Приходи на закате

Около песчаных берегов тихо — редко доносятся звуки столкновения мелких камней об бурное течение вод. Золотистая вуаль рассвета еще не до конца накрыла лес; по неизвестной причине небо ощущалось до странности прозрачным. На нем облака в вечном цикле сменяли друг друга и растворялись в слишком ярком свете подступающего дня. Смотреть на тренирующегося с саблей бога войны невыносимо до какой-то неощутимой боли в груди. Но отвести взгляд и пропустить пляски бликов на до блеска начищенном оружии невозможно. Сосредоточенное выражение лица, слегка нахмуренные брови и губы, что зажаты в напряжении. Кажется, что темная фигура в доспехах тенью парит в воздухе, а кончики одеяний скользят по травяным росткам, вовсе не задевая их при невидимом касании. Очертания улыбки трогают резкие черты бледного лица. А другой генерал думает о том, что никогда не видел ее прежде. Множество слоев плотной ткани колышутся при точно выверенных движениях, а тот удовлетворенно усмехается. Бездна в его глубоких глазах превращается в спокойное затишье, сверкая искорками на ослепляющих лучах. С каждым взмахом развязываются сдерживаемые внутри нити тугого узла, идеально гармонируя с плавными прыжками и аккуратными поворотами — такие явления имеют одно определение. Красота. Истинная среди мертвых ветвей и криво изогнутых стеблей потускневших растений. Среди влажной почвы и мутной реки. Пороков во тьме и обманов при солнце. Колени беспомощно подкашиваются, когда чужой взгляд устремлен прямиком на него. Пейзаж разлетается на тысячи кусочков, а за ним остается только оглушающая пустота. Небрежно смахнув прилипшие пряди со вспотевшего лба, Фэн Синь не может вымолвить и слова. Постыдно дрожит и отворачивает неожиданно отяжелевшую голову. Прошлое болезненными мазками вспыхивает, разливается смешанной краской. Все пролетает за мгновение, и он некрепким шагом подходит вплотную, остановившись на непривычно близком расстоянии. У Му Цина в глазах недоумение, граничащее с удивлением и непонятной радостью. Растущей настолько быстро, что осознание приходит далеко не сразу. Генерал смеется. Смехом неуловимым и едва слышным, но таким же прекрасным, как и его темная красота парящих в воздухе движений. Словно звонкие всплески далекой воды, тут же встревоженно затихающие в страхе. И долгожданный вопрос, прозвучавший как в забытом сне: — Сможешь победить меня? Бирюзовые оттенки освещали сжатую в волнении ладонь; пальцы нервно теребили слипшиеся пряди. В следующий раз места поменяются. Настанет определенное время, и тогда будут наблюдать уже за ним. За дерзкими рывками и твердой уверенностью, постепенно показывающими затаившегося внутри зверя. Свет стремительно режущих пространство пополам стрел сильно отличается от чарующего хладнокровия. Напускное равнодушие влечет, но способно ли затмить его открытое сияние? Фэн Синь упрямо из-под полуопущенных ресниц продолжает в упор глядеть, криво улыбаясь. Руки чешутся ударить по высокомерному лицу напротив, однако в этот раз он сдерживается. Дает себе шанс украдкой насладиться прелестным румянцем на белых щеках и непривычно потрепанным видом из-за тренировок. Кусает язык до крови от подобных мыслей. После чего наконец отпускает туго натянутую тетиву лука. — Приходи на закате.