Потерянное солнце

Ночь медленно надвигалась на тихий городок. Звезды на небе почти не были видны за слоем облаков. Тёмные улочки едва освещались редкими фонарями. В каком-то дворе скрипели старые качели - оставшийся фантом после качающегося ребёнка. Здесь никогда не происходило ничего плохого. По крайней мере сами жители так всегда думали. Это произошло в сентябре. На доске объявлений висел листок с яркими буквами: "Пропал ребёнок.". Столь тихий городок взбудоражила новость о пропаже студента. Юный мальчишка лет 17. Из примет - яркие пшеничные волосы, наивные детские глаза, полная счастья обворожительная улыбка и никогда не меняющаяся жёлтая одёжка. Этого парня знали все. Он подрабатывал аниматором в единственном кафе. Его любили, как работники, так и посетители, в особенности дети. Этот светлый мальчишка умел поднять настроение. Он всегда знал, какие слова стоит сказать и умел обнимать так, что тепло само разносилось по телу. Казалось, что это маленький ангел, спустившийся с небес. Его искали долго. Но даже малейшего намёка на присутствие студента в собственной квартире не было обнаружено. Словно он никогда там и не жил. Прошло 2 месяца с момента его пропажи. Даже тело не нашли. Вскоре этот случай забылся, как многие до него в этом мире. В этом нет ничего необычного. Просто люди очень любят забывать то, что дарило им радость. *** Прошло 2 месяца с тех пор, как он попал в эти стены. В эти холодные мрачные стены. 2 месяца мучительных пыток и безответных криков. Каждый день он мечтал открыть глаза в своей собственной кровати и понять, что это был всего лишь очень длинный и очень страшный кошмар. Но каждое утро он снова просыпался здесь, на этом грязном матрасе, в этом тёмном подвале с этими браслетами на ногах. Он не мог понять, зачем и почему его здесь держали. Разве он за всю свою жизнь сделал хоть кому-то что-то плохое? Конечно же нет. Он и мухи не обидит. Каждый день он прокручивал в голове тот злополучный вечер, когда он решил свернуть через гаражи, чтобы по быстрее дойти до дома. В тот день, когда его жизнь свернула в совершенно другую сторону. В тот день, когда он в последний раз видел нормальных людей и вдыхал свежий воздух. *** Сентябрь. Ещё не такой холодный месяц, но уже не тёплый, как август. Все ещё можно было не надевать тёплых курток, но и в футболках уже ходить было холодно. Обладатель ярких пшеничных волос шёл по краю тротуара, балансируя, широко расставив руки в стороны. Небо покрылось послезакатным розовым бархатом, ветер слабо продувал свободную жёлтую кофту, приятно холодя кожу под ней. Через плечо была перекинута лямка самодельной сумки, в которой студент переносил свои тетрадки. Сегодняшние занятия закончились гораздо позже, чем обычно. Виной этому послужила внеплановая проверка, которой отвели целых два часа из учебного времени. Не смотря на то, что он возвращался на 2 часа позже домой, его ничего не смущало. Вечер был прекрасный, погода была хорошей, а настроение как всегда. Ободок с лучиками (как про себя их называли студенты) осторожно придерживал пушистые волосы, не давая шаловливому ветру закидывать пряди на глаза. На тонких губах растянулась веселая, по-детски счастливая, улыбка. Легкая желто-оранжевая кофта то и дело задиралась, чуть обнажая плоский живот. Сан шагал по краю тротуара как гимнаст по канату, под самым куполом циркового шатра. Мимо проносились редкие машины, люди спешили с работы домой. Да и ему надо бы. Улыбка расползлась больше, как только парень спрыгнул на дорогу, чуть присев, словно завершая представление. Только сейчас он понял что последний автобус, должно быть, уехал пару минут назад, ведь остановка была пуста. — ох... — разочарованно. Идти домой пешком по прямой нужно было как минимум час, а розовый бархат, уходящий за горизонт, явно говорил что темнота была не за горами. Именно тогда в хорошенькую головку забрела мысль о том, чтобы срезать половину пути через гаражные кооперативы. Там редко кто ходил, не считая бродячих кошек и собак. Они были давно заброшены, из-за этого почти не привлекали внимания горожан, а после того как у одного из гаражей обвалилась крыша на них перестали приходить и школьники паркуристы. Напевая себе под нос незамысловатую песенку про банановый коктейль, юноша быстрым шагом проходил знакомые места. Он так же как и все редко, да вообще никогда, туда не заглядывал. Но сегодня было бы неплохо сократить путь, чтобы быстрее дойти до дома. Тем более желудок уже пел дивные серенады еде. Пение чуть смолкло, когда он дошёл до первых гаражей. Всего на миг в голове промелькнула мысль о том что это плохая идея, идти сюда в такое время, но желание попасть домой быстрее брало верх над голосом разума. Наверное, будь он сейчас с ребёнком, то отнесся бы к этой мысли куда серьезнее, но он был один. С каждым шагом уверенность в правильности поступка угасала. Гаражи вздымались над ним безголосыми силуэтами. За все время пути он не встретил ни одной живой души, что было весьма удивительно. Обычно отсюда слышались лай собак и визги котов. Словно все это место затихло, приветствуя прохожего. По спине пробежался табун мурашек, а в горле застрял тугой комок. Ему показалось или это только что сзади были шаги? Остановившись, солнечный мальчик оглянулся назад, но никого не увидел. Наверное, воображение разыгралось. Стоило ему возобновить шаг, как нечто сзади так же пришло в движение. Он слышал тяжелое дыхание за спиной и чувствовал на себе изучающий взгляд. Паника медленно накатывала. Снова остановившись, он обернулся назад. Но на этот раз позади не было пусто. Силуэт замер так же, как замер гость заброшенных гаражей. — вы меня так напугали... — немного напряженно вымолвил Сан. — простите, я просто иду домой. Не беспокойтесь, я не буду здесь лазать. Вы ведь сторож, верно? Силуэт чуть покачнулся на месте, явно не желая отвечать на глупые вопросы. Некто возобновил свои шаги, уже явно намереваясь подойти ближе. Все нутро содрогалось дикими воплями и криками. Надо бежать. Беги! Чего же ты застыл?! Поняв, что ничего хорошего ждать от незнакомца не придется, Сан сорвался с места. Шаги за спиной так же быстро перешли на бег. Все ближе и ближе, его нагоняли. За спиной раздается пронзительный свист и по затылку расползается острая боль. Тело забредшего сюда парня безвольно брякнулось на землю, пропахав аккуратным носиком потрескавшийся асфальт. Некто довольно усмехнулся, подбирая кинутый в бедолагу предмет с земли и оценивая его взглядом. А неплохо вышло. Переведя взгляд алых глаз на лежащую тушку, некто наигранно беспокойно потряс его за плечо. Без сознания. Ледяные руки ловко подняли худое тело в воздух, закидывая то на плечо. Сегодня у него богатый улов. *** Свист, острая боль в затылке - вот что он помнит последним, прежде чем отключиться. Глаза едва смогли открыться, но разницы не было практически никакой. Было темно и тихо, словно он все ещё спал. Ноги слабо дрогнули и по помещению пронесся тихий звон металла. Сан широко распахнул глаза, тут же садясь. Резкий подъем вызвал помутнение и помехи перед глазами, а так же слабый звон в ушах. Парень упал обратно на что-то мягкое, тихо зашипев от пронзительной головной боли. Рука потянулась к источнику, но наткнулась на что-то неприятное. В нос тут же ударил запах медикаментов, какой обычно стоит в кабинете забора крови. Пытаясь понять что происходит и где он вообще, паренёк едва приподнялся на локтях, чувствуя как разрывается голова. — здесь... Есть кто-нибудь...? — собственный голос показался таким тихим и жалким. Веселых ноток там и быть не могло. — пожалуйста... Кто нибудь... Откуда-то спереди донеслись шаги. Сердце пропустило несколько ударов. Кого он привлек своим пробуждением? Послышались вошканья в замочной скважине, звон ключей. В ту же секунду тяжелая дверь отварилась, пропуская внутрь комнаты полоску света, а вместе с ней и высокий силуэт, который держал в руках поднос с чем-то, что с ракурса Сана рассмотреть не удавалось. Только силуэт переступил порог, как уже в самом помещении загорелся тусклый свет единственной лампочки, заставляя парня закрыться руками. — я уж думал ты не проснешься. — посмеялся силуэт, закрывая за собой тяжелую дверь. Сердце вновь пропустило удар. Прищурившись, юноша пытался разглядеть посетителя. Этот голос был таким знакомым, что он просто не мог ошибиться. И правда. Перед ним стоял он. — Мун...? Его хмурый, неразговорчивый одногруппник. В колледже даже шутили что однажды этот тип придет с ружьем и начнет отстреливать ребят по одному. Какое-то время Сан пытался подружиться с ним, но тот каждый раз игнорировал его или ворчал что-то себе под нос. А сейчас он стоит перед ним, слегка скалясь. — надо же. Угадал. — Мун хрипло посмеялся, подходя ближе и садясь напротив тушки, окидывая взглядом. — что произошло... Где мы... Я... — речь парня оборвала чужая рука. Мун положил свою ледяную руку на чужую щеку, немного её огладив. Тонкие пальцы заскользили вниз, вычерчивая никому неясные узоры на манящей шее. Сан не сопротивлялся. Просто смотрел за ним в полном недоумении, чуть щурясь от боли в голове. Рука легла на бедро, едва его сжав, медленно опускаясь к ягодицам. — остановись... Взгляд на мгновение вернулся к лицу жертвы. Неужели он сейчас заплачет? Рука легла на левую ягодицу, крепко сжимая её. От чего-то на лице Муна растянулась довольная улыбка. Солнечный парнишка что-то неразборчиво шептал, пока в один момент над ним не нависли. — если ты не заткнешься - я отрежу тебе язык. Ты меня понял? Тело сковал едкий страх. Выдавив из себя что-то едва отдалённо похожее на да, Сан зажмурил глаза. Холодные руки проникли под светлую, перепачканную кофту, притворно ласково оглаживая бедра и бока, медленно поднимаясь выше. Большие пальцы задели затвердевшие от холода соски и мучитель довольно улыбнулся. Задрав кофту кверху, он полностью оголил загорелую за лето грудь и посмотрел в яркие глазки. — я обещаю быть нежным, если ты не будешь сопротивляться. Понимаешь? — он навис над лицом жертвы, опускаясь и нежно целуя ту в нос. Щеку... Другую щеку... И самое сладкое осталось напоследок. Придержав подбородок, Мун оставил короткий поцелуй на манящих губах, чувствуя привкус чего-то сладкого. Отстранившись, он снова заглянул в чужие глаза и лизнул висок, по которому прокатилась слеза. Но Сан даже не пикнул. Лишь зажмурился. Было страшно сопротивляться, ведь кто знает что в голове у этого маньяка? Тихий писк вырвался из сомкнутых губ, когда Мун резко укусил его за открытую шею, моментально принявшись зализывать поставленный укус. — прости. Я не сдержался. Пока одна рука зарылась в светлых волосах, вторая принялась ласкать грудь. Ловкие пальцы подхватывали горошину соска, сжимая и слабо крутя его. Второй же грудью занялся язык. Сан не мог пошевелиться. Головная боль усиливалась. Чужие действия будоражили тело, пробуждая новые, неизвестные ему ощущения. Несмотря на весь ужас происходящего он чувствовал как в животе зарождается приятное ощущение тепла. Руки подрагивали. Тем временем Мун решил полностью избавить свою жертву от одежды. С верхом проблем не было, а вот низ оставить целым не вышло. Когда лезвие ножниц блеснуло на свету, Сани испуганно дрогнул, но один резкий рывок за ногу и тихое рычание заставили замереть на месте. Слёзы катились из глаз. Разрезав штаны, Мун без проблем и усилий откинул ненужное тряпье в сторону, немного полюбовавшись представленной ему картиной. Почти полностью обнаженный, взъерошенный, плачущий Сан возбуждал. Руки снова принялись за дело. Приподняв одну из ног, согнув ее в колене, лунный принялся зацеловывать ее, прокладывая дорожку по внутренней стороне бедра до края трусов. В этот момент он остановился, подняв взгляд на парня. Дрожит, боится... Как мило. Избавившись от последнего элемента одежды, Мун полностью отстранился от Сана, наблюдая. Солнечный мальчик поджал ноги, стараясь закрыться от чужих глаз. Но это была его самая маленькая проблема. Сейчас на него неотрывно глядели алые глаза, изучая каждый миллиметр, открывшийся взору. Тишина напрягала, но никто не спешил её нарушать. Налюбовавшись нагим телом, Мун принялся раздеваться самостоятельно. Предвкушение столь долгожданного секса дурманило голову. Звякнула бляшка ремня, опустились на пол штаны. Следом за ними полетела и кофта. Секунду подумав, он подобрал ремень с пола, вытягивая его из штанов и посмотрел на сжавшегося Сана. — не надо... Мун усмехнулся, присаживаясь к солнышку, опустив ремень ему на натянутый живот. Руки рефлекторно рванулись, перехватывая бледную руку. — твои руки будут нам мешать. Я закреплю их. Неужели ты думаешь что я буду тебя бить? Сани, я не такой монстр. Солнечный шмыгнул носиком и отвел взгляд, чувствуя как его руки грубо обхватывает и сводит вместе ремень, заводя вверх. Мун склонился к шее, усыпая ее игривыми поцелуями, изредка слабо кусая. Хотелось чтобы первый раз был особенным, приятным. — открой ротик, пожалуйста. — в самое ушко. Сан судорожно выдохнул, выполняя просьбу. В этот же миг в его рот проникло два пальца, чуть надавив на язык. — мы же не хотим порвать тебя в твой первый раз, верно? Соси. — это прозвучало грубее. Сан сомкнул губы вокруг пальцев и принялся двигать языком. Обводя подушечки пальцев, он начинал терять смысл происходящего. Мун засмотрелся. Раскрасневшийся, горячий, так старательно сосал. — может, мне заменить пальцы на кое что другое? — он широко улыбнулся, возвращаясь к ласкам груди. Сан что-то промычал, расслабляя ноги. Пусть будет что будет. Видя что жертва приняла свою участь, Мун чуть отстранился, глядя в полуприкрытые глаза. Такой красивый... И весь его... Наконец выпустив пальцы, алоглазый огладил нижнюю губу парня, второй рукой спустившись к полувялому члену. Как бы Сан не боялся, но происходящее начинало его возбуждать. Тонкие пальцы оплели ствол, медленно начав двигаться вверх и вниз. Вставив один палец в узкий проход, Мун склонился к небольшому члену, оставив поцелуй на чувствительной головке. Сан выгнулся в спине, тихо простонав. Боль отступала. Возбуждение дурманило голову, оставляя все чувства на второй план. Видя как его мальчику это нравится, Мун решил не останавливаться. Одновременно с лакающими поцелуями в задницу Сана протиснулся еще один смоченный в слюне палец. Растягивая проход под себя, алоглазый слушал стоны, которыми медленно заполнялась комната. Но в один момент рука с члена исчезла и парень толкнулся в пустоту, растерянно мякнув. — мило... Оставив, как ему показалось, разработанный анал в покое, Мун перевернул парня на животик, помогая ему встать раком. Не сдержавшись, он смачно шлепнул парня по ягодице, оглаживая след от удара. Нет, он оставит это на следующий раз. Надрачиваемый, и без того возбужденный член так и просился внутрь. Но с Сани нужно быть нежнее, он ведь такой хрупкий. Пристроившись, Мун медленно и осторожно вошёл внутрь головой, смотря как неровно поднимается и опускается спина в такт дыханию. Хотелось оставить как можно больше следов, чтобы каждый знал кому принадлежит эта счастливая тушка. Давая привыкнуть к вошедшему полностью органу, Мун застыл. Сан рвано дышал. Бедное солнышко. Сжав груди в руках, Мун вновь принялся ласкать соски, крутя их и теребя между пальцев. Оттягивая и слабо Коля ногтями. Не сдержавшись, он слабо прикусил кожу на выпирающих Лопатках. Решив, что Сан попривык к лишнему телу внутри, он начал медленно двигаться, едва ли выходя. С каждой минутой движения становились размашестее и энергичней. Одна из рук схватила Сана за член, став надраивать в такт движениям в заднице. Комната наполнилась стонами солнечного мальчика и хлопками. Мун выбивался в него так, словно это был их последний раз. Он был далеко не последним... — кончи вместе со мной, мое солнце. Мун кусал веснушчатые плечи, выбиваясь в хрупкое тело. Руки не переставали ласкать грудь и член. В один момент он замер, изливаясь внутрь парня, чувствуя как становится хорошо. Солнце кончил с легким опозданием, запачкав спермой матрас. Выйдя из такого теплого, желанного тела, Мун перевернул его на спину, укладывая. Глаза Сана были закрыты. Так быстро уснул? Огладив щеку своего мальчика, Мун оставил трепетный поцелуй на его щеке. Глаза Сана покраснели. Бедняга так много плакал. Нежно заправив прядку выпавших волос за ушко, алоглазый укрыл оскверненное тело одеялом. На принесенном подносе так и остался стоять нетронутый завтрак. — ты от меня никуда не убежишь. Освободив руки от ремня, Мун быстро оделся и вышел из подвала, оставив использованную тушку в полутьме. Он ещё не скоро проснётся.