Рон Уизли и женские журналы

— Рон, а ты читал последний «Ведьмополитен»? Голос Лаванды отвлек Уизли-шестого, и только что наколдованный наконец-то Патронус исчез. — Чего тебе, Браун? — обиженно буркнул рыжий, тряся палочкой, как будто Патронус от этого мог вернуться. — Там, между прочим, отличная статья как раз о Патронусах, — вздернула нос девочка, краем глаза замечая, как к ней подходит подружка Парвати. — Так вот, там сказано, что у близких людей Патронусы всегда имеют смысловую связь образов! — Да, я тоже читала! — подтвердила Парвати. Рон почесал голову палочкой так остервенело, как будто пытается пустить сам в себя Аваду. Девчоночьи сплетни для него были чем-то уровня высшей трансфигурации или зельеварения — вроде по отдельности все понятно, а в совокупности черта с два поймешь, чего от тебя хотят. А если попытаешься — то, как минимум, вечер отработки влепят, к гадалке не ходи. — Бон-Бон, ну вы-ы-ызови своего Патронуса еще раз! Ну пожалуйста! — Лаванда повисла на Роне, старательно прижимаясь к нему начинающей проклевываться грудью. Рон сосредоточился и снова взмахнул палочкой, сумев сконцентрироваться несмотря на то, что был уже красный, как вареный рак. По Выручай-комнате пролетел серебристый дымок и превратился в симпатичного невысокого пса с наполовину висячими ушами, который тут же сделал хвост трубой и припал на передние лапы, как будто пытается кого-то поймать. — Какая прелесть! — вокруг Патронуса начали собираться девчонки, причем и с более старших курсов. — Да это же натуральный джек-рассел-терьер, — вынес заключение Джастин Финч-Флетчли. — Моя бабушка таких разводит, прекрасная собака для лисьей охоты. А дедушкин Саймон Третий без хорошей лисы еще ни с одной охоты не возвращался. — Какой охоты? — переспросила Гермиона с таким видом, что сейчас потащит весь «Отряд Дамблдора» в британскую штаб-квартиру «Гринпис» для телесных наказаний до полного неприятия умерщвления животных. — Классической британской охоты на лис, — в пояснении несостоявшегося итонца проскользнули прямо-таки малфоевские нотки. — Отличная собака, вполне приличная для аристократа, я бы даже сказал. Ну, еще такая собака — единственная в истории, побывавшая и на Северном, и на Южном полюсе, но это же не наш случай, что там в вашем «Ведьмополитене» пишут? — Ну хоть Патронус у Уизли дорогой, — гыгыкнул Захария Смит и тут же осекся, почувствовав сзади близнецов. — Нам нужно больше узнать про эту собачку! — радостно постановил самообразовавшийся женсовет «Отряда». — Ладно, так… — решил перехватить инициативу Гарри Поттер. — Нам, в принципе, пора уже расходиться. У всех Патронусы получились? Все радостно закивали, кроме Финнигана. Тот выглядел не то расстроенным, не то оглоушенным, и с плохо скрытым отвращением смотрел на Рона. — Не переживай, — решила утешить его Гермиона. — Это сложное заклинание, оно и у тебя обязательно получится! — Угу, получится, — странно проговорил ирландец и пошагал в сторону гриффиндорской башни. Следующие несколько недель в Хогвартсе нарастал хаос. Браун и Патил, а также присоединившиеся к ним сплетницы, хитро хихикая, сопоставляли всех известных им Патронусов, сплетая такие комбинации, что Трелони изошла бы на зависть. Каждый раз, когда у кого-то еще получался оформленный до однозначной узнаваемости Патронус, эти комбинации заново перетасовывались. И еще раз перетасовывались. Выходило, правда, плохо. Чанг из-за ее лебедя рассорилась с Поттером, сказав тому, что у лебедя с оленем не может быть ну просто ничего общего. Воспрявшая было духом Джинни в итоге сотворила лошадь и, по слухам, долго пытала Хагрида, что из этого может получиться. Хагрид хмыкал, пыхтел, мычал и пытался что-то объяснить на пальцах, но из пальцев все равно складывался очередной соплохвост. Луна с привычно отсутствующим видом играла со своим серебристым зайцем. Когда у МакМиллана получился кабан, сначала его все достали шуточками про то, что счастье его ждет определенно в «Кабаньей Голове», затем отстали, найдя новое развлечение. Кто-то из слизеринцев самолично и со свидетелями увидел, как профессор Амбридж отправляет кому-то огромного кота, и начал распускать слухи о том, что с МакГонагалл та ссорится отнюдь не зря. Ведь кошку-Патронуса декана Гриффиндора уже успели видеть раньше. Вниманием обделили только Дамблдора — его феникса уж никак было ни к чему притянуть. В общем, гадание Таро на Патронусах никак не складывалось. Примерно, как Патронус у Финнигана — если раньше все точно видели, что у него получается хотя бы серебристый туман, то теперь как отрезало. Кроме того, с соседями по комнате он почти перестал общаться, а на Рона и вовсе смотрел, как на английского солдата посреди Белфаста. К ирландскому горю, Гермиона посчитала это вызовом педагогическому таланту Гарри, а значит, и вызовом себе самой, и насела на приятеля, чтобы он удвоил усилия в обучении Финнигана. В итоге ирландец однажды взорвался. На этот раз не буквально, к этому-то все успели привыкнуть. С таким видом, будто он с автоматом шагает по Лондондерри, Финниган взмахнул палочкой и заорал: — Да нате вашего Патронуса, протестанты чертовы! По Выручай-комнате пробежала шикарная, практически телесная лиса и скрылась с ирландскими ругательствами вполголоса. Наступила мертвая тишина, которую постепенно начали пробивать тихие, а затем все более громкие смешки. — Ронникинс, а теперь пускай твой терьер ее догонит! — радостно захлопала в ладошки Парвати Патил. — Это так мило! Никогда бы не подумала, что ты бросил Лав-Лав из-за Финнигана! Попытавшиеся одновременно выскочить из Выручай-комнаты Уизли и Финниган ожидаемо столкнулись лбами и, не говоря ни слова, начали мутузить друг друга самым обычным маггловским способом. Рон был крепче. Финниган был из Ольстера. — Так ми-и-ило! — подключилась Лаванда. — Но с тобой, Рон Уизли, я больше не разговариваю!

***

Вечером того же дня Финниган, убедив бармена в «Кабаньей Голове» своими синяками и ирландским акцентом, что огневиски ему уже не только можно, но и нужно, сидел и разговаривал сам с собой: — Ну кто, кто мог это придумать, а? Если лиса и терьер, то… Да в жопу… Ик… Их! — Это ты о чем, пацан? — уточнил бармен, на всякий случай отставляя от Финнигана подальше стакан. — Да о Патронусах драных! — объяснил в меру остатков трезвости Финниган. — Что они, ик… У близких людей типа всег… да связаны, ик… — Да ну, чушь какая, — успокоил его Аберфорт Дамблдор, сотворил прекрасного козла и ласково погладил своего Патронуса.