В твою честь!

В одну из длительных зимних спячек ей приснился удивительный сон. Самоцвет стояла посреди белоснежного поля неизвестных цветов, они покачивались от ветра и ослепительно сияли на солнце разбрасывая по траве радужные лучики. Не веря своим глазам она прикоснулась к одному из них. Хоть растения и выглядели подобны маленьким драгоценным камням, на ощупь они были мягкими и тёплыми. Удивлённо вздохнув, она медленно наклонилась, внимательно рассматривая каждый занимательный лепесток, они казались живыми под её холодными ладонями. В стране грёз не было никого, кроме самого самоцвета и сверкающего поля под небесной гладью. Растворяясь в цветах девушка почувствовал нечто незнакомо приятное, что-то тёплое просачивалось сквозь её инклюзии, даруя покой и удовлетворение. Возвышаясь над белым покровом цветов, ей захотелось рассказать им свою историю, открыть то, что терзало её многие годы. Сложив руки в замок перед собой, она приготовилась начать рассказ. Но как же ей описать эти чувства? Алмаз прикрыла глаза, и чувствуя как цветы касаются её ног, позволила пронзить безмолвное поле тихой мелодией. Неровная, местами фальшивая песня захлестнула её и всё пространство с головой. Речитатив, состоящий из её настоящих и достаточно тёмных чувств, казалось отзывался в каждом лепестке, цветы послушно кивали в ответ на её голос. Глаза Алмаз немного потускнели, ведь скорее всего если бы она поступила так в реальном мире, её дорогая напарница приказала бы замолчать, или по-просту проигнорировала. Остальным же лучше не знать об её чувствах вовсе. Но самоцвет не хотела об этом думать, продолжая петь своим неживым зрителям, представляя что возможно это и было её настоящим призванием. Иногда вспоминая сон, она думала что он был пророческим. Всё закружилось вокруг неё после первого пробного выступления, даже её голова не смогла сначала вынести темп новой жизни, постоянно трескаясь маленькими трещинами от волнения. Внимание от лунян, удивительные музыкальные устройства, множество нарядов и дорогой косметики сделавшие её ещё ослепительнее. Всё казалось таким чужим и родным одновременно. Комплименты в адрес её таланта и внешности постоянно сыпались на самоцвет как снежная лавина. Алмаз понимала что начинала возвышаться в своих же глазах, даря публике то, что они могли получить только от неё, и принимая обратно то, что она хотела получить от них. Никто не упрекал её, не давал бесполезные советы, не окружал болезненной заботой. Предоставленная самой себе она ярко улыбалась ожидая каждый новый день, ведь никаких чёрных пятен на белоснежной луне не было. Это было её первое крупное выступление, огромная сцена расположенная на большой лунной равнине предназначалась только для неё. Драгоценность стояла перед зеркалом, просматривая каждую деталь на себе и своём платье. Хоть мутное отражение не могло передать всех красок, она знала что сияла ослепительнее чем когда-либо прежде. Пышная юбка, украшенная бантами и искусственными жемчужинами, идеально подходила к её фигуре, делая её ещё заметнее даже издалека. Она поправила лёгкую ткань, сглаживая маленькую неровность, и придвинула закреплённый на её лице микрофон ближе к губам. Алмаз удовлетворено вздохнула, слегка кивнув отражению. Звонкий стук каблуков приближающийся к двери отчётливо давал понять, что ей нет смысла оборачиваться, всё было идеально. Самоцвет вышел из гримёрки, направляясь в закулисье, уже оттуда были слышны ликования зрителей, ожидающих начала шоу. Сцена померкла, пока её поверхностью простиралась белая дымка, не давая заглянуть ожидающей публике в темноту. Уверенным шагом она направилась в мрак, остановившись ближе к краю площадки. Алмаз закрыла глаза, прижав холодные руки к груди, казалось этот момент длится целую вечность. Но яркий свет прожекторов и кричащая от волнения толпа заставила её открыть глаза. Перед ней предстал невероятный пейзаж, похожий на сон. Сотни восторженных глаз устремились на её хрупкую фигуру на сцене, заставив Алмаз слегка дрогнуть. Чуть не забыв слова и движения танца, она слегка засмущалась от своей глупости. Правая рука с бисерным браслетом на ней поднялась, приветствуя публику и объявляя начало концерта. Луняне, ликовавшие от появления драгоценности кричали только одно имя, подбадривая своего айдола. Глаза Алмаз сверкали и переливались ещё ярче чем прежде, рассматривая перед собой каждого зрителя. Внутри ослепляющего белого моря, только одно несоответствие бросалось в глаза. Чёрное пятно в виде высокого силуэта безразлично молча смотрело на сцену. Толпа шумела вокруг, похоже не замечая её, музыка продолжала играть, делая вид что её не существует. Но самоцвет на возвышенности прекрасно знал, что она всегда была рядом, наблюдая за шоу издалека с пустым лицом. Алмаз в широкой улыбке обнажила оскал смотря на бывшую напарницу, ставшую в её глазах лишь чернильным пятном. Она ждала её появления. « Пой со мной! Эта песня только в твою честь! » Девушка крикнула в микрофон, указывая пальцем в густоту ликующей толпы. Громкая весёлая мелодия начала своё повествование, шум и ритм произведённый из динамиков сотрясал воздух в округе, заставляя каждого зрителя проникнуться начавшимся шоу. Алмаз ослепительно улыбалась, повторяя движения заученного танца, её фигура плавно скользила по сцене, пока музыка и шум лунян смешивались во всей округе. Песня лилась из её губ, звонким голосом зажигая каждого, и в первую очередь саму Алмаз. Самоцвет ненароком пытался смотреть в сторону чернильного пятна, смотря на его реакцию. Но оно всё так же оставалось неподвижным, больше похожим на тень от блеска драгоценности на сцене, чем на живое существо. « Я не слышу тебя! » Алмаз победно воскликнула на проигрыше мелодии, что заставило толпу подпевать ещё усерднее. Казалось, что луняне и стали теми цветами, из её сна. Каждый взор был посвящён ей, пока самоцвет смотрела только на безмолвную тень. " Давай Борт, заставь меня сиять ярче " Словно миниатюрная звезда зажглась на сцене, переливающиеся отражения разбрасывались по округе, усиливаясь прожекторами. На лице девушки появилась едва заметная паутинка из трещин. Резонируя от сильных волн исходящих от громкой музыки она испускала слабый гул, слышимый только для самой Алмаз. Похоже в этой битве она хотела участвовать до конца, хоть трещины продолжали расти под её ослепительным костюмом, она не могла проиграть. Алмаз смотрела на белоснежное поле перед её взором, оно двигалось в такт её музыке, оно выкрикивало только её имя, оно ценило её и не собиралось отпускать. Самоцвет никогда не чувствовал себя прежде настолько счастливо, хоть её тело готово было разбиться вдребезги в любой момент. Она оглянулась в сторону, бросив мимолётный взгляд в то место где стоял тëмный силуэт. Сверкающие глаза удивлённо округлились не веря предоставленной картине. Её не было.