Рубашки

      Вся эта история началась около недели назад. В один день Сэм внезапно обнаружил, что его новоприобретенная рубашка магическим образом просто испарилась из шкафа, и как бы он не перерывал верх дном комнату и каждый ящик, найти её так и не смог. Винчестер, понятное дело, слегка расстроился: пусть эта рубашка и стоила копейки, но потерять её чёрт знает как и где спустя всего пару дней после покупки было немного обидно. Дин, конечно, поржал над братом, но потом всё-таки сжалился и отдал ему одну из своих рубашек, оправдываясь тем что «Она всё равно мне велика, а на твою кислую моську смотреть невозможно.»       Рубашка смирно висела в шкафу и, к счастью, никуда не пропадала. Сэм едва успел облегчённо выдохнуть, однако затишье продлилось недолго: уже спустя три дня Винчестер вновь не досчитался одной рубашки. На этот раз Дин отрывался по полной, и Сэм уже начал подозревать, что старший братец как раз и виновен в пропаже его одежды. Однако в ходе небольшого расследования, а также допроса подозреваемого, выяснилось, что на момент обоих «похищений» у Дина было алиби. Сам «алиби» это тоже подтвердил: всё-таки Кастиэль был не из тех людей, которые умеют врать. Да и начерта Дину понадобилось бы воровать рубашки у своего брата, просто ради шутки? Для старшего Винчестера это было бы слишком мелочно; если он действительно хотел поиздеваться над младшим, сделал бы это куда более изощрённо, уж Сэм-то точно знал.       Габриэль пришёл к нему через пару дней после второго «похищения». Дин с Касом как раз угнали на очередное свидание, так что на ближайший вечер вся квартира была в их полном распоряжении. Они сидели на диване в гостиной, по телевизору крутили какой-то второсортный сопливый сериал, Сэм таскал конфеты из миски Габриэля и тихо хихикал, когда тот, шутливо ругаясь, пытался дотянуться до его губ, в которых была зажата карамелька. На рассказ Винчестера о загадочных пропажах Гейб только посмеялся и сказал, что Сэму просто стоит внимательнее следить за своими вещами. Тогда он как-то уж очень странно ухмыльнулся, но Сэм не придал этому значения, уже утягиваемый партнёром в поцелуй, позволяя ему забраться себе на колени.       А на следующее утро, после ухода Габриэля, Сэм обнаружил пропажу очередной рубашки. Причём прямо у него из-под носа — именно эту рубашку он скинул с себя вчера вечером в порыве страсти и точно помнил, что упала она где-то в районе прикроватной тумбочки. Наконец, Винчестер додумался сложить два плюс два, и его как громом поразило озарение: ведь предыдущие две рубашки точно также исчезли как раз в те дни, когда Габриэль приходил к нему в гости. Сэм корил себя за собственную недогадливость; как же он сразу не понял, что похититель всё это время был у него прямо под носом? Теперь оставался единственный нерешённый вопрос — зачем Габриэлю понадобилось воровать его рубашки? Конечно, Сэм мог бы спросить у него напрямую, однако, зная характер Гейба, он скорее всего просто отшутится и ни в чём не признается. В таком случае, оставался единственный возможный вариант — поймать «вора» с поличным.       План Винчестера был достаточно прост: пригласить Габриэля в гости, оставив при этом «приманку» в виде очередной рубашки на самом видном месте, чтобы Сэм сразу же заметил пропажу, и таким образом выбить из Гейба признание. Как именно его выбивать Сэм пока не придумал, но решил, что разберётся с этим в процессе. Однако привести свой великолепный план в исполнение ему помешал Дин.       Дело в том, что у Винчестеров было одно негласное правило: если к одному из братьев приходил его партнёр, второй должен был под любым предлогом убраться из дома и не появляться до следующего дня. Обоих братьев это правило совершенно устраивало: когда к Сэму приходил Габриэль, Дин проводил вечер с Касом у него дома, и наоборот. Но как назло, именно в тот день, когда Сэм собирался приводить свой план в исполнение, занимать квартиру вместе со своим возлюбленным была очередь старшего. Сэм всеми возможными способами пытался уговорить Дина сделать для него единственное исключение, но тот был непреклонен. В итоге перепалка между братьями едва не переросла в драку, предотвратить которую помогло лишь своевременное появление Кастиэля. Старший Винчестер, окрылённый любовью, мигом позабыл про спор и только сделал Сэму неопределённый знак рукой, как бы говорящий, что тому пора бы уже свалить. Наблюдать за лобызаниями старшего брата со своим «ангелочком» Сэму совершенно не хотелось, так что выбора, как такового, у него не оставалось.       В общем, через час Сэм уже был у дома Габриэля. Тот уже ждал его и прямо с порога утянул в поцелуй, едва за их спинами закрылась входная дверь. Это было одним из особых качеств Гейба — он всегда шёл напролом и брал то, что хочет, не размениваясь на лишние разговоры. Сэма в какой-то степени это даже заводило; к тому же, Габриэль целовался настолько божественно, что любые возражения мгновенно вылетали у Винчестера из головы. А когда они добрались до спальни, Сэм уже и думать забыл о своём неудавшемся «плане». Какое значение теперь имели какие-то там пропадающие неизвестным образом рубашки, когда Габриэль, такой невозможно прекрасный, жарко стонал и выгибался под ним на смятой постели, кусая пухлые губы и закатывая глаза от наслаждения?       Наутро, когда Сэм лениво разлепил глаза, Гейба в постели уже не было; зато с кухни был слышен звон посуды и ощущался запах чего-то очень вкусного. Габриэль вообще не любил готовить дома и делал это только в очень исключительно-редких случаях, но завтрак для Сэма готовил всегда, что последнему невероятно льстило. Винчестер спустился на первый этаж, заглянул в кухню и… Замер на пороге с отвисшей челюстью.       — Утречка, спящая принцесса, — промурлыкал Габриэль, стоя у плиты и слегка покачивая бёдрами в такт негромко играющей из колонки музыке. И всё бы ничего, вот только…       — Гейб… Это что, моя рубашка?..       — Уже нет, — невозмутимо хмыкнул Габриэль и обернулся к Сэму, демонстрируя одетую прямо на голое тело красную клетчатую рубашку. Ту самую, что пропала из шкафа Сэма ещё неделю назад, — Ну как, мне идёт?       Винчестер судорожно сглотнул, обводя Габриэля взглядом. Рубашка, очевидно, была слишком велика и на стройном худощавом теле Гейба висела как балахон; верхние пуговицы были расстегнуты и из-под воротника выглядывали свежие алые отметины — последствия вчерашней ночи, а полы рубашки еле прикрывали голые бледные бёдра. Сэм с трудом заставил себя отвести взгляд и посмотрел на ничуть не смущающегося Габриэля.       — Но… Зачем? — только и смог выдавить Винчестер, чувствуя, как у него мгновенно пересохло в горле.       — О, ну знаешь, — будничным тоном протянул Габриэль, — Твоя одежда такая удобная, мягкая и тёплая. И пахнет тобой, — он зарылся носом в воротник рубашки и глубоко вдохнул, не спуская с Сэма лукавого взгляда, — Я подумал, что ты будешь не против, если я одолжу парочку.       — Ну… Ты ведь мог просто попросить?.. — неуверенно промямлил Сэм, который изо всех сил старался не пялиться слишком откровенно на выглядывающие из-под расстёгнутой рубашки острые ключицы и соблазнительные узкие бёдра.       — Ну нет, это было бы слишком просто, — засмеялся Габриэль, — Я хотел проверить, как быстро ты поймёшь, что к чему. Серьёзно, Сэмми, ты вроде бы такой умный мальчик, но порой самые очевидные вещи до тебя доходят потрясающе долго. Хотя, пожалуй, оно того стоило, твоя реакция выше всяких похвал, — Гейб подошёл к столешнице и легко запрыгнул на нее, закидывая ногу на ногу. От этого действия рубашка сползла с левого плеча, а снизу слегка задралась, тем самым открывая ещё больше обнаженной кожи, — Ну что, так и будешь смотреть, как баран на новые ворота, или возьмёшь то, что принадлежит тебе?       Сэм решил не уточнять, что именно Габриэль имел в виду под этой фразой; в несколько шагов он оказался перед столешницей и притянул Гейба к себе за бедра, вжимаясь в него всем телом. Габриэль тихо одобрительно заурчал, обвил ногами подтянутый торс, зарываясь пальцами в мягкие каштановые пряди на затылке партнёра и втягивая его в головокружительный поцелуй.       С того дня шкаф Габриэля пополнился ещё парочкой новых вещей, теперь уже с негласного разрешения самого владельца. А Дин потом ещё долго недоумевал, куда же деваются его футболки после вечеров, проведённых с Кастиэлем, который тоже успел кое-чему научиться у своего старшего братца.