Персона Нон Грата

Чон Чонгука на территории университета вывести из себя можно быстро. Заставить его чесаться от злости ещё быстрее. Когда люди видят как его рука, накаченная для раздражающих случаев (хотя и драться то он не умеет, а руки чешет только для вида)тянется к другой, чтобы до крови расчесать кожу, тут же покидают чонгукову зону на ближайший день и на глаза больше не попадаются. От греха и рук подальше. Казалось, что сегодня все полудурки мира собрались вокруг Чона, чтобы продемонстрировать свои особенные навыки. Доброе утро, парень с парковки, поцарапавший его машину и улыбнувшийся, словно это один из тех инцидентов, который они смогут обкашлять за бутылкой пива. К счастью, царапина не такая большая, чтобы разбираться на парковке университета до вечера, но достаточно большая, чтобы убить парнишку взглядом и стрясти с него денег. До встречи, пропуск, который Чон забыл на тумбочке дома. Хорошего дня, охранник, который решил, что именно сегодня тот самый день, чтобы доколебаться до тех, кто забыл пропуск. Добрый час и преподаватель. Спасибо, что отдали его задание Мин Сунану – любителю полизать зад каждому, у кого он есть – и теперь для Чонгука осталось только то, отчего остальные отказались. Сорок минут шестого. Время медленно движется вперёд, пока люди тратят его на других. Жители Сеула начинают заполнять рестораны, кафе и прочие заведения для вечерних посиделок с друзьями или семьей. Чонгук один из них. Нормальный разговор (впервые за этот день) у него состоялся состоялся с другом, чье поведение Чона сегодня тоже бесит. Когда Чонгук вываливает на него всё накопившееся за сегодня и в ответ получает лишь: — О нет! Как жаль! Пак Чимина злить забавно. Вся его реакция состоит из громких возгласов и трёх заветных слов на дорожку, которые те употребляет направо и налево, дай только возможность. — Стебёшься? — Конечно! — восклицает Чимин, и его мятный лимонад едва не выливается из стакана, когда тот с громким звуком ставит его на стол, — Ты знаешь мою тему? Да я зад рвать готов за то, чтобы болтать со звездой-неудачником, а не со стариками, — дальше он по привычке зарывается пальцами в свои белокурые, с отросшими корнями волосы, чтобы сказать, — Братан, мне придётся таскать пенсионеров по больницам, чтобы там они сдали все анализы, а я узнал, цитирую преподавателя Чана: «Распространенные болезни пожилых людей, Чимин, а не болячки после кризисного возраста». Оказывается, это что-то типо челленджа. Они специально подбирают идиотские темы, чтобы смотреть как мы выкрутимся. — Ладно, тебе повезло меньше, признаю, — кивает Чонгук, но и значимость своей проблемы преуменьшать не собирается, — Но бабушек и дедушек убедить сходить в медцентр легче, чем отыскать скандальную звезду с неудавшейся карьерой. Телефон Чимина вибрирует. — Как мне вообще её искать? — спрашивает Чон, убирая выбившиеся пряди каштановых волос за ухо. Сегодня забыл заделать хвостик, а резинку дома оставил, вместе с пропуском на тумбочке. Снова вибрация, и белокурый тянется вперёд, чтобы посмотреть на загоревшийся от сообщения экран. — Есть сайт «Топ десять лошар шоу-бизнеса. О, а для особо любопытных, у нас также есть их адреса, которые мы, конечно же, напишем для вас прямо на первом сайте поисковика, ведь об этом знает каждый гражданин Кореи»? А если они не захотят говорить с обычным студентом? Чимин, блин, ты меня вообще слушаешь? Судя по отвлеченному взгляду, Чимин не то, что не слушал, он и про тему разговора забыл. — Ты знал, что Чанми со второго курса собирается пригласить тебя пойти вместе с ней на вечер кино? Жаль девчонку. Купилась на твою мнимую гетеросексуальную ауру. Вечер кино устраивают в конце каждого учебного года активисты университета. Он должен быть на следующей неделе и Чонгук благополучно забыл про это, как делал и в прошлые года. Кино намного лучше смотрится в кровати и дома. — Нет, не знал. Я вообще не собирался туда идти, а с кем-либо, тем более, — говорит Чонгук, пригрозив пальцем, — Чимин, я с тобой вообще о другом сейчас говорю, собака ты, глухая. — Не шурши. Если тебе будет легче, есть у меня один знакомый, как раз из той категории и достаточно разговорчивый. Был. Чонгук непонимающе уставился на друга. — Что значит был? — Он, вроде как, в запое. — Отлично. Может есть кто-то ещё? Наркоманы? Шизофреники? Я всех, блять, как покемонов собираю, — почти в отчаянье шипит Чон, закрывая лицо руками. Чонгук отлично учится. Все преподаватели знают, что он ответственный и собранный там, где нужно. Но даже с этой пай-репутацией он не уверен, что в конце концов его отправят на стажировку в Чикаго, где он сфотографирует все сады, небоскребы и фонтаны, чтобы забить этим личные сообщения Чимина. Всем студентам с отличной успеваемостью обещают поездку туда на полгода, поскольку университет, куда поступил Чонгук четыре курса назад, сотрудничает с заграницей и, в особенности, с Чикагским университетом. Ради этого туда поступают многие. Чонгук не исключение. Последняя проектная работа значится самой важной при оценке успеваемости студента. Именно поэтому все стремятся взять себе самую легкую тему из всех возможных, чтобы выполнить работу на максимум и получить «благословение» на стажировку. Чонгук вот понятия не имеет почему Чимин так парится, если и не собирается бороться со всеми за поездку в Чикаго. — Не вижу, чтобы у тебя были другие варианты, — язвит Чимин, прекрасно зная, что он прав. У Чонгука нет других вариантов. — Что за знакомый? Ким Тэхён. Двадцать девять лет. Бывший актёр, который покинул индустрию с большим скандалом. Ким часто дрался с режиссёрами, как говорят, после предложенных ему непристойных предложений. Также ругался с директором компании. После последней ссоры его выгнали с позором и без денег. Сейчас о нём почти не говорят, что странно, потому что о паре его проектов знает даже Чонгук, не смотрящий практически никакие сериалы, кроме тех, что про убийства и прочий криминал. Самый знаменитый провал актёра, который фанаты провалом не считают, скорее наоборот – божьем посланием, случился в прямом эфире, когда тот показал голый зад на всю страну, а затем заявил, чтобы туда шла вся его команда. На этом моменте Чимин смеялся, а Чонгук уже представил в своей голове этого Ким Тэхёна, как очередного ненормального селебрити. Светить задницей по телевизору адекватный не будет. В общем, данные его Чон записал, но когда к нему ехать ещё не решил. Не хотелось бы нарваться на неприятности, которые Ким, судя по всему, запросто может устроить.

***

Вечера любят за разное. Кто-то – за их спокойствие; кто-то – за возможность побыть наедине со своими грешными увлечениями (опустим этот момент, осуждают лишь те, кого ещё не осуждали); кто-то, как Чонгук – за телефонные разговоры с родными. Однако разговор со старшей сестрой совсем не единственное, за что Чонгук так любит вечера. Он заваливается домой дико уставшим, хотя ничего необычного за день и не делал. Тут же ставит чайник и плетётся в комнату. Вещи, оставленные в спешке утром, приходится разбирать сейчас, и уборка эта занимает всё время до того как чайник не вскипел. После Чонгук переодевается в домашний комплект из футболки и штанов и идёт на кухню, чтобы достать кружку и повысить уровень комфорта в этот вечер. Спасибо тем, кто поспособствовал наличию какао в его жизни. В чонгуковом детстве этот напиток был сродни наркотику, который мама делала лишь за несколько часов до сна, ворчала, и напоминала о том, сколько в нём сахара. С того времени ничего не изменилось. Он по-прежнему пьёт свой личный горячий депрессант каждый вечер. — Как дела с твоей кофейней? — на этом моменте Чонгук садится в своё кресло-качалку (об этой покупке не пожалел ни на секунду) и поднимает кружку какао с пола. Блаженный стон после этого также идёт в комплекте. Сестра Чонгука совсем не похожа на него с тех пор как переехала во Флоренцию – город Италии, находящийся за восемь тысяч километров от Кореи. Бывшая Чон, а теперь уже – Ким Нами, любительница напоминать об этом при каждом удобном случае, потому что вся семья ставила на то, что замуж та выйдет, если у мужика совсем в жизни всё хреново, сильно изменилась с момента переезда. Может, это итальянская любовь к модным причёскам или их местный контингент, но перемены во внешности и характере может не маме с папой, но Чонгуку точно заметны. — Я уже рассказывала про их реакцию на мою азиатскую внешность? Эти макароноеды так нагло пялятся, что мне так и хочется, — Нами выдавливает голос, словно тужится, — вот так вырвать их глаза, — говорит она, хватая воздух рукой, — Плачь, Италия, мои глазки будут преследовать каждого на грёбаном стенде с рекламой моей кофейни! Нами перевернула камеру на вид из её окна, чтобы потыкать в него пальцем, а затем снова показала счастливую себя. Она выглядела так по-домашнему, что Чонгук невольно вспомнил те моменты, когда они ещё жили вместе с родителями и делили одну ванную комнату на двоих. Ностальгия быстро закончилась, когда в памяти вспыли кадры засоренной выпрямленными волосами раковины и разбросанной косметики, которую девушка почти никогда не убирала в отдельный шкафчик, предпочитая оставлять её где попало. — Bon appetito, Чонгук, снова пьёшь своё какао? — сестра морщится, — Честное слово, мог бы уже и перейти на кофе. — Значит, твой бизнес продвигается, — Чонгук успешно игнорирует слова Нами, показательно шумно отхлебнув какао. — Si, я на пике своей карьеры. И Сунан почти мне в этом не помогал. — Сунан помог тем, что терпит тебя уже четыре года, сестрёнка. — Пошёл ты, неблагодарный ребёнок. Меня хоть кто-то терпит. Чонгук закатывает глаза. Она ведёт себя, как прожжёная опытом женщина из-за того, что вышла замуж, несмотря на то, что старше всего на пять лет. И Чон сильно сомневается в том, что в двадцать девять его сестра сильно преуспела в этой жизни. — Меня терпит моя соседка снизу, которую я трижды затопил. Может знаешь как с этой стиральной машинкой справляться? Я устал вызывать сантехников и тратить деньги на горшки для тети Шин. Думаю, ей уже нравится тот факт, что я криворукий, потому что, кроме меня, цветов ей никто не дарит. — Попробуй стирать руками. Всё равно у тебя вся одежда чёрная, — говорит Нами с явной издевкой, после чего вскрикивает, пугая этим и Чонгука, — Всё, я отключаюсь. Мой муж забыл убрать свечки для медитации с пола, и я наступила на одну из них. — Свечки для медитации? Вы оба реально чудики. — Ciao! И подстриги уже свой праздник задницы на голове, наконец! Чонгук ещё несколько секунд смотрит в стену, думает о том, что скучает по сестре, и блокирует телефон. Нами активно учавствовала в воспитании брата, и стала для него своеобразным третьим родителем, который разрешает то, что не разрешают мама с папой, но запрещает то, о чем они не знают. Он скучает. Возможно ему стоит навестить её как только учеба закончится. Но стричься он не будет.

***

В выходные Чонгук звонит этому Ким Тэхёну и тот, конечно же, не берёт трубку, потому что, а кто вообще принимает звонки с незнакомых номеров? Однако это не сильно помешало планам. Чимин сказал не только номер Кима, но и местонахождение его милого загородного дома с коричневой крышей, перед которым сейчас и стоит машина Чонгука. Про то, откуда он знает и адрес, Пак пообещал поведать попозже. Ничего так домик. Для бывшей звезды так точно. Чон на всякий случай отправляет другу фотографию дома, чтобы убедиться, что он сейчас не будет рваться к левому человеку с внезапным интервью, и когда получает одобрительный ответ, то кидает последний взгляд через стекло машины на звёздный очаг Ким Тэхёна и выходит из машины. По десятибалльной шкале насколько Чонгук наглый и оборзевший? Он думает об этом как только звонит в звонок три раза, и ему открывает претендующий на звание главного амбассадора недосыпа и похмелья мужик, запах от которого, если не убийственный, то близкий к смертельному точно. Кажется, ему сильно помешали медленно подыхать. — Здравствуйте, — Чонгуку приходиться прокашляться, чтобы продолжить, — Вы же Ким Тэхён? Я Чон Чонгук. Учусь на факультете журналистики. Понимаю, что это странно и извиняюсь, если помешал, но я хотел бы попросить вас помочь мне для моего проекта, — вываливает как на духу и хлопает глазами, смотря на ничего не вдупляющего мужчину. Наверное, ему стоило начать разговор по-другому, но в голове, словно пусто, что бесит, ведь большие речи он толкать научился ещё на первом курсе. — Здрасьте, — басом проговаривает Ким в ответ и трёт свои красные глаза, заставляя Чонгука поморщится, представляя сколько часов в день тот спит, если спит вообще. Он аж зевнул. — Здрасьте. — Чон Чонгук? — спрашивает мужчина, на что быстро получает положительный кивок, — Я не даю интервью. И прочую хрень, где надо говорить, тоже не даю, — снова трёт глаза, — Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь мой адрес, но приехал ты зря. Предлагаю расстаться мирно. Я – спать, а ты – жить свою преинтересную жизнь студента. Ким Тэхён совсем не выглядит так, как выглядел на тех фотографиях из интернета, которые Чонгук просмотрел тем же вечером, как только Чимин рассказал о своём знакомом. На нём всё ещё остались следы бывалой красоты и сексуальности, но больше – пьянства. Затяжного и беспросветного. Губы опухшие, как и тёмные глаза, которые сейчас кажутся чернее гардероба Чонгука. А сальные тёмные волосы и неопрятная щетина отлично подтверждают то слово «запой», произнесённое Чимином ранее. Ким Тэхён на самом деле больше смахивает на алкоголика в этом чёрном убогом халате. Особенно в этом чёрном убогом халате. Траурный видок. Чонгук даже думает на самом деле оставить его в покое, но проект сам себя не сделает. — Я не уеду, — смело заявляет Чонгук, гордо вскинув головой, — Буду стоять перед вашим домом сутками, но не уеду. Ким смотрит на него «господи-как-же-меня-всё-задолбало» выражением лица, что показалось шатену довольно смешным, и отходит в сторону, открывая дверь пошире. — Тогда входи. И Чонгук входит. Вот только крепкая рука не даёт ему пройти дальше коврика на пороге, выталкивая его обратно на улицу. Выражение лица Кима приобретает новый оттенок и превращается из смешного в рассерженный. — Припух что-ли? Иди домой. — Ну может… — Не может, — тут же обрывает его речь Тэхён, и бедному студенту даже послышался рык, — Я серьёзно, сваливай, пока я друзей-бандитов не позвал. Один звонок и до дома гуськом ковылять будешь. Чонгук опускает голову и прыскает от смеха, смотря на свои ярко-синие кроссовки и голые ноги Кима. Ну хоть ногти подстрижены. Значит, не всё так херово. — Откуда у тебя друзья то? В этот момент Чонгук в первый раз видит на чужом лице удивление вперемешку с прозрачным намёком на то, что студент попал точно в цель (А ведь он просто так сказал. Долбанное везение Чонгука никогда не подводит). Нет у Ким Тэхёна никаких друзей-бандитов. Даже обычных парней с улицы в его арсенале, судя по реакции, не имеется, что уж там бандитов. Чон слегка прикусил губу, делая вид, что сожалеет о своих словах. Нихера он не жалеет. Кто ж виноват, что неуправляемый актёр вечно нарывался на проблемы, ввязываясь в конфликты профессиональней, чем играл свои роли. Человек сам выбирает в какой точке жизни ему находится. Тэхён выбрал пятую. И никто его жалеть не собирается. Хочешь бухать до смерти? Бутылку в руки и за здравие, не чокаясь. Пока за упокой не пришлось. Тэхен, казалось, вообще теперь в прострации. Глаза скосил и задумался о чём-то. То ли о жизни своей бесполезной, то ли о друзьях несуществующих (Чонгук так понял, что друзья закончились вместе с трезвыми денёчками). Даже не знаешь, что ждать от такого человека: может разревётся, а может и врежет смачно. Чонгук надеется, что уедет с чистым лицом и готовым материалом для проекта с места сорокаградусных событий. Однако Тэхён не бьёт и не ревёт, а просто, по-мужски так: — Пошёл нахуй. Дверь закрывается прямо перед любопытным носом Чонгука, который твёрдо решил, что сегодня отсюда не уедет. Ему поспать в машине, как два пальца об асфальт, тем более, что недавно он обзавёлся красной подушкой для таких внеплановых ночёвок. Пусть Ким Тэхён немного позлится. Чонгук подождёт, ведь не зря же мама с детства зовёт его «Настырным мальчиком»(Несмотря на то, что он ненавидит, когда женщина говорит так, в спор не вступает. Да и зачем, если правду глаголит). Настырный мальчик разложился на задних сиденьях, сняв ботинки, чтобы не портить кожаный салон уличной пылью. Ноги полностью вытянуть, конечно же, не удалось, но этот неприятный факт сгладила подушка, на которой с комфортом покоится теперь голова Чона. Кайф. Только пива не хватает. Можно было бы попросить у актёра, у него ведь точно имеется годовой запас в холодильнике, но Ким его послал и пиво вряд ли даст. Да и Чонгуку остатки гордости не позволили бы просить у него что-то, кроме подробностей о жизни. Вообще как-то несправедливо получается. Чимину просто бабушек в больничку сводить, а Чонгуку в машине потеть. В ожидании, когда его потенциальный рычаг к успешно сделанному проекту перестанет ломаться. Уже минут двадцать ждёт. Чон, не долго думая, решает об этом сказать и самому Чимину, вынимая телефон из заднего кармана чёрных джинсов и по-дедовски ворча. Все-таки задние сиденья и близко не пятизвёздочный отель. Выбрав видеосвязь, он никак не думал, что парень примет звонок полуголым, с взъерошенными волосами и с дурацкой улыбкой на губах. Тут и гадать не надо, что же он там делал пару минут назад. — Блять, Чимин, хоть оделся бы что-ли, — морщится Чон, любуясь потолком, пока его друг в торопях натягивает на себя ярко-розовую футболку. Они давно не обсуждают кто с кем спит. Не в их это интересах. Чонгук сначала пытался друга образумить, говоря о том, что одноразовые перепихоны – не его потолок, но Чимин всё сразу на корню обрубил, дав понять, что в эту сферу жизни лучше не лезть. — Так лучше? — Да похер мне уже. Ты в курсе, что знакомый твой – тот ещё баран упёртый. Я, вроде, вежливо попросил о маленькой услуге, а он всё равно включил недотрогу, будто у него делов по горло, а по горло у него только бутылка, зуб даю, Чим. — И ты решил подождать принцессу в машине? — Чимин сразу заметил знакомую красную подушку, на которой и сам иногда храпит, когда в особенно хорошие дни любезный друг забирает его утром, чтобы отвезти в университет. — Дело принципа теперь. — Дело дотошности твоей. Теперь ведь не отстанешь от бедного мужика, — Пак сделал печальный вид и покачал головой, — Как он хоть там? Совсем паршиво выглядит? Чонгук тут же вспомнил про болезненно-красные глаза и поджал губы, активно кивая в качестве ответа на вопрос. — Блин, — друг неожиданно поник, — Я тоже конченный, но Тэхён хоть оправдано. Что-то не додумался хоть раз проведать бывшего друга. — Так вы были друзьями? Интересно. Чонгук думал, что известные личности варятся в котле только вместе с себе подобными. — Ну, — сказал, как побрезговал, — Сначала, вроде как, были. — А потом? — Да нет в его жизни места обычным людям, Чонгук, понимаешь? Ты дружишь, а он делает вид, что дружит. Я пытался оставаться с ним в нормальных отношениях, но тот будто с цепи сорвался, выставляя меня и других теми, кто пользуются его деньгами и славой. А мне нахуй не сдалось это всё, если человек убогий. Точнее, стал убогим, — слышно как Чимин закрыл крышку унитаза и едва не упал на него, будто для продолжения рассказа срочно нужно присесть, — Мы вообще познакомились через Кая, помнишь, тот, который мне нос по пьяни сломал, — Чимин смотрит на Чонгука через экран и только, когда тот говорит, что помнит, продолжает, — Так вот, на дне рождении у него и познакомились. Кай с детства с Тэхёном, а я вообще про него знать не знал, но всё равно сошлись как-то. Интересом к жизни, видимо. Тогда Ким вообще заряженным был, как будто батарейка в заднице. Постоянно смеялся и других заражал, но никто не жаловался, наоборот, за это его и обожали. — Других, это? — спрашивает Чонгук, выдерживая паузу, когда Чимин на секунду останавливается со своим рассказом. — С нами ещё были Хосок и Юнги, но о них и рассказывать нечего. Не долго наша дружба длилась. Уже через пару месяцев разошлись, как в море корабли. Я больше всего хотел с Тэхёном общаться, но не из-за денег и звания «Любимец Кореи», а из-за любви к жизни. Нравится мне такое. — Чимин, ты что-то разошёлся, —усмехается Чонгук, — Я, когда спрашивал про дружбу, не ожидал, что ты мне всё прошлое ваше распишешь. — Нет уж, теперь слушай, если рот разинул. Я хочу рассказать, — справедливо. И Чонгук бы рад дослушать, но над головой раздаётся характерный звук удара костяшками по стеклу, отчего он вскакивает с подушки, глупо ударяясь макушкой об крышу. Снаружи стоял Ким Тэхён собственной чудаковатой персоной. Всё ещё в своем халате и с тем же недовольным лицом, зато у машины Чонгука, который от радости пищать готов. И часа не прошло, а звездулька уже сдался. — Чимин, я выиграл, он пришёл за мной, чтобы согласится на интервью! — Нет, — блондин сжимает губы в тонкую полоску, — Пиздец твоим нервам. Удачного интервью, братан!