Из огня да в полымя

      Ло Бингэ, уже собиравшийся войти в портал, остановился и растерянно посмотрел на Шэнь Цинцю. В его взгляде промелькнуло удивление, которое почти сразу сменилось гневом. Глаза Ло Бингэ заалели, метка проявила чёткие контуры на гладком белоснежном лбу, а воздух вокруг демона потяжелел от источаемой им демонической ци. Бингэ понадобилось всего несколько секунд, чтобы подавить в себе нарастающую ярость. Как бы ему ни хотелось уничтожить людей, окружающих Шэнь Цинцю, а вместе с ними все двенадцать пиков школы, он понимал, что силы сейчас не равны. Один, без Синьмо, он не одолеет своего двойника, а вместе с ним сильнейших заклинателей, находившихся рядом. Из-под опущенных ресниц Ло Бингэ наблюдал за всеми, раздумывая, как бы умыкнуть учителя и скрыться с ним в своём мире. Но, видя мрачный взгляд своего двойника, безмолвной тенью стоявший за спиной Шэнь Цинцю, и решительные суровые лица Юэ Цинъюаня и Лю Цингэ, он с прискорбием отметил, что шансов у него нет. В этом случае полудемон решил применить другой действенный метод. Когда он снова распахнул глаза, его взгляд, затуманенный тоской, стал кротким и робким, а лицо исказилось печалью.       — Учитель, но как же так? Вы ведь обещали мне, — с лёгкой обидой в голосе произнёс Ло Бингэ.       От окружающих не укрылось столь резкое изменение в поведении полудемона. Почувствовав скрытую угрозу в этой наигранной невинности, Ло Бинхэ, не стесняясь никого, обхватил талию Цинцю руками, словно боясь, что его двойник заберёт драгоценного учителя.       — Отпусти, — шикнул на него Цинцю.       Но Бинхэ заупрямился, не желая убирать руки, обнимающие второго лорда.       — Учитель, мне так спокойнее.       — А мне нет, — недовольно произнёс Цинцю и ощутимо ударил по пальцам своего ученика сложенным веером. — Немедленно отпусти. Ты ведёшь себя возмутительно.       Бинхэ нехотя разжал объятия, и Шэнь Цинцю тут же отошёл от своего ученика на несколько шагов. Устремив взгляд в сторону оригинального героя, с трагической миной застывшего около портала, второй лорд произнёс:       — Бингэ, я тебя обманул, но и ты не был со мной искренен.       — О чём вы говорите, учитель? — изобразил изумление демон. — Я ошибался и не раз оступался, но признал, что вёл себя неправильно по отношению к вам. И сейчас я открыт перед вами, я поклялся, что больше никогда не буду вам лгать.       Глаза полудемона покраснели, в их уголках собрались сверкающие капли влаги, готовые пролиться в любой момент.       Шэнь Цинцю тихо фыркнул, мысленно аплодируя актёрской игре Ло Бингэ. Тот был настолько искренен в своём порыве, что лорд практически поверил ему, и лишь прошлый горький опыт удерживал его от необдуманного шага.       — Бингэ, я не верю тебе, — покачал головой Цинцю и сделал ещё несколько шагов в сторону демона, отчего его ученик сзади напрягся всем телом и покрепче сжал рукоять Синьмо.       — Учитель, осторожней! — не сдержавшись, крикнул Ло Бинхэ. — Не подходите к нему.       Юэ Цинъюань и Лю Цингэ переглянулись, готовые в любую минуту броситься в бой.       — Со мной всё будет в порядке, — обернулся к заклинателям и своему ученику лорд и чуть заметно улыбнулся. — Этот вопрос нужно решить здесь и сейчас, поэтому, прошу вас, не вмешивайтесь.       Повернувшись снова к главному герою, Шэнь Цинцю приблизился к нему практически вплотную.       — Если бы я пошёл с тобой, ты меня никогда бы не отпустил. Я очень хотел тебе поверить, но ты снова солгал мне.       — Учитель, это не так... — попытался оправдаться демон.       — Довольно, Бингэ, — раздражённо махнул рукой Цинцю. — Меня стала утомлять твоя бесконечная ложь.       Оригинальный герой сверкнул глазами, и маска смиренного и кроткого ученика спала, открыв его истинное обличье.       — А если и так, что с того? — зло процедил Ло Бингэ. — Это недоразумение, — он махнул головой в сторону своего двойника, — достаточно получило вашего внимания, учитель. Теперь настала моя очередь.       Солнце уже практически скрылось за горизонтом, и на пик Байчжань спустились мягкие летние сумерки. Всё ещё открытый портал таинственно блестел за спиной Ло Бингэ, ярко выделяясь на фоне темнеющего неба.       — Нет, — покачал головой Цинцю. — Бингэ, ты вбил себе в голову, что я тебе нужен. Но на самом деле ты ошибаешься.       — Вы не правы, учитель... — попытался вставить слово Ло Бингэ, но Шэнь Цинцю сделал ему знак молчать.       — Послушай меня, Бингэ. Разве ты когда-нибудь хотел видеть своего учителя рядом в качестве доброго дядюшки, раздающего советы налево и направо? Думаю, вряд ли. И не только учителя. Ты убьёшь любого, кто бы полез в твои дела. Разве я не прав? — не дожидаясь ответа, Цинцю продолжал: — Неужели я тебе нужен в качестве заботливого друга, утешающего тебя и вытирающего твои слёзы? Только вот беда — утешать тебя не от чего, ведь ты император трёх миров, да и плакал ты, наверное, последний раз ещё в детстве. И я никогда не поверю, что, имея прекрасный цветник из лучших в твоём мире женщин, ты питаешь ко мне нездоровое желание.       На этих словах Ло Бинхэ, внимательно слушавший разговор, болезненно поморщился.       — Так зачем же я тебе нужен, Ло Бингэ? — с вызовом спросил Шэнь Цинцю.       Оригинальный герой растерянно молчал. Решительность забрать с собой, несмотря ни на что, учителя поубавилась.       — Не можешь ответить? — с издёвкой произнёс Шэнь Цинцю. — Я тебе помогу. Ты хочешь держать меня подле себя в качестве экзотической зверушки, которую можно замучить до смерти, когда она надоест.       — Это не так... — Ло Бингэ испуганно покачал головой.       — Признайся хотя бы себе, что я прав, — тихо произнёс Цинцю.       Демон молчал, застыв словно каменное изваяние, на его лице не отразилось никакой эмоции, зато в глазах отражался целый фейерверк охвативших его чувств.       — У меня для тебя есть маленький подарок. Дай руку, — произнёс Цинцю.       Ло Бингэ нерешительно раскрыл ладонь и протянул её второму лорду.       — Я нашёл это на сожжённом пике Цинцзин, — Шэнь Цинцю вложил в руку полудемона почерневшую от копоти фальшивую Гуаньинь.       Бингэ удивлённо распахнул глаза, увидев в этот раз именно свой кулон, потерянный очень давно, и губы его тронула слабая улыбка.       — Определённо, этот учитель полон сюрпризов.       — А теперь уходи, — слова Шэнь Цинцю прозвучали довольно жёстко, но второй лорд тут же смягчил их, добавив: — Тебя заждались Лю Минъянь и Ша Хуалин, они искренне любят тебя, как и Нин Инъинь. Я сам видел, как девушка самоотверженно защищала твои земли в Царстве демонов и бросалась в самую гущу боя. Разве она бы стала делать это для человека, который ей безразличен? Ты нужен своим жёнам и своему миру.       — Учитель, — задумчиво проговорил Ло Бингэ, — как жаль, что вы не являетесь моим наставником.       Порывисто схватив Шэнь Цинцю за плечи, оригинальный герой легко коснулся губами его лба.       — Спасибо вам... я уйду один. Но позвольте мне, — Ло Бингэ наклонился к самому уху Шэнь Цинцю и тихо, так, что никто из окружающих не услышал, проговорил: — ...иногда встречаться с вами во сне. — И, не дожидаясь ответа, оригинальный герой оттолкнул от себя второго лорда и, сделав стремительный выпад, выхватил из рук Ло Бинхэ Синьмо. Через несколько мгновений полудемон скрылся в портале. Взмахнув мечом, он навсегда закрыл проход.       Некоторое время все молчали, не веря, что всё решилось наилучшим образом. Первым пришёл в себя Ло Бинхэ, который, не стесняясь присутствующих, заключил Шэнь Цинцю в свои объятия.       — Учитель, учитель... — повторял он, осыпая лицо второго лорда лёгкими поцелуями.       — Бинхэ, успокойся, — нехотя отбивался от ученика Шэнь Цинцю, — мы не одни. ё            Но он сам был настолько рад, что оригинальный герой оставил его в покое, что с трудом сдерживался, дабы не кинуться ко всем с поцелуями. Почти целый месяц волнений и тревог закончился. Порой Цинцю, доведённый до отчаяния, уже не надеялся на положительный исход, но он не сдавался. И теперь все усилия увенчались успехом. И даже последние слова оригинального героя о встречах во снах не произвели на второго лорда никакого впечатления. Ощущая в глубине души лёгкие угрызения совести, Цинцю, возможно, даже был рад, что сможет увидеться с Ло Бингэ снова, в более спокойной обстановке, чтобы всё объяснить.       Взгляд второго лорда встретился со взглядом Юэ Цинъюаня, и последний тепло улыбнулся. Было видно, что волнения последних дней наложили на него отпечаток, и сейчас, когда всё уже позади, он мог спокойно вздохнуть.       — Младший брат, — произнёс глава школы, подходя к своему шиди, — ты плохо выглядишь.       В голосе Юэ Цинъюаня было столько беспокойства, что Шэнь Цинцю почувствовал себя неуютно, что заставил этого замечательного человека так волноваться за себя.       — Шисюн, со мной всё в порядке, — постарался успокоить его Шэнь Цинцю, выбираясь из объятий Ло Бинхэ. — Не волнуйся, лучше позаботься о себе. Эти дни и для тебя не прошли даром.       Улыбка главы школы стала шире, он аккуратно взял второго лорда за тонкую холодную кисть и сжал в своих руках.       — Шиди, твоя забота о моей персоне — как бальзам на душу. Я хочу, чтобы ты знал, — дыхание Юэ Цинъюаня немного сбилось, и он был вынужден привести свои чувства в порядок, прежде чем продолжить: — Ты навсегда останешься лордом пика Цинцзин, какое бы решение ни принял. Я буду рад видеть тебя всегда и всегда поддержу... Помни об этом. Те недоразумения, что произошли между нами, — только моя вина...       — Шисюн, — остановил главу школу Шэнь Цинцю, — я тоже во многом был не прав. Прошу, оставим всё в прошлом.       Юэ Цинъюань с благодарностью посмотрел на второго лорда и нехотя выпустил его кисть из своих рук.       — Береги себя, — тихо проговорил Юэ Цинъюань и, развернувшись, растворился в сгущающихся сумерках.       Шэнь Цинцю, оставшись вдвоём с Ло Бинхэ, пытался увидеть в темноте стройный силуэт Лю Цингэ, но никак не мог его найти.       — Учитель, может, пойдём, — жалобно произнёс полудемон, робко обнимая второго лорда сзади и зарываясь носом в пахнувшие молодыми листьями бамбука волосы носом.       — А, — очнувшись от раздумий, произнёс Шэнь Цинцю и, повернувшись к своему ученику лицом, нежно коснулся губами его гладкого лба. — Да, конечно, пошли домой.       Уже практически в полной темноте они вернулись на пик Цинцзин. Ло Бинхэ ни на минуту не отпускал из объятий своего учителя, словно боясь, что, стоит ему разжать руки, как Шэнь Цинцю снова исчезнет. В воздухе после дождя чувствовалась лёгкая свежесть, ветерок обдувал разгорячённые лица двух мужчин, летевших на мече сквозь стремительно опускающуюся на школу Цанцюн ночь. Где-то внизу под ними, словно отражение усыпанного мириадами звёзд неба, зажигались зеленоватым цветом светлячки, прячущиеся в траве. Очарованные этой тихой ночью, Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю не торопились возвращаться в хижину, хоть их телам, охваченным жаром от близости друг друга, и не терпелось переплестись в страстном любовном танце. Мужчины спустились с меча за несколько ли от хижины и теперь медленно шли, окутанные чернильной темнотой. Их тонкие пальцы переплелись между собой, а сердца стучали в унисон друг друга. Они молчали, понимая, что сейчас слова ни к чему: у них ещё будет время обсудить всё и прояснить все недопонимания.       Стоило мужчинам зайти в бамбуковую хижину, как Ло Бинхэ внезапно охватило странное, не свойственное ему смущение. Обычно напористый, сейчас он нерешительно дотронулся до рукава халата Шэнь Цинцю и, опустив глаза, произнёс:       — Учитель, вы позволите?       Его руки, едва касаясь, скользнули по гладкому шёлку ханьфу, в который был облачён второй лорд. Цинцю, обескураженный таким поведением, кивнул. Его самого охватила робость, будто сейчас они в первый раз собирались сделать это. Сколько раз, овладевая своим учителем, Бинхэ не церемонился с его одеждой, разрывая её в клочья, но сегодня он аккуратно снял оба халата, заставляя Цинцю краснеть от смущения. А затем, подхватив учителя на руки, бережно положил его на кровать. Лорд возблагодарил небеса, что вокруг стояла густая темнота, иначе он не знал бы, куда деваться от стыда. Что они только до этого ни пробовали. Поддаваясь натиску и шантажу со стороны ученика, Цинцю не раз шёл на эксперименты, но столь бережное отношение к его персоне почему-то вызывало у него сильное смущение. Послышался лёгкий шорох — это Ло Бинхэ скинул с себя одеяния и теперь, оставшись в одних нижних штанах, лёг поверх учителя. Руки полудемона заскользили по гладкому телу Шэнь Цинцю, а губы стали покрывать каждый цунь гладкой, что атлас, кожи поцелуями. Каждое прикосновение прохладных пальцев Ло Бинхэ, каждое касание мягких губ вызывало отклик в теле Шэнь Цинцю. Он, охваченный жаром страсти и желания, выгибаясь навстречу этим ласкам, тихо стонал.       — Ещё... Ещё... — просил второй лорд.       Довольный такой реакцией, Ло Бинхэ немного усилил напор. Припадая губами к ровным горошинам сосков и нежно покусывая их, он одной рукой забрался в штаны учителя и сжал изнывающий без внимания твёрдый орган. Ло Бинхэ, словно путник, умирающий от жажды и получивший глоток воды, отбросил скромность и, не скрывая своей страсти, терзал тело учителя, заставляя того всё громче стонать. Его изящные, словно выточенный из нефрита пальцы ласкали возбуждённый член учителя, скользили по его стволу и мягко касались увлажнившейся головки. Ло Бихгэ избавил себя и Цинцю от остатков одежды. В этот раз он не церемонился, попросту разорвав штаны своего учителя, скрывающие от него самое сокровенное. Со своим бельём он поступил подобным же образом. И теперь, абсолютно обнажённые, они тесно переплелись разгорячёнными телами. Шэнь Цинцю поймал блуждающие по его лицу губы Ло Бинхэ и втянул его в долгий поцелуй, позволяя языку ученика исследовать свой рот. Чуть приподняв нижнюю часть тела учителя, полудемон проник пальцем в сладкую бархатной дырочку и почти сразу нащупал точку удовольствий, лаская и дразня её.       — Ахх! — неприлично громко воскликнул Цинцю и непроизвольно подался бёдрами вперёд. Волна удовольствия пронеслась по его венам, заставляя кровь закипать от желания. Голова лорда откинулась назад и свесилась с кровати, длинные чёрные волосы шёлковым ковром легли на деревянный пол, а на изогнутой дугой белоснежной шее стал явно виден подрагивающий кадык.       — Учителю нравится? — спросил Бинхэ, продолжая ласкать заветную точку уже двумя пальцами и в то же время не оставляя без внимания дрожащий от возбуждения член.       — Да, Бинхэ. Очень... — простонал Цинцю. — Только не останавливайся...       Полудемон и не думал прекращать, пожирая глазами светящееся белизной в темноте тело учителя. Он удовлетворённо улыбнулся и добавил к двум уже проникшим в жаркую глубину пальцам третий.       — Ахх, — вскрикнул Цинцю, и ту же секунду его тело выгнулось, и он излился в руку своего ученика.       — Учитель так нетерпелив, — томно произнёс Бинхэ и, вытащив пальцы из пульсирующего входа, смазал их белёсой жидкостью, оставшейся на руке. После чего приставил к дырочке изнывающий от желания член. Легко проникнув внутрь мягкого, податливого после оргазма тела, полудемон не смог сдержать стона. Охватившая его теснота и окутавший жар на несколько мгновений замутнили его сознание.       — Учитель... — выдохнул он и толкнулся вперёд.       Ло Бинхэ, отличавшийся невероятной выносливостью, в этот раз решил сполна насладиться своим учителем. Изголодавшийся по его мягким изгибам и нежной коже, он не знал усталости. Несмотря на то, что он только вчера вкусил этот сладкий плод, Ло Бинхэ не мог успокоиться. Прошлый раз был пропитан горечью и неуверенностью, сердце полудемона всё ещё было разбито, а слёзы застилали глаза. Сейчас же, когда всё позади и душевные раны Ло Бинхэ затянулись, он упивался и наслаждался этой близостью.       За окном уже забрезжил рассвет, когда Ло Бинхэ насытился и окончательно успокоил своё исстрадавшееся сердце. Шэнь Цинцю к тому времени без сил лежал на кровати, будучи не в состоянии пошевелиться. Его тело болело, а от множества оргазмов, испытанных в эту ночь, голова шла кругом.       — Учитель, — промурлыкал Ло Бинхэ, прижимаясь к наставнику.       — О нет, Бинхэ, — простонал Цинцю. — Пощади, дай мне немного поспать.       — Конечно, — полудемон вмиг посерьёзнел. — Как вы себя чувствуете?       Он только теперь вспомнил, что возлюбленный был не совсем здоров, а тут такой марафон.       — Простите меня, — чуть не плача, пролепетал полудемон, рассматривая в предрассветных сумерках бледное лицо Цинцю.       — Бинхэ, — с трудом приподнимаясь и еле ворочая языком, пробормотал второй лорд. — Со мной всё в порядке, прекрати ныть и давай спать. — А затем, обняв ученика, Цинцю, уже погружаясь в сладкую дрёму, прошептал: — Бинхэ, я люблю тебя.       Полудемон расплылся в улыбке, и слёзы, уже готовые сорваться с длинных ресниц, моментально высохли. Удобно устраиваясь в объятиях наставника, он прошептал:       — И я вас люблю.       Утро встретило Шэнь Цинцю пронзительной болью в пояснице. Ругая про себя несдержанного в своей страсти ученика, он с трудом привёл себя в порядок и, натянув на лицо безмятежное выражение, вышел во двор. Было ещё рано, волнистая даль была ещё застлана туманом, на деревьях и траве дрожали капли росы. Пронизанный ночной свежестью воздух заставлял вздрагивать от прохлады. Вокруг царило благодатное полудрёмное состояние, которое охватывает перед пробуждением ото сна. Поспав всего несколько часов, Цинцю чувствовал слабость и вялость, но всё же не пожелал остаться в кровати — его тревожил последний не решённый вопрос: Лю Цингэ, так внезапно вчера исчезнувший.       — Учитель, — раздался за спиной встревоженный голос Ло Бинхэ, — вы так рано встали, я ещё не приготовил завтрак...       — Не торопись, — мягко произнёс Цинцю и, повернувшись к ученику, поцеловал его прямо в губы.       Опешивший от этой ласки Бинхэ растерянно улыбнулся, но тут же серьёзное выражение вернулось на его лицо.       — Вам нездоровится? Вы так бледны...       «Конечно, — подумал Цинцю, — кто-то всю ночь доводил меня до изнеможения».       Но озвучивать свои мысли он не стал, вместо этого поспешил успокоить своего ученика:       — Не волнуйся, я в полном порядке. Думаю, сегодня мы вполне можем покинуть пик Цинцзин и вернуться домой.       После этих слов в глазах Ло Бинхэ вспыхнули радостные искры.       — ...только сначала я должен сходить на пик Байчжань.       — О нет, — простонал Ло Бинхэ, и на его лицо легла мрачная тень.       — Прекрати, — серьёзно произнёс Цинцю. — Мне нужно поговорить с Лю Цингэ.       Решительный взгляд второго лорда говорил о том, что отговаривать его от этой затеи бесполезно, поэтому полудемон, тяжело вздохнув, кивнул головой:       — Как скажет учитель. Только я пойду с ним.       — Бинхэ, не стоит.       — Моё сердце, разбитое на мелкие осколки, только обрело целостность. Вчерашняя ночь вдохнула в меня надежду и придала сил. Я не выдержу ещё одного испытания, поэтому, учитель, молю, позвольте пойти с вами.       Шэнь Цинцю ничего не оставалось, как, скрипя зубами, согласиться. Прекрасно понимая, как тяжело пришлось его бедному ягнёнку, он не мог отказать ему.       К тому времени, как они прибыли на пик Байчжань, солнце уже давно поднялось над горизонтом. Цинцю не смог, прежде чем отправиться к Лю Цингэ, отказать себе в завтраке. Посчитав, что пара часов погоды не сделают, Цинцю с удовольствием съел жидкую рисовую кашу и выпил чашечку ароматного чая.       Лю Цингэ второй лорд нашёл на тренировочном поле, где тот самозабвенно избивал учеников. Сделав знак Ло Бинхэ скрыться, Шэнь Цинцю подошёл ближе и с искренним восхищением стал наблюдать за отточенными изящными движениями Бога Войны. Всё же он был непревзойдённым воином — сильным, гибким, быстрым, поражающим своей мощью. Сгорело несколько палочек благовоний, когда Лю Цингэ соизволил обратить внимание на лорда пика Цинцзин. Безусловно, он заметил его гораздо раньше, но намеренно игнорировал, и, только поняв, что Шэнь Цинцю не уйдёт, Лю Цингэ убрал меч в ножны и покинул тренировочное поле.       — Зачем пришёл? — недружелюбно бросил Бог Войны, подходя к Шэнь Цинцю.       — Шиди, — поморщился второй лорд, — где твоё гостеприимство?       — Возможно, ты не заметил, — едко ответил Цингэ, — но я был занят. К тому же, удивляюсь, что ты ещё здесь. Я думал, ты со своим ублюдком ещё вчера покинули школу.       — Я не мог уйти, не поговорив с тобой.       — Зачем?       Оба мужчины чуть отошли от толпы учеников и теперь, остановившись, сверлили друг друга взглядами.       — Шиди, — произнёс Цинцю, — на что ты злишься?       — На что? — вспылил Лю Цингэ. — Ну, есть несколько причин. — И лорд пика Байчжань стал загибать пальцы: — Ты снова со своим ублюдком — это раз. Ты, рискуя своей безопасностью, чуть не ушёл со вторым монстром — это два. В конце концов, ты не останешься со мной — это три.       Лю Цингэ опустил голову и тяжело вздохнул.       Цинцю растерялся от столь откровенного признания, но быстро взял себя в руки. Воскрешая в памяти подобные сцены из прочитанных романов и просмотренных дорам, Цинцю пытался найти подходящие слова, чтобы утешить Бога Войны. Проблема была в том, что обычно такие моменты происходили между людьми разного пола, но никак не между двумя мужиками.       — Шиди, — с трудом подбирая слова, начал говорить Цинцю, — ты заблуждаешься в своих чувствах. У меня скверный характер, и ты это прекрасно знаешь. Я надменный, холодный и завистливый человек. А сколько раз я высмеивал тебя, после чего ты хотел меня избить до полусмерти?..       — Не наговаривай на себя, — усмехнулся Цингэ. — Я давно знаю, что ты не такой. А что до насмешек, они были вполне заслуженными. После них мной овладевали совсем не те чувства, о которых ты думаешь. Я просто не сразу это понял.       — Что ты такое говоришь! — нахмурился Цинцю, заливаясь краской. — Я ведь мужчина. И никогда не поверю, что ты можешь испытывать влечение к своему полу.       — Только к тебе, — голосом, полным томного желания, произнёс Лю Цингэ. — Ты — моя головная боль, моё мучение и радость. Я открылся тебе и признался в самых сокровенных чувствах, несмотря на страх, что ты высмеешь меня. Но ты проявил снисхождение — ни одного едкого слова не сорвалось с твоих губ в мой адрес. Я благодарен тебе за это. Знай, я не отступлюсь от своей цели. Сейчас я недостаточно силён, но упорные тренировки помогут мне достичь вершины и превзойти в силе демоническое отродье. А сейчас уходи, я не могу вырвать чувства к тебе из своего сердца, слишком глубоко они пустили корни. Но знай, мой пик и я всегда в твоём распоряжении.       Цинцю ошарашенно смотрел на порозовевшее лицо Лю Цингэ, столь прекрасное и решительное, как образы небожителей, изредка спускающихся на землю. Второй лорд был ошеломлён речью своего шиди, но надеялся, что время расставит всё на свои места.       — Я знаю, что твоё отродье тут, следит за нами. Иди к нему, — грустно произнёс Цингэ.       — Шиди, я хотел прояснить ситуацию, — растерянно произнёс Цинцю. — Но, видимо, разговора не получится.       — Ты, как всегда, проницателен, — усмехнулся Лю Цингэ.       — Цингэ, — в отчаянии воскликнул Шэнь Цинцю, — неужели я давал повод для твоих неправильных чувств?       — А то нет! — зло ответил Лю Цингэ. — Кто задевал меня, подначивал, игрался со своим чёртовым веером, стрелял глазами и кусал нежные губы? Разве не ты?       — Я никогда не думал, что ты воспримешь всё в таком ключе, — промямлил Цинцю.       Припоминая все действия, которые сейчас озвучил Лю Цингэ, Шэнь Цинцю в ужасе осознал, что действительно всё последнее время только и делал, что соблазнял Бога Войны. Как только эта мысль пришла ему в голову, Цинцю тихо застонал.       — О нет...       — Шисюн, — серьёзное лицо Лю Цингэ смягчилось, — я ничего не прошу, но мои чувства останутся при мне. Поэтому уходи.       Шэнь Цинцю тяжело вздохнул. Он никак не ожидал, что окажется в столь непростой ситуации. Оставалась надежда, что разлука прояснит разум Лю Цингэ и тот поймёт, что ошибался. Бросив прощальный взгляд на ослепительную в лучах солнца фигуру Лю Цингэ, Шэнь Цинцю развернулся и поспешил удалиться с пика Байчжань. Он уже не слышал, как Бог Войны тихо проговорил:       — Может, однажды ты обратишь на меня свой взор, шисюн.       Тёплые лучи закатного солнца ласкали нежную кожу двух мужчин, расположившихся в крытой беседке, полог которой был откинут и позволял любоваться закатом. Задумчиво глядя, как в пожаре зари утопает солнце, Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ вслушивались в вечернюю тишину. Второй лорд, облачённый лишь в нижний халат, возлежал на кушетке среди мягких подушек и тонул в тёплых объятиях ученика. Он, как и обещал, несколько дней провёл в постели вместе с Ло Бинхэ, предаваясь любовным утехам. И сейчас, выбравшись из своего гнёздышка, они оба, утомлённые, но безмерно счастливые, наслаждались друг другом.       — Я думаю, — лениво произнёс Шэнь Цинцю, — я ещё недостаточно отдохнул.       Второй лорд старался не думать ни о Ло Бингэ, который пообещал навещать его во снах, ни о Лю Цингэ, одержимом страстью. Сейчас он желал только уютных тёплых вечеров рядом со своим учеником.       — Как скажет учитель, — просиял Ло Бинхэ, которому всегда было мало.       — Остатки лета мы проведём в уединении, — улыбнулся Цинцю. — Мы же это заслужили?       — Бесспорно, — улыбнулся в ответ полудемон и накрыл сладкие от сахарного десерта губы учителя своими мягкими и тёплыми губами.