Неизбежность

Не всем суждено жить. В Снежной все холодное, сухое. В каждом таится надежда на лучшее будущее, народ слепо верит архонту, которого и в глаза толком не видел. Бессмысленная, тупая вера в безликого правителя. Работа в фатуи никогда не прекращается. Организация устраивает не так много мероприятий, но иногда даже предвестники выходят в люди. Каждый знает что их поступки хуже некуда, чем можно представить, но это же на благо региона, да? — Как приятно снова видеть вас, Дубровская, — Панталоне кивает в знак приветствия, когда девушка слегка склоняет голову в уважительном жесте. Как всегда вежливая и приторно хорошая. — Хотите выпить? Мужчина заметил, как Ева долго всматривается в белую жидкость вина, будто пытаясь что-то высмотреть, увидеть саму суть. — Нет, я не пью алкоголь, — Панталоне давно заметил этот взгляд. Холодный, но безумный, к тому же абсолютно без какого-либо смысла, почти пустой. — Моя матушка захворала, поэтому родители не смогут присутствовать на банкете. Подобные мероприятия верхушка фатуи устраивает нечасто, и то только для материального сбора от спонсоров, коими и являлась семья Дубровских. Прилежная, полная патриотизма и веры в своего архонта. Даже в такой семье была своя белая ворона. — Слышал, закончили недавно учёбу в Академии. Ваши родители, должно быть, гордятся вами, — Панталоне снова пытался прощупать веру Евы, увидеть хоть маленький намек сомнения в её голосе, поведении, во взгляде. Но тщетно, снова этот пустой взгляд, будто девушка и не думает ни о чем. — Стыдно признавать, но мне с трудом удалось сдать окончательный экзамен. — голос у девушки был бархатный, но холодный и равнодушный. Стыдно ей, как же. Но Панталоне как всегда лишь закрыл глаза и улыбнулся. — Учёба не главное в нашем деле… Я имею ввиду, видел ваше резюме. Уверен, вашему патриотизму нет предела, но думаю вам лучше работать не под моим начальством. — Я неплохой стратег, уверена, мои навыки… — Я не говорю что вы нам не подходите. Я уже договорился с моим коллегой, он сможет принять вас на работу вместо меня, — Ева была почти сразу прервана. Панталоне не хотел брать Ева под своё крыло, сейчас их семья показывает полную преданность Царице, но однажды уже был инцидент, который навсегда пошатнул доверие к Дубровским. Мужчина не хотел рисковать и брать ответственность за эту девушку. Ева молчала. На её лице не было недовольства, на нём вообще не было эмоций. Лишь бездушная полуулыбка, хотя у предвестника есть подозрение, что это лишь расслабленный изгиб губ. Неприятное лицо, будто у змеи или ещё какого-то хладнокровного животного. Как вовремя. Дотторе подошёл к Панталоне именно в тот момент, когда о нём заговорили. Это было только на руку девятому предвестнику. Второй как всегда хорошо одет, от него пахнет мятой и спиртом, вероятно медицинским. Ева сразу зацепилась за перья на его наряде. Слишком экстравагантно, слишком ярко. Но Ева всё также молча слегка склонила голову, поприветствовав подошедшего. — Как вам известно — Иль Дотторе, Второй предвестник, невероятно талантлив, — Панталоне не мог просто сказать: «Я не беру тебя, потому что вижу нотку безумия в твоих чёрных глазах, не хочу рисковать», ибо семья Дубровских хорошо спонсирует фатуи и вносит приличный вклад в будущее региона. У всего есть цена, Панталоне хорошо об этом осведомлён. Ева, я полагаю? — сложно сказать о чем думает второй предвестник. Маска закрывает половину его лица, но девушке будто и не нужно вовсе «читать» этого мужчину. Она лишь коротко кивает. Больше за вечер Дотторе и Ева не разговаривали, а ближе к ночи большинство предвестников и вовсе разъехались. Дотторе и Панталоне стояли на улице, в ожидании карет. Они не плохо ладили, но между ними явно была стена под названием «рабочие отношения». Панталоне не нравилось непостоянство, коим отчасти являлся Дотторе. — Её звали Лили? Они совсем непохожи. Я допрашивал её с пристрастием в течение недели, знаю о чем говорю, — Дотторе закурил папиросу, предлагая одну своему коллеге, но тот отказался, мотнув головой. — За неделю не запомнил как её зовут? — Панталоне был как всегда немногословен. Он такой только с теми, кто не приносит ему выгоды, — к тому же не стоит так громко говорить, это запрещённая тема в Снежной. Поэтому Панталоне не любил работать с Дотторе. Он вроде всегда действовал согласно логике, но некоторые его поступки были иррациональными, может так казалось только на первый взгляд, но девятый предвестник не хотел в этом разбираться, у него итак забот хватает. — Уже почти никого не осталось, все разъехались, — Дотторе затянулся, будто размышляя о чем-то. Рабочий день у Дотторе не задался с самого утра. Кофе пролил на рубашку, еще и опоздал. А там эти красные, почти жгучие волосы. Стоит у двери, ждёт начальника. — Молодец, что пришла. Принеси кофе, — почти рявкнул Дотторе, открывая лабораторию ключом и заходя внутрь. Быстро надевает медицинский халат и начинает рыться в бумагах, искать новые проекты. А их куча. Ева входит в кабинет, предварительно постучавшись, только после того как услышала «входите». Она даже не осматривает лабораторию — времени полно будет. Дотторе делает глоток и почти выплёвывает кофе, но сдерживается. Хочет уже сказать что-то язвительное, но потом понимает: она совсем новичок. Самая нудная и неинтересная стадия — это объяснять новому сотруднику что тут да как. — По фамилии обращаться не буду сразу говорю. Кофе отвратный, ты вообще сахар клала? Я пью с двумя ложками. В лаборатории желательно запомнить что и где лежит, помнится смотрел резюме, академию закончила не особо хорошо, поэтому к любым растворам, деталям, механизмам не прикасаться, это ясно? Будешь кофе приносить, да лабораторию немного убирать. На работу не опаздываем, волосы всегда забраны должны быть. Дотторе пытался ещё вспомнить что-нибудь, но этого казалось пока достаточным. Давно у него не было помощника. Первое время будет непривычно и скорее всего для Евы тоже. Ева лишь кивнула, сразу собирая волосы в низкий хвост. Покладистая. А ещё выражение лица совершенно другое, Дотторе сразу заметил. Не бездушное, не пустое, взгляд всё ещё холодный, но на лице заметная полуулыбка, а у глаз лёгкий прищур даже через маску на лице девушки. — Буду преданно служить, господин Предвестник, — у Дотторе заметно улучшилось настроение, он даже позволил себе лёгкую улыбку. Начало положено хорошее.