Накануне

Ясмин сидела перед зеркалом. На усадьбу Джосси опускалась душная южная ночь. Длинные, густые волосы никак не поддавались гребню, но она упорно продолжала расчёсывать кудри. Мартина справилась бы лучше, но сегодня она её отпустила. Ей хотелось побыть одной, хотелось подумать о прошедшем годе. Сколько всего выпало на её долю! Сколько всего пришлось пережить. Ясмин задержала взгляд на своём лице в зеркале — кажется, она стала выглядеть старше, суровее. Если присмотреться, то между бровей можно заметить тонкую складочку. Ясмин чуть отклонилась назад, так чтобы свет от свечей не падал на лицо. А так будто и нет ничего, как будто ей по-прежнему семнадцать, и всё, что ей хочется делать — это мчать на лошади, слыша позади топот второго коня, подгоняемого Рианом. Тепло разлилось в груди, как бывало каждый раз, когда она думала о нём. Ри-ан. Два слога, четыре буквы, а сколько смысла — первый слог, как рокочущий водопад, а второй мягкий, подобно бризу с океана. Риан. Ей всегда нравилось его имя. И оно ему так подходило. Сильный, как мощь падающего водопада, и нежный, словно лёгкий ветерок в жаркий полдень. Ясмин прикусила губу, пытаясь скрыть улыбку, которая против её воли коснулась губ, и рука с гребнем, замершая было, снова принялась двигаться сверху вниз. Это был тяжёлый год для её плантации. Тяжёлый год для неё. Все события, которые произошли с того дня, как здесь объявился Вальдер со своими людьми, разом обрушились на Ясмин тяжёлыми воспоминаниями. Ей пришлось много работать, чтобы кое-как пережить этот год. Был один неоспоримый плюс в том захвате её земель — люди стали уважать её больше. Теперь она была не просто их хозяйка, но и одна из них. Вместе со своими людьми она терпела все тяготы и лишения после того, как был сожжён почти весь урожай тростника. Каждый день она выходила к людям, помогла женщинам разносить еду и воду. Выслушивала жалобы, принимала надсмотрщиков. Поднималась с рассветом, сама забывала поесть и валилась на постель к концу дня без задних ног. Иногда ей казалось, что она не выдержит, что сломается, сбежит или закричит — все от неё что-то хотели, требовали, просили… Ясмин, вспомнив о Вальдере и о том, что он с ней сделал, задумалась, не пыталась ли она за работой заглушить все свои чувства? Забыться настолько, чтобы никогда больше не вспоминать его руки на собственном теле, не думать об унижении… о том, как он забрал всё, что ему было нужно, уничтожив её. Даже когда всё закончилось и Вальдер исчез из её жизни, Ясмин временами казалось, что он вот-вот ворвётся в комнату, чтобы снова истязать её. Иногда она просыпалась от кошмаров, которые были слишком реальны, её всю разрывало на части от боли, и только сильные руки Риана держали на плаву. Ясмин опустила гребень. Пора остановиться. Хватит мыслей. Надо лечь спать. Завтра будет новый день. Особенный день. Только её. И Риана. Ясмин вздохнула, откидывая волосы на спину. Внезапный стук оконной рамы привлёк её внимание, и она, увлечённая воспоминаниями о прошлом, вздрогнула. Окно распахнулось шире, и через миг в её спальне стоял тот, о ком она думала. — Риан, есть же двери! — Я решил, что так интереснее, — ответил он, делая навстречу лишь один шаг. Ясмин, замершая, прижав руку к груди, расслабилась. Риан никогда не сделает ей больно. Риан даже сейчас ведёт себя так, словно она хозяйка, а он всего лишь её слуга. — Ты не должен здесь находиться, — начала Ясмин, — нельзя перед… — Если ты меня прогонишь, я уйду. Могу воспользоваться дверью, — улыбнулся он. — Нет, — она покачала головой. — Тогда уйду через окно, — Риан чуть повернулся, и Ясмин больше не могла сдерживаться — она засмеялась и подбежала к нему. — Дурачок, — сказала она, глядя на него. — К твоим услугам, — ответил он, шутливо кланяясь. Ясмин с облегчением вздохнула. Как ему это удавалось? Одним своим присутствием он убирал все дурные мысли, даже воздух становился легче. Она могла бы списать это частично на его магию, но Риан не Вальдер, он никогда не сделает ничего без её ведома. Никогда не будет подчинять её своей воле. Может, отчасти поэтому ей хотелось принадлежать ему даже ещё больше. Наверно, он заметил, как между её бровей снова залегла морщинка, потому что ласково провел по ней пальцем, а потом поправил пару непослушных локонов. — Что-то не так? — Всё хорошо, пока ты здесь. — Ясмин вздохнула, отводя глаза. — Просто… ты же знаешь традиции. Нидейла не одобрит. Риан фыркнул. — Вот уж сомневаюсь. После всего, чему она уже стала свидетельницей. Нидейла последняя, кто осудит нас. Да, он был прав. Просто… в прошлый раз с традициями тоже всё сложилось плохо, и Ясмин думала, что в этот раз должно получиться удачнее. Она отошла от Риана и опустилась на кровать, пряча руки между коленей. Запоздалая мысль, что на ней только одна ночная сорочка, пронеслась и исчезла — это неважно сейчас. — Ясмин? — Риан подошёл и опустился на корточки, чтобы видеть её лицо. — Извини, я не подумал… Мы столько всего пережили, так что мне казалось, что нарушение ещё одной традиции нас не убьёт и Духов не разгневает. — Ты прав, — согласилась Ясмин. Она провела рукой по его волосам и щеке, Риан невесомо поцеловал её ладонь, поймав на полпути. — И что же вы задумали, кириос ди Мори? — Прогулку к океану, — Риан улыбнулся, обнажая белые зубы. — Когда тогда, помнишь?.. О да, она помнила. Это была ночь, когда она хоть на какое-то время почувствовала себя свободной и любимой. Пока снова всё не испортил… — Ты снова хмуришься, — заметил Риан. Он поднялся, протягивая ей руку. — Так вы со мной, Ясмин ди Корса? — Всегда, — ответила она, отгоняя непрошенные мысли. Они не воспользовались дверью. Всё было, как и год назад, когда он выкрал её из спальни, ставшей клеткой. Только в этот раз она не боялась быть пойманной, она крепко держалась за руку Риана и хихикала, как девчонка, когда их чуть не засёк один из рабочих плантации, стоявший на посту. Верная Нур ждала рядом с мерином, нетерпеливо перебирая копытами. Ясмин похлопала её по шее и подождала, пока Риан поможет забраться в седло. Его ладонь скользнула по обнажённой лодыжке, и Ясмин встретилась взглядом с его — искрящимся весельем. Она рассмеялась — так хорошо вдруг стало. Нур несла её вперёд, дальше от усадьбы и плантации, ближе и ближе к океану. До Ясмин уже доносился его солёный воздух. Ветер трепал волосы, задрал широкую юбку, обнажая бёдра. Но Ясмин было всё равно — она свободна. Она хозяйка этих земель. И рядом с ней мужчина, который и так знает каждую чёрточку её тела. Ясмин повернула голову к Риану, он был невероятно хорош и так красив в свете всходящей луны. На его лице застыло мальчишеское выражение — он сейчас чувствовал то же, что и она. Вскоре они достигли кромки воды и пустили лошадей шагом. Ясмин смотрела на чернеющий океан, в волнах которого отражались звёзды, и с жадностью вдыхала прохладный воздух. Риан ехал рядом. С ним всегда было хорошо молчать. Ясмин чуть придержала Нур, пропуская его вперёд. Риан часто говорил, что она прекрасна, невероятна и подобна богине, но если бы он спросил её, то она ответила бы, что он не уступает ей в этом. Широкие плечи, мускулистые загорелые руки, узкие бёдра, сильные ноги. Она любила его всего, полностью и без остатка. Иногда Ясмин представляла, что не было никакого Вальдера, не было тех недель ужаса и боли. Она стала женой Риана, и была с тем, кого любила не один год. Как бы им хорошо было вместе! Но потом Ясмин вспоминала отца — тот ни за что не дал бы согласие на их брак, по крайней мере тогда. А ещё думала, что не случись в её жизни кошмара по имени Вальдер… их отношения с Рианом не стали бы столь пронзительными, доверительными. Всё познаётся в сравнении. Но лучше бы ей не пришлось сравнивать… Они спешились, Риан что-то нашептал лошадям, стянул с седла мерина тюк, который до этого Ясмин не заметила. — Что это? — Это чтобы моей госпоже было удобно. — Не называй меня так, скоро мы поменяемся ролями. — Как скажешь, моя госпожа, — с улыбкой ответил он. — Риан… — Да? — Он закончил возиться с тюком по дошёл к ней. — Что ты задумал? — Небольшой пикник на побережье. Верну тебя домой до полуночи, так что технически даже не нарушу традицию. «Жених не должен видеть невесту в день свадьбы до самой церемонии», — гласит традиция. Ясмин сразу расслабилась. Пара часов рядом с Рианом — пожалуй, это лучшее завершение дня. Всё равно она не смогла бы заснуть так рано. Риан стянул рубашку и принялся снимать сапоги. Ясмин наблюдала за ним, снова залюбовавшись статностью фигуры. Когда он принялся расстёгивать ремень, она почувствовала, как вспыхнули щёки. — Что ты делаешь? — Собираюсь окунуться. Ты идёшь? Ясмин отвернулась. Это было глупо. Они принадлежали друг другу. Просто обычно это происходило в стенах её комнаты, где, она точно знала, их никто не побеспокоит. Здесь же огромное открытое пространство. Вдруг они не одни, кто захотел провести время у океана? — Я жду тебя в воде, Ясмин! Она обернулась, и увидела, как Риан, махнув ей рукой, скрылся под водой. Закусив губу и осмотревшись, она быстро расшнуровала сорочку на груди и стянула её с плеч, позволив ткани упасть кольцом вокруг ног. Ясмин подбежала к воде и нырнула в пену волн. Она доплыла до Риана, или это он — к ней, но вот они друг напротив друга. Риан поймал её руку под водой. Мокрые пряди облепили его лоб, сделав его ещё красивее, если это было возможно. — Ну и чего ты испугалась, несокрушимая Ясмин ди Корса? — Ничего. — Маленькая врушка. Мы одни. И я никому не позволю помешать нам. Он смотрел ей в глаза, и она преисполнилась спокойствием — конечно, он не позволит. Её мужчина. Её Риан. Её будущий муж. Ясмин потянулась к нему, и Риан подхватил её под водой, позволяя чуть опереться на него. Его рука крепко обхватила её за талию. — Ничего не бойся, — прошептал он. — Я и не боюсь. Тогда его губы накрыли её, и они позволили волнам раскачивать их, пока оба не начали задыхаться. Риан направился к берегу, позвав за собой Ясмин. Она снова дала ему возможность быть чуть впереди, чтобы любоваться тем, как он взмахивает сильными руками. «О Великие Духи!» — мысленно воскликнула она, когда Риан встал в полный рост и пошёл на берег. Не загоревшая под жарким южным солнцем кожа его бёдер и ягодиц отчётливо выделялась в полумраке. Ясмин видела, как он подхватил широкую ткань и обмотал её вокруг пояса ещё до того, как повернулся к ней лицом. Она подумала, что разочарована, и тут же устыдилась своих мыслей. «Это не приличествует девушке благородных кровей, — напомнила она самой себе и тут же возразила: — Но я уже была замужем, и я была с Рианом». Он шёл к ней навстречу, широко растянув в руках ещё одно полотно, в которое она быстро нырнула, смущаясь своей наготы. Глаза Риана сверкали, и Ясмин задумалась, связано ли это с желанием или чем-то иным. Риан за руку подвёл её к тонкому ковру, который расстелил на песке. Она увидела бутылку вина и блюдо с закусками. Он готовился, хотел сделать ей приятное — и ему удалось. Ясмин села рядом с ним на ковёр, позволяя ветру высушивать её потяжелевшие от воды волосы. Они пили вино и смотрели на то, как луна серебрит волны океана. Ясмин думала, что все её тревоги отступают, когда рядом с ней Риан. И она точно знала, что дело тут вовсе не в его магии. Ну, может, капельку. — Риан? — М? — Помнишь, год назад?.. Ты дал мне почувствовать свою любовь… — Помню, — ответил он просто, внимательно глядя на неё. — Сделай так ещё раз. — Моя госпожа не чувствует себя любимой? — он сверкнул улыбкой. Она посмотрела на него из-под ресниц и проговорила: — Госпожа может и приказать. Он рассмеялся, а потом позвал её: — Иди сюда. Ясмин села к нему ближе, опершись спиной на его грудь. Он захватил её в плен рук. Она чувствовала, как бьётся его сердце, тёплое дыхание щекочет ухо. — Я надеялся, что ты и так знаешь всё, что я чувствую, — тихо сказал Риан. — Знаешь, что я всё за тебя отдам. Умру за тебя, если скажешь, — продолжал он, и Ясмин прикрыла глаза, чувствуя, как её накрывает волнами тепла, укутывает в кокон. Всё уходит куда-то далеко, всё, что не касается её и Риана. Только они… — Каждый день я благодарю Духов за то, что они подарили мне жизнь рядом с тобой. Каждый день я хочу быть ещё лучше для тебя. — Он говорил, и Ясмин чувствовала, как быстрее бьётся её сердце. Это часть магии? Или это её ощущения? — С каждым днём я люблю тебя всё сильнее. Завтра ты станешь моей женой, и я, наверно, разобьюсь в лепёшку, чтобы быть достойным тебя. — Риан. — Ясмин повернулась к нему, заглядывая в глаза. — Не говори так. Ты лучший из людей! Какое-то время они смотрели друг на друга, а потом Ясмин почувствовала, как тёплый кокон спадает. Туман рассеивался, и на его место пришёл огонь. Она потянулась к нему, горячо целуя в губы. Его пальцы тут же запутались в её волосах, руки крепко сжали в объятиях, и Ясмин оказалась дома. Ей больше никого и ничего не надо — лишь бы он был всегда рядом. Лишь бы делился с ней силой. Ясмин надавила на его грудь, заставляя лечь. Она устроилась сверху, продолжая целовать его. Каждое прикосновение его губ и языка всё больше разжигали в ней страсть, и ей казалось, что сейчас она сама вспыхнет и сгорит в этом пламени, подобно тому, как полыхает сухой тростник в жару. — Ясмин… — Что? — Она чуть отстранилась. — Не проси меня больше применять магию. — Он смотрел на неё так серьёзно. — Только не так и не с тобой. Мы уже говорили об этом. — Да, я помню, но… — Ясмин помедлила и добавила едва слышно: — мне хотелось проверить… Вдруг то, что я испытываю… — она замолчала. Это так несправедливо по отношению к нему. Она ведь доверяет ему больше, чем себе. Зачем тогда эта проверка? Его взгляд стал темнее и ещё внимательней. — Ты думаешь, что твои чувства ко мне — это то, что я внушил? — Нет, — Ясмин поспешно замотала головой, разметав вокруг себя кудряшки. — Нет, Риан. — Но ты всё равно хотела проверить? Сравнить? Ей не нравился его тон — в нём было слишком слышна боль. Ясмин молчала. Риан поднялся, садясь и обхватывая её руками. Она уставилась в его обнажённую загорелую грудь. — Посмотри на меня, — попросил он, и она подняла на него глаза. — Никогда — слышишь? — никогда я не пытался получить твоё расположение своим даром. Уж ты-то должна была знать. Ни разу не воспользовался, чтобы улучшить своё положение. Завтра ты станешь моей женой, и я не хочу, чтобы ты всю нашу жизнь сомневалась во мне. — Я и не сомневаюсь! Но год назад меня принудили выйти замуж и использовали! Иногда мне сложно думать, что это не может повториться. Кажется, она наговорила лишнего, потому что Риан с силой сжал челюсти. Он сделал глубокий вдох, закрывая глаза, а когда снова открыл их на неё смотрел тот Риан, которого она всегда любила. — Ясмин… Прости меня, я должен был лучше присматривать за тобой. — Он что, думает, что виноват в произошедшем с Вальдером? — Но я клянусь, что никогда не стану таким, как он. — Я знаю. Она провела пальцами по его лицу, повторяя такие знакомые с детства черты: высокий лоб, нос, губы. Зачем она всё портит? Завтра их свадьба. А сегодня он устроил для неё это маленькое приключение. — Я люблю тебя, — сказала она. — Давай забудем то, что я наговорила? — Ясмин потянулась к его губам, но, в последний миг остановившись, произнесла: — Мне кажется, ты не подумал о десерте… Но я знаю, как это исправить. Ясмин повалила его обратно. Риан всегда с готовностью отвечал на её поцелуи, Риан мог позволить ей чувствовать себя хозяйкой положения. Но этот же Риан был слишком сильным, чтобы она хоть на миг забыла, что он мужчина, который поведёт её за собой. И за которым она захочет пойти. Снова пламя желания охватило Ясмин, и она, сев, расправила полы полотна, которое укрывало её, открывая перед Рианом своё тело. — Ясмин… — Он потянул её на себя, захватывая губами губы, лаская языком рот. Она чувствовала, как её обнажённая кожа касается его тела, и трепетала от нетерпения, точно зная, как это приятно, когда его ладонь накрывает округлость груди, а большой палец проводит по соску. Но сам Риан не торопился, всё ещё поглаживая шершавыми пальцами её спину. Ясмин оторвалась от его губ, поцеловала уголок глаза, прикусила мочку уха и спустилась ниже. Он был солёным на вкус, и она с наслаждением вывела на его шее какой-то узор. — Ясмин… — М? — Она не останавливалась, спускаясь всё ниже. Прикусила смуглую кожу груди, обвела языком маленький сосок. Всё её тело горело огнём, и она чувствовала, как Риан возбуждён, но внезапно мысль чуть подразнить его стала такой манящей, что она не могла остановиться. Усевшись на его бёдра, она провела пальцем по кромке между его животом и тканью, которая ещё закрывала его. Ей нравилось видеть, как вздымается его грудь от тяжёлого дыхания, как горят его глаза. Улыбнувшись, Ясмин поддела пальцем ткань и потянула на себя. — Это нам больше не нужно, — произнесла она, гипнотизируя его взглядом. Риан издал протяжный полустон, когда она обхватила пальцами его плоть. Ясмин провела рукой вниз и вверх, медленно, наблюдая за тем, как Риан реагирует. Когда она наклонилась, чтобы поцеловать низ его живота, он напрягся. — Ясмин, что ты делаешь? — То, что мне хочется, — ответила она и провела языком по всей его длине, оставляя влажный след на чувствительной коже. — Ясмин… — Ш-ш! Она не даст ему прервать её или помешать ей. Риан всегда заботился о том, чтобы ей было хорошо, чтобы, сгорая от страсти, она получала всё удовольствие, которое он мог ей дать. Теперь она хотела сделать для него что-то похожее. Оказалось, что доставлять удовольствие тоже невероятно приятно. — О Великие… Ясмин, остановись… Но она не хотела останавливаться. По-прежнему лаская его руками, она села. Ясмин видела Риана в минуты страсти, но только сейчас ощутила над ним власть и только сейчас он был абсолютно беззащитен перед ней. Он снова застонал, и Ясмин улыбнулась. — Ты убиваешь меня… Нет, это себя она убивала. Ясмин любила его и хотела быть его. Завтра они произнесут клятвы перед Духами, и соединят свои души, как уже давно соединили жизни и тела. Она могла бы продолжить делать то, что делала, но как долго сама Ясмин может сдерживать свой огонь? И тогда она чуть приподнялась на коленях, подаваясь бёдрами вперёд, а потом медленно опустилась, позволяя ему проникнуть в неё. — О Великие… — выдохнул Риан и потянул Ясмин на себя. — Что же ты делаешь со мной? — Я могу ошибаться, но мне кажется, мы уже занимались этим — и не раз, — игриво ответила она. Но Ясмин понимала, о чём он говорит. Сегодня она тоже чувствовала что-то новое между ними. Когда спадают последние покровы. Сегодня она ещё свободная женщина, но уже скоро будет женой лучшего мужчины. И эта мысль переполняла её и восторгом, и счастьем. Риан двигался под ней, перехватив инициативу, ускоряя темп. Его поцелуи стали больше походить на укусы. Он тяжело дышал, и она тоже задыхалась вместе с ним. Риан сжал ладонями её ягодицы, не давая вырваться. Да и разве она сама захотела бы сейчас прекратить то, что сама же и затеяла. — Ясмин, моя невероятная, моя прекрасная… — шептал он. Он всегда был так нежен и страстен, внимателен и заботлив, силён и мягок. Каждое его движение ей навстречу отдавалось искрами удовольствия в теле. И этих искр становилось с каждым разом всё больше. Скоро она сгорит в этом пламени. И он вместе с ней. Ясмин вцепилась пальцами в его плечи, спрятав лицо на его шее. Она кусала губы, пытаясь заглушить свои стоны. Но какой в этом смысл? Они одни, только он и она. — Ясмин… — прорычал Риан глухо. Она поднялась, выгибая спину, чувствуя, что больше ей уже не сдержаться. Последние резкие движения, и Ясмин почувствовала, как её накрыло волной их общего наслаждения. Одного на двоих. Так было всегда. Но каждый раз совершенно по-разному и особенному. Её вскрик, должно быть далеко разнёсся вдоль побережья. Но какое это могло иметь значение? Она на вершине блаженства.

***

Они возвращались обратно к усадьбе. Лошади шли шагом бок о бок. Риан не сводил влюблённых глаз с лица Ясмин. Он улыбалась ему, и только он знал, сколько всего скрывает эта улыбка. Тайну этой ночи. Тайну других ночей, которые были и будут. Обещание быть рядом, что бы ни происходило в этом мире. Риан спешился у заднего входа в дом. Он помог Ясмин сойти и укрыл её плечи той самой тканью, в которую она закуталась после купания в океане. — Увидимся завтра, — сказала она на прощание. — Я буду с нетерпением ждать встречи, госпожа, — сказал он, легонько касаясь губами её губ. — Перестань. — Только после свадьбы, — улыбнулся он в ответ и повёл лошадей в конюшню. Ясмин вошла к себе в спальню ровно тот момент, когда когда колокол возвестил о полуночи. Она улыбнулась — традиция будет соблюдена. Укладываясь в постель, она думала о Риане. «Спокойной ночи», — мысленно проговорила она, и эхом услышала в ответ: «Сладких снов, моя Ясмин».