избавь меня от кошмаров

бесконечное небо вновь меняло свою расцветку. теплое июльское солнце садилось за горизонт. сегодняшнюю ночь могла покарать лишь внезапно накатившая тревога. мизуки преследовали кошмары каждый раз, когда наступало время спать. в мыслях протекали раздумья о том, чтобы кошмар больше не повторялся, но желание все никак не исполнялось. все тот же сон - раскрытие секрета, отвержение истинной натуры мизуки, потеря друзей, вновь этот страх становился явью каждый раз, когда царство морфея встречало акияму с распростертыми объятиями. решением данной проблемы могло быть лишь одно - вовсе не спать. идеально бледное личико стали украшать тёмные круги под глазами, школьный дневник наполнялся сплошными пропусками, казалось бы, до каникул всего ничего, ведь для мизуки иного выхода из ситуации не существовало - полная изоляция. мизуки могли пропустить что угодно, могли не прийти куда угодно, однако, это не касалось работы. участие в полюбившемся кружке радовало мизуки не меньше, чем ранее выходившее аниме, с которым они успешно сбегали с этой реальности. но, рано или поздно, окружающие начинают замечать твои изменения. сегодняшний звонок заканчивался допросом со стороны эны, ведь голос мизуки стал звучать монотонно и устало, любой вопрос отзывался фразой «можешь повторить ещё раз, я не услышали». в звонке остались лишь они вдвоём, мизуки постоянно пытались найти отговорку для того, чтобы наконец отключиться, но в мыслях был лишь сплошной туман, где изредка виднелись незначительные предложения, в которых не было смысла. талант мизуки заключался в мастерском умении избегать разговоров на личные темы, скрывать свои проблемы от остальных, но сегодня этот талант иссяк из себя, на этот раз, они не могли провернуть то, что проворачивали постоянно. последней причиной для прекращения такого неловкого диалога стало - «у меня интернет барахлит, я отлучусь, до завтра!» отсутствие сна отдавалось во всем теле, прекрасная, звёздная ночь так и пленила укутаться в тёплом одеяле и отдаться полагаемому сну. но этот страх был явно сильнее всего перечисленного. страх оставаться наедине с собой перемешивался едкой, отправленной смесью в совокупности с нежеланием видеть кого-либо, слышать кого-либо. эгоистичное желание - спрятаться так далеко, чтобы никто не смог совершить удачную попытку поиска. изнеможение тела вытекало в легкую тахикардию, заторможенная речь и неловкие движения - лишь последствия отголосков прошлого. нахождение в доме душило, здесь нет и намёка на то, что могло бы напомнить о прошлом, но чтобы здесь оставаться - не могло идти и речи. единственным местом для уединения мог прослужить лишь секай. пустота и серые тона могли заглушить едкие, проскальзывающие ненароком бессвязные мысли. включение безымянной песни - и ты уже находишься в царстве одиночества. поющая мику и некоторые вещи оставленные девочками ранее. в этом месте и впрямь можно пробыть вечность. дрожью в коленях отдавалось тяжелое состояние. телефон разрывался от разгневанных сообщений эны. веки закрывались сами по себе, усевшись на холодную местность, мизуки прижимали к себе колени, пытаясь согреться. лежавший неподалеку плед канаде не вызывал нужды им укрыться. учащенное дыхание и засыпание на ходу сводились к истеричным попыткам не уснуть. глупые попытки избежать неизбежного не врезались в сознание так сильно, чтобы прекратить вновь и вновь топиться в нескончаемых пытках. неразрывная агония между сном и реальностью не давали покоя, темная материя - царство морфея, неприятная реальность - все такая же холодная, но чуть светлее сладких грёз. это напоминало переводящийся на каждые пять минут будильник, открыв глаза - вновь засыпаешь. приоткрывая веки вновь, привычная обстановка чуть сменилась, отразившаяся легкая тень смутила мизуки. подняв голову вверх, они увидели знакомый силуэт недовольной девушки. эна, сердитым взглядом прожигала в голове мизуки дырку, возмущенный вид и расставленные руки по бокам немного позабавили болезненно изможденных мизуки. лицо эны чуть смягчилось, очертания лица можно было разглядеть сквозь дезориентированные глаза, в которых мутнели проблески мира. присевшая на колени рядом с мизуки эна, стала вглядываться в взволнованное личико. без лишних слов лишь по горящим в агонии глазам можно было понять всё и без ненужных фраз. внезапно оказавшееся рука эны на все таких же бледных и холодных щеках мизуки, согревала лишь небольшим прикосновением. - мизуки.. проведя пальцами по уставшей коже, эна взяла акияму за руку. яркий фейерверк рассыпался в сердце от теплых рук эны, которые сжимали ладонь. - по тебе написаны бессонные ночи. может ты все же выделишь время на сон? тёплая и неловкая улыбка на лице эны не сковывала собственный комфорт. эти слова не отдавались нравоучениями и давлением, впервые захотелось послушаться своих жизненно важных потребностей, но тревожные мысли не покидали разум. одна мысль больше не ощутить на себе нежных прикосновений своих новообретенных друзей - не давала покоя. было бессмысленным действием вновь врать о том, что всё в порядке, бессмысленно было спрашивать о том, что она здесь делает. стыдно было показывать свою слабость перед ней, но время не повернуть вспять, чтобы избежать внезапной встречи. речь всё никак не вязалась, проронить хоть одно слово казалось неподъемной задачей. неловким взором вглядываясь в взволнованные глаза девушки, мизуки старались отсечь от себя все подозрения и избавить себя от ненужных расспросов, которых и без того бы не последовало. - хочешь я расскажу какую-нибудь сказку, чтобы поскорее уснуть? в детстве нам с акито мама любила ее рассказывать. мизуки лишь легонько кивнули на такое предложение. эна метнулась за все таким же бездейственно лежавшим пледом канаде, находившимся неподалеку. окутав им мизуки, она присела рядом с акиямой. - засыпай скорее, я побуду рядом, пока ты не уснёшь.