Амортенция

Чонгук очень пьян. Хосок сегодня сорвал джекпот: его брат был просто в потрясающе щедром настроении, так что обещанные пару бутылок огневиски превратились в целый ящик. Гук не планировал напиваться, просто немного (очень сильно) не рассчитал. Он пьёт очень редко, а настолько крепкий алкоголь вообще чуть ли не впервые, так что не смог вовремя остановиться, поэтому и находился в таком состоянии. Впрочем, остальные были не лучше. Лишь Чимин и Юнги были чуть трезвее остальных, и то только из-за Мина. Его семья занималась производством огневиски и с детства готовила Юнги перенять бизнес. Дегустации ему начали позволять ещё с прошлого лета, так что опыта у него было побольше. Сидящему у него под боком Чимину просто повезло с парнем, который время от времени тормозил его, подливая вместо алкогольного напитка обычный яблочный сок. Именно поэтому спустя несколько часов Чонгук оказался в положении, о котором на следующий день будет вспоминать с трепетным ужасом — в объятиях Тэхёна. Даже в трезвом состоянии Ким был довольно тактильным. Чон постоянно наблюдал, как тот виснет на Юнги, бросается с обнимашками на Намджуна, катается на спине у Хосока, дремает на плече у Джина и ходит под ручку с Чимином. С Чонгуком (в его обычном состоянии) такое проворачивать не получалось. Чон трепетно относился к своему личному пространству и Тэхёна туда не впускал. Пьяному Чонгуку на это самое личное пространство было до лампочки. Тэхён закинул ноги на его колени, удобно устроил голову на плече и прижался всем телом. А Гук и не против — лишь приобнял за талию, прижимая ещё ближе к себе, и уткнулся носом в волосы, вдыхая аромат шампуня. Вкусно… Когда они вместе вошли в Выручай комнату, вызвали у ребят немало вопросов. Однако Гук лишь ответил, что они пересеклись на подходе к месту сбора, чем заслужил негодующий взгляд Тэхёна. Судя по выражению лица Чимина, на следующий день Чонгука ждёт допрос с пристрастием.

***

— А давайте в правда или действие? — вдруг воскликнул пьяный Хосок, привлекая всеобщее внимание. С начала пьянки прошло уже пару часов, а огневиски всё не заканчивалось. Активная фаза алкогольного опьянения уже прошла у всех, кроме, видимо, Хосока, так что ребята последние полчаса сидели в полудрёме, общаясь по два-три человека, потому что увеличивать громкость голоса так, чтобы услышали все, было лень. Вот только энергия Хосока требовала свободы, и тихие спокойные разговоры явно этому не способствовали. — Я за, — тут же оживился Чимин, чуть отстраняясь от Юнги. Мин ограничился одним кивком. Намджун, Джин и Тэхён выразили своё согласие громким пьяным «да!». Чонгук от крика Кима прямо ему на ухо очнулся от полусонного состояния и на автомате хотел закрыть уши руками, но случайно заехал Тэхёну локтем по затылку. Гук тут же исправил ошибку, шепнув тихое «прости» и чмокнув Кима в больное место. А затем, не обратив внимания на воцарившуюся тишину, сделал большой глоток огневиски. — Итак, я начну! — вывел всех из транса Хосок, — Джин, правда или действие? — правила, по которым должен определяться игрок, которому задают вопрос, были успешно проигнорированы. — Действие! — смело выкрикнул Джин. — Отлично! — Хосок от радости даже начал пританцовывать, что с его нарушенной алкоголем координацией смотрелось очень забавно, — я подготовился, — прохихикал он и достал из сумки открытую упаковку Берти Боттс, — и так, тут остались только самые противные вкусы. Ты должен съесть всё! — радостно заявил он, пока остальные кривились и ржали над неоправданной смелостью Джина, а сам Ким возмущенно тыкал пальцем в Хосока, буквально онемев от такой подставы. — А-а-а, ну я тебе ещё припомню, — грозил Джин, давясь конфетой со вкусом ушной серы и щедро запивая её огневиски, чтобы хоть как-то перебить ужасный вкус. Хосок лишь ещё громче засмеялся и начал активнее танцевать. — Чонгук, правда или действие? — спросил он, когда ему надоело смотреть на муки Джина. Тот попробовал возмутиться, что сейчас его очередь спрашивать, но был быстро заткнут очередной мерзкой конфетой. — Правда, — улыбнулся Гук, посмеиваясь с развернувшейся картины. — Что? — Хосок растерянно уставился на него, — фу, какой ты скучный, — Чонгук на это заявление лишь ещё громче рассмеялся, — ох, ладно… — старший Чон задумался на пару секунд, а затем расплылся в предвкушающей улыбке — ну, поведай-ка нам, Гуки, с кем был твой первый поцелуй? Чонгук, кажется, даже протрезвел от неожиданности. Кто бы мог подумать, что загадывать правду Хосоку может быть даже опаснее, чем действие? Гук почувствовал, как Тэхён на его плече заинтересованно повернулся, тоже с нетерпением ожидая услышать ответ. Чонгук же беспомощно смотрел на Чимина, единственного человека, который понимал, в какой ситуации оказался Чон. Но тот лишь сочувственно улыбнулся, понимая, что помочь Гуку никак не может. — Это что, Чимин?! — буквально заорал Хосок, по-своему интерпретировав их переглядывания. — Что? Нет! — тут же ответил Чонгук, — это… Тэхён, — закончил еле слышно. Теперь к орущему от удивления Хосоку присоединился ещё и Намджун, а Джин подавился конфетой. Даже Юнги поперхнулся огневиски, и Чимин тут же похлопал его по спине, но не рассчитал с силой, и Мин вдобавок ещё и свалился с дивана, из-за чего Хосок, Намджун и отложивший на время конфеты Джин буквально задыхались от смеха. Чонгук и Тэхён во всеобщем веселье не участвовали. Гук вообще дышать боялся, лишь смотрел в одну точку перед собой и жалел, что в Хогвартсе трансгрессировать нельзя. Он и так не умеет, конечно, но точно попытался бы, чтобы избежать пристального взгляда Кима, которым тот смотрит на него уже пару минут. — Чонгук, — тихонько зовёт Тэхён, не выдерживая напряженного молчания. Он утыкается носом в шею Чона и слегка потирается, как настоящий котёнок. Тактильный. — Что? — на грани слышимости выдавливает Гук. Смотреть на Кима всё ещё страшно, так что он не отводит взгляда от полупустой бутылки огневиски, стоящей на столе напротив. — Прости меня, — всё также шепчет Тэхён прямо на ухо, оставляя нежный поцелуй на мочке. — Ты уже извинялся. — Да, но я не знал… Мерлин, я так хочу всё исправить… Гук наконец поворачивается к Тэхёну. Взгляд тёмно-карих глаз притягивает, но Чонгук невольно скользит ниже, к искусанным от волнения губам. — Исправь. Тэхён тут же подаётся вперёд, накрывая губы Чонгука своими. Нежно посасывает нижнюю, слегка прикусывая, коротко лижет верхнюю, языком чуть задевая ровный ряд зубов. Гук от этих поцелуев плавится, как шоколад на солнце. Неумело отвечает, пытаясь повторять движения за Тэхёном, но в итоге они лишь сталкиваются зубами. Ким чуть отстраняется, еле слышно хихикая, и шепчет: — Расслабься, принцесса, я сам. И снова утягивает Гука в поцелуй. Раздвигает губы языком, намекая приоткрыть рот, игриво прикусывает нижнюю и проскальзывает в чужой рот, принимаясь ласкать язык. Чонгука буквально трясёт. Почему он был не в курсе, что целоваться настолько приятно? Почему он раньше этого не понял? Ещё и Тэхёна отталкивал… Сейчас же Гук лишь притягивает Кима ещё ближе, не желая отрываться ни на секунду, и тихонько постанывает в поцелуй. Тэхён не может оторваться. Из-за не совсем удобного положения уже начинает побаливать шея, но оторваться от Гука хоть на миг сейчас кажется самым большим преступлением на свете. Ким, ни на секунду не разрывая поцелуй, перебирается к Чонгуку на колени, с наслаждением зарывается пальцами в чёрные волосы и слегка оттягивает, отчего Гук стонет уже намного громче. Вдруг кто-то хватает Тэхёна за талию и с силой оттаскивает от Чонгука. Гук растерянно осматривается и тянется вслед за Кимом, но его тут же усаживает обратно присевший на место слизеринца Чимин. — Вы бы ещё потрахались у всех на глазах, — возмущённо шипит Юнги, сгружая Тэхёна на место Чимина. Ким обиженно на него смотрит, надув припухшие от поцелуев губы, но новый стакан с алкоголем принимает. Чонгук переводит растерянный взгляд на Чимина. — Завтра ты нам «спасибо» скажешь, — пожимает плечами тот и подает Гуку такой же стаканчик. Чонгук не особо понимает, почему он должен благодарить Чимина за прерывание такого чудесного времяпровождения, но стаканчик всё же берёт.

***

Гук просыпается с чудовищной головной болью. За те несколько минут, пока он дополз до сумки Хосока и нашёл там зелье от похмелья, которое брат всегда выдавал ему вместе с алкоголем, Гук поклялся себе никогда не пить, по меньшей мере, пять раз. Хотя бы не так много. Когда голова перестаёт ощущаться так, будто по ней ударили кувалдой раз десять, и сознание проясняется, открывая завесу тайны над событиями вчерашнего вечера, Гук жалеет, что вообще проснулся. Лучше бы этого не вспоминал… Весь вечер был наполнен лишь одним человеком — Тэхёном. Тем самым, который его бесит. Тем самым, с которым он целовался так, будто Ким — грёбанный воздух. Самый вкусный и сладкий, единственный на всей планете. Чонгук садится обратно на диван и прячет лицо в ладонях, тихонько хныча от стыда. Как вообще можно было напиться до такого состояния… Просидев так ещё пару минут и окончательно придя в себя, Чонгук решает осмотреться. Обычно утро после пьянки бывает весёлым (конечно только после выпитого зелья от похмелья), потому что вырубает всех в очень неожиданных местах и позах. Сегодня, например, Гук застал прекрасную картину, как Намджун и Джин спят в обнимку в слишком узком для двух человек гробу, трансфигурированном из, кажется, шкафа. Гук не уверен, что правильно запомнил, как они пришли к такому решению… но, кажется, Джин хотел закосплеить вампира, а в Намджуне резко проснулся научный интерес и ему было необходимо узнать, удобно ли спать в гробу. Почему они решили уложиться в один гроб, а не трансфигурировать второй, уже вопрос… Чимин скорее всего во сне свалился с дивана и укатился под стол, потому что Чонгук точно помнит, что Пак засыпал рядом с ним с краю. Юнги спит на полу, закутавшись в какую-то тряпку, подозрительно напоминающую штору, в позе эмбриона и посасывает большой палец. Гук очень жалеет, что у него нет с собой телефона, чтобы сфоткать эту картину. Увы, родители не разрешают брать технику с собой в школу. Тэхён нашёлся в самом адекватном месте — на диване, и мирно посапывал, укутавшись в плед. Чонгук даже невольно залюбовался. Спящий Ким выглядел таким милым и спокойным… Гук тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и пошёл искать Хосока. Хоби нашёлся в туалете. Видимо, он больше всех перебрал вчера вечером, потому что решил перетащить кресло-мешок поближе к унитазу, чтобы, видимо, не нужно было далеко бегать.

***

До завтрака ещё пару часов, Чонгука всегда рано подрывает после пьянок. Он идёт в башню гриффиндора, оставив остальных досыпать последние часы перед тем, как проснуться с дичайшим похмельем. Будильник они поставили ещё до того, как открыли первую бутылку, так что Гук не сомневается, что парни проснутся вовремя. Чонгук долго принимает душ, смывая с себя все вчерашние прикосновения Тэхёна, и запрещает себе чувствовать сожаление по этому поводу. Думать о прошедшем вечере тоже. Однако не думать не получается. Сегодня понедельник, а значит, урок зелий. А значит, целых два часа с Тэхёном под боком. Как себя вести с Кимом после вчерашнего Гук не имеет ни малейшего понятия. Мерлин, как же всё сложно… На завтраке взгляд Чимина говорит сам за себя — вечером Чонгука ждёт трудный разговор. Судя по последним неделям, жизнь у Гука в целом сложная, так что он почти не боится. На Заклинаниях Хосок и Джин пытаются начать подъебывать Чона по поводу его лобызаний с Тэхёном. Чонгук ещё никогда не был благодарен своей способности просыпаться рано с похмелья, потому что, чтобы их заткнуть, достаточно лишь назвать Джина вампирёнышем, а Хосока — принцем, спящим рядом с белым конём. В подземелья Гук идёт с яростно колотящимся сердцем и вспотевшими ладонями. Как себя вести с Тэхёном он так и не придумал, так что решил просто плыть по течению. Всё время урока Чонгук на нервах, дёргается от любого шороха, а Тэхён, с которым он снова работает в паре, наоборот, спокойный, как удав, задумчивый. Только и успевал, что вовремя одёргивать Гука, когда тот из-за своей обострившейся рассеянности в очередной раз чуть не добавил не тот ингредиент в котёл. Они закончили, как обычно, чуть раньше остальных. Чонгук даже не был удивлён, когда, вместо того чтобы пойти отдыхать, Тэхён подошёл к нему. — Чонгук? — негромко зовёт Ким, — поговорим? Гук тяжело вздыхает, но кивает и идёт следом за Кимом. Всё равно этого разговора было не избежать.

***

Тэхён приводит его в один из ближайших заброшенных классов. На двери щёлкает запирающее заклинание, но это уже не пугает Гука, как раньше. Он и сам постоянно запирается, эта привычка появляется у многих ещё на первых курсах. В Хогвартсе не так много мест, где гарантировано полное уединение. Те же заброшенные классы, никогда не знаешь, кому ещё взбредёт в голову зайти именно в этот класс. Поэтому студенты просто используют запирающее заклинание, как бы обозначая, что это место уже занято. — Во-первых, я хотел ещё раз попросить прощения, — начинает Тэхён, облокотившись бёдрами о парту, — я правда не знал, что то был твой первый поцелуй- — О, Мерлин, да хватит, — простонал Чонгук, — ты и не должен был узнать. Если бы не Хосок с его дурацкими вопросами- — Не говори так, — нахмурился Ким, — это важно. — Для меня — нет. Тэхён закатил глаза. — Не пизди. Ты ещё неделю от меня шарахался после этого. — И что? — Чонгук начинал злиться, — тебе не приходило в голову, что это потому, что ты меня поцеловал, когда я этого не хотел? Или если у меня был опыт до тебя, то всё не так страшно? Если ты не в курсе, то нормальные люди- — Прости, — вздохнул Тэхён, — я знаю, что мне не нужно было этого делать. В любом случае. Но то, что это был твой первый раз… только усугубляет мою вину. Можно я объясню? Чонгук удивлённо поднял брови. И что тут можно объяснять? — Ну давай. — В первый раз, в раздевалке… Я был очень зол. Ты несколько дней ходил, словно призрак, скрываясь ото всех. Ещё и сбежал, когда я решил поговорить о запахе амортенции. Не хотел принимать очевидный факт, заливал что-то про испорченное зелье… — Чонгук вздохнул. Сейчас кажется, будто это было в прошлой жизни, — поэтому я подумал, что, если тебя поцелую, ты всё поймёшь. — Ты сказок перечитал, кажется, — усмехнулся Гук. — Наверное, — улыбнулся в ответ Тэхён, — на следующий день… Чонгук, ты не представляешь, как мне жаль. Я не смог сдержаться. — Не смог сдержаться? — удивился Чонгук, — и что это значит? Тэхён тяжело вздохнул и, кажется, чуть покраснел. — Ты вылечил мой нос, и я подумал… — Что нужно меня зацеловать? — прищурился Гук, — об этом я и так в курсе, ты продемонстрировал. — Я подумал, что ты понял, что я тебе нравлюсь! — Тэхён, я буквально сказал тебе выпустить меня. — Я знаю… Я просто… Так надеялся… Прости, — Тэхён грустно поджал губы и потупил взгляд. — Хватит извиняться, что было то было, — вздохнул Гук. Видеть такого Тэхёна совершенно не хотелось, — я уже давно не злюсь. — Правда? — Ким тут же поднял взгляд на Чонгука и лучезарно улыбнулся, — спасибо, принцесса. — Хватит называть меня так! — возмутился Чон. — Не могу. Мне слишком нравится, — засмеялся Тэхён. Гук на это лишь смиренно вздохнул, — а теперь насчёт вчерашнего. Чонгук тут же напрягся. — Кажется, теперь моя очередь просить прощения, да? — нервно хмыкнул он. — Просить прощения? — нахмурился Тэхён, — о, Мерлин… ты всё никак не можешь признать, что я тебе нравлюсь, да? — Хватит это повторять! — Открою тебе секрет, принцесса, — как-то болезненно ухмыльнулся Ким, — с человеком, который тебя раздражает, даже пьяным целоваться не хочется. — Ты меня не раздражаешь, — через силу выдавил Чонгук. — О, наблюдается прогресс, — съязвил Тэхён, — глядишь, к старости и до симпатии доберёмся. — Хватит издеваться! Всё очень… сложно. — Все сложности только у тебя в голове, — вздохнул Тэхён. Буркнув под нос «Алохомора», Ким быстро покинул класс, оставив Чонгука один на один с неприятным тянущим чувством в груди.