я верю тебе.

Обед. Солнышко начинает печь сильнее, будя своими лучами. Шастун жмурится от неприятного света, привыкнув тянется к телефону. Время как раз то, что бы день начался отлично. Но тут внезапно на телефон приходит звонок, Антон не успевает взять трубку, собравшись перезвонить в комнату влитает Майя. Глаза полны слез, руки трясутся как будто её продрал очень сильный холод. Она опускает на кровать сына и хватает его за руку, надеясь на поддержку. -Сын. Тебе уже звонили? Сказали? С трудом проговаривает мать. И тут не успев Антон спросить в чем дело, ему перезванивает номер которому он хотел набрать. — Ало… Что?.. Как? Не может быть… У парня начинает плыть перед глазами, руки сами опускаются, а из телефона только слышен голос с сочувствием. Антон кидает взгляд на маму, которая так и придерживает его руку, только уже не прося поддержку, а давая её. Так трудно ему не было не когда. В горле ком, а слезы так и катятся обещая затопить всё вокруг. В такой момент хочется верить что это сон, очень плохой сон который не когда не сбудется. Что будет теперь? Как быть дальше? Я больше не смогу услышать этот голос? Я больше не увижу эти уже старые руки? Не смогу обидется на него? Не буду сбегать из дома, после очередной ссоры, а после приходит и просить прощения? Я не смогу получить от него похвалу, которую так тяжело добится? Его больше нет. Он не обнимет. Не наругает. Отца больше нет. Какие бы порой не были их отношения трудными, он всегда оставался лучшим и любимым отцом. -Андрей был лучшим отцом и супругом Пытаясь не давать слабину проговорила Майя. Посмотрев в глаза матери, тот увидел большую печаль, которая пробирается по всему телу, сковывает и не даёт возможность шевелится. -Всё будет хорошо, мы справимся. Я рядом. Антон сказал на одном дыхании, когда уже пришёл в себя, и смог хоть что то сказать чётко, без подраживающего голова и без остановки льющихся слез.

***

У него был выбор не идти туда, но он решил. Идёт. Он уже мужчина, теперь единственный мужчина в семье. Антон должен с ним попращаться, как бы трудно это не было. Он самым последним подошёл к гробу, когда половина уехала в кафе. Он знал что пойдут слезы, что он может закричать от бессилия, от взятых вверх эмоций. Когда подошёл к гробу, сказал всём идти по машинам и езжайте в кафе. Остались только работники, но и их он попросил отойти. Подойдя ближе он увидел, его. Его, своего отца. Весь такой не человеческого цвета, холодный и тихий. Но Антон не заплакал, не дал воле эмоциям. Он спокойно стоял, только по зеленым глазам можно было понять его боль, то как ему сейчас трудно держаться. С грустной улыбкой говорил, что тот так хотел увидеть как Антон научится плавать, а он так и не научился, 19 год уже, а у него не выходит. Простояв еще не много, он направился к своей машине. Подаренной отцом на совершеннолетие. Теперь я мужчина. Теперь я повзрослел. Подумал Антон, отъезжая от места.