть и небольшой, шанс, что, оставшись в Сеуле, они смогли бы ужиться в одной нише, работая параллельно. Даже если и нет, Тэхён временами думал о том, что, возможно, при возникшей необходимости ушёл бы из модельного бизнеса, оставаясь при этом другом Чонгуку.       Без Чонгука было плохо. И это он в полной мере ощутил тогда, когда увидел его снова. И в тот момент, когда Тэхён взглянул на этого «человека из прошлого», он понял то, что до него ещё не дошло пять лет назад — Чонгук был не просто младшим братом Хосока и даже не лучшим другом. При виде Чонгука сердце Тэхёна заныло так сильно, как будто почувствовало давно утраченного возлюбленного. Тяжело. Осознавать то, что всё-таки отпускать его было ошибкой, очень тяжело. Грустно усмехнувшись, он вернулся к стилистам, готовиться на выход.       Показ прошёл как в тумане — он переодевался несколько раз, выходил на подиум, улыбался фотографам на общей фотосессии после дефиле и общался с коллегами и модельерами на камеру. Это он мог делать на автомате, даже не прилагая никаких усилий и не вовлекая в это свои мысли, которые сегодня были очень далеко. Где-то там, в другой части выставочного центра, где проходил показ местных модельеров.       В какой-то момент подошедший Сокджин утянул его в сторону от толпы.       — Пойдём, ты должен появиться на афтерпати хотя бы на час, потом поедем в отель, отоспишься, и завтра вылетаем в Париж.       — Хорошо, — всё так же на автомате ответил тот и даже не заметил сочувствующего взгляда менеджера.       Вечеринка намечалась в отеле напротив выставочного центра. Поэтому в такси не было надобности. Перейдя через дорогу, они вошли в фойе, где им в двух словах рассказали, где что находится и в каких помещениях какие шоу будут проходить. Незаинтересованно кивая, Тэхён дождался конца инструктажа и проследовал за Сокджином в нужную им сторону.       Афтерпати проходила всё в том же тумане, лица подходящих к нему с приветствием людей сменяли друг друга, из бокала с игристым вином пузырьки давно выветрились, а желание вернуться к себе в номер и вырубиться — возрастало с каждой минутой. Решив проветриться, он вышел на небольшую террасу, где было гораздо меньше шума и совсем не было фотографов, которые за день ему уже порядком надоели.       — Рад снова встретиться, хён, — услышал он за спиной и прикрыл глаза, задерживая дыхание. Сделав над собой усилие, он надел свою дежурную улыбку и развернулся.       — Да, и я очень рад. Как прошёл показ?       — Как обычно, хорошо, — пожал плечами Чонгук. — Как тебе в Нью-Йорке? Первый раз здесь?       — Да, я здесь впервые, но толком ничего так и не посмотрел — загруженный график.       — Понимаю, — кивнул Чонгук и задал ещё один какой-то несущественный вопрос.       Тэхён с трудом сдержал усмешку, понимая, что они общаются на отвлечённые темы, как абсолютно незнакомые люди, вынужденные поддерживать светские беседы на общем мероприятии. Осознавать это было откровенно печально. В какой-то момент ему стало настолько невыносимо держать эту маску, что он тяжело выдохнул и практически прошептал:       — Я ужасно устал, Чонгук. Прости, но я поеду в отель. Рад был встретиться.       — И я рад, хён.       Чонгук приобнял его на прощание и вложил какой-то то ли флаер, то ли буклет в руку, после чего развернулся и быстрым шагом покинул террасу. Тэхён проводил его задумчивым взглядом и посмотрел на вещь в своей руке. Calvin Klein. Сложив небольшой листок пополам, Тэхён хотел было выбросить ненужную рекламу, но что-то остановило его, поэтому, убрав буклет в карман, он отправился в отель.

***

      Третий стакан виски пошёл уже куда лучше, чем первые два. Сокджин, как хороший менеджер, посоветовал ему выспаться перед полётом, а как понимающий друг — выпил вместе с ним один стакан и, похлопав по плечу, ушёл к себе в номер. Решив ограничиться тремя стаканами, Тэхён оставил бутылку на столе и пошёл в душ. Прохладная вода немного взбодрила его и заставила взять в руки свою расклеивающуюся тушку. Ну подумаешь, осознал, что, оказывается, всё это время любил лучшего друга — нашёл трагедию. Прожил же как-то пять лет и ещё столько же проживёт. Будет перебиваться случайными связями и лелеять чистое чувство глубоко внутри.       Хотя, увидев Чонгука, и то, каким сексуально-притягательным он стал, Тэхён начал немного сомневаться в том, что сможет так спокойно выкинуть его из головы. Стоя под мягкими струями душа, он вспоминал губы, изогнувшиеся в ухмылке, длинные пальцы, которыми тот поправлял постоянно мешающие волосы. И ноги… Боже, эти ноги, обтянутые зауженными брюками, были просто бесконечными, а бёдра хотелось затискать до нервно сжимающихся в кулаки пальцев.       Вернувшись из душа, он с мыслями о Чонгуке достал из кармана буклет и развернул его, чтобы полюбоваться фотографией и тем, как он сейчас выглядел. Но, как только он это сделал, все мысли вылетели у него из головы. Чонгук был на фото в боксерах, галстуке… и всё. Очень мило. Но он лишь мельком взглянул на фото, потому что внимание сразу же переключилось на странные приписки красным маркером.       В названии Calvin Klein были обведены первые буквы, сверху было дописано F U, а снизу — ME. Удивлённо подняв брови, Тэхён сжал губы, пытаясь понять, что Чонгук имел в виду. А ещё он заметил стрелочку, которая указывала на фото самого Чона. Тэхён был не силён в ребусах, но всё же взял стикер на столе, ручку и принялся размышлять. Написав на листочке подряд FU, выделенные отдельно CK и ME, он смотрел на свои записи и понимал, что нещадно тупил, в то время как ответ был на поверхности. А через минуту он хлопнул себя по лбу и тут же открыл рот в удивлении.       FUCK ME и блядская стрелочка для особо недогадливых, мать вашу.       На обороте буклета он увидел написанное всё тем же красным маркером название отеля и номер комнаты.       — Чон Чонгук, я тебя покусаю, — прорычал он и бросился одеваться.       Уже через полчаса он стоял на пороге комнаты, номер которой был указан на буклете. Постучавшись, он не дождался ответа и решил толкнуть дверь самостоятельно. Та поддалась, а из замка выпал небольшой клочок бумаги, который сдерживал механизм закрытия. Качнув головой с усмешкой, Тэхён вошёл и прикрыл за собой дверь. В комнате никого не было, но как только дверной замок пропищал закрытием, дверь в смежную комнату открылась, и оттуда вышел Чонгук.       В боксерах Calvin Klein и галстуке.       — И снова здравствуй, — протянул парень, подходя к Тэхёну. — И раз ты здесь, то давай, пожалуй, сразу приступим к твоей основной, указанной в буклете цели визита.       — Чонгук, — начал Тэхён, пытаясь оттянуть время. Ему было как-то странно сейчас слышать это от младшего.       Но тот не дал ему оформить мысль, окончательно сократил между ними расстояние и прижал своим телом к двери, тут же целуя в губы. Прикрыв глаза, Тэхён без промедления ответил, решив для себя продолжить разговор позже. Пальцы Чонгука нежно перебирали волосы Тэхёна на затылке, слегка массируя голову и расслабляя. Губы обманчиво мягко целовали, не давая при этом перенять инициативу или отстраниться. Тэхён положил руки на его талию, но Чонгук перехватил их и поменялся местами со старшим, приваливаясь спиной к стене.       Отстранившись от губ, он настойчиво надавил Тэхёну на плечи, заставляя того опуститься на колени.       — Скажешь хоть слово — пойдёшь домой, — с угрозой в голосе предупреждающе сказал Чонгук, когда заметил, что Тэхён собрался что-то сказать или спросить.       Было странно. Очень странно видеть Чонгука с такого ракурса, но Тэхён не собирался прекращать это и возвращаться к себе в отель. Не для этого он сюда пришёл. Гипнотизируя взглядом контуры возбуждённого члена, оттягивающего чёрные боксеры Чонгука, он непроизвольно облизал губы и вздохнул. В нём боролись мысли о том, что это член его друга, с мыслями о том, насколько сильно он хотел бы ощутить тяжесть этого самого члена на своём языке. Совсем не по-дружески.       Наклонившись ближе, он обхватил губами ствол через тонкий слой ткани и почувствовал, как тот слегка дёрнулся. Показалось мало, недостаточно ощущений. Не задумываясь больше, Тэхён чуть отстранился, подцепил пальцами резинку боксеров и стянул их до щиколоток, а Чонгук быстро переступил ногами, избавляясь от них окончательно. С одной стороны, было как-то нелепо делать всё это в тишине, но с другой, он был благодарен младшему за его предупреждение — Тэхён и сам не знал, что можно было сказать в этой ситуации, не почувствовав при этом себя неловко.       Твёрдый, жаждущий внимания член стоял перед глазами, заставляя Тэхёна нервно сглатывать скапливающуюся во рту слюну. Чонгуку надоело ждать, поэтому он зарылся пальцами в его волосы на макушке и настойчиво притянул его голову к себе.       Нахрен дружбу.       Тэхён с готовностью открыл рот, насаживаясь тут же под давлением руки сразу наполовину длины, и, боясь подавиться, обхватил оставшуюся половину кулаком, делая стопор.       — Без рук, — коротко кинул Чонгук на выдохе.       Тэхён едва сдержал стон, услышав такой низкий голос младшего, но руку послушно убрал. Он не знал, в какие игры играет Чонгук, да и, честно говоря, было плевать. Он просто хотел принять любые правила и делать всё, что тот захочет. Хотя, конечно, трудно было сдерживать себя, чтобы не вцепиться пальцами в эти натренированные бёдра, накачанные ягодицы или обхватить руками тонкую талию. О, да, и пресс. Как же он хотел прощупать каждый кубик этого железного человека.       Ну а пока он и без этого сходил с ума от ощущения большого тяжёлого члена у себя во рту. И это его Гуки, который, казалось, совсем недавно жаловался ему на то, что в школе над ним посмеивались из-за низкого роста и угловатости фигуры. Размеренно двигая головой, скользя с нажимом губами по стволу, он осторожно разглядывал горячее тело, о котором ещё совсем недавно даже и не мечтал. Мышцы бёдер и живота напрягались, когда Чонгук очевидно сдерживался, чтобы не толкнуться глубоко в глотку Тэхёну, и от этой картины старшего уносило куда-то за пределы адекватности. Когда хватка в его волосах слегка ослабла, он переместился губами выше и принялся с ещё большим усердием вылизывать покрасневшую головку, стараясь при этом не выпустить член изо рта. Язык кружил так самозабвенно, что Чонгук, забывшись на минуту, перестал руководить процессом и вцепился руками в обивку стены за своей спиной, сходя с ума от переполняющих его ощущений.       Размазывая губами собственную слюну, Тэхён снова скользнул по всему стволу, чувствуя, как мелко потряхивало Чонгука от удовольствия. Сделав пару нервных вдохов носом, он расслабился и насадился на член до конца, сглотнув через силу. Протяжный стон, донёсшийся до него как сквозь слои ваты, заставил его замычать с членом во рту, отчего тот тут же запульсировал и выстрелил спермой в его глотку.       Устав стоять на затёкших коленях, Тэхён упал на задницу и прокашлялся. Подняв взгляд на Чонгука, он чуть было в голос не застонал, увидев настолько разбитого младшего. Осознание того, что это всё сделал он, пробежалось током по всем его нервным окончаниям и заставило болезненно прошипеть оттого, как неприятно тёрся его колом стоящий член об узкие джинсы.       Поднявшись на ноги, Тэхён сделал шаг к Чонгуку, оглядывая его с ног до головы. Сейчас на нём оставался лишь узкий чёрный галстук, который ярким акцентом выделялся на вздымавшейся от тяжёлого дыхания грудной клетке парня. Невозможно было глаз оторвать от этого произведения искусства, но Тэхёну всё же нужно было прояснить один вопрос.       — Чонгук…       — Молчи, — услышал в ответ Тэхён за секунду до того, как его снова утянули в поцелуй.       Чонгук вцепился в его плечи, подталкивая назад, в сторону кровати, а Тэхён снова малодушно решил отложить разговор на потом, отвечая и прикасаясь наконец-то к такому манящему телу. Его собственную футболку тем временем уже каким-то образом стащили и выбросили куда-то в сторону, обжигая кожу нежными, но настойчивыми прикосновениями, приумножая то тут, то там появляющиеся мурашки.       Сделав последний шаг, Тэхён потерял почву под ногами и полетел на кровать. Чонгук тут же забрался на него верхом, придавливая своим весом без возможности пошевелиться. Подняв его руки над головой, Чон диковато улыбнулся, фиксируя их одной рукой. Сорвав с себя галстук, он быстро обмотал его вокруг запястий Тэхёна и привязал к изголовью кровати.       — Мне не спрашивать? — сквозь кусачие поцелуи младшего спросил Тэхён.       — Не спрашивать, — подтвердил тот, с нажимом проехавшись по паху старшего, вызвав болезненный стон, и снова вернулся к поцелуям.       Тэхёну в общем-то было совершенно плевать на то, что руки его немного затекали в таком положении, главное, что Чонгук, целующий его так жадно, делал его самым счастливым человеком. Он не знал, почему Чонгук вдруг решил всё это начать, и сейчас уже почти не хотел знать. Ему всё нравилось. Его всё устраивало, какая бы причина этому ни была. Если это какая-то шутка, издевательство или просто удовлетворение каких-то капризов Чонгука — пусть будет так. Он запомнит эту ночь в любом случае.       Все мысли окончательно вылетели из его головы, стоило ему лишь услышать:       — Я сяду тебе на лицо.       — Боже, — вырвалось у Тэхёна с нервным смешком.       Давай, Чонгук, добивай бедного Тэхёна. Ему же как раз не хватало именно этого, чтобы позорно кончить в штаны.       Но озвучивать это старший не стал, потому что как завороженный следил за тем, как Чонгук поднимался на колени и двигался ближе к его голове, демонстрируя перекатывающиеся мышцы бёдер. Добравшись до изголовья кровати, Чонгук перекинул одну ногу через Тэхёна так, чтобы стоять к нему спиной и, оглянувшись через плечо, бросил короткое:       — Если что, дёргай ногой.       Тэхён прикрыл глаза и нервно выдохнул, стараясь унять возбуждение. Вот сейчас он точно жалел о том, что руки его были связаны. Ему хотелось вцепиться пальцами в эту бархатную кожу, сжать в руках и раздвинуть ягодицы, открывая себе больше доступа. К счастью, Чонгук сделал всё за него. Ему оставалось лишь высунуть язык и попытаться максимально доставить удовольствие младшему, который в общем-то и без особых стараний Тэхёна кайфовал от малейшего движения языка в таком чувствительном месте. Тэхён обильно смачивал слюной вход и кружил языком, поддразнивая. Было не очень удобно, он инстинктивно дёрнул руками, желая подтянуть Чонгука ближе к себе, но прошипел от неприятных ощущений, когда тонкий галстук стянул его запястья. Чонгук понял, чего хотел старший, поэтому опустился ещё ниже, практически полностью садясь на него. Удовлетворённо промычав, Тэхён напряг язык и вошёл внутрь немного разработанного колечка мышц. Низкий одобрительный стон мотивировал продолжать, что он и делал, проникая языком настолько глубоко, насколько было возможно, оглаживая стенки, пока мышцы челюсти не устали.       Тогда он дёрнул ногой и в ответ на вопросительный, хотя и немного замутнённый взгляд из-за плеча сказал:       — Я больше не могу, мой член сейчас взорвётся. Пожалуйста, дай мне сделать то, для чего ты меня позвал.       — Да, хорошая идея, — согласился тот, перемещаясь в ноги Тэхёна для того, чтобы снять с него джинсы.       После минета и римминга Чонгук выглядел уже довольно затраханным, и Тэхёну оставалось только догадываться, как выглядел он сам, потому что возбуждение давило уже настолько сильно, что он готов был скулить и умолять. Однако у Чонгука для него была ещё одна маленькая пытка. С хитрой улыбкой он отсел к изножью кровати и раздвинул ноги.       — Нет… — простонал обессиленно Тэхён, понимая, что тот собрался делать. — Лучше развяжи меня, я сам всё сделаю.       Отрицательно покачав головой, Чонгук достал смазку и выдавил немного себе на пальцы. Тэхён до крови закусил губу, наблюдая за тем, как сразу два пальца медленно погружались в Чонгука, скользя и оставляя блестящие влажные разводы.       — Ты совсем не хочешь, чтобы я тебя трахнул? Я же кончу, не начав, — возмущался Тэхён, глядя на довольного Чонгука.       — Держись, хён. Ты мне нужен внутри.       Добавив третий палец, он откинул голову и громко выдохнул, подаваясь бёдрами вперёд. Он и сам уже готов был снова кончить, но хотел сделать это не от собственных пальцев. Нет, только не сегодня. Он много раз делал это, представляя Тэхёна, а сейчас была возможность убедиться в том, что реальность гораздо лучше его собственных фантазий.       Раскрыв упаковку презерватива, он подполз ближе к Тэхёну и взглянул на его изнывающий от желания член. Плотоядно улыбнувшись, он раскатал защиту по стволу, добавил побольше смазки и, пристроившись поудобнее, медленно насадился сразу до конца. В ту же секунду в комнате раздался их синхронный стон облегчения. Они оба ждали этого и наконец получили. Двигаясь медленно, Чонгук прикрыл глаза и откинул голову, сжимая член Тэхёна, а тот шипел и старался запомнить эти ощущения, догадываясь, что это, скорее всего, их первый и последний секс. С упоением наблюдая за тем, как Чонгук, тяжело сглатывая, хмурился и прикусывал губу, Тэхён силился держать себя в руках и не двигаться навстречу. Неспешные покачивания и распаляли, и заставляли сгорать от нетерпения. Чуть расслабившись, Чонгук ускорился и, упираясь руками в бёдра Тэхёна начал активно двигаться, не жалея сил. Волосы его прилипли к лицу, по груди стекали капли пота, мышцы на ногах дрожали, а изо рта вырывались сиплые стоны.       — Чонгук, — без особой надежды попросил Тэхён, видя, как тот уже почти выбился из сил.       Взглянув на него расфокусированным взглядом, Чонгук наклонился к изголовью кровати и отвязал галстук. Едва руки Тэхёна оказались на свободе, они тут же обхватили тонкую талию Чонгука, помогая держаться на весу. Пятками Тэхён упёрся в кровать и начал быстро толкаться в Чонгука, заставляя его голову кружиться от слишком частых и коротких вдохов. Младший положил свои ладони поверх тэхёновых и вцепился в его пальцы, не разрешая ему их убирать. Через несколько секунд он задрожал всем телом и прогнулся в спине, испытывая невероятной силы оргазм. Наблюдая за этим с жадным блеском в глазах, Тэхён не сдержал стона, когда жаркие стенки сдавили его член ещё сильнее, и кончил следом, обильно заполняя презерватив.       Чонгук так и продолжал стоять на коленях, поддерживаемый за талию, и тяжело дышал, восстанавливая дыхание. В комнате вдруг стало слишком тихо, и хотелось как-то разбавить эти неловкие звуки двоих запыхавшихся любовников. Тэхён осторожно убрал руки с его талии и погладил по бедру, привлекая к себе внимание.       — Чонгук, — позвал он, но тот не ответил.       Встрепенувшись, как будто вспомнив о чём-то, Чонгук слез с него и пошёл в сторону ванной комнаты.       — Надо в душ, — пробормотал он, не глядя на Тэхёна.       Тэхён лежал на кровати и бездумно слушал звуки льющейся в ванной комнате воды. Поняв, что Чонгук ушёл специально, чтобы не нарваться на неловкий и ненужный ему разговор, Тэхён вздохнул, встал и пошёл собирать по полу свою одежду. Разговор, видимо, им не светит. Уже утром Тэхён улетит в Париж, и они неизвестно когда встретятся в следующий раз… если вообще встретятся. Натянув на себя боксеры, джинсы и футболку, он пригладил рукой волосы и собрался уже уходить, как вдруг услышал подозрительные звуки из ванной. Подойдя вплотную к двери, он прислушался. Ну точно, ему не показалось — через несколько секунд он снова услышал этот звук — тихий всхлип.       — Чонгук, — позвал он и дёрнул ручку двери.       Та оказалась не заперта. Дверь открылась, и Тэхён увидел Чонгука, сидящего на крошечном коврике возле ванны. Повторно позвав его, он удивлённо открыл рот, когда Чонгук поднял на него полные слёз глаза. Он не был похож на того Кельвин Кляйн боя, что встретил его сегодня вечером. Он был похож на Чон Чонгука, о котором Тэхён заботился, которого защищал и любил.       Грустно улыбнувшись, он тихо сказал:       — Я устал, хён. Я так устал без тебя. Когда я уехал из Кореи, то осознал, что, оказывается, сложнее всего мне было оставлять не семью, а тебя. Я боялся лишний раз вспоминать о тебе, потому что не хотел сорваться, позвонить и наговорить кучу всего на эмоциях и разрушить нашу дружбу. Потом я смирился и плюнул на всё. А потом я узнал, что ты прилетаешь в Нью-Йорк. Я думал, что вот сейчас мы потрахаемся по максимуму и я успокоюсь, и можно тебя отпускать обратно в твой грёбаный Париж. Тем более, что после этого всего ты, скорее всего, и видеть-то меня больше не захочешь. Но стало только хуже. Теперь, когда я узнал, каково это — ощущать тебя настолько близко, я просто не вывезу.       Тэхён осел на пол рядом с ним, когда до него дошёл смысл слов, сказанных Чонгуком сквозь всхлипы и рваные вдохи. Внешне он какое-то время был в ступоре, а внутренне ликовал, понимая, что не он один пересёк границу дружбы, не он один вляпался в чувства к лучшему другу.       — Чонгук-и, — тихо позвал он, убирая волосы, упавшие ему на лицо, — всё хорошо, слышишь? Мы что-нибудь придумаем.       — А? — осипшим голосом переспросил тот, не понимая, что старший имел в виду.       — Ты прав, ты разрушил нашу дружбу, — сказал Тэхён, а увидев новый поток слёз, катящихся по щекам младшего, поспешил добавить: — но начал что-то новое.       — Новое?       Казалось, Чонгук просто отказывался верить своим ушам. Где-то в глубине души он надеялся на то, что понял Тэхёна правильно, но ему нужно было больше подтверждающих слов. В его взгляде Тэхён увидел столько робкой надежды, что не мог больше заставлять его ждать.       — Мне нужно возвращаться в отель, с утра рейс до Парижа, — сказал Тэхён, но, почувствовав отчаянную хватку на своей руке, продолжил: — Я подумаю, что можно с этим сделать. С нами нужно что-то делать — я не хочу больше быть без тебя.       — Ты тоже?       — Ну, конечно, глупый. Иначе я бы не был здесь сейчас.       — Боже, хён, это такое облегчение! — Чонгук прижался к нему и свернулся калачиком на его коленях, бубня куда-то в грудь: — Я даже не надеялся. Ты же всегда обо мне заботился как о младшем брате. А тут я со своим «FUCK ME». Я даже думал, что ты решишь, что это шутка, и не приедешь. Или поймёшь, что это правда, и тем более не приедешь.       — Ну всё, хватит, — погладил его по голове Тэхён, почувствовав, как футболка на его груди начала промокать, — не думай больше о плохом. Поцелуй меня перед уходом и верь в то, что я, как и раньше, позабочусь обо всём.       Шмыгнув носом, Чонгук поднял голову и осветил всё вокруг для Тэхёна своей счастливой улыбкой, которую он так любил, по которой так скучал. Ох, Гуки.       Его Гуки.

***

      Сокджин был менеджером Тэхёна ещё с тех времён, когда его работа была на голом энтузиазме. Он увидел в парне потенциал и взялся продвигать его с помощью своей собственной харизмы и способности заводить нужные знакомства. Уже через полгода он мог не думать о том, хватит ли ему денег на очередной отпуск заграницей, зато беспокоился о том, будет ли у него время на этот самый отпуск. Тэхёна просто разрывали на части, а он всегда и везде был с ним. Он был его тенью, его психологом и другом.       Именно поэтому он почти не удивился, когда в пять утра к нему в номер вломился его подопечный.       — Хён! — воскликнул он, падая к нему на кровать. — Просыпайся, дело есть.       — Что за дело, ради которого ты встал в пять утра?       — Я ещё не ложился, — ответил Тэхён с какой-то уж слишком радостной улыбкой для такой ситуации.       — Куда ты уже успел умотать после бутылки виски?       — Я был у Чонгука.       — Оу… — Сокджин сел на кровати и внимательно посмотрел на Тэхёна. — И что за дело у тебя ко мне?       — Пробей по знакомым агентам, смогут ли они мне найти место в местном агентстве.       — В местном, в смысле, в Нью-Йорке? — уточнил менеджер.       — Да.       — Зачем тебе? У тебя с французами контракт ещё на три месяца.       — К чёрту, разорвём, — без сомнений высказался Тэхён.       — Неустойка, Тэхён. Не руби сгоряча. Ты на эмоциях сейчас, обдумай всё.       — Нет времени.       — Есть.       — Мы уже через пару часов улетаем.       — Тэхён, — Сокджин тяжело вздохнул и положил руку на плечо чересчур взбудораженного парня, — успокойся. Так не делается. Закончи контракт. Три месяца — это не так уж и много… Особенно если сравнивать с пятью годами. Ты так не считаешь?       — Это много, хён.       — Ты взрослый мальчик, должен понимать, что спонтанные решения ни к чему хорошему не приведут. А по поводу того, что через несколько часов мы улетаем… надо было трубку брать, когда я тебе звонил. Я поменял билеты, у тебя ещё целый день свободен, вылет завтра после обеда. Так что дай поспать спокойно.       Тэхён уже не слушал бубнёж менеджера, он вылетел из номера и поехал обратно в гостиницу Чонгука. Ворвавшись в его номер, он с порога подхватил ничего не понимающего младшего и в несколько быстрых шагов донёс до кровати, где долго и чувственно зацеловывал каждый сантиметр его тела, сбивчиво шепча о том, что расскажет всё чуть позже. Ему просто необходимо было выплеснуть всю нерастраченную нежность на того, кого потерял на долгих пять лет. И уже позже, когда они лежали на смятой постели, лениво поглаживая друг друга, он рассказал Чонгуку о том, что улетает в Париж только завтра после обеда.       У них был ещё целый день для того, чтобы побыть вместе. Обрадованный Чонгук тут же распланировал экскурсионную программу по городу и сделал выходной день старшего незабываемым. Этот дополнительный день нужен был им обоим, чтобы быть уверенными в том, что та ночь не была единственной, и всё, что они почувствовали друг к другу — взаимно и серьёзно. В тот же день они встретились с Намджуном и обсудили возможность для Тэхёна переехать в Нью-Йорк, на что тот обещал подумать, но был не сказать что счастлив такой новости.       Расставались они в приподнятом настроении, обещая звонить друг другу каждую свободную минуту, в полной уверенности в том, что теперь у них всё будет хорошо.       И правда, так и будет. Через три недели Чонгук приедет к Тэхёну в Париж, ошарашив его новостью о том, что не стал продлевать контракт со своим агентством. Намджун вернётся в Корею, так как соскучится по своим родным и друзьям, а Чонгук рванёт к Тэхёну. Безработный и счастливый. И это будет их лучший месяц за все последние годы. Тэхён поселит его в своей парижской квартире и будет заботиться о нём так, как в недалёком прошлом, но при этом бонусом ещё и подарит много безграничной любви.       Когда Тэхёну останется отработать около месяца, с Сокджином свяжется Намджун, который никак не захочет больше уезжать из Кореи, и сообщит, что по просьбе Тэхёна нашёл местное агентство, которое с удовольствием подпишет контракт с ними обоими. А уже через месяц после этого Тэхён и Чонгук будут обживаться в своей новой квартире в Сеуле.