Вадим не надо

С грохотом захлопнув за собой дверь, Дима вошёл в квартиру, скинув рюкзак на пол вместе с курткой и облегчённо выдохнув. Несмотря на только недавно наступивший апрель, на улице было слишком жарко для того, чтобы напялить тёплую куртку. Лучше бы он надел свою любимую американку с жёлтыми рукавами, но разве его личной мозготёрке есть какое-либо дело до его желаний? Завалившись на диван, Степанов включил телевизор погромче, и переодевшись из школьной одежды в домашнюю, направился на кухню за едой. Откопав в полу-пустом холодильнике ингредиентов на пару бутербродов с сыром и заварив какао, парень вернулся обратно в гостиную. Хозяин этой квартиры дома бывал дай бог только по ночам, а несанкционированный сожитель в лице Димы питался в основном доставками или нервами первого.

SAPE

Расправившись с едой, Дима развалился на диване, положив руки под голову и прикрыв глаза. Спустя пару минут, когда пришло ощущение, что он сейчас отключится, Степанов медленно принял горизонтальное положение, сделав громкость на телевизоре потише, и вдруг почувствовал, как под головой вместо мягкой и удобной подушки чувствуется что-то прямо противоположно твёрдое и неудобное. Раздраженно открыв глаза, парень привстал и увидел лежащую на диване книгу по подготовке к ЕГЭ, и ни секунды не мешкая, выкинул её на пол. После чего со спокойной душой притянул к себе подушку, плюхнулся на неё головой и провалился в сон.

***

Жизнь у молодого работника правоохранительных органов на перекосяк пошла ещё года полтора назад. Когда на его голову свалился сынок троюродного брата и его жены, трагически погибших в автокатастрофе. Андрей и Людмила Степановы умерли на месте, а их сын, Дима, отделался царапинами и синяками, а в последствии был законно отдан на довоспитание единственному родственнику. Не то чтобы Вадим Вячеславович, прекрасно живший до этого тридцать лет в спокойной холостяцкой жизнью, был рад такому исходу событий. Но и бросить парня одного в этом жестоком мире он не мог. Взяв на себя все тяготы воспитания молодого поколения, Вадим попытался стать хорошим опекуном, но терпение у него все-таки не железное, да и на работе он пропадает слишком уж часто, чтобы уделять должное внимание подростку. Вот и. распустился парень. Возвращаясь домой в девятом часу вечера, Шмаков устало поднимался по лестнице, держа в руке свой портфель с ужасно важным бумагами. Отперев дверь ключами, Вадим прислушался. В доме было тихо, но это ещё не значило, что Димы нет дома. Справедливости ради, следовало отметить, что несмотря на халантное отношение к учёбе, да и в жизни в целом, Степанов особо не гулял, не приходил домой под утро пьяный, но в основном ею просит просиживал дни в своей комнате, играя в какие-нибудь видеоигры. Сняв с себя и повесив на вешалку плащ, Вадим прошёл в квартиру и увидел спящего на диване в гостиной Диму напротив включённого телевизора. Довольно привычная картина. Шмаков молча подошёл к парню, взял с дивана пульт, лежащий у его руки, и включил телевизор, чтобы лишний раз не мотать электроэнергию. После чего удалился из комнаты в свой кабинет. Включив настольную лампу, чтобы в помещении было хоть какое-то освещение, Вадим стал переодеваться в домашнюю одежду. Снял пиджак, криво повесив его на спинку стула, кинул на диван галстук, и начал расстегивать рубашку, как вдруг услышал звук пришедшего на электронную почту письма. Расправляясь с очередной пуговицей, Шмаков подошёл к компьютеру, открыл письмо и стал вчитываться. «Здравствуйте, Вадим Вячеславович. Прошу прощения, что в столь поздний час, но дело очень важное. Я классная руководительница Вашего Димы. Я бы хотела поговорить с Вами насчёт его успеваемости, а точнее насчёт её отсутствия. За сегодняшний день Дима получил три двойки, и прогулял последний урок. Хочу предупредить, что если подобное не прекратится в ближайшее время, мы будем вынуждены принять более серьёзные меры. Я прекрасно знаю, что у Вас очень много работы, именно поэтому не стала вызывать Вас в школу, а решила обойтись письмом. Но очень надеюсь, что Вы найдёте время провести с Димой беседу и принять какие-либо меры. С уважением, Наталья Евгеньева.» Шмаков ещё раз пробежался взглядом по экрану, перечитывая фрагменты сообщения, после чего ударил кулаком по столу, и быстрым шагом направился в гостиную. — Дима! — рявкнул Шмаков, после чего на диване началось шевеление. Парень открыл глаза, сразу беря в руки телефон и смотря время, что-то недовольно промычав, но Шмаков его не слушал. — Ты мне что неделю назад обещал?! Что возьмёшься, за ум, что учиться начнёшь! И что я вижу? Твоя учительница пишет мне, что ты, сука, за один день три двойки получил! Это нормально вообще?! Вадим расхаживал по комнате взад вперёд, при этом активно жестикулировал, в то время как Дима, все ещё сонный, так и лежал на диване, подложил руку под голову и придерживая другой рукой телефон на груди, листая «tik tok» без звука. — Да вообще треш, вот Наташка стукачка, а. — абсолютно безэмоционально сказал Степанов, не открывая взгляд от телефона. — Что ты несёшь, идиот? Какая ещё Наташка?! И вылези ты наконец из этого своего телефона, или я его в окно выкину! — Вадим резко подошёл к Диме, вырвав из его рук смартфон. — Ты че, ахренел?! — прикрикнул парень, резко приняв сидячее положение. — Да, ахренел. — Шмаков грубо кинул телефон на журнальный столик рядом с диваном, но Дима сразу же забрал его назад. Вадим отошёл к окну, нервно постукивая по стене пальцами. — Вот в кого ты вырастешь такими темпами? К экзаменам вообще готовишься? К ЕГЭ готовишься? Ты чем вообще в этом жизни занимаешься? Двоечник блять. Степанов тем временем продолжил расслабленно сидеть на диване, листая «tik tok», после очередного монолога Шмакова, поднял на него недовольный взгляд. — Сам такой. Эй, тянка, шаришь за альт? — с усмешкой ответил Дима. Уже на порядок взвинченный Вадим за пару шагов преодолел расстояние между ним и диваном, и навис над сидящим Степановым, крепко схватив его за шею сзади, отчего тот аж телефон уронил. — Слушай сюда. Если ты в ближайшие несколько дней не перестанешь вести себя как последний дегенерат, я тебя… — мужчина замолчал после того, как почувствовал как Дима проводит указательным пальцем по его оголенному торсу, ведь всё, что Вадим успел сделать, это полностью расстегнуть свою рубашку. — Ты что делаешь, паршивец? — прошипел Шмаков, чувствуя как по телу пробегают мурашки. — Я очень плохо себя вёл, может, ты накажешь меня? — Дима игриво улыбнулся, продолжая водить пальцами по прессу старшего, при этом максимально маняще прикусывая нижнюю губу. — Сучонок малолетний… — Шмаков резким движением уложил Степанова на дивана горизонтально, стоя на коленях между его ног, после чего полностью снял с себя рубашку. Дима тем временем попытался стянуть с себя футболку, но из-за довольно узкого места, сделать это не получилось. Тогда Шмаков решил помочь ему, грубо стянув через верх и скинув на пол. — Убери. — Степанов кивнул на подушки, которые стояли в ряд у изголовья дивана для дизайна и для удобства, и Вадим молча также выкинул их с дивана. Дима поднялся на локтях, прильнув губами к Шмаков и целуя его с некоторой робкостью. Вадим тихо усмехнулся на это, а нажимом толкая парня обратно и нависая над ним вплотную. Разорвав поцелуй, мужчина начал расстегивать ремень на своих штанах, что следом начал делать и Дима, но в разы медленнее, так как не мог посмотреть вниз. Шмаков вновь помог ему, стягивая модно рваные джинсы до ступней, а там уже Степанов стянул их сам. Вадим наклонился и начал вести носом от шеи Паши до низа живота, пальцем оттягивая резинку трусов. По рукам у младшего пробежали мурашки, а сам он выгнулся в спине и довольно промычал, чувствуя накатывающий жар между ног. — Пожалуйста, Вадим… — пробормотал Дима, стискивая зубы. — Что, что, пожалуйста? Мы только начали. У тебя вообще никогда никого не было что ли? Степанов промолчал, задрав голову кверху и сгиная ноги в коленях, насколько это было возможно. Вадим начал стягивать с него трусы оголяя уже вовсю пульсирующий половой орган. Обхватив его ладонью, мужчина стал медленно водить вверх и вниз, вызывая у Димы приглушённые стоны и заставляя его сжимать руками край дивана. Вадим перестал трогать парня так, снова приблизившись к его лицу, взяв сначала за подбородок, наклоняя голову в нормальное положение, а затем активно проталкивая в рот Степанова указательный и средний пальцы. Тот неумело облизывал их, дергаясь, когда те заходили слишком глубоко в горло. Когда пальцы Шмакова были достаточно обслюнявены, он вытащил их изо рта Димы и переместился ниже по его телу. Мокрые пальцы Вадим начал медленно вводить в задний проход парня, отчего тот стал стонать на порядок громче, подергивая ногами. Спустя пару минут Шмаков уже во всю двигал пальцами внутри Степанова, а тот вёл себя относительно спокойно, от удовольствия мыча и взвывая. — Вадим. Пожалуйста. Трахни меня уже! — прикрикнул Дима, насколько это позволяло ему в край сбитое дыхание. — Терпи, мелочь. — Вадим продолжил изводить парня своими действиями, но спустя пару протяжных стонов вытащил пальцы из Степанова. Тот в свою очередь поднял голову и вопросительно-умоляющим взглядом посмотрел на Шмакова. Мужчина снял с себя штаны и стянул трусы, приподнимая руками таз Димы вверх для удобства. Тот вовсю извивался, хватаясь руками за изголовье дивана и чувствуя, как сердце выскакивает из груди от возбуждения. Диме было очень-очень плохо и очень-очень хорошо одновременно, но его тело желало почувствовать в себе член Вадима как противоядие от самого мучительного токсина. Шмаков медленно, но уверенно стал вставлять в Степанова свой член, на что парень стал реагировать ещё более бурно, чем до этого. Вадим нарочно тянул, вставлял на пару миллиметров и тут же доставал, водя вокруг да около. — Блять, ну пожалуйста! Прекрати это делать! — на выдохе крикнул Дима, зажмурив глаза от накатившего. — Прекратить? — Вставь уже, твою ж мать… Шмаков усмехнулся, встав член наполовину и начиная двигаться. Дима выгнулся в спине, до вмятин сжимая ткань на диване и через стон шепча имя старшего. Спустя несколько минут Вадим вынул член из Степанова и кончил ему на живот. Спустя пару секунд кончил и Дима, содрогнувшись всем телом и немного заляпав диван. Чертыхнувшись и приводя в норму дыхание, мужчина отпрянул от Димы, который закрыл лицо руками и тяжело отрывисто дышал, но с определённого ракурса Вадим мог заметить довольную улыбку на его лице.

***

Спустя пятнадцать минут они оба были на большой кровати в комнате Вадима. Вымотанный Дима уже на гране сна наблюдал за тем, как Шмаков одевает футболку, выключает свет на торшере и ложится рядом. Мужчина лёг на бок спиной к Степанову, а тот в свою очередь молча уткнулся носом в подушку. — Оценки ты всё равно исправишь. — пробормотал Вадим, слыша недовольное мычание позади себя, — А то в следующий раз не дам кончить. Дима резко вскочил, но Шмаков тут же развернулся лицом к нему, и схватил за руку, притягивая к себе и крепко обнимая, нежно целуя в лоб. — Пожалуйста. Степанов улыбнулся, прикрыв глаза и уткнувшись в грудь старшего, медленно проваливаясь в сон. Утром, в пять часов, у Шмакова как обычно зазвонил будильник. Сразу же проснувшись и быстро выключив его, чтобы он не успел разбудить Диму, мужчина осторожно встал с кровати, направляясь на кухню и прикрыв дверь в комнату, чтобы не мешать шумом. Сделав себе кофе и позавтракав, Вадим закрылся в своём кабинете и начал разбираться с бумагами, с которыми не успел разобраться вчера по понятным причинам. Когда время стало близиться к половину седьмого, Шмаков тихонько прошёл в комнату, в которой так и продолжал спать Дима. Мужчина сел на край кровати, начиная водить ладонью по спине Степанова, тем самым разбудив его уже через секунд двадцать. Тот, как обычно, недовольно промычал, переворачиваясь на спину и с прищуром глядя на Шмаков расфокусированным взглядом. — Собирайся в школу, беспризорник. — Ну ты нормальный вообще? — фыркнул Дима, вызывая этим удивление на лице у Шмакова. — Сначала ты ебёшь меня до звездочек в глазах, а потом заставляешь идти в школу? А не пойти ли тебе нахуй? Вадим засмеялся, легонько ударив Диму рукой по лбу, после чего получил ожидаемую ответку. Все ещё сонный Степанов даже не заметил, как Шмаков встал с кровати и покинул комнату, оставив дверь полу-прикрытой и, судя по звукам, стал собираться на работу.