Амортенция

С самого утра Чонгука преследовало предчувствие какого-то грядущего пиздеца. Он мог бы списать это на плохое настроение, обеспеченное холодным душем от Чимина вместо будильника, но шестое чувство подсказывало ему, что дело совсем не в этом. — Да ладно тебе, Гук, хватит дуться, — миролюбиво протянул Пак, слегка толкнув Чонгука в плечо, — мы проспали и мне нужно было быстро тебя разбудить. Сам виноват, что так долго просыпаешься и мне пришлось изощряться, чтобы мы не опоздали! Я, между прочим, ради тебя старался. Чон лишь недовольно зыркнул в сторону Чимина и вернулся к своей тарелке. До конца завтрака оставалось от силы пять минут. Гук не злился на Пака, он уже давно привык к его заскокам, но чувство, что весь день пойдёт коту под хвост, не отпускало, портя и так не самое веселое настроение ещё больше. — Ой, а кто это у нас тут? Неужто гриффиндорские львята проспали? — раздался ехидный голос позади. Чонгуку даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит. Ким Тэхён собственной персоной — лучший ученик Слизерина и самый раздражающий человек в Хогварсте. Судя по счастливому писку Чимина, Тэхён подошёл не один, а со своим лучшим другом, Мин Юнги, по совместительству парнем Пака. Эта парочка начала встречаться около года назад, и с тех пор не отлипала друг от друга, заставляя Чонгука раздражённо скрипеть зубами. Нет, конкретно против Юнги он вообще ничего не имел. Мин был обычным молчаливым парнем, полной противоположностью вечно активного Чимина, и никаких проблем Чонгуку не доставлял. Чонгук даже удивлен, что Мина в Слизерин распределили. Но вот Тэхён, который вечно шлялся вместе с ним, бесил неимоверно, и, если бы Чона попросили написать список причин, по которым Киму стоит держаться от Чонгука подальше, не хватило бы всего пергамента в Хогвартсе, чтобы их перечислить. Гук повернулся, приветственно кивнул Юнги, наградил Тэхёна одним из самых недовольных взглядов из своего арсенала, и снова вернулся к еде. — Принцесса сегодня не в настроении? — усмехнулся Ким, падая рядом на скамейку. Оставшиеся гриффиндорцы послали ему несколько недовольных взглядов, возмущенные нахождением чужака за их столом, но Тэхён их проигнорировал. Может, даже не заметил. — Отъебись, — пробурчал Чон, — аппетит портишь. — У-у-у, какие мы злые, — продолжил издеваться Ким и ткнул Чонгука в щеку пальцем. Чон тут же перехватил тонкое запястье и повернулся к Тэхёну, чуть ли не рыча от злости. В наглых глазах напротив было лишь полное удовлетворение и наслаждение ситуацией. Ким молодец, вывел Чонгука из себя ещё до начала занятий, план на день выполнен. Нервно дернув щекой, Гук брезгливо откинул от себя чужую руку и, схватив сумку с учебниками, пошёл к выходу из общего зала. Чимин оторвался от Юнги и, быстро оценив ситуацию, побежал догонять Чона. — Гук, успокойся, он же просто шутит, — попытался достучаться Пак, еле поспевая за мчащимся Чоном. — Он просто меня бесит, — прорычал в ответ Чонгук, ещё больше ускоряясь. Тэхён для Чонгука как красная тряпка для быка. Ходит, улыбается своей прямоугольной улыбкой, принцессой называет. Бесит невероятно. Глаза его наглые бесят, кожа нежная на запястьях бесит, да и в принципе весь Тэхён… бесит.

***

Уроки заклинаний были совмещены с Пуффендуем, на котором учились Джин и Хосок, ещё два близких друга Чонгука и Чимина. Непринужденная атмосфера на занятиях Флитвика и непрекращающиеся подколы друзей из-за неудачных попыток выучить новое заклинание растормошили Гука. Настроение вернулось в норму, и к концу урока он полностью успокоился и смеялся со всеми. Чонгук любил колдовать. А вот что Чонгуку не нравилось, так это зельеварение. Единственный предмет, по которому он с трудом вытягивал на «удовлетворительно», при том, что все остальные дисциплины без особых усилий сдавал на «превосходно». Он и не хотел брать продвинутый курс зельевариения на шестом курсе, но родители настояли, а он не привык их разочаровывать. — И так, — начал профессор Слизнорт, как только все ученики расселись по своим местам. По какой-то неведомой Чонгуку причине, каждый год начиная с первого курса на зельях они были вместе со Слизерином, что, на самом деле, только усиливало неприязнь Чонгука к этому предмету, — сегодня мы будем готовить амортенцию. По классу прокатился взволнованный шепот. Профессор прокашлялся, привлекая к себе внимание, и продолжил. — Уверен, вы все знаете амортенцию как самое сильное любовное зелье из всех существующих. Разумеется, на самом деле амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. Чонгук невольно затаил дыхание. Амортенция сложна в приготовлении, и наверняка эта оценка сильно повлияет на итоговую… Гук начал нервно покусывать нижнюю губу. Нужно будет сильно постараться и сделать всё правильно… — Эй, Гук, ты чего? — тихо прошептал Чимин, заметив напряжённое состояние друга, — не переживай, я помогу если что, у нас всё равно котлы рядом стоят. — Не переживайте, — продолжал профессор, — приготовить амортенцию в одиночку для вас ещё слишком сложно. Поэтому сегодня я разобью вас на пары. И так… — Профессор! — тут же вскочил Чимин, — можно мы с Чонгуком будем в паре? Слизнорт с сомнением покосился на гриффиндорца. — Боюсь, мистер Пак, в таком случае вы взорвёте нам подземелья, — по классу прокатились смешки, а Чонгук почувствовал, что невольно краснеет. Чимин тоже не был специалистом в зельях, но всё же не так безнадежен, как Чонгук, — вашим партнером сегодня будет мистер Мин. Мистер Чон, вы будете с мистером Кимом. Чонгук повернулся в сторону Тэхёна так быстро, что у него хрустнула шея. Весь сдвоенный урок находиться бок о бок с ним… Да это просто издевательство! Вот что за плохое предчувствие было у него с утра… Действительно, хуже не придумаешь. — Да ладно тебе, Гук, Тэхён лучший по зельям на нашем курсе, он тебе поможет, — подбодрил его Чимин. — Он мои последние нервы сегодня потратит, — в прострации прошептал Чонгук, завороженно наблюдая как Тэхён смеется над чем-то, что сказал Юнги, а затем идёт к ним. Чимин ободряюще сжал плечо Гука и направился к Юнги. — Ну что, принцесса, готов? — протянул Тэхён, по-братски закинув руку на плечи Чонгуку. — Отъебись, — тут же нахмурился Чон и повёл плечом, скидывая чужую руку. — Тебе стоит быть повежливее, принцесса, — усмехнулся Тэхён, отходя на шаг, — вдруг я обижусь и не захочу тебе помогать. — Как будто мне нужна твоя помощь, — огрызнулся в ответ Гук и отвернулся от Кима, принимаясь читать рецепт зелья из учебника. То, как Тэхён обиженно нахмурился и поджал губы, Чон уже не увидел. С каждым прочитанным предложением Чонгук понимал, что Ким был прав. Сам он не справится. Но заткнуть свою гордость и попросить о помощи сил не было. Чонгук беспомощно вчитывался в строчки учебника, отчаянно надеясь, что они станут более понятными, пока Тэхён за его спиной молча подготавливал ингредиенты. — Ты так и будешь стоять и ничего не делать? — раздался безразличный голос Тэхёна, — решил на меня всю работу свалить? Чонгук непонимающе нахмурился и повернулся к Киму. Отсутствие привычного «принцесса» неприятно резануло слух. — Я рецепт читал, — прозвучало как-то совсем уж беспомощно. Тэхён усмехнулся. — И как? Разобрался? Чонгук недовольно поджал губы и опустил взгляд. Отвечать на этот вопрос он не будет. Тэхён вздохнул и поставил перед ним ступку. — Измельчи пока листья тысячелистника и майорана. Гук кивнул и принялся за работу. Собственная беспомощность и необходимость принимать помощь Кима раздражали. Хорошо хоть Тэхён не болтал всё то время, что они готовили амортенцию. Говорил немного и только по делу. Интересно, он всегда себя так ведёт, когда погружён в работу, или слова Чонгука всё-таки задели его? Впрочем, плевать. Задетые чувства Тэхёна — последнее, что волнует Гука. Наконец, зелье было готово. Большую часть времени Тэхён не подпускал Чонгука к котлу, предпочитая делать всё сам, чем раздражал Гука ещё больше. Когда Ким подозвал профессора, Чон постарался хотя бы сделать вид, что он принимал активное участие в приготовлении. В котле бурлила белая жидкость с перламутровым оттенком, пар над котлом закручивался спиралями, как и было описано в учебнике. — Какое великолепное зелье! — восхитился профессор, — просто идеальная амортенция! Прекрасная работа, мистер Ким, мистер Чон. Тэхён чуть смущенно улыбнулся, и Чонгук заметил, что он как-то слишком напряжён. — Не поделитесь, чем оно пахнет для вас? — с интересом спросил профессор, и другие ученики, ещё не закончившие свои зелья, оторвались от работы, прислушиваясь к ответам. Тэхён глубоко вдохнул и как-то нервно посмотрел на Чонгука. — Оно пахнет как… мята и горький шоколад, — наконец ответил он. Профессор удовлетворённо улыбнулся. — А для вас, мистер Чон? Чонгук подошёл поближе, вдохнул и оцепенел. Этого просто не может быть… — Это… свежескошенная трава, малина и… — он не мог это сказать. Не мог в это поверить. Это просто какая-то ошибка. Они явно напортачили с зельем, просто профессор не заметил. Это не Чонгук, это зелье… только оно… — И? — заинтересованно протянул профессор. — И всё, — отрезал Чонгук, схватил свою сумку и учебник и быстро вышел из класса. В легких всё ещё оседал запах одеколона Тэхёна.

***

— Эй, Чонгук, а ты чего с зелий так сбежал? — обеспокоенно спросил Чимин, — и после весь день как пришибленный ходишь. Как это обычно бывает по вечерам, они всемером оккупировали выручай-комнату, на которую случайно наткнулся Джин ещё на втором курсе, и делали домашку. Намджун, единственный когтевранец в их компании, и Джин с Хосоком, которые не были в курсе произошедшего, заинтересованно повернулись. — Что случилось у вас на зельях? — Да мы амортенцию готовили. Чонгука с Тэхёном в пару поставили. Гук после этого весь день сам не свой ходит. — Тэхён, кстати, тоже, — задумчиво протянул Юнги, покосившись на сидевшего вдалеке от всех Кима. — Думаю, мы с зельем где-то накосячили, — неуверенно протянул Чонгук, — пахло… странно. — Ты же сказал свежескошенная трава и малина? — удивился Чимин. — Соврал. Чтобы профессор оценку не снизил. — Вряд ли профессор не заметил бы, — задумчиво ответил Намджун, не отрываясь от книги, — он же тоже запах почувствовал. Тэхён, а ты ничего странного не заметил? — Нет, — безразлично прозвучало от Тэхёна. Чонгук вдруг понял, что это первое слово от Кима за этот вечер. — Чонгук, а что за запах ты тогда почувствовал? — вдруг спросил Джин. Гук невольно замер. И зачем он вообще поднял эту тему… — Да я сам не понял, странно как-то, — пробурчал он и уткнулся в лист с домашним заданием. Напряжение, исходящее от Тэхёна и Чонгука, тяжело повисло в воздухе. Его ощущали все, но спросить об этом никто не решался. Первым не выдержал Джин, он быстро сложил вещи в сумку и, кинув что-то про парную работу с однокурсницей, вышел из комнаты. За ним ушёл Намджун, потом Хосок, а затем и Чимин с Юнги. Чонгук, погружённый в собственные мысли, даже не заметил, что в комнате остались только они с Тэхёном. Гук вспомнил о его присутствии только когда Ким встал прямо перед ним, загораживая свет. — Как для тебя пахнет амортенция? — с нажимом спросил он, заставив Чонгука недоуменно нахмуриться. — Я же сказал, что- — Не пизди, — рыкнул Ким, вводя Чонгука в ещё больший ступор. Чон нахмурился и встал с кресла, но Тэхён толкнул его обратно, нависая сверху. — Говори. — Да иди ты нахрен! Чонгук резко подорвался, снося Тэхёна собой. Они упали на ковер и покатились, попутно нанося друг другу удары. Каждый норовил оказаться сверху, чтобы в лидирующей позиции зажать другого, но в итоге они просто катались по всей комнате, пытаясь сделать как можно больнее. Наконец Тэхён сумел удержать Чонгука внизу, прижав запястья к полу, и буквально сел сверху, угрожающе вглядываясь в черные глаза напротив. — Какого хрена ты творишь?! — буквально заорал на него Чонгук, пытаясь вырваться. Такой Тэхён пугал его не на шутку. — Я жду ответ. — Не буду я отвечать! — Почему? Что такого в том запахе? Растерянный взгляд Чонгука метался по лицу Тэхёна. Гук просто в замешательстве. Ким как будто с ума сошел! — А может, — вдруг вкрадчиво продолжил Тэхён, понизив голос до шепота и наклонившись к самому лицу Чонгука, — всё дело в том, что он мой? Чонгуку казалось, что время просто остановилось. Сердце перестало стучать, кровь застыла в жилах. И всему этому виной Тэхён… Чонгук в глубоком шоке смотрел прямо на Тэхёна, не в силах оторвать взгляд. Его лицо было так близко, что он ощущал на своих губах чужое дыхание. В голове набатом звучала только одна мысль: откуда он узнал? Вдруг Тэхён устало вздохнул и сел, задумчиво играясь с галстуком Чонгука. Чон, будто завороженный, приподнялся на локтях, и уставился в какое-то измученное лицо Кима. — Знаешь, в чём проблема, Чонгук? — наконец спросил Тэхён, устало усмехнувшись, — для меня амортенция пахнет тобой.