Щеночек

🎶Desperado Slowed🎶

Мой мужчина🫠: Прости, малыш, я немного задерживаюсь. Водитель заедет за тобой, встретимся уже в ресторане, ладно? Закажи себе что-нибудь вкусное и не скучай       Прочитав сообщение, Чонгук не сдерживает разочарованного вздоха. В последнее время Чимин очень много работает. Парень не может его за это винить, ведь мужчина старается ради него, чтобы тот мог позволить себе всё, что хочется, и ни в чем не нуждался. Хотя сам Чонгук желает лишь любви и тепла своего любимого. Поэтому спустя полчаса он озвучивает водителю другое место назначения и сидит в автомобиле на стоянке у офиса, дожидаясь Чимина.       Гук залипает в телефоне, разглядывая счастливые фотографии своих одногруппников, и мечтает об отпуске, который они с Паком провели бы только вдвоём, наслаждаясь компанией друг друга. Парень никогда не видел океана с мягким, словно шелк, песком, виднеющимся сквозь полупрозрачную голубую воду, поблёскивающую под лучами жаркого солнца. Лето прошло, а они так никуда и не выбрались. Чонгука это, конечно же, огорчило, но его скучные и по большей части одинокие часы ожидания Чимина с работы скрашивал Бам.       На следующий день после годовщины они с Паком, как тот и обещал, купили щенка. Чонгук очень долго и усердно выбирал себе друга, заставив любимого просидеть почти час в ожидании. Парень был так счастлив, ходя по зоомагазину и выбирая всякие мелочи для их нового члена семьи, а Чимин — просто наблюдая за любимым. В итоге он полюбил Бама так же, как и сам Чон, если не сильнее…       Дверь распахивается, и на сиденье рядом с Чонгуком садится Пак, прерывая его размышления.       — Малыш, а ты почему здесь? — потянувшись к родным кудрявым волосам парня, Чимин зарывается в них ладонью и слегка взлохмачивает, даря любимому нежный невинный поцелуй.       — Я соскучился и хотел поскорее тебя увидеть, — Чонгук расслабленно улыбается, прижимаясь к боку мужчины и ластясь под его прикосновения. Он получает дозу долгожданной ласки и удовлетворенно выдыхает, наслаждаясь теплом любимого человека.       — Что ж, тогда поехали, уже не терпится увидеть, что за место ты выбрал для «торжественного» ужина, — Чимин саркастично выделяет это слово, не скрывая добрую насмешку, за что младший его слабо щипает в районе груди.       — Не надо этого пренебрежения. Твой День Рождения — это праздник, если не для тебя, то для меня уж точно. В этот день родился самый прекрасный человек на свете, которого я очень сильно люблю, так что не смей недооценивать эту дату! — серьёзно глядя в глаза Пака, Чонгук мило хмурится и сдувает отросшую челку, падающую на глаза.       — Ухх, Вы такой строгий, Господин Чон, — не сдерживает рвущуюся на лицо широкую улыбку мужчина. — Как скажешь, малыш. С тобой для меня каждый день особенный, а этот — тем более, — он приближается к лицу парня и ласково трётся своим носом о его. Чонгук млеет в крепких руках и позволяет счастливым мурашкам пуститься вскачь по телу. Рядом с Паком он чувствует себя, словно самая ценная на свете хрустальная ваза. Его холят и лелеют, сдувают пылинки, окутывают вниманием и заботой и не позволяют чужим грязным рукам прикасаться к хрупкой драгоценности.       Разомлев в уютных объятиях, парни не замечают, как добираются до ресторана. Выйдя из машины, Пак отпускает водителя, а сам ведёт Чонгука ко входу, невесомо поглаживая рукой его поясницу. Внутри заведение оформлено в приглушенных тонах, подчёркивая убранство зала, которое не кричит агрессивно о роскоши, а лишь мягко шепчет о его величестве. На стенах то тут, то там размещены красивые картины в изящных рамах, а над головами посетителей с потолка свисает огромная хрустальная люстра, рассеивающая вокруг полупрозрачные разноцветные отблески.       Хостес в сдержанной, но при этом элегантной униформе встречает парней, приветливо улыбаясь. Чонгук говорит с ней, пока Пак рассматривает посетителей. Здесь нет напыщенных толстосумов, сыплющих деньгами направо и налево и требующих, чтобы перед ними бились в поклонах и выполняли любые прихоти. Гости заведения, такие же элегантные и утончённые, как и само место, раскрепощенно сидят в уютных мягких диванчиках и наслаждаются приятной мелодией, тихо льющейся из динамиков, увлеченно болтая. Чимин думает, что младший, должно быть, потратил достаточно много времени и сил, чтобы найти этот потрясающий ресторан. Паку здесь определённо нравится.       Чонгук берёт его за руку, привлекая внимание, и ведёт к лифту, который находится за поворотом в коридоре. Они входят в кабину, и парень прикладывает к сенсору карточку, после чего двери закрываются.       — Закрой глаза, — говорит младший, подходя к мужчине со спины, и аккуратно накрывая его веки руками. Чимин послушно зажмуривается, подыгрывая ему, и, когда раздаётся короткий сигнал, а двери открываются, выходит из лифта, мягко подталкиваемый Чоном.

🎶Under The Influence🎶

      В нос сразу же проникает свежий вечерний воздух, переплетённый с чарующим цветочным ароматом. Чонгук отрывает руки от лица мужчины, обвивает ими его талию и, крепко прижимаясь сзади, утыкается носом в широкую спину.       — С Днём Рождения, Чимини, — едва слышно шепчет парень и поворачивает голову, окидывая взглядом волшебный вид вместе с любимым.       Крыша здания украшена огромным количеством клумб и горшков с растениями. Здесь и маленькие цветущие деревья, размещенные по периметру, и сотни прекраснейших цветов, благоухающих сладкими, не приторными ароматами. Пак глубоко вдыхает изумительный запах, плавно оседающий в лёгких, и медленно выдыхает, блаженно улыбаясь. Здесь бесподобно.       — Малыш, ты просто чудо, я так тебя люблю, — развернувшись в окольцевавших его руках, Чимин прижимает к себе любимого поближе. — Спасибо, это место просто потрясающее.       Чонгук счастливо улыбается, радуясь тому, что смог приятно удивить мужчину, и берёт его за руку, ведя к столику, находящемуся среди этого волшебного сада. Они усаживаются в мягкие высокие кресла, и Пак обращает внимание на красиво вышитую скатерть, на которой стоят изящные серебристые подсвечники. Погода сегодня поразительно тёплая, как для середины осени, ветра нет, поэтому красные огоньки ярко мерцают, создавая приятную романтическую атмосферу. Да, Чонгук явно очень постарался для него, за это Чимину хочется его расцеловать и обнять так крепко, чтобы навсегда слиться воедино, без шанса разойтись когда-нибудь хотя бы на миллиметр.       Чон что-то делает в телефоне, и буквально через минуту им привозят заказанные им ужин и вино на небольшой сервировочной тележке. Они благодарят официанта, торжественно поднимающего крышки с аппетитно пахнущих блюд и разливающего напиток по бокалам, и, когда тот исчезает, приступают к трапезе. Вкусная горячая еда ещё больше поднимает настроение, Чимин расслабляется после очередного рабочего дня и слушает увлечённые рассказы Чонгука о том, как он нашёл этот чудесный ресторан, как боялся, что мужчине здесь не понравится, и просто как прошёл его день. Пак бесстыдно пропускает мимо ушей добрую половину речи парня, залипая на его очаровательные губы бантиком, сверкающие от огня свечей большие глаза и непослушную прядку шелковистых волос, постоянно лезущую ему в правый глаз, в очередной раз забывая дышать от сильного чувства, сжимающего лёгкие и разливающегося приятным теплом в животе.       Чонгук, который, кажется, никогда не привыкнет к такому, полному любви и обожания, взгляду мужчины, замолкает и берёт свой бокал трепетно подрагивающими пальцами.       — С Днём Рождения, любимый. Ты для меня, как каменная стена, за которой я могу спрятаться, ты — моя опора и поддержка в трудные времена, если я растерян или запутан, ты всегда помогаешь мне найти правильное направление, и ты тот, на кого я всегда могу положиться. Не знаю, что бы я без тебя делал. Хочу пожелать тебе продолжать двигаться вперёд, не обращая внимания на препятствия, и оставаться таким же сильным, смелым и мужественным, — парень робко улыбается и легонько касается своим бокалом чужого. Раздаётся тихий мелодичный звон, и Чон роняет короткий смешок, пробуя тёмно-бордовую, переливающуюся в тусклом свете, разгоняющем плавно опускающиеся сумерки, жидкость.

🎶Feel It🎶

      Чонгук перекатывает на языке сладкий вкус вина, а одна непокорная капля скатывается из уголка его рта к подбородку. Чимин привстаёт со стула и ловит её большим пальцем, после чего подносит его ко рту и соблазнительно слизывает кровавую жидкость. Он, как ни в чём не бывало, благодарит Чона за поздравление и осушает свой бокал. Младший сглатывает образовавшийся в горле ком и слегка ёрзает на месте. Между ними витает сексуальное напряжение, этого никто не отрицает. Они не виделись несколько дней, так как Чимин уходил рано утром, а возвращался поздно ночью, и ужасно соскучились друг по другу.       Атмосфера за столом заметно меняется, и оба это понимают, но продолжают играть, не желая уступать другому. Движения рук становятся резкими, а взгляды, задерживающиеся на дольше, чем нужно — голодными. Когда Чон заканчивает с едой, тишина, до этого разбавляемая тихим стуком приборов по тарелкам, становится давящей, и он мечется взглядом по всему, что есть вокруг, отчаянно ища тему для беседы. Наткнувшись на место между двумя небольшими деревцами, парень поднимается с места и протягивает Паку руку.       — Пойдём.       — Куда? — с любопытством спрашивает Чимин, послушно переплетая ладонь с чужой и следуя за Чонгуком.       — Сейчас увидишь, — хитро бросает младший и подходит вместе с Паком к парапету.       Заведение находится достаточно далеко от центра города, почти на окраине, поэтому с крыши открывается вид на мерцающее море огней шумящего вдалеке города. Чон завороженно рассматривает тысячи ярких точек, отражающих созвездия, рассыпанные по небу вверху.       — Правда красиво? — парень тихо шепчет вопрос, боясь нарушить эту невероятную красоту.       Пак лишь кивает в ответ, не сводя взгляда со светящегося во всей этой атмосфере ангела рядом. Он подходит и обнимает его со спины, прижимаясь губами к слегка зарумяненным от выпитого алкоголя щекам. Чонгук поворачивается лицом к мужчине и вовлекает его в глубокий сладкий поцелуй. Полностью развернувшись, парень укладывает ладони на крепкую грудь и прижимается теснее, роняя едва слышный стон, который мгновенно растворяется в пухлых губах Чимина. Чон прокладывает поцелуями-бабочками мокрую дорожку к подбородку Пака, оттуда — к шее, а потом немного задерживается у выпирающих ключиц, выглядывающих из-под ворота полурасстёгнутой рубашки, прикусывая натянутую костями нежную кожу. Он проводит руками по напряженному торсу, пробираясь к ремню брюк, и цепляется за него, словно утопающий за спасательный круг.       — Что ты делаешь?       — Ты слишком уставший и напряженный. Как бы ты это не скрывал, но я ведь вижу. В последнее время ты совсем не отдыхаешь, так нельзя, Чимин, — парень поднимается руками к плечам мужчины и плавно разминает их круговыми движениями.       — Нас наконец заметил один очень важный партнер, — Чонгук на это закатывает глаза, ловя флэшбек с их годовщины, когда Пак задержался по той же самой причине. Мужчина понимает реакцию парня и целует его в кончик носа, словно извиняясь. — Это сотрудничество очень важно для компании, оно поможет окончательно закрепиться на позициях, поэтому мы очень усердно готовились к нему всё это время. Скоро мне придётся поехать в командировку, мы всё обсудим и, надеюсь, заключим контракт, и тогда мы с тобой полетим куда-нибудь отдохнуть, обещаю.       — Ну смотри мне, если что, я припомню тебе каждое слово, — Чонгук притягивает Пака за затылок и снова целует, сразу же проникая языком в его рот. Тот шумно дышит и трется пахом о бедро парня, давая ощутить последствия своих манипуляций.

🎶Put It on Me🎶

      Младший победно ухмыляется и опускается на колени у слегка разведённых крепких ног. Его руки уже более уверенно хватают ремень и расстегивают сначала его, а потом и молнию. Брюки плавно стекают к полу, пока Чонгук стягивает боксеры с виднеющимся на них влажным пятнышком от смазки к коленям Пака. Чимин шумно втягивает воздух сквозь зубы, когда его возбуждённая плоть освобождается от давления белья. Младший заключает налитый возбуждением член в крепкую хватку ладони и игриво заглядывает в родные глаза. Мужчина успокаивается, насколько это возможно в такой ситуации, и отдаётся во власть настойчивых рук своего парня.       — Расслабься и наслаждайся видом, — говорит Чон, кивая головой на звёздную панораму позади, прежде чем погрузить побагровевшую головку в горячий мокрый рот.       Чимин хочет сказать, что лучший вид, который он когда-либо видел — это прекрасный падший ангел у ног, жадно облизывающий его возбуждённый член. Но слова застревают в горле, так и не находя выхода, когда Чонгук насаживается на его ствол сразу наполовину и лижет его своим невыносимым острым язычком. Это так пошло и грязно, ведь их в любую минуту может застукать внезапно вошедший официант, но такая мелочь не заботит ни Чона, крепко вцепившегося ногтями в накаченные бёдра мужчины и глубоко насаживающегося на орган в быстром темпе, ни, тем более, самого Пака, сжавшего в кулаке мягкие, гладкие волосы и грубо толкающегося навстречу влажному рту.       Слюна смешивается с естественной смазкой и вытекает из уголков покрасневших губ, прочерчивая мокрую дорожку по подбородку и капая на пол. Её так много, что по крыше разносятся пошлые хлюпающие звуки, ещё больше возбуждающие обоих. Из уголков глаз младшего текут слёзы, а его горло нещадно першит, но он продолжает сладкую пытку, выпуская Паково достоинство, чтобы настойчиво толкнуться в уретру кончиком языка. Свободная ладонь захватывает в плен потяжелевшие от семени яйца и мягко мнёт их.       — О боже, малыш ещё немного… я сейчас мхм… я сейчас кончу, — Чимин начинает хаотично толкаться в раскрытый как можно шире рот, удерживая голову Чона на месте за затылок. Тот немного закашливается от обилия слюны и старательно дышит через нос. Его челюсти ужасно устали, но парень держится из последних сил, желая доставить удовольствие своему мужчине.       Терпеть приходится недолго, и спустя несколько секунд Пак кончает, выстреливая лентами семени глубоко в горло парня. Он жмурится от ярких послеоргазменных вспышек перед глазами и напоследок несколько раз проводит опадающим членом по высунутому языку. Натянув спущенные белье и брюки, Чимин помогает восстанавливающему дыхание парню подняться с колен и отряхивает его узкие джинсы от пыли. Чонгук в шоке смотрит на него и, вытирая рот тыльной стороной ладони, удивлённо спрашивает:       — Что это было?       — Сам не знаю, — отвечает Пак, так же ошарашенно глядя на парня.       Они, конечно, многое пробовали, но такая неожиданная страсть напомнила обоим о начале их отношений, когда оба были слишком без ума друг от друга и еще не знали, что с этим делать. Секс в публичном месте они тоже ещё не практиковали, но почему-то в этот раз не сдержались. Видимо, настолько сильно соскучились.       — Но мне понравилось, ты просто невероятный, малыш. Я так люблю тебя, что просто не могу описать эти чувства никакими словами, потому что они все кажутся тусклыми и недостаточно выразительными, — мужчина притягивает к себе Чонгука и благодарно целует. Его собственный солёный вкус оседает на языке, но Пак не считает это чем-то противным, продолжая бережно вылизывать потрескавшиеся опухшие губы Чона.       Он осматривает парня влюблённым взглядом, всё еще не понимая, за какие заслуги ему досталось такое сокровище. Каждый день Чимин благодарит судьбу за этот подарок и будет делать это всю жизнь.       — Поехали домой, я покажу тебе на практике, насколько сильна моя любовь.       Чонгук хитро улыбается, окольцовывая шею Пака, и запрыгивает ему на руки, скрещивая ноги на пояснице мужчины. Он захватывает его в плен своего тела, как маленькая панда, и игриво кусает за мочку уха, томно прошептав:       — Поехали. Но учти, показывать придётся оочень долго, — Чимин на это заявление довольно усмехается и укладывает широкие ладони на упругую задницу, перехватывая свою ношу поудобнее. Он забирает со стола сумку парня и идёт к лифту, открывая его специальной картой.       — Я буду любить тебя каждую секунду своей жизни. И этой, и следующей, и той, что будет дальше. И так до скончания веков, малыш. Буду любить тебя вечно.       Глаза Чонгука снова слезятся от таких трогательных слов мужчины, и он дарит ему очередной поцелуй, нежный и невинный. Тем временем дверь лифта тихо закрывается, унося их в мир, в котором эти два трепетных сердца однажды неожиданно встретились и переплелись навсегда, крепко и неразрывно.