Второй шанс

      Тэхён действительно очень хотел насладиться красотой своего обнаженного мужа. И вот теперь тот лежит прямо перед ним, раскинувшись на кровати, и выжидательно смотрит. Чонгук поднял руку и провел пальцами по своей щеке. Потом, не торопясь, его рука скользнула по губам, обводя их контур, и ниже. Пальцы невесомо огладили соски, тут же напрягшиеся от этого прикосновения. Он развел ноги в стороны, бесстыдно показывая мужу уже полностью вставший член, а потом, вбивая последний гвоздь в крышку его самообладания, облизал губы.       Тэхён сорвался с места, чуть ли не на лету сбрасывая с себя рубашку. Оказавшись около кровати, он тут же сбавил обороты, медленно забрался на кровать и замер на коленях между призывно раздвинутых ног мужа. Вид открывался просто божественный. Он так соскучился по своему любимому, страстному и такому красивому Чонгуку. Нависнув над ним, опершись на одну вытянутую руку, он провел кончиками пальцев по его животу. Тэхёна осенила идея. Он встал с кровати и вернулся с плетеной корзиной. Чонгук успел уже и позабыть о ней. Тэхён недолго покопался в содержимом и достал небольшой контейнер со свежей клубникой.       — Не двигайся, — приказал он. — Смотри на меня.       Тэхён достал первую ягоду и разместил ее на впадинке между ключицами Чонгука, вторая вскоре улеглась чуть ниже, а за ними последовала целая вереница. Последняя ягодка уютно уместилась прямо на пупке.       Глядя Чонгуку в глаза, он опустился над ним и подхватил зубами верхнюю ягоду. Насладившись ее вкусом он отдал следующий приказ:       — Открой рот.       Чонгук повиновался и с раскрытыми губами наблюдал, как Тэхён подхватывает следующую ягодку, раскусывает, а затем прижимается к его губам своими и проталкивает в них угощение. Глаза закрылись сами собой, тело дрожало. Тэхён отпрянул, дав возможность прожевать, а затем повторил такое со всеми уложенными на мужа ягодами, каждый раз задерживаясь на любимых губах все дольше. Когда осталась последняя клубничка, Чонгук вновь раскрыл губы в ожидании сладости. Но вдруг его выгнуло дугой от губ мужа, сомкнувшихся на его головке.       Боже, как давно он не ощущал этого, только у Тэхёна получалось делать так приятно, что поджимались пальцы на ногах. Он распахнул глаза и приподнялся на локтях, не желая пропускать ни секунды зрелища — пухлые губы мужа, растянутые вокруг его члена, горящие желанием глаза, несколько капелек пота, скользящих по вискам вниз. Он бы хотел смотреть на такое вечно, как жаль, что все это скоро закончится. Навсегда. Это слово резко кольнуло сердце болью, и он тут же выкинул эту мысль из головы. Здесь и сейчас. Есть только здесь и сейчас, остальное неважно.       Он вновь откинулся на подушку, расслабляясь и полностью отдаваясь. Сейчас он готов позволить Тэхёну делать с его телом все, что тому заблагорассудится. Губы мужа творили с его телом нечто невообразимое, заставляя выгибаться и метаться по постели. Помня о том, как сильно нравится Тэхёну его голос, он не сдерживал стоны и хриплые выдохи, когда пальцы любимого скользнули внутрь него. Тот, видимо, как всегда, все продумал, и в корзинке была не только еда. Тэхён в своем репертуаре, готов ко всему всегда и везде. Мысль промелькнула и тут же угасла, стоило только подушечкам пальцев упереться в его простату и начать нежно ее массировать. Удовольствие от этих прикосновений сзади, смешанное с ощущением сжимающего его головку узкого горла просто сводило с ума. Он мечтал уже излиться и при этом желал продлить удовольствие еще хоть на одну минуту, как вдруг все прекратилось. Пальцы выскользнули, а дарящий наслаждение рот отстранился. Он обиженно захныкал и приоткрыл слезящиеся глаза.       Тэхён хотел, чтобы муж жаждал его: прикосновений, ласк, проникновения. Он хотел, чтобы тот ни в чем и ни в ком не нуждался. Кроме него, разумеется.       — Сейчас, Тэ. Ты мне так нужен, пожалуйста! — его голос прерывался и звучал крайне жалобно.       Физически — да. А как насчет эмоционального и долгосрочного? Когда он это признает? Но сейчас главным было доставить мужу удовольствие. Он быстро размазал смазку по собственному, уже подергивающемуся от желания члену, и осторожно и медленно вошел в подрагивающего мужа. Тот издал настолько сладкий стон, что Тэхён закусил себе губу, чтобы тут же не кончить. Господи, как же внутри хорошо — ощущение, как стенки обхватили его член, сжимая и как будто засасывая внутрь, сводили с ума. Чонгук обхватил его талию ногами, прижимая к себе как можно крепче, вжимая в себя изо всех сил. Пятка мужа нетерпеливо стукнула его по пояснице, требуя начать двигаться.       Наклонившись к нему, Тэхён захватил его губы своими. Муж запустил пальцы в его волосы и ответил на поцелуй. Бедра Тэхёна наконец-то задвигались, вырывая на каждом толчке из Чонгука сначала сладкие сорванные стоны, а потом и настоящие вскрики, когда тот ускорился, буквально вбиваясь в податливое тело под собой. Они слишком давно не были вместе, чтобы сейчас продержаться слишком долго. Тэхён, ощущая, что уже почти на пике, подхватил Чонгука под бедра, приподнимая их выше. Тот закричал во весь голос, дрожа и комкая пальцами подушку. Сперма брызнула на живот, некоторые капли долетели почти до подбородка. Внизу все запульсировало, сжимая член Тэхёна почти до боли, и он, больше себя не контролируя, излился в любимого с громким рыком.       Уставшие и довольные, еще слегка подрагивающие от пережитого удовольствия, они развалились рядышком на кровати. Тела ослабли настолько, что не было сил даже пошевелиться. Первым все же пришел в себя Тэхён, он осторожно поднялся с кровати, достал из стоящего в углу домика холодильника две бутылки холодной воды и сначала отдал одну мужу, а потом уже и сам с удовольствием начал пить из своей. Казалось бы, это обычная вода, но сейчас она казалась самым вкусным, что он пил в своей жизни.       Он не хотел, чтобы этот волшебный момент заканчивался. Не хотел покидать этот домик и сталкиваться с проблемами, которые ждали его по возвращении.       Он лег рядом с Чонгуком, и тот тут же положил голову ему на плечо. Его волосы щекотали лицо, но ему было все равно. Хотя раньше это безумно раздражало. Зато теперь…       — Какие еще фокусы припасены у тебя в той корзине? — спросил Чонгук после нескольких минут ленивого молчания.       Тэхён рассмеялся, водя пальцами по его обнаженной спине.       — Там осталась только еда, извини.       Тэхёну нравилось видеть его таким игривым и расслабленным. Вдруг Чонгук вскочил и оседлал его. Оглядываясь по сторонам он спросил:       — Это место тебе ничего не напоминает? Оно так сильно похоже на то, где мы проводили медовый месяц.       — Есть некоторое сходство. Тебе здесь нравится?       Внимание Чонгука резко вернулось к нему.       — Нравится? Да я готов жить здесь всю оставшуюся жизнь. Но, к сожалению, у меня есть бизнес, который требует моего внимания.       — Ты мог бы сбегать сюда на выходные или раз в месяц для перезагрузки, — предложил Тэхён.       — Боюсь, что это довольно дорого, — он слез с его коленей и встал с кровати. — Хотя, я думаю, что хотя бы раз в месяц было бы здорово позволить себе такое. Я слишком много работал последние годы.       — Вы с братом добились потрясающего успеха. Ваши цветы действительно прекрасны, а навыки украшения на очень высоком уровне.       Чонгук посмотрел на него с широкой улыбкой.       — Где ты хочешь устроить пикник? Здесь или на пляже? — спросил Тэхён.       Тот поджал губы, посмотрел на океан, потом снова на мужа.       — Конечно, на пляже. Хочу проводить там как можно больше времени, пока мы здесь.       — Так и думал, что ты так ответишь, — Тэхён натянул белье, поднялся и подхватил корзину. — Ты всегда любил воду. Мы обязательно добавим этот пункт в наши расписания.       Чонгук только открыл рот, чтобы в очередной раз напомнить, что их совместной жизни больше не существует, как Тэхён остановил его.       — Ничего не говори. Давай просто наслаждаться этим днем.       Дождавшись, что тот молча закроет рот, Тэхён облегченно вздохнул. Чонгук не начал опять говорить, что это их последние дни вместе. Может, они добились прогресса, а может, он просто слишком хорошо ублажил мужа. В любом случае, это маленькая победа.

***

      Чонгук уставился на широкие обнаженные плечи мужа в отражении зеркала. Ванная комната в их спальне была словно картинка из журнала. Каждая вещь в его вкусе, от большой ванны, в которой с легкостью поместились бы двое, до изящного светильника над зеркалом.       — Проведя все дни с тобой так, как сегодня, я бы ничего не стал менять.       Да, и он тоже не стал бы. Занятие любовью, пикник на пляже, игры в воде. Так много всего произошло, так много воспоминаний было создано только за первый день. Чонгук сегодня определенно увидел мужа с другой стороны. Тот ни разу не упомянул о своей работе, действительно выглядел умиротворенным и спокойно расслаблялся.       Сам же Чонгук сильно беспокоился. В голове сталкивались друг с другом куча «что» и «если».       «Что, если он попытается вернуться и все наладится?»       «Что, если он этого не сделает, а потом будет жалеть?»       «Что, если сегодняшний день — проблеск будущего, которое у них может быть?»       «А что, если это только временное явление?»       Вопросы одолевали, а ответ не находился. Почему Тэхён не мог сделать этого раньше? А сейчас, он просто боится потерять его или действительно любит?       Неожиданно в спальне зазвонил сотовый Чонгука. Он заколебался, но Тэхён только улыбнулся:       — Мы никогда не говорили, что ты сможешь отвечать на звонки, — пошутил он.       Чонгук рассмеялся. Он оставил мобильник заряжаться на тумбочке около кровати и, подойдя, увидел на экране имя брата. Обычно он всегда отвечал на его звонки, но сейчас совершенно не желал слышать вопросы о том, где он и с кем.       — Ты не собираешься отвечать?       Чонгук оглянулся на мужа, который стоял в дверном проеме, ведущем в ванную, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.       — Я думаю, — пояснил он. — Ты идешь в душ?       — Если продолжишь так на меня смотреть, не пойду.       Телефон замолчал, их окутала тишина, сексуальное напряжение между ними нарастало.       — Это звонил Хосок.       Тэхён кивнул и, не говоря ни слова, потянул за край полотенца, роняя его на пол. Да уж, этот человек всегда знал, что делает. Чонгук никогда не мог отвергнуть его.       — Ты перезвонишь ему или присоединишься ко мне? — голос Тэхёна прозвучал низко и бархатисто.       Сотовый снова звякнул, сообщая о входящем голосовом сообщении. Если Хосок оставляет сообщение, значит, там что-то важное. Однако все дела действительно могут подождать, когда рядом стоит обнаженный Тэхён.       — Как насчет того, чтобы вместе принять душ? — игриво предложил он, быстро стянув с себя шорты и белье и направляясь к мужу.       Он принялся подталкивать его в ванную к отделанному светлой плиткой душу.       — Тебя не должны волновать телефонные звонки, когда существуют более важные вещи, — прошептал он в шею Тэхёну.       — Есть только одна важная часть моей жизни, и она всегда у меня на уме.       Эти слова согрели душу Чонгука, сердце начало исцеляться. Оставалось только надеяться, что его сердце не разобьется снова. Тэхён ухватил его за талию, подхватил, заставляя обвить ногами свои бедра, и понес в душ. Чонгук сначала взвизгнул от неожиданности, а потом рассмеялся. Он обхватил руками мужа за шею, когда почувствовал, как его тело прижало его к стене.       — Открой рот, — хриплый приказ, и Чонгук повиновался, не задумываясь.       Пальцы мужа скользнули в его рот, собирая слюну, а потом нырнули вниз и аккуратно проникли внутрь. После их недавнего секса все было мягко и готово принять больше, чем просто пару пальцев. Чонгук задрожал, услышав вырвавшийся у мужа тихий рык.       — Расслабься, — еще один приказ низким голосом, и у Чонгука закружилась голова. — Впусти меня, Гукки, — и вот уже член мужа нежно и осторожно проникает внутрь, заполняя.       Все случилось так быстро, но так идеально. Теплая вода струилась по ним. Мокрые волосы липли ко лбу.       Он встретился взглядом с мужем, и у него перехватило дыхание. Тот смотрел на него с нежностью, которую он так давно не видел.       — Останься со мной, Гукки, — прошептал Тэхён, наклоняясь ближе. — Перестань думать. Оставайся там, где следует быть нам обоим.       Он прав. Нужно выбросить все из головы, по крайней мере, на данный момент. Чонгук закрыл глаза, наслаждаясь медленными и плавными движениями члена внутри. Тэхён в этот раз был неимоверно нежен и, не переставая, шептал на ухо. О чем именно, Чонгук не мог разобрать, в ушах шумело, да это было и не важно. Единственным важным сейчас был все еще любимый и, кажется, любящий муж, его ласки, его дыхание, его сильное тело, его уютные объятия.       Он зажмурился и застонал громче, когда на него обрушился оргазм, теснее вжался в любимое тело. Тэхён содрогнулся, достигая собственного пика, и вжался лбом ему в плечо, обнимая крепко, но не причиняя боли. Постояв так пару минут, он отпустил его, позволяя соскользнуть на пол душа и встать на ноги.       — Гукки, ты — главный приоритет моей жизни. Я хочу всегда быть рядом, поддерживать тебя во всем.       — Тэ… Ты не всегда заступался за меня. И не давал повода верить, что будешь рядом, что бы ни случилось, — Чонгук посмотрел на сжавшуюся челюсть мужа и задумался, не зашел ли он слишком далеко. Но он был уверен, что эти слова нужно было сказать. Скрывать свои чувства в течение многих лет не помогло им в отношениях.       — Надеюсь, ты заметил, что я изменился. И мои действия в последние дни подтверждают эти слова. Ты — самое главное в моей жизни.       Чонгук понимал, что сейчас Тэхён искренен, но и не исключал того, что за пределами этого маленького островка его, скорее всего, вновь поглотит реальность. Он должен сам крепко стоять на ногах и уметь решать проблемы. Сам. Без него.       Тем не менее впервые за несколько месяцев он задумался, не стоит ли действительно попытаться начать все с чистого листа.