В рабочий полдень

Регулярный тридцатиминутный перерыв оставался правилом, обязательным к исполнению для всей элиты, программы охраны труда зорко следили за его соблюдением. Каждый планировал себе «окно» по скользящему графику — и оникс Минори Одо исчез из зоны доступа ровно в тринадцать ноль-ноль. Рауль Ам изучил собственную сегодняшнюю сетку, внес изменения, смахнул незавершенное в стазис и вышел из лаборатории. Куда идти, он знал совершенно точно: зимний сад восточного крыла. В саду было ослепительно; солнце ярилось в самом зените, тени испуганно поджимали хвосты и норовили заползти глубже под еловые лапы, под каменные скамьи, а тень центрального, черного с белыми прожилками обелиска и вовсе сошла на нет, будто нырнула в землю. Главу своей дипломатической службы Ам, как и ожидалось, обнаружил на одной из скамей: тот аккуратно разулся, прихватил волосы парой шпилек и сидел, обхватив руками колени, с безмятежно-покойным видом. Рауль обошел скамью, уселся на подлокотник и вытянул ноги. — Прежде не замечал тебя здесь в час полуденного ужаса. Плечи у него за спиной виновато дрогнули. — Другого времени сегодня нет. Он невольно улыбнулся. — Что, шеф загрузил работой? — А вы откуда знаете? — безупречно разыгранное изумление. — Умница. Начальство следует регулярно ставить в тупик, причем как можно более простыми вопросами. — Я нечаянно, шеф. — Верю. Сегодня после вечернего брифинга свободен, но перед отбытием оповести того рыжего недоотпущенника: мне нужно подобрать новую фурнитуру. С каталогом пусть явится в Институт, время назначу. Одо понятливо кивнул. Если дело настолько деликатно, что требует личной встречи, то каталог фурнитуры — идеальная ширма, он скроет любой разговор, а за стены Танагурского Института бионики и генной инженерии не просочится ни единого лишнего слова. Тем не менее, оникс осторожно поинтересовался: — Значит, вы уже отсмотрели ментограммы своего Рэя, шеф? Тогда я… — И не мечтай. Своего фурнитура оставлю при себе, здесь. Но шлифовать его будем одновременно с Томасом и Оскаром, — Ам усмехнулся, припомнив, в каком холодном вьюжном бешенстве был Аиша, когда выяснилось, что его Томаса задело скандалом, и он тоже остается без прислуги. Дворняга Ясона была настоящей чумой! — Из них двоих можешь приписать к своему ведомству любого. — А если обоих, шеф? — Ну и аппетит. Как отдохнешь, изложи свои соображения, гляну. Весь мой богатый опыт вопиет, что ты снова задумал чертовщину. Даже не оборачиваясь, Рауль мог точно сказать, что оникс гордо сверкнул глазами и с чертежной прецизией провел кончиком пальца по белой прожилке на спинке скамьи. — Так точно. Задумал. И эта чертовщина должна помочь нам проскользнуть между большими неприятностями. — Узкой тропой меж безднами, которые манят и зовут? — Да. Должны пройти, шеф. Хотя бы потому, что они, — оникс кивком указал на обелиск, — не удержались. Рауль покачал головой. — Они были людьми, кёзу-ним. У них почти не было шансов. В ответ на прозвище плечи смущенно проросли острыми лопатками (крылья у него режутся, что ли), крутанулись, и Минори Одо сел на скамью как положено, опираясь на спинку. Обуваться, правда, пока не стал. Рауль невозмутимо продолжил: — Но мы — дело другое. Чтобы пройти меж Сциллой и Харибдой, помнится, хватило одного золотого волоса, из одного-единственного источника. Наш же Создатель озаботился, чтобы источников было как минимум в тринадцать раз больше. ---оооОооо--- Примечания: «Минори Одо исчез из зоны доступа ровно в тринадцать ноль-ноль… в час полуденного ужаса» Планета Амои совершает оборот вокруг оси за двадцать шесть часов, и полдень — это именно тринадцать. Надо будет пролистать записи пресс-конференций, не спрашивал ли уже кто-нибудь из внешников про амойский полдень и про тринадцать блонди. Может, есть связь? «...в каком холодном вьюжном бешенстве был Аиша, когда выяснилось, что его Томаса задело скандалом, и он тоже остается без прислуги. Дворняга Ясона была настоящей чумой!» Отсылка к седьмому тому Аи но Кусаби, главы 5-6, где рассказывается о нападении на Рики «взбесившегося» фурнитура по имени Саймон. С последствиями пришлось столкнуться и случайному свидетелю Оскару, фурнитуру одного из сильверов, и старшему фурнитуру Башни Томасу, который принадлежал Аише. Рэй — фурнитур Рауля. «Рэя оставлю при себе, здесь. Но шлифовать его будем одновременно с Томасом и Оскаром...» О том, как могут шлифовать экс-фурнитуров, повествуется, например, в рассказе «Инцидент исчерпан». «...но перед отбытием оповести того рыжего недоотпущенника... » Кажется, господин Ам решил призвать к себе Катце. «Узкой тропой меж безднами, которые манят и зовут?» Генрих Манн. «Зрелые годы короля Генриха IV»: Молящийся мысленно припал к стопам Господа, а также к коленям своей бесценной повелительницы; да охранит она его от крайностей, от извращений, от унижений. Они грозят нам постоянно, ибо наш разум пробивается узкой тропой между безднами, которые манят и зовут его. С тобою мир, спокойствие с тобой! «Они были людьми, кёзу-ним. У них почти не было шансов». Рауль с ассистентом беседуют об истории группы Абисс, Минори Одо известен своими изысканиями в этой области. «Кёзу-ним» — почтительное корейское обращение к профессору, а еще ласковое прозвище, которое до сих пор вгоняет оникса в краску и развлекает Рауля Ама; подробности этого конфуза изложены в «Нарциссе Эосском». «Чтобы пройти меж Сциллой и Харибдой, помнится, хватило одного золотого волоса…» Проскользнуть между двух чудищ Ясону и его аргонавтам помогла Гера: богиня бросила в воду свой волос, и корабль безопасно прошел по золотому фарватеру.