power bank

обычный жаркий день. листья, кажется, чувствуют себя лучше всех в это время, потому что только они постоянно фотосинтезируют и насыщаются влажностью, которая была слишком уж высокой. а вот людям и другим животным не хотелось делать абсолютно ничего. так и кюбин лежал на своей такой же горячей и потной кровати, как и он сам. сегодня он, как на зло, устроил себе утро тренировок. танцевать ему безумно нравилось. учить новые движения, старательно повторять хореографии других и развиваться все больше, больше и больше. но уж точно не в такие жаркие дни. казалось, что силы покинули его и прямо сейчас он испустит невидимых дух, который полетит прямиком к палящему солнцу. сначала он долго пытался подумать о том, что вот он поднялся и пошел в душ, стараясь воплотить мысли в реальность, но тело само никак не двигалось и все равно пришлось посылать нервные импульсы, чтобы хоть как-то заставить конечности работать. как хорошо, что этой жалкой картины никто не видел. в выходной день все разбежались кто куда: хао и ханбин пошли тренироваться(хотелось бы в это верить, хотя, с их старательностью, это было сделать довольно легко), остальные хены пошли в бассейн на деньги рики, что было вполне в их стиле, а гонук с юджином не сказали куда направились и когда вернутся, но и кюбина это особо не интересовало, гонук бы точно на что-то опасное не согласился с его то заботой и добротой. получилось ели как добраться до ванной. слегка прохладный душ подействовал как расслабление для усиленно работавших пол дня мышц. будто скушав запретный плод, кюбин наслаждался долгожданной прохладой и перебирал пальцами струю воды, направляя ее на все тело. казалось, что он наконец ожил, но когда он медленно повернул такую же холодную ручку крана и вышел, усталость снова накрыла его с головой. кроме всего, от усиленного промоушена он был морально истощен, поэтому ничего не оставалось как обессилено лечь обратно на кровать и пялиться в одну точку. но тут, сразу после нахождения удобной позы, хоть и все позы казались идеальными в такой момент, дверь общежития открылась и, шурша пакетами, затоптали радостные ножки по кухне. вставать все равно было лень и кюбин лишь напряг уши, чтобы уловить чужие слова и предложения, чтобы понять кто пришел и что происходит. – кюбин, наверное, уже пришел, – послышался низкий голос гонука. ага, все таки это гонук и юджин. – я тоже так думаю, принесу ему его колу. и тут дверь открывается и взгляд кюбина падает на черную челку и бледное, милое лицо, которое так и хотелось покусать. усталость сошла на нет лишь при виде небольшой улыбки и он, привстав и поставив подушку поудобнее, похлопал рядом с собой, ехидно улыбаясь. на что юджин вздохнул, ожидая эшафота, и сел рядом, поставив колу на тумбочку. огромные руки тут же загребли его к себе, успев потрогать и щечки, и носик, на что хан отвечал лишь милыми писками, из-за которых хотелось сюсюкаться с ним и еще и еще, пока кто-то из них не умрет: кюбин от любви или юджин от тисканий. ким заряжался, ему становилось лучше просто от того, что его мальчик с ним и что они сейчас просто лежат вместе. прерывистое, после долгих ласок, дыхание посыпает на чужую шею толпы мурашек, бегающих туда сюда. молодое, но, казалось, не в полне здоровое сердце трепетало от близости, которая была обычной, но все еще непривычной. через пару минут губы огромного парня уже щекотали лицо, будто лизал кот, осыпая мелкими поцелуями. сначала три поцелуя в лоб, обозначающие невозможно важную заботу, которой ким одаривал всегда. потом два поцелуя в нос, показывающие сильную привязанность, которая никогда не закончится. после четыре детских поцелуя в щеку и один в подбородок. сердце у обоих заболело и затосковало в ожидании последнего, самого чувственного и сокровенного, который могли дать друг другу только они. приближение чудилось бесконечностью. нос улавливал чужое дыхание, а глаза слезились от нетерпимости. и вот, пухлые губы кюбина уже накрывают чужие. нежно-нежно, боясь навредить или сорваться, надавить. в животах затрепетали крыльями бабочки, а пальцы рук переплелись так же, как и губы. чуть-чуть напористо язык проник в сладкий после колы рот юджина, а после прошелся по другому, который спешил ответить. ким слегка распахнул глаза, чтобы увидеть смущенное, милое лицо и казалось, что его сердце сейчас выпадет из груди и засияет более жарким и ярким солнцем, чем то, которое было на небе. этот поцелуй означал ни что другое, как любовь. через минуту они с неохотой оторвались в радостном ощущении теплоты и влюбленности. – мой джемдоли такой милый! – вскрикнул кюбин, закутывая своего мальчика в очередные объятия, обещая никогда не отпускать. а другой и не против, он лишь сильнее прижимается к хену. юджин правда служит зарядкой кима и таблеткой от усталости и злости.