Клычки

      Костя ёбнутый. Это Влад понял сразу. Приятно ёбнутый. Плотников смешной. Плотников интересный. С ним можно проводить время. С ним хочется быть рядом. Что за не понятное обаяние, которым обладает парень, и где его заказать? Владу бы пригодилось.       Познакомились они почти случайно, как в романтическом фильме. Влад, растрёпанный, потерянный и немного заплутавший, врезался в какого-то более опытного студента. Извинился раз двести, с одним желанием — разрыдаться. Поступать в Питер не хотелось. В принципе в сам Питер-то особо не хотелось. Так получилось. Просто надо было сбежать из грёбанных Ливн. Там ловить точно больше нечего. В Питере-то его прям ждут, дают перспективы. Ага, конечно. Наёбка на лоха. Коноплёв и не ждал особо, что его примут, готов был работать, не спать, немного есть. Но не был готов к тому, что ко всему этому надо ещё и психическое здоровье. Иммунитет самый лучший, самый сильный, чтобы всё хранить и вывозить. Где такой взять, Влад не знал и не узнает, похоже, никогда.       Общался, конечно, с кем-то, нашёл прикольных ребят. Но всё не то, все были на своей волне. Вливаться в новые коллективы – это трудно, особенно в таком возрасте. А когда надо ещё работать и учиться –это вдвойне нереально.       Тут и возник Плотников. Он просто помог. Даже не спросил, не предложил. Подошёл, поднял какие-то вещи, спросил в какую ему аудиторию и проводил, представляясь. Влад ему был благодарен, очень даже. Не приметил сначала, сказал свое «спасибо» и ушёл. Потом ещё раз пересеклись. Потом ещё и ещё. И как-то закрутилось. Сначала гоняли по кофейням и макдакам после пар, обсуждали всё и сразу. Костя жил в Питере, рассказывал истории от туда, где рос, проводил по всем лучшим и дешёвым барам и кафешкам.       С Костей были хорошо, он был в постоянной энергии. Костя по первому звоночку прибегал. Это было ценно. Рядом с парнем чувствовалось спокойствие и умиротворение, было хорошо и свободно. После того, как они расходились, счастье било за края. Ради этого послевкусия встречи Влад и жил, и творил, и учился, и радовался. Он начал полноценно есть, потому что Костя сказал, что ему нужно поднабрать, спал после каждого «спокойной ночи» в сообщении, жался при встрече, искренне смеясь с шуток.       Что это и откуда, он честно не знал. Ну вот понятия не имел, как так получалось. Мысли путались, желания терялись. Жить хотелось всё больше и больше. Влад пошёл гуглить, что такое кризис ориентации и сравнивал. Мысленно уже смирился, что Костя, его, по идее, лучший друг, ему небезразличен. Что он ждёт, он тянется обнять, хотя не особо-то и тактильный. Он вечно готов смотреть на улыбающегося Костю, да и не улыбающегося, просто на Костю. Он медленно сходит с ума, когда они долго не видятся. Они, как соулмейты, близкие друг другу настолько, что по-одиночке уже не умеют. Просыпаться от Костиных аудио, засыпать, обязательно написав сообщение.       Виделись часто, старались уделить друг другу каждую свободную минуту. Плотников учился на два курса старше, работал очень много, пар было больше. Коноплёв хоть и посвободнее, но тоже много времени посвящал учёбе. Если расписание смен и пар совпадало они даже не обговаривая встречались. Просто писали время и место, а второй это понимал. Они всегда друг друга понимали. Виделись каждый день. В перерывах между парами искали друг друга, забегали на работу, и, наконец, их уровень вышел на домашние посиделки. В бары и кафешки уже не так сильно хотелось, да и деньги не всегда были. А дома уют, комфорт, фильмы и попкорн.       Костя работал в ночном баре, так что в принципе выходить «на работу» лишний раз не хотелось. Влад к нему заглядывал и уходил в районе часа ночи, потому что завтра к первой паре. А Костя его всегда провожал, просил на пару минут подменить напарника. На улице они курили и шутили. После этого Плотников шёл дальше работать, до скольки – непонятно.       Первый раз Влад начал переживать, когда узнал, что Костя, вернувшийся домой в пять утра из-за проблем на работе, пришёл к восьми на первую пару. Не то чтобы Костя жил рядом с универом, ему ехать ещё минут тридцать. Думая о том, что Костя будет засыпать на ходу, Влад пошел искать его. Но Костя не был уставшим, он был чистым, опрятным и отдохнувшим. Он выглядел очень хорошо и вёл себя активно. Что это за волшебные патчи и где их купить? Влад опешил, постоял, посмотрел в глубину чужих глаз. — Владь, ты чего? — спросил Костя. — Ты… Как вообще? — со смущением выдал Влад, внимательно рассматривая парня. — Хорошо, — чуть смущённо ответил Плотников. — Выспался? — с опаской уточнил Коноплёв. — Да, в принципе, — улыбнулся парень.       С того момента Коноплёв начал наблюдать. Он, в принципе, не то чтобы был очень внимательным, но такое было трудно не заметить. Костя всегда ходил бодрый. Ну прям всегда. Ощущение, что он спит свои девять часов. Но это ведь физически не возможно. Он ведь работает и учится, он бегает на встрече к Владу, он играет в спектакле. Мысли про счастье начали медленно отходить на второй план.       Костя отказывался от еды. Он ну вообще не ел, предпочитая кофе, минералку, энергетики, газировки, любые жидкости. Влад, как оголодавший, ел всегда, когда удавалось, ещё и Костину порцию потреблял, а тот ее всегда добровольно отдавал. Любовь мужчины через желудок Костя успешно активировал. Только на этом не закончилось. Точки невозврата Влад достиг благодаря порезу, который Костя даже не заметил. Он не отдернул руку, ничего не сказал, он вообще не отреагировал.       Паранойя вещь вообще не самая приятная. Но она становится хуже, когда в это вмешивается то, что тебя окружает. Сначала была мысль сократить общение с Плотниковым, но от этого Влад быстро отказался. Без Кости не получалось полноценно жить. Игнорировать парня не позволяло больное сердце, требующее Костю постоянно рядом с собой, чтобы было спокойно. Мир рядом с брюнетом становился чуть светлее и лучше, без него, ну вот прям совсем никак не получалось. Влад винил себя, объясняя, что у него просто что-то с выдержкой. Он слишком привык.       Матвей, сосед Коноплёва по общежитию, сказал, что он зря себя накручивает. И был, в общем-то, прав. Потому что Костя вёл себя так же, как и всегда. Влад именно поэтому же открылся Плотникову, ему именно поэтому с ним хорошо. У него много сил, он весёлый. Ну и он ёбнутый. Приятно ёбнутый. — Думаешь наркоман? — спросил Полевой, затягиваясь чужой одноразкой. О невзаимной (?) любви Влада он знал давно, так что на честный разговор развёл быстро. — Нет, наркоманы себя не так ведут, — отмахнулся Коноплёв, напряжённо ходя по комнате, — на чём сидеть вообще надо, чтобы вместо отходняков на первую пару идти?       Он переживал, он себя накручивал и не скрывал это, честно принимал. — Ой, а ты прям на опыте, — ухмыльнуться Матвей, — у меня голова кружится, ты можешь сесть? — Да не могу, — вскрикнул Влад, — он, блять, вообще человек? — Не, вампир. — Да Матвей, блять, хватит шутить, — Влад запыльнул в парня тапком. — Ну а что мне ещё делать? На сумасшедшего из вас двух всё равно больше ты смахиваешь. — Ой, иди ты, — отмахнулся Коноплев.

***

— Оружие реальное, — предупредил режиссёр, — с предохранителя не снимать, кроме репетиций, даже не дышать. Так, парни, у которых сцены со шпагами…       Влад дальше не слушал, осторожно возвращаясь за кулисы. Он выдохнул, беря бутылку с водой. Как Костя выживет уже не важно, важно самому не отбросить кони. Организм уже не позволял спать по пять часов и бегать счастливо. Пол ночи прошли не в баре, к сожалению, а за сценарием. Он учил свои реплики, вспоминал где должен стоять, репетировал и репетировал, чтобы на репетиции не облажать. Матвей ему пару раз напомнил, что он ёбнутый.       Сцена пуста. Актёры разбрелись кто куда, на пары или отдыхать, досыпать свое в пустующих комнатах общежитий. Кто-то ушёл есть, а Влад вернулся на сцену. В качестве атрибутов стоял стол, на нем бумажки, имитирующие документы, стакан воды и револьвер. Красивый, исторический, старый. Где его надыбал режиссер? Непонятно. Он вообще всегда создавал видимость странного человека. Мысли роились в голове. Парень присел на край стола, смотря в симпатичную точку на стене. Он не отображал, что происходит вокруг, обрабатывая что-то в своей голове. Мысли пролетали одна за одной. Любая зарисовка рождала новую тему для дискуссии с самим собой. Только от одной темы все тараканы в голове шугались, собираясь в кучку и ища, чем бы себя отвлечь. — Влад, — поздоровался кто-то, залазя на сцену.       Кто-то такой родной и понятный. — Доброе утро, — безэмоционально ответил Коноплев. — Я поговорить хотел, — неловко почесал затылок Костя. — Я знаю, — все более бесчувственный сказал Коноплев. — Кхм, — прокашлялся парень, — и признаться… — Не, Кость, не надо, просто, пожалуйста, блять, отвали, — сказал Коноплёв, резко поднимая взгляд.       Как в тоне, в нем не было безразличия, глаза не врали. Там был страх, усталость и боль. Какое-то разочарование. Оно плескалось, оно убивало и добивало раненого. Ломало свое же тело. И Влад смотрел в душу.       Плотников не мог никак совладать с собой, подходя ближе. Он не слышал просьбу, на её месте должны быть другие слова. Владу нужно объяснить или помолчать, потому что он был не просто другом, которого можно было убрать из своей жизни, он был человеком, самым близким. Связь не позволяла верить в слова другого, заставляла зарыться и понять всё, что от него стараются скрыть.       Костя непонятливо подошёл поближе, кладя руку на чужое плечо. Владу стало тепло и страшно. — Владь, скажи мне просто. Я тебе помогу, расскажи, что случилось…       Голос мягкий, тягучий и ужасно завлекательный. Хотелось полностью ему отдаться, растечься и сказать. Начать говорить. Самая трудна часть. Коноплёв медленно расплылся по столу. Голову начала наполнять лёгкая дымка. — Я устал, и… — тихо начал говорить Влад, — ужасно хочу тебя обнять, — почти по слову продиктовал парень, — ты мой единственный близкий человек и я не понимаю, почему мне, блять, так повезло с тем, что ты, — он не договорил, обессилел. — Владюш, я всегда тут, всегда рядом, просто не…       Костя начал приближаться, а мысли уходить. Руки медленно скользили по столу, еще чуть-чуть и упадет, развяжется и уснет. Рядом с Плотниковым. Один не уснёт. Не умеет. Рука медленно прошлась по глади, резко натыкаясь на пистолет. Влад аккуратно взял его, резко подскакивая.       Костя не понял резкого изменения в чужом лице. Он обернулся, сверкая своими карими… Нет, не карими, красными глазами. Радужка залилась ярко-кровавым, а клыки стали чуть длиннее, чем обычно. — Блять, — резко выругался Влад, роясь в карманах. Чем оборонятся? Кто он такой? Где сейчас Костя? Кто такой вообще Костя?       Костя резко проморгался, смахивая цвет. Радужка пришла в норму, показывая глубокий цвет кофе. Клыки правда остались, или всегда были. Нарыв в кармане ключи, он посмотрел на них со всей внимательностью. Либо сейчас, либо никогда. Пока Влад судорожно снимал с ключей брелок-пулю, Костя стоял и ждал. Он искрине не понимал, что парень делал.       Страх и адреналин сделали своё. Влад за пару секунд достал пульку, которую еще пока в школе учился купил и повесил, и зарядил оружие. Пистолет был тут же направлен на Костю. Рука чуть тряслась, мысли улетели. Тараканы в голове разбежались по своим углам сознания. Влад стоял на расстоянии двух метров. Костя осторожно поднял руки. — Стой, стой, Влад, я… — он тихоньку подошел поближе, тут же обламываясь. — Я тебя сейчас пристрелю, рука не дрогнет, — холодно ответил Влад, делая шаг назад. Руки, вопреки словам, дрожали. Было, блять, страшно. — Стой. Я — это я! — постарался объяснить Плотников, делая ещё шаг. — Слушай, я на голову ёбнутый, не подходи! — кричал истерично Влад. — Я знаю тебя, знаю какой ты, опусти пистолет, — попросил Костя, смотря внимательно и пытаясь успокоить своим тоном. — Ты чё, не понял что-ли?! Кто тут кому условия ставить будет?       Между ними оставался только стол. Он разделял. Он создавал границу. Мысли в голове Влада бегали и не давали дышать спокойно. Что блять происходит? А если Влад прав? А если Влад не прав? Что делать, как трактовать и видеть.       По залу раздался выстрел. Громкий, звонкий, отражающийся от стен, звук, наполнил голову. Но Костя не шелохнулся, Костя только глаза закрыл. Чистая футболка резко стала бордовой. Пятно растеклось и остановилось. Плотников открыл глаза. — Ты кто нахуй такой? — спросил Влад, открывая глаза и смотря на парня в упор. — Мне интересно, что ты дальше делать будешь? — слегка сиплым голосом спросил Костя, подходя ближе. Теперь шел быстро и уверенно. — Блять, не трогай меня, я больной! — Ты не больной, — утрировал Костя. — Правильно, это ты больной! — открыто кричал Влад. Почему на этот ор не созбрался еще весь универ, непонятно.       Костя не ответил, Костя подошёл. Его ничего не ограничивало, так что он спокойно обошел стол. Влад ждал. Укусит? Ударит? Убьет?       Но Костя просто обнял. Мягко прижал к себе, стараясь игнорировать бок. Влад только сейчас заметил две солёные дорожки, выступающие на щеках. Они охлаждали разгоряченное лицо. Тело дрожало. — Ты что на завтрак ел? — Тебя это прям сейчас волнует? — прошептал Влад, понимая, что у него сил не хватит выбраться из хватки. — У тебя паническая атака, ты меня слышишь? — Только тебя и слышу, — все тише и тише отвечал Влад, расслабляя тело.       Если бы Плотников хотел его убить, он бы его убил. Это честно. Костя кажется не хотел. Но это и не факт. — Как ты? — Уебищно, — ответил Влад, — мой лучший друг контролировал всё это время мое сознание и был упырём. — Я не контролировал твоё сознание! — Про упыря тебя не смутило? Ты, блять, я же постоянно бегал, старался ближе быть, думал, что у нас доверие, а оказалось, ты просто… — Влад, — Костя осторожно отдалил чужое тело, держа его за плечи, — я не умею контролировать сознание других людей. — Моё контролировал! — возмутился Влад. — Ты просто влюбился, — улыбнулся Костя. Как только Костя умеет, во все зубы, мягко и с клычками.       Ну да, походу влюбился. В вампира, блин. Повезло.