Тебя хоть там любят?

Тебя хоть там любят? Скажи мне, не мучай! Тебя хоть там любят? Запомни, послушай, На всякий пожарный, на экстренный случай, Чтоб не было трудно, я вытрясла душу! Звонкой трелью отчаяния слова песни, сорванными струнами голос певицы, возвышающейся на небольшой сцене.Тишина на столько ощутимая, что болью взрывается каждое слово песни девушки на сцене.Она знает, кому она ее адресовывает.Она помнит, видит нефритовыми глазами человека в тени ширм и народа. Чтоб больше не думать и больше не помнить, Чтоб снова тревогой тебя не изранить, Я вытрясла душу в унынии комнат. О Господи, дай мне короткую память! Это крик души воспаленной души, девушка не плачет, не надрывается излишне, даже выглядит спокойно, однако ее руки, плавными движениями взметающиеся в верх, теплотой разогревая воздух, тонкие подвижные пальцы…они помнят руки того, кому адресована песня, хотят забыть.Однако помнят. Тебя хоть там любят? Тебя хоть там любят? Тебя хоть там любят? Повторо за повтором.Укор за укором, сотня вопросов, разбивающихся вдребезги осколками стекла, исполосовавшими душу.Она смотрит в коньячные глаза напротив.Те глаза, что мечтала не видеть.Она «не та»сейчас, но, несомненно, Он ее узнал, слушает внимательно, улыбаясь. Тебя хоть там любят? Лелеют? Целуют? Тебя обнимают? Ты счастлив? Ты весел? Нет-нет, не печалюсь, нет-нет, не тоскую: Я вытрясла душу в унынии кресел! Она не сможет его простить.Никогда не сможет забыть предательства с его стороны, то как он ушел, просто поставив ее перед фактом.Она готова была сжечь все и вся, себя в том числе.Но все закончилось до невозможности прозаично-больницей и выговором напарника, в котором она нашла утеху своей бренной душе.Залатала, частично, раны, благодаря невесомо и проклиная того, кто ей эти раны нанес. Не холодно хоть? Не грустишь? Не измучен? Зима, говорят, будет нынче суровой! На всякий пожарный, на экстренный случай, Я вытрясла душу в унынии слова, Тебя хоть там любят? Тебя хоть там любят? Тебя хоть там любят? Я вытрясла душу в унынии комнат. Чтоб больше не думать И больше не помнить Я вытрясла душу в унынии кресел Скажи что ты счастлив Скажи что ты весел. Невозможно надрывными нотами вопрос в никуда и не за чем, глаза цвета лазурита блестят, смотря сквозь сотню безликих лиц на того, кому она «по гроб жизни обязана» за свою люболь.За лживые улыбки, боль и печаль.Она его не простит никогда.Не смирится с уходом.Попытается забыть, да только снова разорвет душу осколками. Я вытрясла душу в унынии слова Чтоб больше не выглядеть слабой и скучной. Но помни: родных не бросают, не губят! Ну что же молчишь ты? Ну что же молчишь ты? Ну скажи мне, не мучай: Тебя хоть там любят? Тебя хоть там любят? Тебя хоть там любят? Она и правда вытрясла душу, она сжигала ее раз за разом, пытаясь вместе с ней сжечь и память, ее выручал из марева Отчаяния напарник, которого Он, тоже предал.Последним аккордом в зале застывает это вопроса, адресованного парню с глазами коры дуба, глядящего на это все с усмешкой.Он ее узнал.Несомненно узнал.Но, что с того.Ему ведь все равно.Ровно как и ей, спускающейся со сцены и уходящей куда то в глубь зала под руку с кавалером.