Серый

Он неспешно шёл по главной улице родного города. Новые многоэтажки и офисы выстраивались по бокам, празднично сияли под солнечным цветом их большие стеклянные окна. Теперь всё это казалось нелепым, недостойным даже взгляда. И эта глупая, непонятная горделивость строгих и высоких строений, кем-то возведённых и придуманных, теперь его не волновала. И среди всего прочего простой старый, правда, по-новому облицованный двухэтажный домик — кредитная контора. Безразлично проходил взглядом по вывескам, билбордам, теперь всё словно декорации, чужие, не для него придуманные. Он чувствовал безразличие и отвращение ко всему вокруг, но прежде всего к людям, спешащим по своим важным делам. Слепо, не задумываясь, они что-то делают, несут каждый день, выполняя поручения, которые кто-то назвал важными. И он тоже, тоже игрок всего этого странного, вечно повторяющегося круговорота. Он не может из него выбраться, не может понять главное: зачем? И он не в силах продолжать странную слепую игру, делать вид, что принимает её правила, не хочет быть чьим-то рабом, беспрекословно следуя за необходимостью, желанием и мнением. Рад был бы получить ответ, но его нет и, судя по всему, не будет. Давние проблемы кажутся такими банальными и несерьёзными, что он не выдерживает — немолодой, элегантно одетый мужчина отшатывается в сторону с его пути. Его испугал смех, смех в лицо всему этому поклонению и культу. Смех осознания, холодный и бесчувственный — страшный и пустой, свободный от эмоций смех. Циничная и такая же пустая всезнающа улыбка, а по мосту всё тот же неостанавливающийся людской поток. Вода, наверняка холодная, мрачно простирается внизу. Она — путь к чему-то новому, избавление от прошлого и, возможно, тот самый ключ, долгожданный ответ. Под пальцами прохлада железных перил, снова чувства, ощущения, однако, самые примитивные, банальные. Остаётся сделать простой выверенный шаг: череду простых действий, что так часто могут значить слишком многое и стоить… Сейчас избавится от фальшивой реальности, которые все они не могут и не стараются сделать приятней для того, чтобы в ней хотя бы ненадолго хотелось задержаться. Вода и маленький, непонятно откуда взявшийся человек. Что ему нужно? –Извините, с вами всё хорошо? Он давно не видел такого, таких глаз, всеобъемлющих и глубоких. Они способны чувствовать по-настоящему, это он понял сразу. Нет, они никогда не притворяются и искусственная неискренняя пелена никогда не затрагивает ни их, ни мышцы этого светлого лица. Уже давно усвоенная безразличность и мучительное злорадство на миг отступают. Он сухо кивает в ответ и идёт прочь, дальше отсюда. Даже сейчас не покинули человеческая природа, давно заученные привычки, эгоизм, слабоволие. Только сейчас ему открыли глаза: он чуть добровольно не совершил акт подтверждения непоколебимой власти чувств.