Вторжение

Знакомый звук ключа, очередное измученное лицо. Кристину принесли в камеру, страх и скорбь в лицах остальных девушек. Кристину любят все, все сожалеют о том, что с ней произошло. Девушку занесли в её камеру, остальные пытаются не смотреть на голое тельце, но всем интересно. Интерес побеждает правила приличия. Раны на теле девушки не от механизмов, какие то укусы, опухоли, царапины. Все молчат, но даже в молчании соглашаются в одном мнении. И мнение одно - добрая Кристина не заслужила такой участи. Но в подвале был ещё один человек. Он не думал о Кристине, она была безразлична ему. Он думал о самом дорогом для него человеке. Филипп думал об Оксане. Вскоре придут и за ней. Он должен защитить девушку, он помнит шрамы на её спине и не позволит появится новым. Он посмотрел на свою девушку. Как же она прекрасна, как скромна и величественна, она ему верит, она доверила ему себя. Что может быть большей наградой от человека, чем его доверие? Она ему верит и принадлежит, а он принадлежит ей. И никому не позволит её касаться. Девушка заметила на себя тревожный взгляд Филиппа и все поняла. Она прижалась к нему и хотела начать разговор, но он опередил. – Никому не позволю до тебя дотронуться. – Филипп… я тоже хочу уберечь тебя, поэтому прошу, не делай глупостей. Их трое, а ты один. – Их трое, а к тебе я их не подпущу. И пока я жив… – Я бы не хотела слышать “пока жив”. Мне больше нравится просто жив. А если тебя не станет, кто будет со мной? – Я не прощу себе, если не попытаюсь их остановить. Долго они так спорили. Оксана говорила, что сопротивляться сейчас глупо, а Филипп говорил, что обязан попробовать. Вот уже прошло несколько часов, а они все ещё разговаривают. В конце концов оба устали. Во рту пересохло, вспомнился голод. Во время спора не задумываешься о таких мелочах как физиологические потребности. Девушка улеглась на плече своего избранника, напоследок сказала “прошу, не делай глупостей” и уснула. А он не уснул. День или ночь на улице, непонятно. Спать хочется смертельно, но вот он уснет и его ненаглядную Оксану схватят эти сволочи. Чем дольше он не спит, тем больше хочется спать. Чтобы отогнать сон Филипп смотрел на свою девушку и представлял, что с ней будете если он позволит её взять, сон тут же испарялся. А Оксана так сладко спит, так мило её головка упирается ему в плечо, что кажется будто ею можно любоваться бесконечно. Впрочем, этим Филипп и занимается. *** Знакомый звук ключа, тусклые факелы освещают палачей. Их трое, они догадывались, что без боя не сдаст Оксану Филипп. Вот он сидит в камере и испепеляющим взглядом смотрит на них, девушку в обиду не даст. Палачи переглянулись, мол чтож делать, придется брать силой. И пошли камеру открывать. Жестокий был бой. Филипп был как зверь. Бил быстро и метко. Камера маленькая, туда сложно зайти сразу втроём поэтому численное преимущество полностью реализовать не получалось. Подходит один, получит свое, его другой оттащит и сам полезет. Так Филипп успел каждому дать по лицу. Только плохое питание и постоянное напряжение сделали свое. У парня закончились силы, его выволокли из камеры и избили. От мужских криков и звонких ударов проснулись все девушки. Проснувшись, Оксана поняла, что её не послушали. Филипп все равно сделал глупость. Девушка была зла на него. Почему он её не послушал? Зачем дерётся в заведомо проигранном бою? И все таки глубоко в душе она была рада, что за неё дерутся, что кто-то может постоять за неё. Что её не отдали просто так. Увидев, что Филиппа вытаскивают из камеры, она кинулась ему на помощь, но её тут же схватили. Избив Филиппа, они оттащили его назад в камеру и заперли. Пока Оксану вели в знакомую комнату, она думала о Филиппе. Она переживала, не сильно ли его избили и будет ли он жив. Приведя её в комнату мужчины разошлись, с девушкой остался один котовод. Не дожидаясь приказа, Оксана начала раздеваться. Закончив, Оксана подняла глаза и увидела взгляд котовода. Он внимательно её рассматривал, она также принялась его рассматривать. Перед девушкой стоял мужчина, старше того юного парня, но моложе старика. Волосы у него черные, стрижка короткая. Лицо круглое, не выражающее опасности, но помятое, это Филипп постарался. Глаза спокойные, они не трепещут перед её красотой, не желают впиться в прекрасное тело. Он не таращиться на грудь или между ног. Руки у него сильные, но они многое повидали, они в ссадинах и мазолях. Видно, он мастер своего ремесла. Осмотрев девушку с ног до головы, он взглянул ей в глаза. К его удивлению там тоже было спокойствие. Не вызов, как у Катерины, не гордость как у Алёны, а спокойствие. Оксана своим взглядом говорила “чтож, удиви меня”. А он взглядом отвечал “сейчас удивлю”. В этот момент привели Викторию. – Большой плюс моей профессии, - начал котовод, - в том, что можно общаться с разными людьми. Сюда попадают все: купцы, писатели, крестьяне, дочки крестьян, бунтари, воры, бродяги, ведьмы. Но я никогда не думал, что доживу до момента, когда ко мне попадет дочь патриарха. Мы с вашей подругой Кристиной разговаривали о прегрешениях её семьи. Я хочу провести такой же разговор с вами. После чего они начали беседу. Девушка осталась стоять на холодном полу, чтобы хоть как то согреться она переставляла ногу на ногу. Разговаривали они минут 10. Это был разговор про политику, похожий на тот, что был у котовода с Кристиной. Разве что в диалоге Оксана не была такой тихой и скромной, как Кристина. И выражала свое несогласие громко и красиво, в отличии от подруги. Котовод хотел убедиться в том, что все богатые люди думают одинаково. И убедился, но лишь на половину. Оксана думала не как остальные, рассуждала по своему и довольно необычно. Но котовод сделал вывод, что все богатые думают только о себе, этого он и ожидал. Он убедился, что Оксана просто ещё одна богатая девчонка, ничем не лучше любого другого человека, попавшего в это подземелье, она такая же лживая и самовлюбленная. А что он делает с такими? Котовод всегда спокоен, не позволяет эмоциям взять верх. Но тут он позволил себе расслабиться. С горяча он взял щипцы, которыми лишает языков лживых ведьм. Подойдя к Оксане он схватил её за щеки и насильно раскрыл рот. Палач выловил юркий язычок девушки щипцами и потянул на себя. Девушка рефлекторно ударила его по руке, но её собственный удар отразился на языке. Девушка почувствовала горький металлический привкус. Котовод потянул руку вверх, Оксана почувствовала будто язык открывается и встала на носочки. В таком положении она выглядела предельно беззащитной. Лицо искажено болью, глаза прищурены, стоит на носочках, а красненький язычок схвачен железными щипцами. Так они стояли ещё пару секунд, после чего котовод ослабил хватку. Нет, нельзя её трогать. Приказ нового короля. Их нельзя убивать. А если этой лгунье вырвать язык, кто знает, может она и умрет? Нет, ещё рано. Она свое получит. Оксана чувствовала небольшую дрожь в теле, язык сильно болел, как если бы она со всей силы укусила его. Положив щипцы на место, мужчина взял девушку за руку и потащил к вертикальной дыбе. Он связал руки девушки за спиной. Толстая веревка устремлялась под потолок, где была прикреплена к механизму. Мужчина подошел к колесу, на которое была намотана веревка. Он начал натягивать колесо на себя, веревка наматывалась на колесо, а Оксана чувствовала как руки за её спиной поднимаются вверх. Вот она уже не чувствует пола, а её предплечья сильно болят, руки медленно выворачивает под весом девушки. Благо, Оксана весит немного и руки, пока что в порядке. Котовод подошёл к девушке, в руках у него был мешок с грузом. Он обвел верёвку вокруг ноги беспомощной девушки, тело задрожало, Оксана почувствовала как выворачиваются суставы на руках. Теперь второй груз, боль увеличилась в геометрической прогрессии. Тело девушки натянуто как стрела. Пальцы на руках сжаты в кулачки, на лице гримасса боли, вокруг стройных ног, чуть выше голени крупная плетёная веревка вырезает ужасные узоры на девичьей коже. Само тело тоже вытянулось, грудь будто стала больше, хотя на деле просто растянулась. Пока девушка сознавала ласку 20 килограмм песка, мужчина достал кнут из большой 50 литровой бочки, там кнут замачивался в соли последние три дня, выжидая свою жертву и вот, на его счастье появилась Оксана. Девушка не ожидала удара, поэтому кнут, попавшая прямо по груди выбил из неё стон. Оксана сжала губы в ожидании следующих ударов. Они последовали незамедлительно. Палач бил точно, мог ударить несколько раз в одно место. Удары сыпались болезненные и жгучие. Соленая плеть била намного болезненнее обычной. Если в прошлый раз девушка долго сопротивлялась и молчала, то тут уже с первых ударов она ощутила такую боль, что сдержаться было невозможно. Такими же кнутами бьют непослушных быков с толстенной кожей, которой любая другая плеть будет не больнее укуса комара. Но эта соленая затвердевшая плеть применялась не против толстой животной кожи, а против мягкой прелестной кожи Оксаны. Оттого из Оксаны сразу же полетели стоны. Девушка просто не была готова к тому накалу боли. Сначала стоны были приглушенными, через 5 ударов они стали в два раза громче. Ещё через 5 ударов она почти не сдерживалась. Палач бил по груди, по бокам, иногда он бил по бёдрам так, что плеть обвивалась вокруг её тела. Пару раз он ударил по подмышкам. С каждым ударом девушка содрогалась и будто подпрыгивала, её плечи медленно выворачивались и синели. На 21 ударе котовод спокойным голосом спросил, желает ли она попросить принцессу. Оксана ответила, что не желает. Виктория с сияющим взглядом наблюдала за действием. Каждый стон девушки это небольшая лотерея. Закричит она или нет? Она никогда не спорила об этом с палачами, но знала, что когда её подруга сдавалась, палачи ехидно смотрели в её сторону. И наоборот, когда девушка выдерживала все пытки - Виктория могла ехидно смотреть на палача и тому было нечего ответить. Играть оказалось очень захватывающе, а Оксана показала себя одной из самых стойких девушек. Поэтому Витория с наслаждением наблюдала за жалким палачом, который спокойно хлестал её подругу. Виктория знала, что победит сегодня. Три последующих удара были по груди. Ещё одним подтверждением того, что котовод был очень метким будет то, что он ни разу не попал ни по кулону, что был чуть выше груди. А это сложно, ведь кнут был длинным и котовод стоял в паре метров от девушки. Последние два удара пришлись между её ног. 29 ударил коснулся кончиком кнута пушка девушки, от ожиданности Оксана вскрикнула и раздвинула ноги, тут же прилетел второй удар, прямо по влагалищу. Он был самым болезненным из всех. Она не сдерживала крик, но и кричала не как все. Кристина и Маша кричат жалобно, они просят пощады, а Оксана кричит гордо, совсем как Катерина. – Мне нужно отойти, повиси пока что так. - сказал котовод и отошёл за чем то в комнате. Все раны на теле жглись. Изо всех сочилась кровь. Следы на теле были толстыми, в некоторых местах уже посинели. Больше всего ударов пришлось на бедра. Попа девушки уже успела посинеть. Оксана чувствовала себя измотанной, она все ещё сопротивлялась боли, поэтому тратила в разы больше сил. Но благодаря этому она все ещё соображала, все ещё не поддалась агонии боли и не стала просить принцессу. На измученную Оксану гордыми глазами смотрела Виктория. Оксана отвечала сдержанным взглядом. Ей не нужна помощь и поддержка от неё. Рядом с бывшей принцессой сидел юный палач, который тоже смотрел на Оксану. Он был очень возбужден увиденным. Эти гордые стоны, подвешенное тело, кнут. Взгляд Оксаны. Это взгляд сильного человека, гордый взгляд, взгляд который показывает, что её не сломить! У других девушек не такой взгляд. Он желал, чтобы девушку били ещё сильнее, чтобы она дальше стонала. Но у него также промелькали мысли помочь ей. Почему то ему было жалко девушку. И он думал, о том, что было бы если бы они были вместе. *** Пока она висела, у неё было время подумать. Она думала о Филиппе. Его поступок защитить её был довольно смелым, пусть и безнадежным. Но очень красивым и даже возбуждающим. Она обязательно его отблагодарит, когда её перестанут пытать. А пока что она будет представлять себе его. Оксана провисела уже час. Её тело напряжено до предела и ломит от боли. Боль от кнута уже поутихла, красные полоски перестали кровоточить. И все же, каждая новая минута на вертикальной дыбе ломает тебя больше и больше. Котовод вернулся, он опустил девушку на холодный пол. Снял с неё мешки с песком. Оксана тяжело дышит, руки её не слушаются, в них медленно возвращается кровь. Девушке жестом приказывают встать, потом ведут к креслу. Ноги привязывают к ножкам кресла, руки к подлокотникам. Котовод достаёт вилку еретика. Она похожа на вилку с раздвоенными острыми концами. Такие концы находятся сверху и снизу. Он задирает голову Оксаны максимально вверх и ставит вилку так, что та упирается в грудь девушке, а второй конец в челюсть девушки. Теперь Оксане нужно задирать голову максимально высоко иначе остриё будет впиваться в грудь и челюсть. Девушка не испытывает страха, вилка еретика это испытание на время. По началу его просто выдержать, но чем больше ты так сидишь, тем сильнее шея устает держать голову и ты все больше насаживается на вилку. Пока что можно не переживать, время ещё есть. Да и после кнута вилка не кажется опасной. Даже с запрокинутой вверх головой Оксана видит котовода. В руках у него “крокодилы”. Страшное приспособление, это большие клещи с пружинным механизмом. Пока ты держишь пружину открытой - рот крокодила открыт. Но стоит пружину отпустить, как он закроется. А рот у крокодила мощный и зубастый. Котовод подошел к девушке и встал около руки. Крокодилы для пальцев меньше, чем для других частей тела. Котовод схватил девушку за указательный палец, после чего повесил на него крокодила. После чего отпустил пружину. Страшная боль пронзила тело девушки. Крокодил вгрызся в палец и сжимает его со страшной силой. На лице девушке появилась гримасса боли. Больше она не будет листать плохие книги своими красивыми пальчиками. Котовод стал вешать по крокодилу на каждый палец и каждый палец отзывался страшной болью в тело девушки. У неё осталось совсем немного сил. Каждый раз когда крокодил впивается в палец, она понимает, что сейчас будет точно такой же “укус” ведь пальцев в теле человека много. И вот на всех пальцах рук висит по крокодилу. Голова девушки гудит, она уже не может ни уйти в себя, ни думать о чем то. Даже о Филиппе не получается. Лишь боль от десяти крокодилов находится в её голове и рвет там все на части. Когда котовод присел на корточки и нацелился на мизинец ноги Оксана нервно посмеялась. Она смеялась приглушённо и нервно, с запрокинутой назад головой. Девушка понимала что все что сейчас было с её руками повторится снова. С каждым новым крокодилом девушка насаживалась на вилку все больше и больше. А между тем смотреть в одну точку невозможно, когда тебя разрывает боль. Оксана двигала головой, тряслась и просто устала быть в таком состоянии. За все это вилка наказывала девушку. С каждым движением головы и тела вилка уходила глубже в грудь и в челюсть. Когда котовод обувал пальчики Оксаны в крокодилов боль была особенно дикой и вилка вошла в грудь девушки ещё на пару сантиметров. Теперь Оксана снова кричит не сдерживаясь. Каждый новый палец на ноге - новый оглушающий крик. И вот, когда казалось бы прошла бесконечность с начала пытки, девушку “обули”. Зрачки Оксаны сужены, тело дрожит от боли, вилка ушла в грудь на несколько сантиметров. – Будешь просить принцессу? - Беспристрастным голосом спросил котовод. Он никуда не торопился и был спокоен. Оксана задумалась, будет ли она? С одной стороны она не может предать. С другой, её тело разрывают двадцать крокодилов и вилка еретика. Зачем она сражается? С кем она сражается? Королевства больше нет, никто её не накажет за измену. А Виктория вообще никакого авторитета не имеет. Так что можно попросить её. И что, с того, что это позорно? Пусть попробуют зубы крокодилов и только потом говорят о позоре. И пусть ответ был однозначным, девушка посмотрела на Викторию. Бывшая принцесса с лёгкой улыбкой наблюдала за пыткой. “Бессердечная сука” промелькнуло в голове Оксаны. Это спокойствие лишь выводило её из себя. Она могла бы отвернуться, это было бы единственное полезное действие от Виктории за последнюю неделю. Так считала Оксана. Девушка умудрилась уйти в себя, задуматься. Несмотря на всю боль её тела. Котовод посчитал это за отказ и достал ещё крокодилов. Эти были намного больше, чем для пальцев. А пружина в них могла разорвать спелое яблоко. Он поднес их к лицу девушки. Оксана отчётливо увидела острые зубы и выгравированную на железе крокодилью морду. – Сейчас он укусит тебя за грудь. Все тем же спокойным голосом сказал котовод, - попросишь принцессу? Да, попросит, лишь бы её не рвала крокодилья морда. Лишь бы это закончилось. Лишь эти железки уже сняли, лишь бы можно было расслабить голову. Она больше не может. Нет никаких сил держаться. Все что попросите, господин палач. Она не будет сражаться ради Виктории. Принцесса ничего не стоит, просто заносчивый ребенок. А вот Оксана чего то стоит и она это понимает. И ради ребенка помирать не готова. Она собирается долго и счастливо жить с любимым. Уехать отсюда куда нибудь и забыть этот кошмар. Ради их жизни она откажется от гордости. И только девушка захотела сказать о своем решении палачу, как остановилась. А что подумает Филипп о таком решении? Он ведь офицер, он эти пытки выдержал, выдержал за эту страну. Поддержит ли её Филипп? Если нет, то зачем ей такая жизнь? Тут девушка и нашла силы к сопротивлению. Как только все закончится она поговорит с Филиппом. Убедит его, что нужно уехать, либо они умрут. Убедит, что страдания эти пусты, а Филипп поймет, ведь он всегда понимал её лучше остальных. Так думала Оксана. Девушка приняла решение. Она дождется Филиппа, когда он согласится, тогда они вместе и попросят принцессу а пока что она не будет позорить себя и своего возлюбленного. Ну что же котовод, удиви. Палач опустил морду крокодила на мягкую грудь девушки и отпустил пружину. Крокодильи зубы сомкнулись. Оксана завопила, в плоть вонзились очень короткие, но острые зубки. Однако самым страшным было то, что пружина адски сдавливали грудь. Как если бы кто то всем весом навалился на прелесть девушки. Не успела Оксана успокоится после первого крокодила, как котовод повесил такого же на другую грудь. Оксана снова завопила от боли, насаживая себя на вилку ещё больше. Она долго кричала, грудь адски болела. А ведь до этого её грудь только ласкали. Причем ласкали нежные руки Филиппа. Но это неважно, даже сейчас, когда её женская прелесть сжата грубым металлом, она ничего не скажет. Ради Филиппа, ради любви, как бы её не пытали, она ничего не скажет. Она снова взглянула на Викторию. Лучше бы недопринцесса отвернулась. Наблюдать её маленькое личико отвратительно, зная, что она никак не собирается помогать. *** Прошло ещё около часа. Все это время котовод занимался крокодилами. То снимал, то надевал их назад. У Оксаны были заплаканные глаза, она дрожала, лицо было красным. Некоторые пальцы опухли и посинели. Вилка все ещё была на ней, она все ещё не могла пошевелить головой. Шея затекла и ужасно болела. Девушка искусала собственные губы из-за сильной боли. Во всем теле не осталось ни капли силы. Но каким то чудом она все ещё держалась, котовод наверное уже раз сорок снимал и надевал крокодилов назад. А девушка, пусть и кричала, пусть и плакала, но пощады не просила. Девушка лишь вспоминала Филиппа. Вспоминала как он храбро за неё заступился. И теперь она тоже показывает свою храбрость, показывает, что она достойна его. И потому не сдастся. Котовод не расстроился. Стойкие девушки тоже ему попадались. Она сломается позже, а сейчас он уже устал. Надо ведь и себя пожалеть. Поэтому он вытащил вилку еретика из груди девушки, снял крокодилов и отнес её назад в катакомбы вместе с её одеждой, одежду Оксана снова заслужила.