Похищение

Когда крики стихли, она вновь спустилась в подвал. Ей не нравилось, то что происходило, но она просто не видела другого выхода. Тусклый свет единственной лампы плохо освещал помещение с низким потолком и заваленными тряпьем стенами. В центре комнаты, плотно привязанный к офисному стулу, сидел Ли Дон Ук. В светлом кремовом костюме поверх белоснежной хлопковой рубашки. На запястьях, привязанных к металлическим подлокотникам, появились заметные кровоподтёки. Она выбирала мягкие, шелковые белоснежные веревки, в надежде, что так будет комфортнее, но сейчас, когда его кровь пропитала их почти насквозь, один только их вид ранил ее. Слезы подступили к ее глазам. — Глупышка, зачем же ты так себя мучаешь, я не сделаю ничего плохого, — сказала она ласково и медленно сделала несколько шагов вперёд. Теперь, когда свет хорошо освещал ее, она остановилась, не решаясь подойти ближе. Длинная широкая юбка показывала лишь носки мягких домашних валенок, теплая шерстяная кофта крупной вязки, заправленная под пояс юбки, подчеркивала грудь и узкую талию, теплый пуховый платок, повязанный на талии, прикрывал поясницу. Волосы девушки, собранные в аккуратный пучок на затылке, открывали длинную белоснежную шею. Мягкая улыбка и серые глаза были ее единственным украшением. Он смотрел на нее с ненавистью, и злость в его глазах обжигала. Тихим глубоким голосом, полном ярости, он произнес свои угрозы. Девушка вздохнула, развела руками: — Прости, но я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь. Мне следовало продумать этот момент раньше, но что уж теперь. Она достала из кармана маленькую коробочку сока, показала, что та не открыта, как хорошо обученный официант, при нем распаковал трубочку и вставила ее в коробочку с соком. — Тебе нужно попить, ты так кричал, ты можешь сорвать себе голос, пей, пожалуйста, — заботливо проговорила она. Поднесла коробочку к его лицу — он поджал губы и отвернулся. — Очень глупо, — произнесла девушка с досадой и сама выпила сок из коробочки. Вздохнула. — Я обработаю тебе руки. Девушка взяла скотч и крепко примотала его предплечья, прямо поверх рукавов костюма к подлокотнику стула. Потом пищевой плёнкой примотала его грудь к спинке так, чтобы плечи были плотно прижаты. Он молча наблюдал за происходящим. — Я знаю, что слишком перестраховываюсь, но я не могу позволить себе ошибаться. Девушка аккуратно развязала верёвку на правой руке. Робко и невесомо коснулась раны. Дон Ук сдержанно поджал губы, стараясь не кричать. Присев на колени возле его руки, она аккуратно подвернула рукав его пиджака, расстегнула пуговицу на манжете рубашки. Когда-то белая ткань сейчас была пропитана запекшейся кровью и испачкана пылью. — Надо было тебя переодеть, пока ты спал. — Вздохнула девушка, оглядывая потрепанную и слишком неподходящую для обстоятельств одежду. Пока Дон Ук был без сознания от транквилизаторов, она пыталась решить, что лучше, переодеть его без разрешения — чтобы ему было удобнее, или оставить все как есть и не вторгаться в его личное пространство. — Это, конечно, глупо прозвучит, после того как я похитила тебя и держу здесь связанным, но я ценю твое мнение и уважаю твое личное пространство. Так что, надеюсь, мы сможем договориться, и мне не придётся применять силу, – тихонько промурлыкала девушка, нежно улыбаясь. Она достала бутылку с теплой водой и аккуратно ватным тампоном промыла рану, после чего обработала ссадины йодом. Дон Ук зашипел, когда йод попал на рану, и сжал руку в кулак. — Ну-ну, сейчас все пройдет, — и девушка нежно подула на его руку. Затем взяла мягкий самоклеющейся бинт и аккуратно начала бинтовать запястье. В какой-то момент Дон Ук изловчился и крепко схватил ее руку. Хватка была настолько сильная, что девушка почувствовала, как хрустят ее кости. Волна боли сменилась волной трепета и пробежалась по ее телу, она остановила движения и подняла широко раскрытые глаза на него. Его лицо было искажено яростью. Он очень медленно и четко произнес несколько слов, из которых она поняла только «харасо». Она смотрела на него, на его сведенные брови и межбровную складку, на раздувающиеся ноздри, покрасневшие, полные и слегка обветренные губы, темные, глубокие словно бездна, глаза и застыла, не в силах пошевелиться, каждая клеточка ее тела ликовала. Он держал ее за руку! Осознание этого заставило ее сердце биться так быстро, что дышать времени уже не оставалось. Несколько мгновений, казавшихся вечностью, он сверлил ее своими темными, как ночь, глазами. Но увидев ее восторг, он отбросил ее руку и в отчаянии отвернулся. Пока девушка обрабатывала вторую руку, он даже не шевелился. Но это не мешало ей с наслаждением касаться его бледной кожи. Его руки были холодными. — Ты ж так у меня простудишься, — запричитала девушка. Поторогала его лодыжки — ледяные. — Вот дуреха, — вздохнула она, аккуратно сняла с него обувь и, укутав одну ногу в пуховую шаль, которая до того грела ее спину, вторую — стала медленно разминать руками. Медленно, методично и с упоением, она промяла каждый пальчик его стопы, затем подошву и пятку, в суставе что-то щёлкнуло. Ей хотелось целовать его ноги, сердце ликовало, улыбка не покидала ее губ. Неожиданная мысль заставила ее вскочить и убежать наверх. Обратно она спустилась с чайником, тазом и полотенцами. Омыв ноги в теплой воде и высушив их насухо, она надела на него толстые шерстяные носки. Дон Ук принципиально молчал, проявляя полное равнодушие к происходящему. — Вот так-то лучше, — озорно улыбнулась девушка и посмотрела на его лицо. Безучастный взгляд и отсутствие мимики не помешали ей заметить румянец на его щечках. — То-то же, — ликующе воскликнула она. Взяла шерстяной плед и укутала его с головой. Он выглядел как милый обиженный пупсик в этом одеянии, аккуратно поправила челку, спрятала его волосы под край пледа. — Никуда не уходи, я скоро вернусь, — с улыбкой проворковала девушка и пулей взлетев вверх по лестнице скрылась из виду. Пару часов спустя она вновь спустилась в подвал. Дон Ук спал, уронив голову на грудь, одеяло сползло на плечи. Девушка потрогала его руку — теплая. Улыбнулась, аккуратно подвинула столик к его стулу и расставила на нем мисочки с едой. Он открыл глаза и равнодушно посмотрел на нее. Она лучезарно улыбнулась, зачерпнула ложкой суп пюре и протянула ему. — М-маста, — неловко произнесла девушка. Он отвернулся. — Ты не ел и не пил ничего больше суток… Если захочу, я могу накормить тебя силой, — с угрозой в голосе сказала она и кивнула в сторону стойки с трубочками от капельниц и пакетом с питанием. Он дернулся, и столик опрокинулся, посуда полетела на пол. Девушка медленно встала, подперев руки в боки, тяжело вздохнула, чувствуя, что начинает злиться. Глубоко выдохнув, она закрыла глаза и задержала дыхание. А затем, вновь вдыхая, вернула улыбку на свое лицо. Аккуратно убрав всю посуду и отмыв пятна от супа с пола, она остановилась и, поймав отрешенный взгляд Дон Ука, сказала. — Знаешь, у нас есть одна серьезная проблема. Будешь ты есть сам, или я накормлю тебя силой, в итоге мы столкнемся с неизбежной физиологической потребностью… — ее взгляд скользнул в область его промежности. — Я не хочу ставить тебя в неловкое положение. Так что…- она вынула канцелярский нож из кармана и медленно направилась к Дон Уку. Мужчина, замерев, следил за ее движениями. Его плохо скрываемый испуг заставил ее сердце довольно поежится. Коварная улыбка появилась на ее лице. Ловким движением руки она разрезала пленку, прижимавшую его к спинке стула, и скотч на руках. Развязать верёвку, фиксирующую его ноги, она предоставила ему самому. Уходя наверх, девушка оставила дверь открытой, как бы приглашая за собой.