Кошки-мышки

Никто не выбирает свою сущность, каждое создание уникально и прекрасно в своей уникальности — вот те истины, которые родители старательно внушали Тэхёну с детства. И вначале омега действительно во всё это верил, считал свои большие, выделяющиеся мышиные уши знаком отличия, который нужно носить с гордостью, ведь грызуны нынче большая редкость. Однако продлилась эта вера вплоть до попадания в школу, там то все сладкие речи про красоту, таящуюся в уникальности, разбились о суровую правду. Правда состояла в том, что единственная мышка на всю школу оказалась посмешищем, как для одноклассников, так и даже для ребят постарше. Очень быстро Ким и сам уверовал в собственную безобразность. На фоне всех остальных учащихся, а в особенности изящных кошачьих, его уши выглядели нелепо, а про тонкий хвост, лишённый шерсти и говорить было нечего — настоящее уродство, которое позорно показывать. И сколько бы родители не твердили сыну, что он невероятно милый и очаровательный мышонок, и второго такого нет, Тэхёна уже было не переубедить. Он отвратителен, и этим всё сказано. В школе никто не хотел с омегой общаться, а уже в университете он выбрал для себя добровольное затворничество, весьма слабо веря, что кто-то в своём уме захочет общаться с нелепой мышью. Более того, с годами выработалась привычка прятать хвост под мешковатой одеждой, а уши под безразмерной шапкой, не зависимо от того, какая погода была на улице. Пускай уж лучше все гадают, кто же он такой, чем вновь столкнуться с презрением в свой адрес. И маскировка действительно показывала себя великолепно, лишь один человек однажды смог докопаться до правды — настырный щенок Пак Чимин, с которым Тэхён работал в одной кофейне. Этот золотистый ретривер был шумным, разговорчивым, активным и непоседливым, захватывая любовь посетителей не только своим прекрасным кофе, но и задорным смехом в купе с очаровательными, забавно свисающими светлыми ушами. Когда Ким устроился на эту подработку, сразу же оказался под массированной артиллерийской атакой в лице задорного омеги, знающего бесконечное количество анекдотов и столько же тем для разговора. Пускай Тэхён был замкнут и нелюдим, однако Пак отчего-то ему необычайно понравился. Кажется, омега впервые за долгое время начал искренне улыбаться рядом с кем-то не из числа дружелюбных родственников. Возможно, именно это и притупило внимание Кима, потому что иначе он не может понять, зачем столь легкомысленно однажды снял в кладовой шапку. Чимин в тот самый момент зашёл за пачкой закончившегося молока, и его взору предстали большие выделяющиеся уши. Тэхён был уверен, что это официальный конец их с коллегой приятного общения и постепенно начавшей зарождаться дружбы. Однако Пак, к огромному удивлению мышонка, сказал, что никогда не видел ничего более очаровательного, чем эти ушки, и в родительской манере отругал Кима за то, что он прячет такое великолепие. А главное, Чимин никак не мог понять — почему. Неужели эти похожие друг на друга плешивые коты, собаки и ещё уйма всякой живности сумели внушить Тэхёну, что он уродец? Ким тогда выдохнул, что коллега его не презирает, вот только слова о своей привлекательности даже слушать не стал, посчитав, что ретривер слишком ласковый и дружелюбный, чтобы сказать правду. Разумеется, никакие уговоры Чимина о том, что другу нужно перестать носить эту ужасную шапку и прятать хвост не сработали. Мышонок продолжал прятаться ото всех, а на вопросы некоторых настырных посетителей о его сущности отвечал смущённой улыбкой, но не более. Так Тэхён и волочил своё размеренное существование, пока один злополучный зимний день не стал для него по-настоящему роковым. В ту смену звоночек над дверью прозвенел в своей привычной манере, омега обернулся, дабы поздороваться с новым посетителем и в тот же миг замер. К стойке уверенно подходил высокий, статный, несколько щуплый, но от этого не менее привлекательный альфа в расстёгнутом тёмно-сером шерстяном пальто, под которым можно было увидеть изящный синий костюм-двойку. Незнакомец говорил по телефону, и по серьёзному тону можно было без труда понять, что беседа касалась сугубо рабочих вопросов, впрочем, Тэхёну был не слишком важен посыл сказанного. Куда важнее был волнующий мягкий голос, вызывающий мурашки от макушки и до кончика хвоста. Кстати о нём. У подошедшего альфы из-под пальто выглядывал усыпанный чёрными пятнышками хвост, а характерные уши и хищные глаза цвета чистого золота лишь подтверждали очевидные догадки. Перед Тэхёном стоял великолепный леопард, и это должно было бы спустить мышонка с небес на землю, но конкретно в этот день очевидные вещи доходили до омеги с большим трудом. — Добрый день, один американо, пожалуйста, — на мгновение леопард отвлекается от разговора по телефону и озвучивает свой заказ, а Ким даже кивнуть не может, так и продолжает бессовестно пялиться. Отмирает Тэхён лишь когда его под стойкой легонько ударяет ногой Чимин, обслуживающий в этот момент другого клиента. Мышонок старается сосредоточиться на работе, благо и заказ у незнакомца был не слишком сложным, но уши под шапкой всё равно предательски подрагивали. Настолько он растерялся, что даже забыл спросить у клиента имя, дабы написать на стаканчике, но и тут на помощь приходит друг, шепнув «Хосок». Хосок. Даже имя у этого леопарда бесконечно прекрасное. Наконец Тэхёну всё же удаётся совладать с самим собой, он делает американо, передаёт леопарду, а в ответ получает «Спасибо» и мягкую улыбку. О боже, он ему улыбнулся. Предательски хочется забиться в какую-нибудь мышиную норку и не вылазить оттуда ближайшую вечность, вот только норок поблизости не было видно. Пак тоже заканчивает со своим клиентом, а потому подходит ко всё ещё смотрящему вслед ушедшему леопарду другу и легонько толкает того в плечо. — Ну ты и даёшь, Ким. Неужели запал? Я могу порадоваться? — Да чему тут радоваться? — после ухода Хосока магия момента постепенно начала испаряться, и теперь на мышонка обрушилась удушающая и болезненная реальность. — Таким, как я, такие, как он, ни в жизни не светят. — Это ещё почему? Потому что он из кошачьих? Я тебя умоляю, уже всем давно известно, что недопустимость разновидовых пар — это чистейший бред. Я сам лично знаю несколько таких, и всё у них замечательно. Да, есть проблемы с детьми, но ведь существует ещё уйма способов, как их можно завести, если есть подобные биологические ограничения. — Но не когда один из вас нелепая и страшная мышь.

***

И ладно бы Хосок появился в жизни Тэхёна яркой, но быстро потухшей и скрывшейся за горизонтом, звездой. Но нет. С того дня альфа стал частенько наведываться в кофейню. Наверняка он работал где-то неподалёку, а у Кима ещё никогда не возникало столь жгучего желания уволиться, потому что каждая встреча с леопардом отзывалась невероятными бабочками в животе, но после ухода альфы из кофейни все они мучительно умирали, понимая, что проигрывали в воображении слишком нереалистичный сценарий. Даже будь омега тоже изящной кошкой, Хосок казался слишком идеальным и недостижимым альфой, чтобы добиться его. Мышиная сущность же и вовсе делала шансы Тэхёна не просто нулевыми, а отрицательными. В какой-то момент Ким понял, что куда лучше с леопардом и вовсе не пересекаться, не отравлять душу, и стоило только пятнистым ушам показаться в дверном проёме, мышонок тут же убегал в кладовую, ссылаясь на то, якобы что-то закончилось, а после отсиживался там вплоть до ухода альфы. Один раз это могло показаться случайностью, но на второй раз Чимин уже без труда заметил закономерность и нарушил уединение друга в кладовой. — Тэхён, ну ты чего? Там вообще-то твой котик приходил, — с чего Пак вообще решил, что Хосок Тэхёнов, Ким не знал и даже спрашивать не хотел. — О чём ты? Я молоко ищу, — и омега действительно пытается сымитировать бурную деятельность, вот только его быстро разоблачают, когда ретривер демонстративно открывает холодильник с молоком у противоположной мышонку стены. — Он, между прочим, сегодня спросил, куда пропал второй бариста. Не скажу же я, что второй бариста испуганно забился в свою норку и упорно не хочет оттуда вылезать. — Что? — неверяще переспрашивает Тэхён. Его большие уши отличались удивительной чувствительностью, но сейчас Ким был готов поспорить, что наверняка оглох. Совершенно не может такого быть, чтобы сам Хосок заметил его отсутствие, и более того, задал соответствующий вопрос Чимину. Наверняка это просто очередная шутка Пака, вот только ретривер выглядел удивительно серьёзно. — Говорю, что твой котик волнуется, так что заканчивай эту игру в кошки-мышки. Вам она, конечно, подходит, но наиграться ещё успеете. Так что больше чтобы не смел убегать в кладовую, я тебя силком вытащу.

***

Тэхён до последнего не хотел верить в серьёзность угрозы друга, а стоило. Ведь когда Хосок в следующий раз появился на их пороге, и мышонок был уже готов позорно скрыться, Пак демонстративно ушёл в кладовую первым, отнимая у друга пути к отступлению, ведь на рабочем месте обязан быть хотя бы один бариста. Что ж, однажды это должно было произойти, но Ким до последнего надеялся, что новых встреч удастся избежать. Он дрожит перед этим хищником, словно леопард вот-вот на него набросится и разорвёт. Впрочем, мышей же даже разрывать не нужно. Достаточно проглотить. Но несмотря на все пугающие мысли Тэхёна, Хосок устрашающим отнюдь не выглядел. Напротив, приветливо улыбался, заставляя ноги омеги подкашиваться. — Здравствуйте, Вас давно не было видно, болели? — не торопясь озвучивать заказ, альфа решает завязать небольшую беседу, а Киму от этого только хуже. Уж лучше бы леопард был ужасным грубияном, так было бы легче выкинуть его из головы. — Да, немного приболел, — приболел идиотизмом и влюблённостью головного мозга, но это Тэхён мог озвучить разве что про себя. — Что ж, надеюсь, сейчас Вам уже намного лучше, рад, что Вы поправились. Без Вас как-то непривычно было, — улыбка у Хосока всё шире, а в глазах омеги он всё идеальнее и идеальнее. — Но боже, это наверно так нелепо с моей стороны, я ведь даже не знаю Вашего имени. — Тэхён, — знал бы только леопард, каких усилий мышонку стоит внятно сказать своё имя, ведь голос от волнения уже начинал подрагивать вместе с ушами под шапкой. — Тэхён, — повторяет Хосок и замолкает, словно пробуя имя на вкус, а омега уже готов умереть от сердечного приступа, ведь его имя, сказанное этим волшебным голосом, звучит по-настоящему волнующе. — Красивое имя. Как и Вы. Ну всё. Это уже слишком. Финишная прямая, последний аккорд, обрыв. Тэхён точно надышался хлорки, пока мыл полы до открытия, вот теперь ему и мерещится всякое. Хосок, хотя вернее было бы сказать, сам Хосок, тот самый шикарный леопард, сказал, что нелепый Ким Тэхён красивый. Ну точно сон и полнейшая нелепица, или же всё дело в том, что альфа не видел омежьи омерзительные уши и ещё более уродливый лысый хвост. В таком случае лучше ему и дальше их не видеть. И как назло, заметив, что собеседник подвис, Хосок задаёт самый пугающий вопрос: — А почему Вы в шапке, Тэхён? Тут вроде бы тепло, я бы даже сказал жарко, — и теперь альфа выжидающе смотрит, лишая Кима любых путей к отступлению. — Это... просто это... я... — в голове беспорядочный рой вопросов «Что сказать? Что же сказать?», а состояние близко к панике, но на каком-то невероятном всплеске адреналина омеге всё же удаётся сформулировать более-менее складную мысль. — Я из больницы недавно, уши застудил, так что доктор сказал теперь неделю постоянно держать их в тепле. — И начальство уже заставило выйти Вас на смену? Это ведь ужасно болезненно, давайте я напишу какую-то жалобу, что в этом заведении отвратительно относятся к здоровью сотрудников, — Хосок действительно начинает что-то печатать в телефоне, подтверждая, что слов на ветер не бросает, и Тэхёну приходится спешно остужать его рыцарские порывы. — Нет, не нужно, мне правда уже намного лучше и ничего не болит. Да и в принципе я мерзлявый, так что мне так даже удобнее. — Что ж, будь по-вашему, — альфа убирает телефон в карман пальто, а после бросает какой-то странный взгляд за стойку. — Хвост у Вас тоже замерзает? — благо хотя бы с хвостом не придётся придумывать новую легенду, и леопард сам всё сказал. — Да, всё верно, вечно кончик замерзает из-за снега, потом устаю его дома отогревать. — Я порой совсем забываю, что не всем видам повезло с тёплой шерстью, — Хосок совершенно не торопился делать заказ, а Тэхён, впрочем, и сам уже совсем не хочет работать, так бы и разговаривал с этим сказочным альфой часами. — Не сочтёте за наглость, если я спрошу, кто Вы? Или же это неуместное любопытство? Чёрт, чёрт, чёрт. Сладостный миг в мгновение ока разрушен, а Тэхён позволил себе излишне расслабиться, раз сразу не увёл беседу с этого русла. И что теперь говорить? Так и признаться, что он смехотворная мышь? Но тогда Хосок наверняка сразу же заберёт назад свои слова о красоте и больше никогда не появится в этой кофейне. Этого совершенно точно нельзя было допустить. Именно в этот момент из кладовой возвращается Чимин, и появляется возможность сбежать, но нельзя же вот так оставить леопарда без ответа. Тэхён судорожно пытался найти выход, но похоже, выход был только один, и сделав глубокий вдох, Ким наконец говорит: — Я пантера, — если бы у омеги на затылке были глаза, он бы увидел шокированное лицо друга, но благо Хосок на Чимина не обращает никакого внимания. — Надо же, мы с Вами одного вида, какое чудное совпадение, странно, как я сразу не заметил у Вас кошачьи повадки, — слава богу альфа не заметил несостыковок и не начал спрашивать, как же у покрытой шерстью пантеры мог мёрзнуть хвост. — Но я, кажется, отвлёкся и совсем забыл сделать заказ. Мне один американо, пожалуйста, и то розовое пирожное с витрины. Тэхён спешно возвращается к работе и не может не заметить на себе осуждающий взгляд друга. Чимину легко судить, он элегантная порода с переливающейся на свету золотистой шерстью, а на Кима без слёз не взглянешь. Что омеге ещё оставалось делать? Соврать было единственным допустимым выходом в этой ситуации, чтобы не потерять Хосока навсегда и хотя бы ещё немного продлить волшебный миг, когда Тэхён впервые кому-то понравился. Особенно кому-то настолько великолепному. — Ваш заказ, — быстро сделав всю работу, омега ставит перед альфой небольшой бумажный пакет, куда убрал пирожное и стаканчик с кофе. Вот только Хосок, вместо того, чтобы забрать пакет и уйти, достаёт оттуда стаканчик кофе, а пирожное протягивает Тэхёну. Неужели омега так разнервничался, что положил не то, о чём леопард просил? — Это Вам, Тэхён, — поясняет свой поступок альфа, и чуть помедлив, добавляет: — Тэхён, скажите, а что Вы делаете сегодня вечером? Могу ли я пригласить Вас поужинать со мной? — Я... — и вновь эта глупая заминка, потому что мышонок никак не может поверить, что его ожившая мечта приглашает его на ужин. — Вы уже заняты? Простите, пожалуйста, мне стоило сразу догадаться, что такой омега скорее всего не свободен, — Ким не может не заметить, как уши леопарда немного опускаются, что говорило о явно подавленном состоянии, и Хосок уже хочет попрощаться и уйти, но Тэхён наконец находит в себе силы заговорить: — Но я свободен, — вновь неловкая пауза, ведь Киму нужно набраться ещё немного сил, чтобы сказать: — И я с радостью с Вами поужинаю. — И сделаете меня самым счастливым созданием в этом городе. После, они обмениваются профилями в какао, а Тэхён в который раз благодарит самого себя, что практически не фотографируется, и ничто в профиле не указывает на его настоящий вид. Позже альфа прощается с лучезарной улыбкой и уходит из кофейни, сославшись на работу, а омега так мечтательно и замирает. Лишь громкие возмущения друга его отвлекают, благо в кофейне больше не было ни одного посетителя, и Чимин мог позволить себе подобное поведение: — Ким, что ты, блять, творишь?! Да из тебя пантера, как из меня попугай! О чём ты только думал, когда такое брякнул? И, главное, зачем?! Ты прекрасная мышь, хватит уже стыдиться, это твоя особенность и в ней особый шарм, зачем выдавать себя за кого-то? — Шарм, который оценит, пожалуй, лишь такая же мышь, как и я, — с нескрываемой грустью констатирует Тэхён, по его мнению, очевиднейший факт. — Если бы сказал, что я мышь, Хосок бы ни в жизни не пригласил меня поужинать, ещё и посмотрел бы наверняка с презрением, а так хотя бы один вечер окунусь в сказку. — Почему ты так свято уверен, что все вокруг такие же мудаки, как твои бывшие одноклассники? Этот леопард кажется вполне адекватным, к тому же ты ему так понравился, он бы ни за что не посмотрел на тебя с презрением. Ты как пантеру вообще отыгрывать собрался? — Буду так же в шапке, хвост спрячу, что меня может выдать? — Дурак ты, Ким, — в подтверждение сказанного Пак даже красноречиво закатывает глаза. — Раскрою тебе один секрет, как человек, который ходил на свидания. На свиданиях люди целуются, а когда целуются, то начинают друг друга трогать, в частности, поглаживать по чувствительным ушам. И представь, будет Хосок пытаться нащупать маленькое шерстяное ухо, а там твоё большое мышиное. Как это объяснишь? Настолько отморозил уши, что их пришлось пересадить, а на складе больницы остались только эти? — Уверен, я что-нибудь придумаю, — все аргументы друга совершенно меркли на фоне невероятного факта, что Тэхёна впервые в жизни куда-то позвал альфа. — А не проще признаться? Этот вопрос мышонок оставляет без ответа. Признаться? Совершенно исключено.

***

Хосок предлагал омеге заехать за ним домой, но Тэхён категорически отказался, заверив, что у кафе ему было бы удобнее встретиться. Не хватало только получить от родителей уйму вопросов в духе «А что это за молодой человек за тобой приехал?». Пускай лучше думают, что сын собрался немного погулять вечером с другом, так в разы спокойнее. Хотя закрадывались подозрения, что о чём-то родители всё же могли догадаться. На прогулку с другом не собираются столь нервно, судорожно подбирая самое лучшее из немногочисленной одежды. Впрочем, как знать, младший Ким не отличался большим количеством друзей (сказать точнее, их и вовсе не было за исключением Чимина), а потому от него вполне можно было ожидать суматохи в подобной ситуации. По дороге до кофейни Тэхён никак не мог выкинуть из головы слова Пака. И ведь действительно, а как долго удастся скрывать от альфы правду? Всё тайное однажды становится явным, тайну Кима подстерегает такая же судьба, здесь вопрос лишь в сроках. Что-то непременно выдаст омегу, и самое плохое, что по закону подлости разоблачающей, почти всегда, оказывается какая-то сущая мелочь, о которой никогда не задумываешься. Оставалось лишь уповать на то, что Хосок не отличается большой внимательностью. Когда Тэхён подходит к месту работы, рядом на парковке уже стоял чёрный мерседес, из которого, завидев издалека омегу, выходит Хосок. В безупречном светло-сером костюме-двойке под пальто и с букетом пышных алых роз в руке. И чем только мышонок мог всё это заслужить? Наверняка это всё какой-то затянувшийся бредовый сон. Что ж, тогда омега надеется, что будильник прозвенит ещё очень не скоро. Перебарывая дрожь в ногах, и позволяя дрожать лишь ушам под шапкой, Тэхён подходит поближе к леопарду, и в нос тут же ударяет невероятный аромат роз, которые в следующее мгновение оказываются в руках Кима: — Долго выбирал, но решил всё же остановиться на извечной классике, — поясняет свой выбор Хосок, а омега очень надеется, что на фоне алых роз его собственный румянец, мгновенно покрывший щёки, не так сильно бросается в глаза. — Мы можем перейти на «ты»? Или же для Вас это пока будет некомфортно? — Давай на «ты», — Тэхён обходит автомобиль и уже хочет сам открыть дверь автомобиля, но альфа его опережает, и как полагается открывает дверь перед омегой сам. Жизнь пантеры, определённо, начинала нравиться Киму куда больше, чем жизнь омерзительной мыши. Уже по дороге к ресторану они начинают непринуждённо общаться, и Ким впервые понимает, что есть в этом мире кто-то, с кем можно поговорить почти обо всём на свете. Хосок показывает себя удивительно разносторонним, но при этом чутким собеседником, который задаёт омеге целую вереницу вопросов, а Тэхёну остаётся лишь поражаться, что он может быть кому-то настолько интересен. В процессе беседы выясняется, что Хосок работает топ-менеджером в компании отца, чей главный офис расположен как раз неподалёку от кофейни, где работает Тэхён. Ещё одно подтверждение, что этот леопард Киму совершенно точно не пара. Сам то мышонок из простой приземлённой семьи, куда ему? Остаётся лишь помечтать несколько вечеров, наслаждаясь сладкой сказкой, которой в конечном итоге всё равно придёт неизбежный конец. Рестораны, подобные тому, в который его привёз Хосок, Тэхён видел разве что в дорамах про чеболей. На каждом столе свечи, в углу стоят музыканты, услаждая слух гостей, а из панорамных окон открывается воистину потрясающий вид. Омега чувствует, будто попал в сказку про Золушку, только теперь он не в числе мышей, помогающих сшить наряд, а главное действующее лицо. Оставалось лишь гадать, чем именно он мог так привлечь леопарда, что тот оказывает ему столь роскошные знаки внимания. Хотя вполне возможно, что для Хосока подобная среда была привычной, и он не мог себе представить, как можно провести свидание иначе. Тэхён же был рад рядом с этим альфой хоть гулять весь вечер по ближайшему парку, но ужин, несомненно, производил куда более сильное впечатление. Только бы не допустить нелепых оплошностей из-за ужасного волнения и своей бескрайней стеснительности. Ким никогда себя не простит, если испортит этот фантастический вечер. А он ведь может. Хосок помогает омеге снять пальто, позже отставляет перед ним стул, а Тэхён чувствует как начинает рефлекторно подрагивать хвост под одеждой. Через некоторое время к ним подходит обходительный альфа-официант с забавными медвежьими ушами, держа в руках меню, и Ким уже хочет начать его листать, как слышит прямо над головой: — Простите, господин, но у нас не принято сидеть в головных уборах. Могли бы Вы снять шапку? Кажется, вот тот самый конец, который был в данной ситуации неизбежен. Жаль, что сказка оказалась короткометражкой, но и этих воспоминаний Тэхёну наверняка хватит на всю оставшуюся жизнь. Вот только хочется ещё немного растянуть фантазию, совсем чуть-чуть задержаться в приятном моменте, ведь вот-вот всё оборвётся. Хосок увидит его большие мышиные уши, преисполнится презрения и отвращения, заблокирует контакт, и Киму останется лишь до конца дней обвинять свою судьбу, которая создала его не каким-нибудь изящным котом или же задорным щенком, а уродливым грызуном. С такой природой можно было поблагодарить разве что за отменные зубы и острый слух. Омеге кажется, что он вот-вот готов горько заплакать от осознания всей безысходности, в которой оказался, и только Тэхён уже хочет потянуться к шапке, как Хосок достаточно уверенно и несколько грозно говорит официанту: — Омега выполняет предписания врача, так что совершенно исключено, чтобы он снял шапку. Думаю, эта причина достаточно весомая, да и не думаю, что от вида этой макушки в головном уборе у кого-то испортится аппетит. На это официант ничего возразить не может и лишь говорит, что подойдёт через десять минут, дабы записать заказ. Тэхён спасён, и его сказка может продлиться ещё немного. — Спасибо большое, — перебарывая смущение и чувствуя, как вновь краснеет, искренне благодарит омега. — Не стоит, с ушами ведь шутки совсем плохи, а если бы не разрешили тебе остаться так, мы бы пошли в другой ресторан, благо достойных заведений полно, — кажется, Ким начинал сбиваться со счёта, как часто он про себя уже сказал, насколько этот леопард великолепен, румянец становится лишь сильнее, но благо можно спрятать покрасневшее лицо за страницами меню. Именно в тот момент, когда Тэхён с головой заныривает в меню, до него доходит осознание очевидного, но всё же устрашающего факта — едва ли омега, подрабатывающий бариста, мог позволить себе что-то из предложенного списка. Разве что простой салат или что-то из закусок, а есть хотелось предательски сильно. Впрочем, перетерпеть можно. Ким мышь, в конце концов, ему вообще ничего кроме сыра не должно быть нужно. Живот так и хочет предательски заурчать, а леопард своими словами лишь делает хуже: — Тут готовят потрясающие стейки, уж мы, как хищники, определённо знаем в них толк, так что очень советую, а в качестве закуски можно остановиться на карпаччо. По десертам, увы, не сориентирую, я не поклонник сладкого. — Думаю, с меня хватит салата, — Тэхён боялся даже смотреть на стоимость блюд, о которых говорил альфа. — О нет, так совершенно точно не пойдёт, у тебя даже глаза голодные. Если переживаешь о ценах, то даже не смотри на них, я всё оплачу. Я ведь позвал тебя сюда, так что все расходы беру полностью на себя. Через несколько минут к их столику подходит официант, вот только, несмотря на все увещевания Хосока, омега так и не находит в себе силы сделать полноценный заказ, который смог бы утолить его голод. В конечном итоге леопард всё берёт в свои когтистые лапы, и сам озвучивает блюда на свой вкус, уточняя у Тэхёна лишь какой он бы хотел десерт. Но даже при таком раскладе ничего кроме «Один шарик ванильного мороженного» Ким выдавить из себя не в состоянии. — Тэхён, если тебя смущает подобное место, то мы можем уйти и пойти в заведение попроще. Я люблю этот ресторан, но совершенно не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, — по тому, как едва заметно опускаются пятнистые уши Хосока, не трудно догадаться, что ему было некомфортно из-за поведения мышонка. И вот опять Тэхён всё к чертям испортил. — Нет, нет, тут правда замечательно, просто, — «Просто я тебе не подхожу, и я даже никакая не пантера», — думаю, мне лучше уйти, — омега действительно порывается встать с места, сбежать и трусливо забиться в свою норку в виде родительской квартиры, но приятная на ощупь ладонь, легонько обхватившая запястье, не позволяет уйти. — Прости, пожалуйста, если я тебя задел, я правда хотел сделать всё в лучшем виде, но, похоже, немного перестарался. Прошу, останься, и надеюсь, что ты примешь мои извинения, мне стоило сразу догадаться, что ты можешь смутиться в месте вроде этого. Тэхён поражается словам альфы. За что он извиняется, если проблема вся в Киме? Такая невзрачная мышь просто не может быть достойна великолепного леопарда, омеге стоило задуматься об этом ещё раз в тот момент, когда он соглашался на свидание. Таким, как Тэхён, не место среди чего-то прекрасного и волшебного, благо ему ещё в школе это весьма доходчиво объяснили. — Ты точно не должен извиняться, ведь действительно сделал всё, чтобы организовать шикарный вечер. У меня никогда такого не было, и я, — приходится ненадолго остановиться дабы вдохнуть и хотя бы немного успокоить участившееся из-за волнения сердцебиение, — понимаю, что не достоин этого всего. Мне точно не место рядом с таким, как ты. — Кто сказал такую чушь? — по интонации не трудно понять, что Хосок искренне возмущён подобным речам, а навострившиеся уши лишь подтверждают это. — Никому не нужно говорить мне очевидные истины. Ты действительно невероятный. Заботливый, вежливый, обходительный, потрясающе красивый, да ещё и из богатой семьи. Я совсем не вписываюсь. — Но если я пригласил тебя, значит, вписываешься, — ладонь леопарда перестаёт сжимать запястье и теперь накрывает руку омеги, начиная ласково поглаживать, и был бы Тэхён действительно из семейства кошачьих, непременно бы замурчал. — Мне ведь виднее, кого мне не хватает в собственном окружении. Я давно не встречал таких очаровательных и обаятельных омег. Когда впервые увидел тебя в кофейне, чуть хвостом не завилял, пусть это и прерогатива исключительно собак. — А я замер на месте и не мог пошевелиться от восторга, — не может не признаться мышонок. — Вот видишь, сколько у нас с тобой общего, а ты с чего-то решил, что не вписываешься. Ты пугливый, словно совсем маленький котёнок. Хосок улыбается, находя сравнение омеги с котёнком невероятно милым, а Тэхёна разрывает на две части. С одной стороны хочется вопить от восторга, а с другой — альфа ведь даже не догадывается, что Ким и близко никакой не котёнок.

***

В конечном итоге свидание проходит отлично, и Тэхён сам не замечает, как вся эта романтичная история с леопардом начинает затягивать его всё сильнее и сильнее. Вот они постоянно переписываются вечерами, а вот уже через неделю Хосок начал регулярно встречать омегу после работы и либо сразу подвозил домой, либо вёл поужинать в какое-то отличное место, благо вкус на рестораны у альфы был отменный. Постепенно альфа начинает подвозить Кима и с утра, дарит небольшие, но милые подарки, намекает на знакомство с родителями, и тогда Тэхёна озаряет удивительный факт. Это ведь получается, что они теперь с Хосоком встречаются? Всё на это указывало, но поверить в подобное мышонку было крайне тяжело. Не может такого быть, чтобы кто-то хотел с ним отношений, однако все поступки леопарда упорно говорили об обратном. И как только всё так стремительно завертелось? Самое же ужасное было, что альфа так и продолжал жить в неведении об истинной сущности своего нового парня. Это не могло Тэхёна не беспокоить, но и признаться во всём он боялся всё сильнее и сильнее с каждым днём. Так не хотелось прекращать эту сказку, с Хосоком ведь так хорошо, особенно когда они сидят в его машине, как сейчас, и никак не могут попрощаться: — Что ж, мне уже пора, через десять минут начинается смена, — наконец Тэхён всё же вспоминает, что ему пора на работу. — Придёшь сегодня за кофе в обеденный перерыв? — Боюсь, сегодня не получится, очень много работы, так что буду чертовски скучать по тебе до вечера, — омегу подобный расклад расстраивает, однако он уже начинает опаздывать, и готовится сказать «пока», когда Хосок неожиданно добавляет: — Подожди, у тебя что-то на лице, прямо вот тут. Альфа приближается ближе к Тэхёну, и пока последний гадает, что у него может быть такое на лице, его утягивают в сладкий и одурманивающий своей нежностью поцелуй. Хосок поглаживает щёки омеги, ласкает губы, а Ким понимает, что прямо сейчас готов запищать от счастья. Его первый в жизни поцелуй проходит с лучшим альфой этой вселенной и держать себя в руках практически невозможно. Мышонок млеет от чужой ласки, старается неумело отвечать и еле сдерживает себя, чтобы не заулыбаться прямо в поцелуй. В какой-то момент, вспомнив, что Тэхёну пора на работу, Хосок отстраняется, и какой же довольный у него в этот момент был взгляд. Похоже, не один Ким был в восторге от всего происходящего. — Знаю, что ужасно банальный предлог для поцелуя, но я не смог удержаться и отпустить тебя без него. В восторге от всего происходящего Тэхён будто в трансе выходит из машины, заходит в кофейню и даже на приветствие друга не сразу обращает внимание. Все мысли были исключительно о волшебном поцелуе. Лишь постепенно, пробиваясь сквозь сладкий дурман, до Кима долетают слова возмущённого Чимина: — Ты меня что, игнорировать решил?! Будто меня тут совсем нет. Давай лучше признавайся, чего так долго в машине своего котика сидел, неужели целовались? — последние слова разум мышонка уже отчётливо разбирает, и омеге остаётся лишь ужаснуться. — Что? Как ты узнал? Неужели нас было видно? — предательский румянец покрывает щёки, и пускай в поцелуях не было ничего такого, Тэхёну всё равно ужасно неловко. — Не было, но не трудно догадаться, чем вы там занимались, раз ты так долго не выходил. Лучше скажи мне другое, ты когда собираешься своему ненаглядному мяу-мяу признаться, что никакая ты не пантера? Или ты уже одумался и сделал это? — Нет, — тихим виноватым тоном отвечает омега, боясь даже думать о признании, не то чтобы его озвучить. — И чего ты тянешь свою выдуманную пантеру за одно место? Чем дольше молчишь, тем потом хуже будет, — слова Чимина не были лишены здравого смысла, но страх Тэхёна перед правдой всё же был куда сильнее. — Это в любом случае закончится плохо, Хосок наверняка не захочет даже общаться с мышью, а так ещё немного смогу насладиться... — но договорить Киму не позволяют: — Да он с бессовестным лжецом общаться не захочет, а так хоть мышь, хоть черепаха, он же не за уши и хвост тебя любит, так что это не имеет никакого значения. Но никакие аргументы Пака переубедить мышонка не могли. Его уши и хвост — само определение понятия «уродство», и подобному страшилищу явно не место рядом с Хосоком.

***

Поцелуи с Хосоком стали для Тэхёна неким магическим действием, сравнимым с сакральным ритуалом. В особенности омега любил, когда всё происходило у альфы в машине вдали от посторонних глаз, будто они пребывали в их собственном маленьком мире, наполненном самой трепетной нежностью. Но порой к нежности добавлялись и иные чувства, волнами исходящие от Хосока и сокрытые в его хищной натуре. Так происходит и сейчас. Уже вечер, альфа вызвался подвезти Тэхёна до дома, и омега уже хотел выйти из машины, когда его утягивают в сладостный поцелуй, который в начале мог бы показаться совершенно невинным, но постепенно набирал обороты. В какой-то момент Ким понимает, что начинает постепенно задыхаться от напора леопарда, но ему это даже нравится. Жаркие ладони Хосока поглаживают талию, поцелуи влажные и настойчивые, постепенно спускающиеся с губ к шее возлюбленного, но Тэхён совершенно не против. Ему кажется, что он сходит с ума от переполняющих его в эту минуту чувств, окончательно же доводит его до сумасшествия негромкое рычание, которое леопард не может сдерживать в порыве инстинктов. У мышонка же это вызывает блаженный смех. Он даже подумать не мог, что наступит момент жизни, когда рычание хищника будет ему настолько сильно нравиться, и вместо того, чтобы испуганно Хосока оттолкнуть, Тэхён рефлекторно прижимается к нему ближе, крепко обнимая альфу за шею. — Котёнок, какой же ты потрясающий, — произносит леопард, а Ким чувствует, как жаркое дыхание опаляет кожу шеи. — Порычи и ты для меня, котёнок, я так хочу это услышать. Не сдерживай себя, тебе же наверняка тоже хочется, это сложно контролировать. Порой Ким напрочь забывал о своей легенде, но подобные фразы всё же заставляли опуститься с небес на землю. Хосок думает, что целуется с таким же хищником, как и он сам, а все хищники в эмоциональном порыве рычат. В Тэхёна же природой подобное заложено не было, но что если попробовать сымитировать? Разница же не должна так сильно бросаться в глаза. Омега всё же пробует рискнуть и рычит, стараясь максимально приблизиться по звучанию к Хосоку, но в ответ получает лишь смех леопарда. Значит, всё же не вышло. — Котёнок, ну что за детский сад, это совсем не то. — Я стесняюсь, — приходится на ходу сочинять и надеяться, что альфа больше подобное не попросит. — Хорошо, значит, в следующий раз, не буду тебя мучить, но знай, что я чертовски сильно хочу это услышать. Тэхён хочет сказать ещё что-то, но совершенно забывает, что именно, когда его утягивают в новый жаркий поцелуй. Когда омега получает ласку, в голове всё плывёт, а осознание происходящего утопает в сладкой патоке. Возможно, именно поэтому Ким напрочь пропускает тот момент, когда одна ладонь Хосока начинает подниматься с талии. Лишь когда пальцы леопарда касаются края шапки, в голове словно гром раздаются слова Чимина: «На свиданиях люди целуются, а когда целуются, то начинают друг друга трогать, в частности, поглаживать по чувствительным ушам». Было очевидно, что именно хотел Хосок, но останавливать его уже было поздно. Тэхён успевает лишь испуганно распахнуть глаза, прежде чем альфа стягивает с него шапку и спешно проводит пальцами по волосам, стараясь нащупать маленькое и аккуратное шерстяное ушко, какое было у пантер. Вот только вопреки ожиданиям, леопард под подушечками пальцев чувствует отнюдь не мягкую и шелковистую, а жёсткую и редкую шерсть. Хосок пока не открывает глаза, продолжая самозабвенно омегу целовать, а сам продолжает ощупывать чужое ухо, и лишь когда альфа наощупь понимает его размер, отстраняется и с изумлением смотрит на Тэхёна. На Тэхёна, который замирает шокированным и совершенно не знает, куда себя деть. — Котёнок? — Хосок настолько удивлён, что даже не может сформулировать свой вопрос, а Ким тем временем чувствует, как предательски начинают слезиться глаза, а всё тело вместе с оказавшимися неприкрытыми ушами подрагивает. Вот тот самый конец, наступления которого Тэхён столь сильно боялся. Его тайна раскрылась и теперь всё то прекрасное, что окружало омегу последние недели рухнуло, и разрушителем собственного счастья стал сам же Ким. Впрочем, не солги он тогда в кофейне, наверняка и этих несколько недель бы не было. Тэхён находит в себе силы лишь прошептать неуверенное «Прости», а после спешно выбегает из машины, сдерживая потоки непрошенных слёз. Его шапка так и остаётся в руке у изумлённого Хосока.

***

Хосок ему бесконечное количество раз писал, звонил, но ни одно сообщение альфы так и не получало ответа, а в конечном итоге он и вовсе попал в чёрный список. Тогда леопард, не теряющий надежды поговорить со своим, как он считал, всё ещё парнем, начал приезжать каждое утро и вечер к дому омеги или же на работу, но ни у подъезда, ни в кофейне Тэхёна видно не было. Кима будто никогда и не существовало, а все их свидания были плодом фантазии Хосока, вот только шапка, которую альфа везде брал с собой, подтверждала, что ему всё произошедшее не приснилось. Злился ли альфа из-за обмана? Совершенно нет. Да, Тэхён ему соврал, назвавшись по каким-то непонятным причинам пантерой, но Хосоку было настолько безразлично, кем был его партнёр, что он просто не мог считать произошедшее ужасающим обманом, который не возможно простить. Все дни, что омега не выходил на связь, леопард скорее мучился бесконечным ворохом вопросов и непониманием: зачем Киму всё это было нужно? Такая наивная и легко раскрываемая ложь просто не могла нести злого и далеко идущего умысла, но тогда зачем? Тэхён очаровательный, Тэхён добрый, Тэхён милый, Тэхён до безумия красивый, в конце концов, так какая разница, какие у него уши и хвост, если он с любыми будет прекрасен? Возможно, именно это глубокое непонимание стало катализатором, и альфа, не выдержав тишины, в конце концов решил зайти в кофейню и поговорить хотя бы с коллегой Кима. Может, этот ретривер что-то знает или же хотя бы объяснит, куда так резко пропал Тэхён. Когда Хосок заходит внутрь, единственный находящийся на месте бариста встречает его полным изумления взглядом, когда же замечает в руках альфы ту самую шапку, и вовсе округляет глаза и приподнимает уши, не понимая, что происходит. — Здравствуйте, не подскажите, куда делся Тэхён? — леопард сразу задаёт волнующий его вопрос, не желая тратить драгоценное время на излишние любезности. — Он больничный взял, — омега старается казаться спокойным, а сам так и косится на шапку в руках Хосока. — И когда выйдет? — Пока не говорил, он резко ушёл, я даже не успел с ним увидеться, только переписываемся, — вполне честно отвечает Чимин, не видя смысла скрывать от леопарда тот факт, что они с Тэхёном общаются и вне работы. — Вы с ним друзья? — Можно и так сказать. — Тогда, может, Вы мне объясните, что происходит? Он не отвечает на мои сообщения, я никак не могу с ним увидеться. Меня впервые в жизни избегают, а я даже не могу понять причину столь радикальный мер в мою сторону. Всё ведь было отлично, во всяком случае, мне казалось, что отлично, но, возможно, я не прав, и Тэхён это видит иначе. Скажите мне, если я сделал ему больно, я хотя бы перестану тогда навязываться, но нельзя же вот так резко пропадать. — Мне, наверное, не стоит это говорить, но ведь иначе этот мышонок из своей норы так и не вылезет и всю жизнь будет делать самого себя глубоко несчастным, — размышляет вслух ретривер, а после немного наклоняется поближе к Хосоку и переходит на шёпот, словно собирается рассказать тайну вселенского масштаба. — Он уверен, что противен Вам, и Вы сами не захотите с ним общаться, поэтому прячется. А сообщения не читает, потому что уверен, что Вы там его оскорбляете и лучше не делать себе больно лишний раз. — И чем я заслужил такое отношение? Разве я хоть в чём-то вёл себя как мерзавец? — Тут дело не в Вас, а в его прошлом окружении. Понимаете, это всё болезненно, и сам Тэхён наверняка никогда не решится рассказать, но Вы должны знать. Он жертва школьных издевательств, ему в детстве внушили, что он уродец, с которым никто не будет общаться, а он так до сих пор и верит. Ужасно стесняется своих ушей и хвоста, поэтому и прячет... — Но у него ведь прекрасные уши, — не может не прервать альфа подобный бред. — Вот и я ему это говорю! А он всё не верит. На Вас запал с первого взгляда, но боялся, что с мышью Вы общаться никогда не захотите, вот и придумал весь этот бред с пантерой. Боялся признаться, потому что думал, что тогда ваше общение сразу закончится, а он хотел хотя бы немного побыть счастливым. Вы даже представить себе не можете, как он светился от радости после каждого свидания, я его ни разу таким не видел, — заметив, как быстро состояние собеседника из изумлённого превратилось в крайне подавленное, Чимин решает проявить небольшую инициативу и добавляет: — А хотите я вам помогу встретиться?

***

Когда Тэхён получает от Чимина сообщение с предложением встретиться, то просто не находит в себе сил отказать. Во-первых, омега и сам понимал, что пора выбираться из своей норы и начинать постепенно двигаться дальше, а во-вторых, переживающие родители и сами начали настаивать на том, чтобы сын развеялся и хоть как-то пришёл в себя. Старшие Кимы надеялись, что немного отойдя от переживаний, Тэхён наконец расскажет, что именно случилось, потому что пока от всех вопросов родителей он отмахивается и лишь просит оставить его в покое. Настаивать и устраивать допрос мыши не хотели, а потому необычайно обрадовались, когда омега сообщил, что пойдёт немного погулять с другом. Льды наконец тронулись, и старшие Кимы смели надеяться, что главный кризис, в котором сын пребывает вот уже больше недели, отступил. Перед выходом из дома Тэхён в уже привычной манере бросает взгляд в окно, и лишь увидев, что знакомой машины поблизости не заметно, успокаивается. Конечно, он не мог не обратить внимание на приезжавшего каждый день к его дому Хосока, и страшился, что альфа мог заметить его силуэт в окне. Вначале казалось, что он приехал бросать в окна омеги кирпичи, но быстро подобная теория рассыпалась. Что именно леопарду было нужно — оставалось лишь гадать. О чём ему говорить с ужасным лжецом, каким был Тэхён? Лжец и уродец явно не лучшая характеристика для желанного собеседника. Плотно натянув на голову шапку, закутавшись получше в шарф и спрятавшись за высоким воротником пальто, Ким идёт к назначенному месту. Как бы омега ни старался отвлечься и сконцентрироваться на предстоящей встрече с другом, мысли о Хосоке всё равно не оставляют в покое. С чего Тэхён вообще взял, что имеет право попробовать побыть счастливым, пускай даже и несколько недель? Стоило уже давно уяснить простую истину: такой, как он, не заслуживает счастья. Его достойны «нормальные» создания, но никак не смехотворная мышь, решившая, что может немного помечтать. Глупость да и только. Когда омега подходит к заснеженному парку, где и была назначена встреча, он осматривается, ища глазами знакомую фигуру. И он её находит. Вот только совсем не ту, которую ожидал. Трудно было представить, что всегда весёлый и добрый ретривер пойдёт на подобную хитрость. Не так далеко стоит Хосок, и первая реакция Тэхёна — немедленно броситься убегать. Он действительно пытается это сделать, но когда сзади его окликает до боли знакомый голос, становится очевидно, что спасаться бегством бесполезно. Приходится замереть на месте и смиренно ожидать своей кары. В том, что это будет непременно кара, Ким ни на минуту не сомневается. Какого же оказывается удивление Тэхёна, когда через несколько мгновений он ощущает жаркие объятия. Определённо, это была не та реакция, которую омега ожидал от леопарда. Окончательно же мышонок теряется, когда чувствует несколько поцелуев на щеке и скуле, но обернуться так до сих пор и не решается. — Наконец я тебя нашёл, мой ненаглядный котёнок, хотя вернее было бы назвать тебя моим ненаглядным мышонком, — дыхание альфы в этот холод кажется по-настоящему обжигающим, а Ким начинает ловить себя на мыслях, что, возможно, всё это сон, игра отчаявшегося воображения, вот только ощущения были вполне реальными. — Хосок, не стоит, — Тэхён честно пытается выбраться из объятий, но его никуда не отпускают, а после и вовсе разворачивают, давая омеге возможность спустя столько дней увидеть обожаемые до глубины души золотые глаза. — Я этого не заслуживаю, я тебя не заслуживаю, я... — однако договорить мышонку не позволяют, прикладывая ладонь к губам. — Я знаю, что ты сейчас начнёшь говорить о том, что некрасив и ужасен. Чимин мне всё рассказал, а я до сих пор не могу поверить, что кто-то мог обижать столь прелестное создание, — неожиданно правая рука леопарда тянется к шапке Тэхёна, снимая её и освобождая спрятанные под ней большие уши. — Ты самый прелестный мышонок, и я тебя обожаю. — Но я ведь обманул тебя... — Обманул из-за комплексов, навязанных тебе жестокими одноклассниками, а не с коварной целью. Так что было бы просто глупо на такое обижаться. — Мне до сих пор не верится, что ты хочешь и дальше быть со мной, — не скрывая своих истинных эмоций, говорит Ким, всё ещё испытывающий явный дискомфорт от того, что Хосок видит его безразмерные уши. — А так тебе будет проще поверить? В следующее мгновение Тэхёна утягивают в наполненный нежностью и лаской трепетный поцелуй, и всё вокруг сразу же забывается. Забываются былые переживания, былая боль. Остаются лишь они с Хосоком и падающие на их головы хлопья пушистого снега.