Ты видел наше будущее?

      Прошло ровно пять лет с момента гула. Два из которых Леви владеет своим чайным магазином на Материке, подальше от Парадиза и от остальных людей с их званиями и премиями. Ни в первом, ни во втором Леви не нуждался. Но королева Хистория все равно периодически шлет письма с однотипным содержанием, в котором благодарит его за поступки и приглашает на празднество. Все эти разы он отказывал, даже не отвечал. Как не отвечал и Армину, который иногда писал с вестями о мире и делах. У него редко бывали гости. Разве что Габи и Армин иногда к нему заглядывают, поговорить о том и другом, Арлерт даже пытался уговорить Леви вернуться на остров, но Аккерман был непреклонен, ему нечего делать на острове, как и не зачем ворошить прошлое. Никто с первого раза его не слышал.       А потом случился он.       Это лето выдалось на дивность жарким, из-за чего Леви мог позволить себе сидеть на крыльце своего дома, листая письма.       Сегодня была годовщина победы над дрожью земли, в честь чего он получил набор пустых писем от старых товарищей, некоторые он даже не открывал, заранее зная, что там написано. Хотя письмо Армина для приличия открыл, пробежав по первым строчкам – понял, точно ничего нового. Вздохнув, он завернул его обратно в конверт, и положил рядом.        - Вы в который раз отвергли приглашение на праздник? – Леви застыл на месте, нет, его, конечно, преследовали призраки прошлого, но чтобы настолько. – Хотя, чему я удивляюсь, вы всегда были таким.       Леви знал две вещи наверняка: ему не послышалось, а еще тот факт, что Эрен был мертв. Армин рассказал, что они с Микасой зарыли его голову, единственное, что осталось от настоящего тела Эрена почти сразу после победы.       Поэтому он сразу после этого повернул голову к тому, что только что это сказало. Это был Эрен, вроде бы даже живой, если судить по тому, что он держит одно из писем в руках. Потом Йегер оторвал взгляд от письма, обращая его на Аккермана, чуть склонив голову набок. Это был действительно он. Перед Леви действительно стоял он. Узурпатор в прошлом, и Надежда Человечества в еще большем прошлом. Он выглядел так же, как и в день начала гула, если верить тем, кто его вообще тогда видел.       - Что ты здесь делаешь, Эрен? – Прозвучал вопрос.       - Нахожусь, – невозмутимо ответил он, откладывая письмо обратно.       - Очевидно. Какого хрена ты находишься у меня, Йегер? Почему именно я, а не твои дружки из сто четвертого?       - Им не нужно меня видеть, они проживут хорошую жизнь, если я не буду в нее вмешиваться.       - Уверен? То есть, в мою вмешиваться можно? Неплохо, – Леви даже усмехнулся, прикрывая свой единственный глаз.       - От того, что вы меня увидите, ваша жизнь кардинально не поменяется, я бы сказал, она на удивление стабильна, – он, не спрашивая разрешения, присел рядом. - Так что вы - лучший выбор, как ни крути.       - Ты так и не ответил на первый вопрос.       - Полагаю, прощальный подарок Имир, последние лет пять я провел во тьме, после того, как Пути разрушились, а потом очнулся. Почему именно сейчас – не знаю. Возможно все из-за того, что сейчас годовщина.       - Чудесно, мне это зачем?       - Не знаю, - он встал. - Просто хотел хоть кому-то рассказать, – он отошел на пару шагов. – Вам нужно с чем-то помочь?       - Да. А именно с инструкцией как тебя вытурить из моего дома.       Эрен ухмыльнулся, Леви не было видно лица, но он явно улыбался, после скрывшись в коридоре. Аккерман для пущего эффекта посидел больше необходимого, чтобы если это все-таки были призраки – то они исчезли. Надо было остаться в больнице, пока была возможность, может, они бы дали ему что-нибудь от этого. Вздохнув полной грудью и набравшись смелости, он встал, входя следом за Йегером. Мысленно он молил всех, чтобы это было только галлюцинацией и не оказалось реальностью.       В доме стало заметно холоднее, хотя на улице лето и жара. Леви даже показалось, что при дыхании из его рта выходит пар. А в центре стоит он, мать его, Йегер. «Точно сбрендил» - думал про себя Аккерман. Эрен был на удивление материальным, по крайней мере, тень отбрасывал, да и холод был вполне реальным. И даже обернулся на легкий скрип досок, хотя точно знал, что рядом было ни души, кроме них самих.       Леви изучал Эрена вновь. Он мог с уверенностью сказать, что знал разного Йегера: и взбалмошным подростком, который не думая лезет на рожон и клянётся убить всех титанов. И резко изменившимся юнцом, который внезапно стал знать больше абсолютно всех на острове. И отрешенным, со своими планами на уме юношей, который был намерен совершить геноцид. И совершил, в конце концов. И любого из них Леви мог читать как открытую книгу, он много кого умел так читать. Но этого Эрена он не знал. От слова совсем. В глазах его было ледяное спокойствие, глаза были не просто потухшими, в них была пустота. Йегер всегда горел какой-то идеей, но теперь словно этот пожар уже догорел, оставляя после себя этот отрешенный взгляд.       - Капитан, - это обращение вырывает Аккермана обратно в реальность, - чаем угостите? Я думаю, что не сделаю его, так же, как и вы.       И ведь не откажешь, потому что ощущение, что его не просят, а требуют, сквозит из каждого слова, а может, ему только кажется.       Несмотря на то, что желание выставить его на улицу было сильно, Леви, пересилив себя, побрел на кухню, осторожно перебирая ногами. В сторону дурацкого кресла он даже не смотрел, он ненавидел его всем своим сердцем, потому что если он в него сядет – то докажет свою слабость, доказывать, правда, кроме самого себя, считай, некому, поэтому он отказывался в него садится, даже если от боли в ногах он был готов сдохнуть. Даже так он в него не сядет. Поэтому и не оставалось ничего, кроме как тихонько идти на кухню, ощущая свою медлительность.       Эрен осторожно последовал следом, спокойно садясь за один из двух стульев, в планах было второй вообще выбросить, чтобы никто к нему точно не приходил, но, видимо, рано. Леви аккуратно разжег плиту и поставил на нее чайник, выжидая, когда вода забурлит. И пока Аккерман это ждал, он, откровенно говоря, буравил взглядом Эрена. В голове – каша. Представлений о чем говорить с бывшим подчинённым, который пять лет как должен валяться в могиле, было ровно ноль. Хотя один вопрос сидел в его голове последний час, или сколько времени назад на его голову свалился Йегер.       - Йегер.       - Да, Капитан? – Отвлекшись от лицезрения окна, произнес он.       - Каким образом ты… - его перебил звук свистящего чайника, из-за чего Аккерману пришлось на время прервать этот диалог, кидая в чайник нужные травы. - Забудь.       По комнате разносился приятный запах трав, которые придавали чаю необычный оттенок послевкусия. Достав две потрепанные временем кружки, Леви разлив в каждую из них чай, понес их к столу, стараясь не разлить. Вышло почти идеально, если не считать парочки капель, которые все-таки упали на пол, чем только раздражали Аккермана сильнее. И так происходит откровенный пиздец, так еще и это.       Поставив кружки на стол, он взял тряпку, и, спустившись на колени, что отдалось просто безумной болью в ногах, вытер эти несчастные пару капель. Хотелось просто лечь и так и доползти до кровати, но рядом сопляк, которому лучше не знать больные места бывшего капитана. Поэтому, оперевшись руками о колени, он стал постепенно вставать, моля свои ноги, чтобы они не дали ему умереть от болевого шока. А потом стало легче, что-то, а точнее кто-то потянул его руки, помогая встать. Быстро отойдя от удивления, Леви поднял взгляд на Йегера, который стоял и серьезно смотрел на него.       - Вам лучше не напрягаться так сильно, я мог и сам вытереть капли. – Говорил он, все еще держа Аккермана за руки. Хотелось врезать. Сильно, со всей силы, чтобы отлетел на шаг-другой. Потому что он напомнил о том, что Леви теперь – это просто калека, ирония, не иначе. Бывший сильнейший воин человечества и калека. Были бы силы, Аккерман даже рассмеялся бы.       А потом Леви понял, что Эрен не просто теплый, он обжигающе горячий, как печка, и это очень сильно контрастировало с общей прохладой комнаты, которую создал Йегер. Правда, боли не было, не было ощущения, словно руку опустил в огонь. Было горячо, но не больно или неприятно. Скорее непривычно. Леви удивлёнными глазами уставился на Эрена, желая узнать, какого хрена у него температура сейчас как внутри титана.       - Не тебе судить, Йегер. – ответил он, вырывая руки из чужой хватки, сразу ощутив общий холод в комнате, от которого его услужливо спасали. – Садись уже, иначе чай остынет. – Вздохнул Аккерман и, следуя собственному совету, присел на стул. Эрен поступил так же, беря кружку в руки, сделав глоток, создалось ощущение, что он даже немного поднял уголки губ.       - Вы все еще чудесно готовите его, Капитан, – произнес он, откидываясь на хлипкую спинку стула.       - Было бы удивительно, если бы не умел.       - Да, вы правы. Знаете, мне всегда было интересно, почему вы держите кружки именно так, но как-то не хватало смелости спросить.       - А теперь смелость появилась? – Усмехнулся Леви. – Разбил как-то кружку, вот и пью так.       - Спасибо, что рассказали, теперь я могу спать спокойно, – да, Эрен шутил, но с абсолютно спокойным и отрешенным лицом, словно он и не шутил, а просто факт констатировал. Леви мог вспомнить, что такое лицо было, когда они говорили родным, что их чадо умерло, убеждая больше себя, чем родителей, что их смерть не была напрасной и на что-то повлияла. К сожалению, рано или поздно, каждый в разведке учился держать это лицо на публике. Вот и сейчас Йегер словно оглашал смерть какого-то родственника Аккермана. – Вы общаетесь с кем-то из наших?       - Со всеми, кто выжил, – если считать единичные письма раз в год общением – то да, со всеми, а так, по сути, трое и то, Леви не понимал, почему они вообще думают о нем, когда он дал понять, что они ему не нужны. А им, видимо, он нужен.       - Нет, сами вы кому-то пишите?       - Нет, – вполне исчерпывающее.       Чай давно остыл, потому что Леви так и не выпил даже половину, тупо смотря на Эрена, изучал, хотя, скорее, пытался, в голове мешанина. А Йегер смотрел на него в ответ, крутя кружку в руках, потому что он уже все выпил.       - Действительно, зачем спросил. Вы же никого к себе не подпускали, да и в будущем своих принципов не измените.       - Говоришь так, будто видел это своими глазами.       - Так я видел. Перед тем, как пути окончательно рассыпались, Имир показала мне множество вариантов будущего. Я остановился на самом лучшем.       - На том, в котором ты решил добить меня окончательно и явиться, Йегер?       - Что вы, нет, ни в коем случае. Просто посчитал этот вариант наиболее релевантным.       - Только для тебя, я так понимаю?       - Хотелось бы надеяться, что не только для меня, – вздохнул Эрен, вставая. Взяв их кружки, он пошел к раковине, не обращая на охуевшее лицо капитана внимание. Да, он понимал, что к чаю не притрагивался уже минут десять, да и не стал бы уже, но чтобы просто так взять и пойти – это уже интересно. Сопляк и дня в его доме не провел, а уже ведет себя как хозяин. Или сиделка. Оба варианта были плохи. Хотя было и в определенной степени интересно, что Йегер, в отличие от того же Армина, даже не спросил, будет ли Леви допивать, просто забрал кружку. Видимо, понимая, холодный чай бывший капитан пить никогда не будет.       Отведя взгляд от Эрена, Леви посмотрел в окно, с удивлением отмечая, что уже вечер, хотя казалось, что Йегер пришел по его душу буквально час назад. В окно пробивался оранжевый свет от садившегося солнца, который окрашивал все в этот самый оранжевый, хотя, скорее красный. Быстро забыв про это, он перевел внимание обратно к Эрену, который уже закончил, поэтому возвращался на свое место, смотря своими непроницаемыми изумрудными глазами на Аккермана.       Они сидели молча, что было еще более удивительно, Эрен редко когда мог устоять перед тем, чтобы поговорить о чем-то, а сейчас молчал, рассматривая закат. А потом встал, направляясь к бывшему капитану.       - Разве вам не пора спать?       - Сопляк, я ложусь поздно и сейчас даже не ночь, а тебе не пора выметаться из моего дома?       - Нет, не пора, капитан, – он подошел ближе, прикладывая руку ко лбу Леви, от чего тот даже дернулся. – Вам явно пора спать, вы очень устали.       - Я так не думаю, – произнес Аккерман, поднимаясь со стула и ощутив усталость, которой секунду назад не было, уставился на Эрена. – Что за фокусы, Йегер? – посмотрел на Эрена бывший капитан и приподнял одну бровь – глаза светились так же, как и при трансформации, молний не хватало только.       - Никаких фокусов, вам просто пора спать.       Вздохнув, Леви действительно пошел спать, ожидая, что сопляк уйдет сам.       Но он не ушел. Ни на следующий день, ни через два. И даже не через несколько месяцев. Он так и остался у Аккермана, явно не планируя уходить. И Леви вроде как даже смирился, потому что все последующие попытки заставить Эрена уйти обернулись провалом. Поэтому ничего не оставалось, кроме как, собственно, смириться. На самом деле, Йегер оказался не таким уж и бесполезным. Он мог убрать то, и дотянуться туда, куда Леви был не в состоянии. Причем, делал он это хорошо, видать, тренировки времен разведки не прошли даром. Аккерман понял это достаточно быстро, когда увидел, что пыли нет, от слова совсем. Также он умел сносно готовить, что помогало, когда во время грозы Леви от боли даже встать не мог.       Правда, было одно но. Тот факт, что Эрен не ел. Вообще. Пил чай – да, но чтобы есть – точно нет. Леви даже пару раз проверял и понял, что сопляк всегда готовил одну порцию еды, собственно самому Аккерману. Он даже не притрагивался к ней. Сначала была идея, что он ест где-то в городе, но после недельного сидения дома, стало понятно, что он просто не ест. Нет, Леви понимал, что тому, кто пять лет валялся в могиле еды возможно и не надо, но что его догадки подтвердились – было неожиданно.       Еще Эрен почти не спал. Даже меньше Леви, а он сам спал часов пять максимум. Поэтому было удивительно, что Эрен приходил только к тому моменту, когда бывший капитан уже почти уснул и уходил раньше, чем он проснётся. Из-за чего вторая половина кровати, которую Аккерман услужливо отдал Йегеру, когда увидел, как он лежит на диванчике, могла быть уже холодной.       Иногда сопляк применял свои фокусы. Именно фокусы и никак иначе. Если Леви к приходу Эрена не был даже близок ко сну, паршивец прикладывал пальцы к вискам, заставляя тут же ощутить желание спать или есть, если Аккерман отказывался. Как это работало, Йегер держал под секретом. К тому же Эрен избавлял его от кошмаров, и за это, пожалуй, бывший капитан был действительно благодарен.       Также его никто, кроме Леви, и не видел. Йегер не показывался никому, кто знал его в прошлой жизни. За это время к нему заходили только Армин и Габи, не то, чтобы были другие кандидаты. И даже когда Эрен стоял прямо перед ними, они его не видели. Но ощущали холод, к которому сам Аккерман уже давно привык. Он даже помнит, как Армин первый раз пришел к нему после появления Йегера в жизни Аккермана.       Тот день в целом был таким себе. С самого утра лил дождь и даже спустя часов шесть заканчиваться не планировал. И Леви как-то не ожидал, что к нему кто-нибудь явится. Но Армин явно думал по-другому, придя к нему в гости с зонтом и промокшими насквозь ботинками.       Поэтому дожидаясь пока они высохнут, Леви слушал о новостях из большего мира, а Арлерт как всегда выбеливал всю информацию, словно он боялся, что Аккерман узнает, что все летит к черту. Хотя это было понятно даже по этому скудному рассказу. Парадизу грозила гражданская война, уже вторая по счету. Как и в первой, в этой Леви учувствовать не собирался. Он прошел достаточно, а полноценным солдатом уже никогда не станет.       - Это все чудесно, Армин, но я не вернусь на Парадиз, ты же это прекрасно понимаешь.       - Вы могли бы стать удивительным генералом!       - Нет, я слишком долго убивал элдийцев, чтобы сделать это еще раз.       - Но капитан!       - Во-первых, я уже давно не капитан, и уж тем более не твой, шкет. Во-вторых, я сказал «нет», что в этом непонятного?       - Ничего, – прикрыл глаза Артлер.       - Вот и славно.       - Капитан? – На это обращение Леви закатил глаз. – Вы не скучаете по тому времени? За стенами? По тому, кто остался там.       - Нашел по чему скучать. Прошлое на то и прошлое. Его не вернуть, прими ты это наконец. Тот факт, что ты скучаешь не поможет тебе здраво мыслить. - хотя Леви в определённой степени лукавил. Иногда, когда было особенно плохо, он вспоминал всех тех, кто погиб в этой войне. Бывало, в кошмарах его встречали Фарлан и Изабель. Иногда ему снились останки его первого отряда. Реже всего его посещал Эрвин. А если и был в его сне, то он молча смотрел на Леви, не отвечая на вопросы.       - Вы правы. Правда, все равно думаю, что хотел бы увидеть Эрена еще раз, – у него появилась мечтательная улыбка. Леви слегка повернул голову, чтобы лучше увидеть лицо Йегера, который стоял в углу с начала их разговора. И выражение было нечитаемым, отрешенным, он вроде смотрел на Армина, но будто сквозь него. Сопляк даже подошел к ним ближе и присел прямо напротив Арлерта, смотря в его глаза. Аккерману казалось, что Эрен сейчас не выдержит, покажется ему на глаза. Но нет, он только сидел и буравил Армина взглядом.       - Микаса недавно родила, – раздался голос. - Хочет с Жаном в скором времени сыграть свадьбу.       На этих словах Йегер заметно поменялся в лице, все так же сидя на полу, в пол оборота к бывшему капитану. С его плеч словно упал огромный груз, было заметно, что напряженные плечи расслабились, визуально делая Эрена чуть меньше. Голову он опустил себе на колено. Вроде бы, он даже выдавил подобие улыбки. Но этого Леви уже не мог разглядеть.       - Какая свадьба во время войны?       - Обычная, капитан. Мне кажется, она нужна Микасе, даже больше, чем Жану. Она в их отношениях топит чувства к Эрену и, кажется, у нее получается. Так что свадьба будет.       Леви никогда не был слепым, поэтому прекрасно понимал, что Микаса любила Йегера не как брата, к тому же пресловутая Аккерсвязь постаралась. Так что было даже удивительно, что она не сторожит могилу Эрена сутками, а пытается хоть как-то изменить свою жизнь.       - Если бы вы могли изменить вашу жизнь, вы бы сделали это?       - Хороший вопрос, – на деле, Леви не знал ответ на этот вопрос. С одной стороны, если бы можно было, он бы перелопатил всю свою жизнь. А с другой… был Эрен. Аккерман вообще не представлял, как так вышло. Но за эти пару месяцев он привык спать без кошмаров, и это было удивительно приятно. Как и то, что кто-то всегда был рядом. Без вариантов. Да, его явно периодически бесило присутствие Йегера, но постепенно все относительно сгладилось. Ведь, если бы он никогда не вступил в разведку, всего этого возможно и не было. Не было бы ран, живы были бы все, и никто бы так и не узнал тайну о людях за морем. И, наверное, в таком контексте лучше ощущался первый вариант.       - Иногда думаю, что бы было, если бы мы ничего не знали. Жили бы счастливо?       - Никто не знает, Армин. Даже Имир, вероятно, не знала.       - Так и есть, – встал он, - Дождь уже закончился, да и ботинки поди высохли, пора собираться.       - Пожалуй.       Йегер поднялся с пола, проходя в коридор, вперед них. А когда Армин отошел на приличное расстояние, пропадая за деревьями небольшого леса, Эрен изменился. Это ощущалось на каком-то подсознательном уровне.       - Эй, Сопляк, почему не показался ему? Было видно, что хотел.       - Он только начал принимать результат моих действий и мою смерть. Вряд ли сейчас подходящий момент. Я своим появлением только все разрушу, понимаете? – прикрыл глаза Эрен.       - Что думаешь по поводу остальных новостей?       - Я уже давно подумал про них все, что нужно было, и я знаю, чем это закончится. Но Микасе эта свадьба поможет, и дети тоже. Они заставят ее отпустить меня. Хоть для этого и потребуется много времени. Но сейчас не об этом, – он соизволил опустить взгляд и посмотреть Леви в глаза. – Как ваши ноги? Вы сегодня не жаловались на их боли. Терпели?       - Слава богу, ты начал хоть иногда думать, – усмехнулся Леви.       - Могли бы попросить меня, я бы избавил вас от части боли.       - Йегер, я уже говорил, что я ненавижу твои фокусы. Заканчивай с ними.       - Пока я не буду убежден, что вы будете в порядке и без них, я не прекращу, – в голосе было еле уловимое волнение.       - Я в порядке, перестань себя накручивать.       - Так я себя и не накручиваю. Просто знаю, что может с вами случится.       - И что же такого ты знаешь? – выгнул одну бровь Леви.       - Вы умрете мучительной смертью, проведя последние часы в агонии, перед этим ваши приступы участятся и ухудшатся.       - Примерно этого я и ожидал, - узнать некоторые подробности своей предполагаемой смерти было интересно Леви. И даже будоражило. Успокаивал тот факт, что теперь он знал, когда начнет умирать. – И чтобы это избежать ты решил докучать мне до конца своих дней?       - Это я вам пока докучаю капитан. Потом все изменится.       - Видел?       - Да, – не думая, ответил Эрен, возвращаясь на кухню, куда вскоре проследовал и Аккерман.       Иногда Эрену становилось плохо, в такие моменты он был похож на труп. На самый настоящий труп. Даже его кожа переставала быть горячей, сменяясь на холод. В такие моменты он часто носил одежду из Марлии, без ноги и глаза. В такие дни застать Йегера дома было трудно. Он уходил и не возвращался пару дней. Приходил уже больше похожим на что-то живое. Странно, но Аккерману ни разу не пришло в голову, что сопляк не вернется. Несколько раз Леви удавалось увидеть другого Эрена. И лучше бы не видел. Он множество раз видел то, как его товарищей убивали, растерзывали и оставляли лужи крови. Но все они были мертвы. Со сто процентной вероятностью. А это было живым. Оно дергалось и меняло свою форму: становясь то ребенком, то подростком, то юношей. В разной одежде и с разными ранами. Без ног, без глаза, бывало, и одна голова. Он не кричал от боли, а только плакал.       Они никогда это не обсуждали. Леви просто не стал. Желание было безумным, но выяснять, почему это происходит не очень-то и хотелось. И пусть он видел множество ужасов. Это не то, что он хотел бы выслушивать сейчас. Когда-нибудь потом можно. Сейчас, пожалуй, нет.       Армин стал бывать реже, зато писать письма чаще. Он даже начал рассказывать о подробностях происходящего, иногда спрашивал совета. Но Леви все так же не отвечал, надеясь, что вопросы риторические.       Как выяснилось, Йегеру нравилось разговаривать с клиентами его чайной лавки, поэтому он периодически вставал на смены вместо Леви. Некоторые его даже запомнили и приходили только в те дни, когда Эрен точно был у кассы. Никто из них не узнавал в Эрене бывшего узурпатора и просто мило с ним беседовали.       - Йегер, – окликнул юношу Леви       - Да, капитан?       - Почему ты от них не прячешься?       - Они не знают, как я выгляжу, плюс, они меня видят немного по-другому. Да и смысл прятаться, если меня не нужно видеть только основным лицам тех событий. Случайным людям это не помешает прожить свою жизнь.       - Знаешь?       - Конечно.       Был вечер, Эрен убирал зал после закрытия, а Леви пересчитывал расходы. На улице щебетали птицы и стрекотали сверчки.       - Как ты выжил? – этот вопрос поставил Йегера в тупик, пробуждая какие-никакие эмоции на его лице.       - Я уже отвечал вам на этот вопрос.       - Ты отвечал на другой, я спрашивал, почему ты у меня. А теперь отвечай на этот, – Леви откинулся на спинку стула, заставляя его потерять две точки опоры.       - А я и не выживал, капитан. По крайней мере, не планировал, – он подошел ближе. – Когда Микаса отрезала мою голову, я был готов. А потом я увидел умирающую Имир. И она сказала, что я могу выбрать любое будущее и воплотить его. Если честно я не знал, что делать. Будущее было… таким разным? Столько вариантов.       - И ты выбрал это.       - Да, это... Вы, так же как и я, не планировали выбраться из этой бойни живым, но были достаточно сильны, чтобы пытаться жить дальше. Я решил, что вы лучший пример для этого. Вы всегда им были, надо сказать, – удивительного в этом ничего для Леви нет. Каждый восхищался им в разведке. Но когда это признал сам Эрен, да еще и говоря о периоде, когда желание наложить на себя руки было необычайно сильно, было страшно представлять, что тогда сам Йегер хотел с собой сделать.       - Для того чтобы понять это, было достаточно не быть слепым. Отряд понял это, кажется, на пятой минуте твоего пребывания в разведке.       - Это точно, капитан. Знаете, а я и не жив-то, по сути. Я просто влачу свое существование в виде полутрупа, – он рассмеялся. Впервые, с момента попадание в дом Леви. Аккерман даже удивился. Было в этом смехе столько боли, да и казалось, что Эрен сейчас сам себе выкашляет органы.       - Возможно, это достойное наказание для того, кто уничтожил четыре пятых человечества.       - Вполне вероятно, капитан. Если бы у меня был выбор, я бы сделал по-другому.       - Но выбора у тебя не было?       - Не знаю, теперь уже не узнаю. Я тогда увидел то будущее, которое было светлым. Для всех, Микасы, Армина, вас и других, для меня оно необязательно должно было быть счастливым. Достаточно, что вы в будущем будете живы. И я не хотел терять этот шанс. От любого, даже незначительного изменения все могло рухнуть. И тогда светлого будущего не у кого бы уже не было. Но я не жалею о том, что сделал. Вы же меня учили, что нужно делать выбор без сожалений.       Что же. Все теперь становилось понятнее. Когда ты видишь будущее, которое напрямую зависит от тебя, надежнее выбрать то, что ты уже видел, а не играть в рулетку. Йегер свой выбор сделал. Леви не осуждает его за это, потому что это был выбор Эрена. Да, кровавый, но выбор. Акккерман принимает его.       - Мне было девятнадцать. И оставалось четыре года, нужно было действовать.       - Иногда думаю, что на тебя легла слишком большая ноша, – и ведь Леви не врал. Эрену было пятнадцать, когда его нарекли надеждой человечества и обязали оправдать этот статус под страхом смерти. А потом сопляк вырос, и его заставили решать судьбу не только Элдийцев, но и всего человечества.       - Возможно, капитан, но я нес это бремя стойко. Старался, по крайне мере.       - Иногда выходило из рук вон плохо.       - Не отрицаю. До сих пор вспоминаю ту ситуацию в пещере Рейсов. Думаю, тогда я был меньше всего похож на Надежду Человечества. Это смешно, насколько часто вам приходилось спасать меня.       - У меня были мысли, что если убить тебя, то все станет проще. Тогда и спасать никого бы и не пришлось.       - Не знаю. Моей смерти долгое время желали верхушки власти, так что, возможно, это могло бы стать и правильным решением.       - И тогда бы нас всех точно убили люди с Материка, – приподняв уголки губ, произнёс Леви.       - Пожалуй, капитан. Как вы считаете, я правильно поступил?       - Йегер, блять. Прекрати заниматься самокопанием и прими, что эта кровь на твоих руках. Что сделано, то сделано, прекрати винить себя за то, что ты жив, а они нет, – подойдя к Эрену, он со всей силы ударил сопляка по щеке, да так, что остался красный след от ладони. Йегер опешил, смотря на Аккермана удивленными глазами, и хлопал своими изумрудами, в которых впервые появился намек на жизнь. – Ты же понимаешь, что никто не знает, что бы было, если бы ты не сделал то, что сделал?       В уголках глаз появились еле заметные бусинки слез, а после, никого не спрашивая, Эрен налетел на Леви, прижимая к себе как можно ближе, как будто Аккерман сейчас растворится или уйдет. И дрожал, как лист на ветру. Пришло время Леви удивляться происходящему. Аккуратно обхватив широкую спину, он стал похлопывать по ней, молча слушая рыдания Йегера, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше. Ему никогда не приходилось успокаивать людей так. Сказать что-то – легко. Дать пощечину или что-то в этом духе – без проблем. Но стоять и обнимать кого-то, слушая его слезы и прерывистое дыхание? Никогда в жизни.       А Эрен только сильнее сжимал одежду под руками. Утыкаясь лицом в плечо. Кусок ткани под ней уже насквозь промок под действием влаги. Аккерман чувствовал, как она пропитывается все больше и больше, как ткань прилипает к коже. С каждым всхлипом, Эрен то успокаивался, то начинал дрожать еще больше, захлебываясь слезами и соплями. Прекратив хлопать, Леви начал поглаживать по спине одной рукой, зарывшись другой в каштановые локоны. Аккерман ловил себя на мысли, что не прочь простоять так ближайшую вечность.       Под эти размышления, Йегер успокоился и теперь просто стоял и обнимал Аккермана, не отстраняясь. Но вскоре, пересилив себя, все же разорвал объятия, отойдя и виновато смотря на бывшего капитана.       - Тц. Теперь рубашку стирать, – сказал Леви, доставая из нагрудного кармана платок. – Иди сюда, – Эрен послушно подошел ближе и вжимая голову в плечи. Взяв рукой за его подбородок, Аккерман немного поднял голову, чтобы было легче стирать слезы с лица.       - Простите, капитан, – прошептал Йегер.       - Прекрати извиняться. И вообще, я уже давно не капитан, прекрати меня так звать.       - Хорошо… Леви, – это была его первая искренняя улыбка за это время.       Многие годы назад Аккерман зарекся привязываться к людям, слишком больно потом терять и отпускать. Но сейчас, смотря на Эрена, он думает, что возможно нарушить собственные принципы имеет смысл.       «Смерть не грозит мертвому». – Думал Леви, убеждая себя в правильности этого выбора.       Леви отказывался признавать, что за это время Эрен умудрился стать константой в его жизни. Наличие Йегера в его жизни стало чем-то обязательным и обыденным. Теперь представить свою жизнь без него было чем-то из ряда вон. Он ненавидел фокусы Эрена, но он к ним привык. И теперь не было так странно видеть подсвеченную изнутри радужку. Он стал лучше спать, что ощущалось очень странно, потому что он никогда до этого не высыпался. А сейчас, утром он чувствовал себя более менее бодрым. И Леви точно был благодарен за это. Иногда в его голове появлялись мысли, что если бы Йегер так и не появился? Он был бы уже мертв? Леви никогда не боялся смерти, но сейчас она казалось чем-то неправильным. Самым удивительным во всем этом для Аккермана было то, что Эрен начал улыбаться чаще. Все еще редко, хотя не реже самого Леви уж точно. Видеть его улыбки оказалось на удивление приятно, в такие моменты он словно наполнялся той подростковой непосредственностью и начинал излучать лучи счастья.       За это время Микаса успела написать единственное за все время письмо с приглашением на свадьбу. Леви его, конечно же, не принял. Зато после этого сопляк пропал аж на неделю. Гением быть не надо, чтобы понять, куда именно уходил Эрен на это время. Вернулся он удовлетворенный увиденным, учитывая полуулыбку.       - Ты же ее видел.       - Хотелось лично убедиться.       - И как?       - Микаса счастлива, даже сильнее, чем мне казалось. Все начало налаживаться у них.       - О себе бы подумал, Эрен, – говорить такое бесполезно, учитывая, как Йегер привязан к ней прошлым, но все же.       - Я и думаю. Я убедился в том, в чем хотел, и теперь полностью спокоен на счет их будущего.       - Ты просто скучаешь.       - Возможно, – Эрен улыбнулся, смотря на Леви из под прикрытых век. Солнце выгодно выделяло его черты лица и смуглую кожу.       - Прекращай нежиться под солнцем, пыль сама себя не протрет, – пожалуй, он действительно привязался к паршивцу. Всю эту неделю Леви ловил себя на мысли, что дома подозрительно одиноко. Никто не говорит на фоне, не ходит по скрипучему полу и не набирает воду. Он так привык к этому, что теперь находиться без этого становилось тяжело.       Как только Эрен перешагнул порог, так дом снова начал жить. Аккерман даже усмехнулся этому факту. Сразу на душе стало легче, и Леви даже позволил себе еле заметную улыбку. Йегер, не спрашивая, пошел за тряпкой и, намочив ее начал протирать верхние полки. Пройдя мимо, Аккерман заварил им чай, тот самый, который он делал в первый день пребывания Эрена в его доме. Теперь Леви заваривал чаще всего и каким-то образом этот чай стал негласной традицией. Йегер даже пытался его готовить, но у него все равно не вышло так же вкусно, поэтому чай заваривал только Аккерман. И понимание того, что у них есть какая-то общая традиция, грело сердце.       Когда Йегер пришел точно к моменту, когда чай заварится, Леви даже не удивился, просто разлив его по кружкам и садясь на один из стульев. Они молчали, и это приятное молчание стало тоже своего рода традицией.       - Все так изменились, – прервал тишину Эрен.       - Столько времени прошло с гула, ничего удивительного. К тому же было две гражданских войны, так что все логично.       - Я понимаю, но все равно странно видеть их такими.       - То есть меня тебе не странно видеть?       - К тебе я привык, все-таки нахожусь с тобой постоянно, так что не удивляюсь. Даже видя всех их в будущем, я не ожидал, что в реальности они изменятся так быстро.       - Забавное понятие о «быстро», – на самом деле время действительно прошло слишком стремительно, потому что Эрен вроде пришел к нему вчера, а на деле прошло уже пару лет.       - Видя только тебя и изредка Армина сложно следить за тем, как течет время, – меланхолично произнес он, после чего сразу оживился. – Зря ты на свадьбу не поехал, может, развеялся бы.       -Эрен, я не собирался туда ехать, ты же это знаешь, мне нечего там делать.       - Было бы как минимум интересно взглянуть на тебя в том балагане, – его глаза откровенно смеялись, если не насмехались, смотря на Леви. – А если честно, то мне кажется, что я никогда не видел их такими счастливыми и спокойными, понимаешь?       - Понимаю. Ты постарался для этого.       - Есть такое, и, видя это все, убеждаюсь, что не зря устроил тогда это все.       - Кто знает. Но пока – точно не зря, – Леви спокойно, он просто сидит и разговаривает, считай ни о чем с паршивцем, и кажется, это действительно то, что он бы хотел унести в могилу. Аккерман никогда не думал, что когда-нибудь в абстрактном будущем сможет сидеть и не думать ни о чем. Не рассуждать в голове план на ближайшую экспедицию или завтрашнем дне, а просто жить. Это казалось чем-то неправильным и правильным одновременно, так, вроде, и должно быть, так люди отдыхают. Но Леви никогда не знал такого понятия. Всю свою жизнь он выживал. Сначала в подземном городе, где он научился убивать ради своей никчемной жизни. Потом в разведкорпусе, где он боролся за то, чтобы не быть съеденным титанами. После на войне, где он уже не представлял за что сражался. Не было смысла выживать, как и не было смысла бороться за какие-то эфемерные идеалы. Он хотел там умереть, но вот он здесь. Сидит и смотрит на того, кто, возможно, подарил хоть какой-то смысл в его странной жизни.       Очередная годовщина. Не сказать, что Леви ее ждал, первая круглая дата. Десять лет, по этому случаю, кажется, все суетятся сильнее обычного. Ему пришло целых два письма от Хистории, которая, видимо, решила перестраховаться. Причем пришли они заранее, где-то за неделю до празднования. В этот день Аккерману соизволили написать вообще все. Даже Жан выдавил из себя пару строк про то, что он скучает. Это все было похоже на своеобразный цирк, где все внезапно вспомнили, что Леви существует.       Письмо от Армина и Микасы он читает полностью – зачем, не уверен. Но в итоге смысла в них больше чем во всех остальных до этого. Микаса даже не упоминает о празднике и просто рассказывает о своих детях, искренне, что примечательно. Армин же распинается опять про свое и старое. И Аккерман не уверен, рад ли он такой настойчивости, потому что за это время он постоянно поднимал эту тему, а Леви всегда уходил от нее. Видимо, пришло время расставить все точки над «i».       - Писем в этот раз больше. Планируешь их пустить на розжиг печи? – Усмехается появившийся в дверном проеме Эрен.       - Большую их часть. Столько писем написали, только бумагу переводят, – поднявшись на ноги, вздохнул Аккерман. – Думаю соизволить ответить на одно из них.       - Серьезно? – Его брови поползли наверх, а глаза рассширелись, ибо это что-то новенькое. – И в честь чего, боюсь спросить?       - Настроение хорошее, – издевается Леви. – На старости лет решил вновь увидеть оставшихся сопляков. Ну и твою могилу увидеть хоть раз же надо. – Проходит он в комнату и садится за стол, принимаясь чиркать ответ.       Он так давно этого не делал, что ему казалось, что он уже и забыл это чувство. Но, не смотря на это, он быстро написал сухое и сжатое максимально письмо, чтобы не тратить ни свое, ни Армина время. Положив его в конверт и написав все необходимое, он отдает его Йегеру, чтобы он пошел и отправил его, и Аккерман уверен, что оно дойдет до адресата в считанные дни. Поэтому встает с мыслю, что пора собираться, потому что потом он с этим возиться уже не будет, ему Артлер просто не даст. Скинув в сумку минимальное количество вещей, он отставляет ее в угол и идет встречать Эрена, который уже должен был вернуться. И, если судить по легкой улыбке, то он все сделал и теперь их ждет простое ожидание.       - Почему именно Армину?       - Он точно приедет.       - А Хистория или Габи? – Приподнимает одну бровь Эрен.       - У королевы множество дел, Габи, скорее всего, помогает подготавливаться к торжеству, Артлер тоже, вероятно, но он все равно приедет. Лично.       - Именно поэтому ты ответил именно ему?       - Да.       - Как всегда просчитываешь заранее. Пожалуй, это то, чего мне временами не хватало.       - Ты будущее видишь, смысл просчитывать.       - Чтобы в итоге все пришло именно к этому будущему.        Леви кивает, не находя смысл в ответе.       - В умирающих путях я так же смотрел прошлое и моменты с дорогими мне людьми. И там был момент с тобой, – блаженно протянул Эрен.       - Надеюсь, момент с судом, потому что, по-моему, это был пик наших отношений.       - А ты только плохое и помнишь, – ухмыляется Йегер. - Это было, когда ты на тренировке помог мне подняться, я тогда такой фонтан чувств испытал. Вроде простое и секундное действие, но так приятно.       - С твоим фанатизмом и не удивительно, Когда это вообще было?       - Не помнишь? – Леви очень хочет соскрести эту улыбку с его лица. – Незадолго до возвращения Марии.       - Тогда понятно, что я это не помню. Мы же все как на иголках сидели. Но твой подростковый мозг решил это запомнить.       - Воспоминание хорошее, так что, почему бы и нет?       Армин приехал за день до праздника самую малость удивленным. Как и полагалось, он удивился тому, что Аккерман пренебрег своим десятилетним устоем и ответил на письмо.       - Вы же уже собрали вещи, капитан? – Первое, что спросил Арлерт, войдя в дом. – Нам бы в ближайшее время оказаться в порту.       - Собрал, – сухо ответил Леви, вытаскивая из того самого угла дорожную сумку.       - Вы собрали достаточно вещей?       - Мне хватит, Арлерт.       - Да, извините.       - Забудь, чай будешь? Только что заварил.       - Не откажусь, но у нас есть около часа, до того, как за нами приедут.       - К чему такая спешка? – Чуть наклонил голову Леви.       - От порта до Парадиза ехать долго, порядка четырех часов. А нам еще вас разместить надо и всех поприветствовать.       - Я думаю, они будут в состоянии дожить без моего внимания до следующего дня.       - Вы правы.       Дальше диалог не клеился, поэтому они молча сидели и пили чай. Йегер не подавал признаков жизни, потому что с момента входа Армина к ним домой не шелохнулся, сидя на диване и наблюдая за ними из-за угла. Тишина была неприятной. Она давила на всех. Армин заметно нервничал, смотря то на бывшего капитана то в окно, то бродя взглядом по комнате в целом. В таком невеселом состоянии и прошел час. Арлерт молча поднялся и жестом попросил следовать за ним. Судя по всему, за ними приехали. В этом молчании они дошли до экипажа. Леви не представлял, где они его достали во времена машин, поэтому лишь усмехнулся, что королева помнит о его любви к лошадям. Эрен закономерно с ними не сел, так что Аккерман подумал, что встретит его уже на острове.       Вид за пределами его местности заметно изменился за то время, что он почти не выходил за ее пределы. Все отстроено, что и не скажешь, что относительно недавно здесь была одна голая земля. В порту оказалось кучу снующих туда-сюда людей. Такого столпотворения Леви не ожидал. Несмотря на это, их без вопросов пропустили на борт вне очереди и заранее. На борту корабля было хорошо. Морской бриз ласкал тело. Леви вздохнул полной грудью, ловя этот запах моря. Судя по всему, на остров они доберутся ближе к вечеру.       Его каюта оказалась небольшим помещением и располагалась ближе всех к выходу, что Леви не нравилось, потому что это значило, что он будет слышать всех. Чего он не ожидал, так это того, что за спиной его будет ждать Эрен. который сидел на кровати и ехидно ухмылялся.       - Не ждал? Как я мог оставить тебя одного гнить на этом корабле, – протянул он, вставая со своего места.       - Лучше бы оставил гнить. Хоть отдохнул бы от твоей рожи, – лег на кровать Леви.       - Мне лечь на пол? – съехидничал Йегер, устраиваясь на полу.       - Самое то, – Аккерман взглянул на Эрена и вздохнул. – Я не изверг. Ложись рядом, – в подтверждение своим словам он отодвинулся ближе к краю, давая место для Йегера. А он, быстро сообразив, что к чему, пристроился рядом, обвивая своими руками худощавое тело бывшего капитана. – Не задуши только.       На это Леви уже не ответили, поэтому диалог был завершен.       Леви лежал с закрытыми глазами и слушал приглушённые звуки моря, они скоро будут отплывать от порта. Над головой слышалось спокойное дыхание Йегера. Аккерман чувствовал это тепло, что шло от Эрена, и пристроился ближе. Сил на размышления о том, что Парадиз изменился не было. За дверью слышались частые шаги, и чьи-то голоса. Они давили на Аккерманна, который сейчас мечтал о тишине, которую потерял, согласившись поехать на остров. Магазин он закрыл на время его отсутствия, поэтому не беспокоился по его поводу.       Когда корабль начал свое движение, Леви уже был в полудреме, поэтому даже не шелохнулся при этом. Пару раз в дверь стучали, но им закономерно никто не открывал. Только ближе к концу Эрен встал, из-за чего Аккерман проснулся, и Йегер, не говоря ни слова, вышел за дверь. Спустя секунду в каюту влетел Армин, который что-то говорил о том, что совсем скоро они уже причалят и пора выходить. Спрашивать видел ли он что-то бесполезно. Очевидно же, что не видел.       Когда они достигли места назначения, ощущения были смешанные. С одной стороны, Леви был рад увидеть вновь остров, что был его домом. С другой стороны, здесь было прошлое, от которого так старательно сбегал все эти годы Аккерман. И да, Парадиз изменился, даже сильнее, чем он бы возможно хотел. Даже отсюда были видны какие-то деревни и постройки, которых точно не было, когда Леви уходил с острова. Арлерт предупреждал, что поедут они на поезде, который будет ехать прямо в столицу. Теперь понимание того, что скоро встреча ветеранов состоится, давала странный осадок.       В купе поезда они были одни. Вся их поездка прошла в обоюдном молчании. Чем больше они приближались к территории бывших стен, тем больше домов становилось. Мелькали посевные поля, леса, скот и люди. За минут двадцать до прибытия стало понятно, что территория основного города заметно увеличилась. Все вокруг приобрело флер современности. Вышли они незадолго до приближения к бывшей стене Сина. Поездку до замка Леви не запомнил, зато запомнил помпезный вид замка и ближайших земель. В целом, все в городе говорило о том, что здесь празднуют что-то масштабное.       Около входа в замок их встречала охрана, которая услужливо пропустила их, как только они поняли, кто подошел к воротам. Идя по длинным коридорам, Леви замечал множество гобеленов, которые вкратце повествовали о истории, самый большой из них располагался над входом в тронный зал, на нем была изображена сцена победы в битве между небом и землей. От этого хотелось блевать.       В зале сидела сама Хистория, а рядом парочку охранников. Поклонившись ей в знак приветствия, Армин начал говорить заученную, судя по всему, фразу про то, как они рады видеть ее в добром здравии. Королева подняла руку в просьбе замолчать и подошла к Аккерману и поклонилась уже ему.       - Рада видеть вас, Леви Аккерман. Мне приятно иметь честь принять вас в качестве гостя Парадиза.       - Благодарю за приглашение, королева, – он поцеловал протянутую руку королевы. Леви решил тактично промолчать, что отвергает его уже какой год.       - Армин вас проводит до ваших покоев, отдохните, как следует, завтра нас ждет праздник.       После этой фразы Арлерт поклонился еще раз и вывел Аккермана из зала.       Шел уже час третий, как Леви пытается уснуть. Сейчас он сидел и жалел о том, что рядом нет Эрена. С ним Аккерман уже давно бы спал. Для него казалось странным, что паршивец так и не появился, хотя по логике должен. Поэтому сейчас он лежал и смотрел в потолок, иногда поглядывая то в окно, то на поднос, который ему принесли для перекуса, желания есть было ноль, поэтому он даже не притронулся к нему. Впервые за долгое время он чувствовал себя одиноко. Рядом не было никого, не с кем поговорить во время бессонницы, а ходить по замку казалось очень плохой идеей. Иррациональным казалось желание ощутить присутствие Эрена рядом.       За окном начинало светать, что означало тот факт, что в скором времени он все-таки провалится в беспокойный сон. Но мысли продолжались роиться в голове Аккермана, а размышления порой уводили далеко за пределы комнаты. А потом он отключился. Не уснул – именно отключился.       Утро выдалось слишком шумным. Кто-то около него постоянно ошивался, расспрашивал, предупреждал. Из этих насыщенных диалогов он смог выцепить только то, что он будет говорить после королевы. С чего такая честь – неясно. Их вывели на балкон, с которого открывался вид на город. По бокам от него стояли все остальные, которые с неприкрытым удивлением пялились на него. Хистория декларировала речь про то, что в этот день они отвечают такую знаменательную дату, и что на этот раз на празднике присутствуют все, кто вернулся с той войны.       Леви понимал, что мало представляет, что должен сказать. Он рад их видеть? Едва ли. Ему жаль, что у него не было возможности приехать раньше? Нисколько. Желает ли он им хорошего праздника? Возможно. Был ли смысл во всей этой речи? Он не знает.       Пересилив себя, он подходит к королеве, которая дает ему место произнести свою речь. Сухая и безвкусная. Он произносит парочку фраз, чтобы от него отстали, он, пожалуй, в сотый раз пожалел, что все-таки приехал на это сборище.       Дальше говорили остальные, а Аккерман их не слушал. Гуляя взглядом по толпе, он находит одно знакомое лицо. Желание сорваться и побежать к нему чрезвычайно сильно. Но понимание, что это официальная речь для подданных, королевы заставляет его стоять смирно, прожигая дыру в голове того, кто специально не смотрит на него в ответ. Это в равной степени и забавляло и злило, потому что его очевидно игнорировали. Судя по всему, взгляд человека был устремлен на всех, кроме него.       Как только церемония закончилась, на Леви тут же накинулись абсолютно все, кроме, разве что, Габи и Армина. Они постоянно что-то спрашивали, уточняли, обнимали. Все были рады, а особенно его бывший отряд. И Аккерман понимал, почему Эрен говорил, что они сильно изменились. Он их не узнавал. Не в полной мере в любом случае. И он не знал, кто именно изменился сильнее. Все они стали не просто взрослыми версиями себя - они стали другими. И Леви пока что еще не мог решить, рад ли он этому.       Он узнает много нового о своих бывших подчинённых. К примеру: Жан главнокомандующий армии, Микаса вообще отошла от военных дел, занимаясь домом. Конни уехал к матери, и много подобного. И все это Артлер ни разу ему не рассказывал, хотя Леви и не спрашивал.       Когда они сидели все за одним столом, Аккерман чувствовал себя странно. Но это пробирало на ностальгию: вспоминался разведкорпус и их вечера, которые они проводили за подобными столами, правда, тогда Леви окружали другие люди, но, несмотря на это, ощущался уют. И все же, находиться здесь с каждой секундой становилось все сложнее. Пожалуй, он бы все отдал, лишь бы вновь оказаться на их с Эреном кухне и болтать на простые, человеческие темы.       Поэтому недолго думая, он срывается со своего места и бежит из замка, сзади слышится окрик Хистории, но ее останавливает кто-то, наверное, Армин. Он не знает как ноги его не подвели, и почему он ни разу не упал, но было хорошо, боль придавала только больше сил.       Он не помнит как добрался до сюда. Вообще. Помнит только вечно мелькающую каштановую макушку, которая периодически показывалась ему, как бы дразня. Как только подходит к дереву, замечает отсутствие людей, хотя казалось бы, праздник. Видимо, весь город сейчас веселится и им не до траура. Леви же лучше.       Здесь удивительно спокойно, по-мертвецки спокойно, даже не слышно пение птиц или шелеста деревьев, хотя ветер есть. А одного немертвого так и не видно. Ветер ласкает волосы, пробираясь под одежду. Голова болит, даже раскалывается, но Леви сидит, даже не схватившись за нее. Тупо смотрит на своеобразное надгробие, на нем нет ничего, только надпись: «Предатель, подаривший надежду». Аккерману стало тошно от этого, потому что это правда. Йегер подарил надежду не только всему Парадизу, но и самому Леви. Хотя казалось бы, какая надежда, когда одного глаза нет, ноги плохо функционируют, а на руках недостает пальцев. Но в них теперь теплилась надежда на счастливый финал.       Аккерман зевнул. Для него это несвойственно, да и он поспал достаточно для того, чтобы нормально функционировать. Но его тянуло в сон, даже сильнее, чем если бы Эрен приказал ему спать. Он постоянно тер глаз, посматривая в безоблачное небо. Он хотел дождаться Йегера, но он, как назло, не показывался, хотя явно шел сюда с присущим ему темпом.       - Блять, Йегер, если ты сейчас не покажешься, я просто лягу, – пригрозил Аккерман, выжидая ответной реакции, которой… не последовало. Вокруг него все еще было безлюдно. Даже намека на кого-то рядом не было. Стук бешеного сердца слышался в ушах, а в теле была непреодолимая боль, сравнимая с тем, когда его подорвало громовым копьем. Руки затряслись. – Как мне хуево, я лягу, хорошо? – Обратился он к камню с надписью. Каждое действие отражалось болью в теле. Кажется, он понимал, что происходит. Он лежал, свернувшись в позу эмбриона и часто дышал.       А потом все прекратилось.       Леви очнулся там же, где и лег до этого. Рядом с ним все еще дерево и могила Эрена, а рядом сам Йегер. Он смотрел с добродушной улыбкой на Аккермана, который напряженно осматривал местность. Вроде бы все так же, как и было. Эрен стоял и протягивал ему свою раскрытую ладонь. Недолго думая, Леви, схватившись за нее, поднялся.       - Идем?       - Куда? – Только и смог вымолвить Аккерман.       На это Йегер не ответил, а пространство вокруг них начало искажаться и рассыпаться, образуя новое. На месте бывшей Шиганшины появилось нечто, напоминающее пути.       - Это место осталось после смерти Путей и Прародительницы Имир. Ты не против разделить со мной вечность?       - Не против, – Леви позволил себе ухмылку, смотря на веселого Йегера. – Ты видел наше будущее?       - Не видел, капитан.       На небосводе в эту ночь загорелось две звезды, что своим сиянием делали вторую лишь ярче.